«Глава Роскомнадзора Александр Жаров согласился внести Telegram в реестр распространителей информации, "если сведений из открытых источников, предоставленных Дуровым, достаточно". Об этом он сказал в разговоре с агентством "Интерфакс".»

С проглотом (извините).

-Телегам, дай ключи, хотим читать переписку!
-Вы осатанели?
-Телеграмом пользуются террористы!
-Да идите нафиг!
-Мы сейчас заблокируем телеграм!
-Готовим методы обхода блокировки.
-Ну хоть в реестр то запишитесь...
-Ищите в гугле, данные открытые.
-Ну ок, не буду блокировать

Одна из главных тем недели — судьба Telegram. Роскомнадзор грозился заблокировать мессенджер в России в случае, если его создатель Павел Дуров откажется вносить Telegram в реестр распространителей информации. Дуров предоставил РКН данные для официальной регистрации мессенджера, и в пятницу было принято окончательное решение — Telegram блокировать не будут. Но что на самом деле стоит за внесением мессенджера в реестр? Чего стоит опасаться? Почему государство так активно ограничивает Telegram, а мы — боремся за его свободу? На эти вопросы по просьбе «Таких дел» отвечает Андрей Бродецкий, автор телеграм-канала «Технологии, медиа и общество» @brodetsky.

Ценность любого мессенджера — в контактах. Люди пользуются теми социальными сервисами, где есть их друзья. Как хорошо заметил Дмитрий Навоша, говоря о возможной блокировке мессенджера, — это не Telegram блокируют в России, это русских банят ещё в одном сервисе. То есть государство приходит к вам домой, на кухню, где вы уютно общаетесь со своими друзьями, и прогоняет вас. «Туда не суйтесь, сидите здесь. Ваше место в загоне». При том, что ничего плохого или опасного в Telegram нет — это прекрасный сервис для удобного общения, и никакие исламисты или наркоторговцы тебя не найдут в нём, если ты только сам не захочешь их найти. То есть вопрос не в доступности Telegram — кто захочет, будет сидеть в нем через VPN или прокси. Это вопрос свободы, вопрос о том, насколько государство может диктовать нам, как жить.

Я живу в Украине, и месяц назад наше государство заблокировало сразу пачку сервисов, которыми пользовались десятки миллионов украинцев. Это неприятное ощущение, когда тебя выгоняют из обжитого места, где заархивированы годы твоей жизни - памятные фото, тысячи переписок и обсуждений с друзьями.

Я давно читаю чаты и каналы русскоязычных сторонников ИГ, наркоторговцев и других преступников. Для них ограничения Telegram точно не станут помехой. Исламисты используют и другие мессенджеры с шифрованием, у них даже есть свой защищенный мессенджер Caucas. Наркоторговцы работают не только через Telegram, но и через Vipole и Jabber. Да и Telegram никто из преступников не оставит — поставят VPN и будут дальше заниматься своими делами. Исламистам и наркоторговцам не нужна массовая аудитория. Им нужна своя, узкая аудитория, достаточно мотивированная, чтобы перейти за ними на любой удобный безопасный канал связи. Ну будут писать на стенах адреса не в Telegram, а в любом другом мессенджере, которых десятки. РКН будет запрещать интернет? Или стены?

https://t.me/brodetsky

А Сергей Шнуров понимает за тренды в digital:

"На определенном этапе меня это [ведение Instagram] бесспорно увлекло. Но сейчас я вижу, что время Instagram подходит в концу. Это уже какое-то позавчера... Нет, пока еще все же вчера. Instagram сам по себе исчерпан. Все уже сделали все, что там можно было сделать. Судя по тому, что самая яростная вирусная реклама в Instagram сейчас идет на тему интим-услуг, Instagram становится самим собой. Если на какой-либо интернет-платформе появляется порнография, значит, эта платформа приближается к полной самореализации. Все стремится к порнографии. Когда приходит порнография, это значит, что наступило время для чего-то следующего".

(из сегодняшнего интервью Коммерсанту)