"Сейчас, когда Польша занимает очень агрессивную позицию, может быть запевала всей русофобии или во всяком случае активно участвует в военных действиях, мы ставим памятники - не мы, конечно - поляку, который писал своей маме, что мечта его детства – это шапка-невидимка, чтобы убивать "москалей". Я начинал во внешней разведке, но в системе КГБ. Я начинал (работу в спецслужбах - прим.) в конце 70-х годов, и вот такого культа Дзержинского уже практически не было. Он был на фотографиях, какие-то бюсты, поминался во время каких-то выступлений. Но чтобы это было в кабинетах сотрудников, особенно в возрасте 25-40 лет - портреты, бюстики, кто-то говорил о Дзержинском - уже к тому времени это сходило на нет. А в 80-е годы практически сошло на нет. И я помню ситуации, когда произошли события 91-го года, более высокие руководители - полковники, особенно генералы, которые хранили эти бюсты, - они быстро их вынесли. Один очень высокий руководитель долго думал, какой портрет повесить. Снял его, повесил портрет Пушкина. С начала десятых годов вдруг пошел процесс опять воспоминаний, популяризации Дзержинского", -