Оператор Иван Поморин, который должен был снимать концерт «Пикника», спас 17 человек из «Крокуса». Мужчина сумел вовремя открыть запертую служебную дверь и вывел живой всю свою команду.

Изначально все операторы с рациями были рассредоточены по залу, каждый работал на своей позиции. Поморин находился за режиссёрским пультом за кулисами, первым услышал выстрелы и сразу же скомандовал всем оставлять технику и бежать к нему за кулисы. Вся съемочная группа собралась оперативно, после чего они нашли выход, который был закрыт, смогли отпереть дверь изнутри и благополучно вышли на улицу.

Благодаря слаженным действиям Ивана Поморина весь его коллектив уцелел.

Сердце разрывается в клочья…

Стихийный мемориал у «Крокуса», множество людей, свечи, цветы, игрушки.. и песня «Журавли», которую исполнял Муслим Магомаев, чьим именем был назван концертный зал.

Жестокое, бесчеловечное преступление. Глубокие соболезнования семьям и близким погибших и всем пострадавшим во время теракта. Скорбим вместе с вами.

Как бы ни было трудно, надо возвращаться к жизни после тяжелых событий последний дней. Да и у БКС всегда есть инфоповоды: в общем, Гарри все-таки пытается подавать знаки о чем-то старшим родственникам, но всем теперь откровенно не до него. Сассексы, кстати, узнали о болезни и профилактической химиотерапии принцессы Кейт вместе со всем миром, потому что такие новости кому попало просто не доверяют - #говорятчто именно они сливают все американской прессе

Есть такой термин «эффект губной помады», он возник во времена великой депрессии в сша. Смысл в том, что даже и особенно в кризис, растет продажа именно этого элемента косметики и как бы плохо не было, в нем себе женщина не откажет. Во времена Второй Мировой войны красная помада стала символом сопротивления нацискому режиму (гитлер ненавидел помаду тк считал ее вульгарной и был вегетарианцем, а тогда ее делали из животного жира). Красный цвет помады сопротивления назывался «Montezuma Red» разработала его Элизабет Арден в тон кантов военной формы. Сейчас Celine, как вы уже наверняка знаете, запускают линейку помад, а не так давно косметику запустили Prada, и я все время думаю мне от этого тревожно или это обнадеживает. К чему веду - она красивый символ жизни и #почемубывамне накрасить сегодня губы своей любимой и яркой помадой, чтобы поднять себе и всем вокруг настроение и дух - жизнь продолжается, как бы страшно временами не было. Надо искать стержень и опору, вот хоть такие, модно-косметические. С малого.

Есть и хорошие новости (для москвичей и гостей)

Внезапно одетая Бьянка

Алеся Кафельникова по-прежнему нигде не отсвечивает, но ее дочь очевидно находится на Бали вместе с бабушкой и, вероятно, мамой. Ну хоть так

*из запрещенной соцсети

На экраны вышел фильм о Джоне Гальяно, который знаменует его окончательное возвращение в так называемые “хорошие дома”. Но Ванесса Фридман из NYT использует кино как повод поговорить о том, что давно на языке: Галя, у нас отмена отмены?

Примеры хорошо известны, но кратко перечислю: Канье Уэст и его появление в первом ряду показа Marni и в юбилейном лукбуке Y/Project. Balenciaga и громкое возобновление сотрудничества с Ким. “Дольче” и их спонсорство свадьбы Кардашьян, сотрудничество все с той же Ким и интеграция в Super Bowl. Наконец, Джорджина Чепмэн и выходы звезд в платьях Marchesa.

“Легко списать непостоянство моды на ее поверхностность – типа бренды каждые четыре месяца пушат новые коллекции, так что вы от них хотите? Но речь о гораздо более сложных и значимых вещах”, – предполагает Ванесса.

Усталость от всеобщего возмущения – вот что констатируют опрошенные. Да, больше всех всегда достается первому оступившемуся, но с каждым последующим инцидентом, с каждой новой извинительной водолазкой мы извлекаем уроки и учимся смотреть на ситуацию более трезво. Это раз.

Два: мир большой, и не везде ситуацию воспринимают одинаково. Скандал с “Дольче” в Китае – будем честны – за пределы Поднебесной почти не вышел. То же самое с “Баленсиагой” – в Европе бренд чихвостили не каждом углу, но в Азии бренд не столкнулся с бойкотом.

В третьих, важно отделять вещи, которые можно простить, от тех, которые простить нельзя ни при каких условиях. И чаще всего у вторых криминальная подоплека – тому же Харви Вайнштейну вряд ли светит реабилитация, хотя фильм про него наверняка снимут.

Даже Анна Винтур, которая стояла за как минимум тремя возвращениями – Гальяно, Джорджины и “Баленсиаги” – прислала Ванессе e-mail в жанре “все неоднозначно”: “Для меня проблема не в прощении, а в том, с какой строгостью мы судим людей. Наша культура стремительно двигается в сторону тотального осуждения – как быстро мы уверяем себя, что те или иные ошибки нельзя простить. Но правда в том, что мы редко знаем историю целиком, и каждый из нас подвержен ошибкам”.

Наконец, нельзя отрицать, что люди, хоть и требуют от брендов гражданской позиции, все равно в общей массе покупают то, что им нравится в зеркале, а не невидимые принципы. А компании идут за клиентами и кошельками.

Вишенка на торте – кейс Коко Шанель. Фильмы и биографии выходят, но это не мешает Бруно Павловски раздавать интервью о повышении цен на сумки.

Ну а я добавлю от себя: посмотрите, что происходит сегодня. Мы правда хотим и дальше множить ярость? Или пусть гений Гальяно творит?