Готская субкультура (внезапно) переживает новый прайм – соцсети забиты девушками, которые косплеят Дашу из «Папиных дочек» и заодно возвращают 2007-й. Однако, если раньше это была полноценная субкультура с собственной философией, то сейчас молодые девушки перевоплощаются в готок тупо потому, что это трендовая визуальная эстетика. Dazed разобрал феномен на крупицы.

Готы нарисовались в Великобритании на стыке 70-х и 80-х годов прошлого века. Движение было не столько политическим, сколько контркультурным: готическая субкультура привлекала молодежь альтернативным взглядом на гендерные предрассудки, внешность и общественные нормы. Однако сильнее остальных аспектов готов объединяла музыка – в основном это были всякие нишевые коллективы, особняком на фоне которых стояла культовая группа The Cure.

В 90-х готы цвели и пахли, но к 2010-м растеряли былую популярность в массовой культуре. Соцсети открыли подросткам кучу разных эстетик, и они начали менять их как Киркоров луки на своих шоу. Готы со своими сложными лицами и вечно депрессивным вайбом в мире постиронии оказались невостребованными и ушли в андерграунд.

В начале 20-х субкультура вышла из комы и снова залетела в мейнстрим – однако уже с новыми вводными. О них, кстати, упомянула Шура Богачева в проекте Собчак о неформалах. Все дело в том, что создатели контента для похотливых дрочил эмпирическим путем выяснили, что готическая эстетика пользуется большим спросом. С 2022 года частота поисковых запросов типа «готическая мамочка» выросла больше чем на 5000%, а образ доминирующей готической женщины стал массовым интернет-феноменом.

Распространению гот-культуры сильно поспособствовал и Дрейк, который пришел на шоу свиданий «20 vs. 1», где выбрал победительницей стримершу, эксплуатирующую готский образ. Новость об этом докатилась и до русскоязычного медиаполя – все были в восторге от того, что Дрейк замутил с альтушкой.

Настоящие готы вряд ли довольны нынешним положняком, ведь те самые озабоченные мужики из интернета теперь приходят на готические мероприятия и домогаются до девушек в черном – причем до аутентичных готок, а не всяких там позерок. Ну и вообще: моя культура - не ваш костюм.

Destiny’s Child в полном составе затусили на прошедшем концерте Джей Зи. Того и гляди, на «Супербоуле» может выступят.

Настя Миронова собралась под венец.

Скрин из запрещенной экстремистской социальной сети.

Некогда ассистент и админ фан-группы Ксении Собчак в ВК, Сергей Буниятов (сейчас вроде как базируется в Дубае) всегда умел быть полезным и пройти, не хуже некоторых дизайнеров, на мероприятия на которые его не звали, а ещё провести с собой за деньги с десяток девиц, желающих прикоснуться к красивой жизни. И вот уже #культурнаяСтоляр обнаружила имя Буниятова на табличке в ГЭС-2, куда общительный брюнет предоставил сумку Balenciaga для громкой выставки «Натюрморт. Портрет. Пейзаж. После жанра». Про экспозицию еще напишем.

Из подслушанных диалогов в ГЭС-2.

Молодая девушка по телефону.

-Мы в ГЭС.
-??
-Ну в ГЭС. Да не в Guess. А в Г-Э-С. Галина, Эдуард, Сорока!

не могу говорить… я в ггээээссс

#светскаяПош, раз уж тут все товарки отчитались, сегодня полдня провела в банях Малевич. И, в целом, не выезжала бы оттуда: массаж, парение и сервис эталонные. Чавыча, скумбрия, картошечка, пирожочки с мясом, капустой и картошкой, раки - был совершенно бессовестно уничтожен недельный максимум еды. И никаких сожалений по этому поводу.

И не устанем повторять, что в этом году какой-то фантастический октябрь в Москве. Аж страшно, что там дальше.

У зумеров прям музыкальный уикенд - вчера выступал Темный принц, сегодня и завтра дает концерты недоотмененный 9mice, не ищите Катю Кищук в випке - артисты уже расстались, #говорятчто бунтарь даже разгуливал в Париже уже с новой леди-моделью.

Западное общество продолжает рефлексировать по поводу повсеместной цифрового зависимости. Вот и Vanity Fair крепко задумался о том, почему исчезнуть из сети – это высшая форма роскоши.

Автор эссе Мариса Мельцер пишет, что в какой-то момент она начала уставать от бесконечных уведомлений, рабочих чатов и соцсетей, где она зачем-то считала, сколько раз за год съездила в Италию одна ее знакомая. В моменте Мариса попробовала купить себе старую-добрую раскладушку, но не помогло: рука все равно тянулась к проклятому сенсорному монстру.

Тогда Мельцер поняла, что дело не в типе девайса, который тебя регулярно отвлекает, а в так называемом лайфстайле. Мариса стала каждый вечер выходить на прогулку без сенсорного монстра и обнаружила, что в ее отсутствие ничего страшного не происходило – за исключением того, что друзья и коллеги иногда воспринимали не моментальные ответы как ротозейство и непрофессионализм. Но, как говорили классики, ваши ожидания – это ваши проблемы.

Однако полностью выпасть из онлайна Мельцер не может, поэтому завидует людям, которые могут позволить себе игнорировать цифровые депеши, не опасаясь последствий. Влиятельные мира сего способны делегировать коммуникацию личным ассистентам – остальным же приходится самостоятельно разгребать завалы из писем, рабочих чатов и пропущенных звонков. Маркетологи впаривают обывателям отели с цифровым детоксом, но это все не то – после короткого отпуска мещане снова попадают в объятия диджитал рабства.

Рассуждая о том, как она кайфовала без смартфона во время 18-часового перелета, Мариса приходит к выводу, что право на личные границы превращается в классовую привилегию – и купить настоящую свободу можно лишь за большие деньги.

Надежда Михалкова и губернатор ХМАО Руслан Кухарук на праздновании дня рождения Никиты Михалкова