Совершенно предсказуемая реакция многих коммуно-патриотов на фильм «Мумия» вызывает встречные удивления у иных православных, которые, по всей видимости, надеялись, что если есть какие-то, само собой разумеющиеся и очень давние общепатриотические пожелания, то это захоронение остатков трупа Ленина и снос мавзолея. “Ну ведь любому нормальному русскому патриоту должно быть очевидно, что чучело человека, превратившего Россию в мировой оплот богоборчества и леворадикальной антиутопии, никак не может быть выставлено для всеобщего поклонения на главной площади нашей страны”. Однако в этом удивлении кроется одна очень важная, я бы сказал, системная ошибка, являющаяся причиной причин многих других ошибок. Дело в том, что нет, никогда не существовало и никогда не будет существовать какого-то единого-неделимого патриотизма вообще, в котором бы “органически” или “диалектически” снимались все возможные противоречия среди патриотов. Патриотизм – это не мировоззрение и даже не идеология, в оптимальном случае это только определенная мировоззренческая установка, основанная на любви к своей родине, но уже это определение требует уточнения понятия “родины” и понятия “любви”, которые у каждого отдельного человека могут быть совершенно индивидуальными. Как только же патриотизм в дополнение к очень субъективному личному переживанию постулируется как идеология, пусть даже очень аморфная и эластичная идеология ad hoc, то он тут же предполагает весьма определенное видение культивируемой Родины, с которой определенная часть совершенно искренних патриотов категорически не согласится, и поэтому придумать единый-недилимый патриотизм на всех совершенно невозможно и уже поэтому ненужно. Если наш, условно “белый” патриотизм основан не на объективном мировоззрении, а исключительно на наших эмоциях, то мы никогда не сможем убедить “красных” патриотов, что наш патриотизм более патриотичный, чем их, потому что с обеих сторон это будет лишь конфликт эмоций, конфликт двух разных эмоциональных привязанностей, где одним роднее и милее Российская империя, а другим – Союз Советских Социалистических Республик. И никакие аргументы от православных догматов, законов классической логики, научно установленных фактов или официальных статистических данных здесь не имеют никакой силы. Здесь в основе – эмоциональные переживания, а эмоциональные переживания всегда очень личны, даже если и схожи с чужими эмоциональными переживаниями. Из этого совсем не следует, что не стоит с “красными” вести никаких дискуссий (а равно и с “желтыми”, и “зелеными”, и “серобуромалиновыми”). Как раз дискуссии нужны всегда. Но просто нужно понимать, что эти дискуссии бесконечно сложнее и острее, чем досужие разговоры двух патриотов, которые на самом деле за одно и то же, но лишь в некоторых деталях обнаруживают досадное непонимание. Следовательно, первая системная ошибка, от которой необходимо раз и навсегда отказаться – это от наивной, инфантильной, утопической иллюзии, что возможна какая-то общепатриотическая идеология вообще, под которой подпишутся все возможные патриоты, и те, для кого Ленин – это главный богоборец и убийца исторической России, и те, для кого он – лучшее, что было в истории русского народа и всего человечества. Отказ от этой фатальной ошибки сэкономит очень много сил, средств, времени и позволит более трезво и объективно посмотреть на свои собственные позиции, осознать иллюзорность одних проблем и обнаружить иные реальные проблемы, о которых раньше даже не подозревали.