Рубрика «Где обедал воробей» или #гдеКомпаниец. Для нас Игорь побывал в ресторане при посольстве дружественной Сербии - и не пожалел об этом.


"КТ Биро" — ресторан, живущий в округе Мосфильма, и врезанный прямо в сербское посольство. Заведение с почти 50-летней историей. Среднебюджетный лакшери-общепит. Изначально он распахнул личные пендельтюры по инициативе представителей научно-технической интеллигенции ("КТ Биро" = конструкторское бюро), позже стал точкой тусовки для экс-югославских легионеров московских спортивных клубов.

Сейчас это "2 в 1": прохожий без паспорта может войти на землю посольства и наполнить отсеки питания балканским контентом; тут же предоставляется возможность безнадзорного дефиле по территории европейской страны. Иди, куда идется, здесь не строго. 

При входе в посольство и секьюрити-будку работает ничего: можно робеть перед иностранцами-официалами, как я привык, и звонить в звонок охраннику раз, два, еще раз. Но смысла в этом нет. Стража смотрит сквозь тебя. На третьей минуте стояния я все понял и просто прошел. Где ресторан? Да там — рука охранника слетала от сердца к горизонту. 

Натикало 16 часов, я оказался в шумном зале ресторана. Дипломатического, но коктейльного вида мужчины (помните "саммиты без галстуков" в новостях? Вот этот же стиль) приняли заказ. Интересные люди, вообще не ресторанные. Скорее, технократы нового поколения из какой-нибудь Палаты созидания и перемен, если бы такая была где-то, кроме моей головы (и Сирии когда-то). Обстановочка вокруг из дерева дорогих пород, не шибко тренди, но приподнятая. Активно напоминала лаунж-зону в не самом инновационном аэропорту. 

Работники подпевали радио, на волнах которого обошлось без Кустурицы, No Smoking Orchestra и хороводного коло, что уже удача. Хорошая станция: я послушал и обалканенного Э.Н.Артемьева, и калифорнийский панк с участием народных инструментов. Еда тоже была ничего: в салате с царским именем "Александар" (их регент-престолонаследник в наши ленинские годы) рассыпались вишенки из консервированного варенья.

Принесли мясо и это была плескавица. Котлетина — откровение. Все для ценителя кебабной промышленности: честного пряного мяса на тарелке собралось на двоих. И все же лучшим был соус. Боже мой, какой кетчуп! Я даже уточнил, что это и как они это делают. Название не понял, на что нашелся образованный официант, раскрывший сущность: "Итс хоум соус". Готовят его вручную из приусадебных перцев и томатов огородники, которым надо ставить памятник и давать медаль "Лучший кетчуп по ЮЗАО г.Москвы". На суп или десерт меня не хватило, но это плюс, можно будет вернуться за ними уже при луне. Судя по витаниям здешнего духа, это вполне себе рестик под вечер с интригой.

Я оплатил счет по QR-коду, при этом никто ничего не контролировал: "Зачем проверять, если вы сказали, что заплатили". Побродил по посольским коридорам, врезался в милый туалет, где и скоротал пару минут. После этого помялся вокруг казенных площадей с хохочущим дворником, поныл в телеграме на тяжелую жизнь и отправился из сербского мира в центр. Он был прекрасен. А как еще, ведь только что я вернулся на Родину из открытой и дружелюбной Европы. 


#гдеКомпаниец

Сегодня последний день работает образцовая выставка «Русские дикие» в Музее Русского Импрессионизма. Билеты разобрали, поэтому расскажем, как это было.

Почему так бойко называется? Потому что «дикими» в свое время назвали критики работы Поля Сезанна, Андре Дерена и других ярких французов. А нынешняя выставка - попытка заявить: наши дикие - ничем оригинальным диким не уступали.

Чтобы зритель мог представить эффект, который арт-революционеры производили на публику, в начале выставки поставили совместную работу Баскии и Уорхола - от нее в свое время зрителей трясло, в том числе от гнева.

Очень удачный прием кураторов - как бы поместить произведения в желтые клетки - типа дикий зверь вовсю вырывается. Хороши и отобранные цитаты на табличках - дополняют картину. Ну, и конечно, сами произведения из постоянной экспозиции ГМИИ Пушкина(французы), Эрмитажа. Диалог русской живописи с французской, по всем арт-законам, как любит наша публика, удался.