Хорошая консультация — это когда вас не начинают колоть с порога
Рассказывает дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлиана Игоревна:
Я всегда начинаю с самого простого вопроса: а что вы сами хотите? Не что я вижу, не что “надо бы”, не что сейчас в моде, а что именно беспокоит вас. Потому что очень часто запрос пациента и то, что видит врач, не совпадают. И если это проигнорировать, нормального контакта не получится.
Бывает, что человек приходит с одной очень конкретной болью, которая для него по-настоящему важна. И если в этот момент начать рассказывать ему про всё остальное, что я ещё вижу, можно просто потерять доверие. Да, я, конечно, думаю и про здоровье, и про общую картину, и про то, что ещё стоит проверить. Но сначала мне важно понять, с чем пришёл сам человек.
Дальше я обычно спрашиваю, какие процедуры он уже делал, что понравилось, что не понравилось, был ли эффект. Это важный момент. Не для того, чтобы оценить коллег или начать сравнивать. А чтобы понять, как кожа реагирует, чего пациент боится, на что он уже согласен, а на что — точно нет.
Потом обязательно спрашиваю про общее состояние. Какие есть заболевания, что человек принимает, как спит, как себя чувствует, какие есть жалобы, какие анализы уже сдавал. Потому что кожа очень редко существует отдельно от всего остального организма. И если у человека выраженные дефициты, гормональные проблемы, хронический стресс, плохой сон, то можно сколько угодно выбирать красивые процедуры, но результат всё равно будет не таким, как нам хочется.
Если нужно, я направляю к смежным специалистам или прошу сдать базовые анализы. Но при этом я не люблю перегружать пациента информацией. Вот это, кстати, очень важно.
Потому что можно расписать человеку маршрут на год вперёд, накидать десять пунктов, пять препаратов, три аппарата и ещё консультации у четырёх врачей. И формально это может быть даже правильный план. Но по факту человек выйдет из кабинета с кашей в голове и ощущением, что он вообще не понимает, с чего начать.
Поэтому я обычно стараюсь давать два-три понятных шага. Самое главное. То, что действительно нужно сейчас. А дальше мы уже двигаемся по мере того, как кожа отвечает, как человек входит в процесс, как меняется ситуация. План всегда можно нарастить. Но не надо вываливать на пациента весь мир сразу.
Рассказывает дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлиана Игоревна:
Я всегда начинаю с самого простого вопроса: а что вы сами хотите? Не что я вижу, не что “надо бы”, не что сейчас в моде, а что именно беспокоит вас. Потому что очень часто запрос пациента и то, что видит врач, не совпадают. И если это проигнорировать, нормального контакта не получится.
Бывает, что человек приходит с одной очень конкретной болью, которая для него по-настоящему важна. И если в этот момент начать рассказывать ему про всё остальное, что я ещё вижу, можно просто потерять доверие. Да, я, конечно, думаю и про здоровье, и про общую картину, и про то, что ещё стоит проверить. Но сначала мне важно понять, с чем пришёл сам человек.
Дальше я обычно спрашиваю, какие процедуры он уже делал, что понравилось, что не понравилось, был ли эффект. Это важный момент. Не для того, чтобы оценить коллег или начать сравнивать. А чтобы понять, как кожа реагирует, чего пациент боится, на что он уже согласен, а на что — точно нет.
Потом обязательно спрашиваю про общее состояние. Какие есть заболевания, что человек принимает, как спит, как себя чувствует, какие есть жалобы, какие анализы уже сдавал. Потому что кожа очень редко существует отдельно от всего остального организма. И если у человека выраженные дефициты, гормональные проблемы, хронический стресс, плохой сон, то можно сколько угодно выбирать красивые процедуры, но результат всё равно будет не таким, как нам хочется.
Если нужно, я направляю к смежным специалистам или прошу сдать базовые анализы. Но при этом я не люблю перегружать пациента информацией. Вот это, кстати, очень важно.
Потому что можно расписать человеку маршрут на год вперёд, накидать десять пунктов, пять препаратов, три аппарата и ещё консультации у четырёх врачей. И формально это может быть даже правильный план. Но по факту человек выйдет из кабинета с кашей в голове и ощущением, что он вообще не понимает, с чего начать.
Поэтому я обычно стараюсь давать два-три понятных шага. Самое главное. То, что действительно нужно сейчас. А дальше мы уже двигаемся по мере того, как кожа отвечает, как человек входит в процесс, как меняется ситуация. План всегда можно нарастить. Но не надо вываливать на пациента весь мир сразу.
❤46👍9👏7🔥3
Друзья, мы как-то обещали вам, что постараемся время от времени открывать слоты на бесплатные консультации к нашим врачам.
А обещания мы стараемся выполнять.
И вот сейчас открываем возможность попасть на консультацию к дерматовенерологу, косметологу, физиотерапевту Гайнутдиновой Юлиане Игоревне.
Посты от доктора для ознакомления и чтобы понять «ваше-не ваше»:
- Что сама Юлиана Игоревна говорит про консультации
- Про биорепарант из числа ее любимчиков
- О том, как делать процедуры так, чтобы не жить в клинике безвылазно
- А вот тут есть отзыв и видео одной из процедур
Записаться или задать вопрос можно:
📩 через Telegram — @Juliasherbatovan
📞 по телефону: +7 495 374 55 37
Мы в MAX
А обещания мы стараемся выполнять.
И вот сейчас открываем возможность попасть на консультацию к дерматовенерологу, косметологу, физиотерапевту Гайнутдиновой Юлиане Игоревне.
Сразу проговорим: врач потрясающий, запись плотная, поэтому слоты пока даем только до конца мая. То есть записаться и попасть на консультацию лучше прямо вот сейчас.
Посты от доктора для ознакомления и чтобы понять «ваше-не ваше»:
- Что сама Юлиана Игоревна говорит про консультации
- Про биорепарант из числа ее любимчиков
- О том, как делать процедуры так, чтобы не жить в клинике безвылазно
- А вот тут есть отзыв и видео одной из процедур
Записаться или задать вопрос можно:
📩 через Telegram — @Juliasherbatovan
📞 по телефону: +7 495 374 55 37
Мы в MAX
❤20🔥4👏3
Косметология «на глазок» закончилась
Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
Раньше косметология существовала в такой странной технической зоне: врачу законодательно не вменялось владение сонографией, то есть УЗИ. Это не считалось обязательным. Косметолог должен был осмотреть, пропальпировать, подумать, вспомнить анатомию, сопоставить с тем, что рассказывает пациент, и дальше как-то принять решение.
Но проблема в том, что очень многое в лице невозможно определить на ощупь.
Сколько бы хорошо врач ни пальпировал ткани, он всё равно не рентген. И не ультразвук. Он может предположить, где филлер, где фиброз, где рубцовая ткань, где отёк, где воспалительная реакция. Но «предположить» и «увидеть» — это разные вещи.
Но если мы неправильно поняли, что с пациентом, лечение тоже пойдёт наугад. А мы прекрасно знаем, чем обычно заканчивается лечение наугад: кто-то более ловкий, кто-то менее ловкий, кто-то уже напрактиковался ориентироваться в сложных случаях руками и глазами, у кого-то насмотренность осталась на уровне 3 курса института. Но пациент же не приходит за тем, чтобы врач «более удачно» или «менее удачно» угадал. Он приходит за решением своей проблемы.
И вот здесь УЗИ очень меняет картину.
Современные аппараты позволяют смотреть не только мягкие ткани, но и внутрикожные структуры. То есть можно увидеть, что происходит в толще кожи, где лежит филлер, есть ли фиброзная капсула, как расположены сосуды, нет ли воспалительного характера изменений, что с лимфатическими структурами, где отёк, а где уже совсем другая история.
И для врача это тоже совершенно другой уровень уверенности. Потому что одно дело — сидеть и гадать: это просто отёк после инъекции или воспалительная реакция? Это локус филлера или фиброзированная ткань вместе с филлером? Это нормальное расположение препарата или он уже оттеснил мышцу куда-то, куда не должен был?
УЗИ не нужно каждому пациенту, который впервые пришёл сделать губы. Конечно, нет. Но в сложных случаях, при старых вмешательствах, асимметрии, бугристости, непонятных отёках, болезненности, нарушении рельефа — это уже не роскошь и не «ой, как интересно». Это нормальная диагностика. И чем быстрее мы все к этому привыкнем, тем меньше будет косметологии наугад.
Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
Раньше косметология существовала в такой странной технической зоне: врачу законодательно не вменялось владение сонографией, то есть УЗИ. Это не считалось обязательным. Косметолог должен был осмотреть, пропальпировать, подумать, вспомнить анатомию, сопоставить с тем, что рассказывает пациент, и дальше как-то принять решение.
Но проблема в том, что очень многое в лице невозможно определить на ощупь.
Сколько бы хорошо врач ни пальпировал ткани, он всё равно не рентген. И не ультразвук. Он может предположить, где филлер, где фиброз, где рубцовая ткань, где отёк, где воспалительная реакция. Но «предположить» и «увидеть» — это разные вещи.
Но если мы неправильно поняли, что с пациентом, лечение тоже пойдёт наугад. А мы прекрасно знаем, чем обычно заканчивается лечение наугад: кто-то более ловкий, кто-то менее ловкий, кто-то уже напрактиковался ориентироваться в сложных случаях руками и глазами, у кого-то насмотренность осталась на уровне 3 курса института. Но пациент же не приходит за тем, чтобы врач «более удачно» или «менее удачно» угадал. Он приходит за решением своей проблемы.
И вот здесь УЗИ очень меняет картину.
Современные аппараты позволяют смотреть не только мягкие ткани, но и внутрикожные структуры. То есть можно увидеть, что происходит в толще кожи, где лежит филлер, есть ли фиброзная капсула, как расположены сосуды, нет ли воспалительного характера изменений, что с лимфатическими структурами, где отёк, а где уже совсем другая история.
И для врача это тоже совершенно другой уровень уверенности. Потому что одно дело — сидеть и гадать: это просто отёк после инъекции или воспалительная реакция? Это локус филлера или фиброзированная ткань вместе с филлером? Это нормальное расположение препарата или он уже оттеснил мышцу куда-то, куда не должен был?
УЗИ не нужно каждому пациенту, который впервые пришёл сделать губы. Конечно, нет. Но в сложных случаях, при старых вмешательствах, асимметрии, бугристости, непонятных отёках, болезненности, нарушении рельефа — это уже не роскошь и не «ой, как интересно». Это нормальная диагностика. И чем быстрее мы все к этому привыкнем, тем меньше будет косметологии наугад.
juliasherbatova.ru
Главный врач Щербатова Юлия Евгеньевна
Главный врач клиники. Кандидат медицинских наук, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Стаж работы — 19 лет
❤28🔥15👍11
Лицо помнит всё, что в него вводили
Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
Есть пациенты, которые приходят не просто с лицом. Они приходят с целой историей этого лица.
Филлеры девять лет назад. Потом ещё раз. Потом другой препарат. Потом «чуть-чуть поправили». Потом нити. Потом ещё какие-то нити, названия которых никто уже не помнит. Потом где-то растворяли, где-то добавляли. И всё это — в разное время, разными руками, разными техниками, в разные слои.
Пока ткани молодые, плотные, с хорошей опорой, они многое прощают. Где-то филлер лежит не идеально — ну и ладно. Где-то губы чуть плотнее, чем хотелось бы, — привыкли. Где-то нити что-то держали, потом перестали — тоже как-то живём.
Но возраст меняет положение тканей.
Уходит жировая клетчатка, меняется плотность кожи, мимика, овал. И всё, что раньше как-то пряталось внутри, начинает проявляться наружу: бугристость, асимметрия, рябь на щеках, шее, декольте, странные узлы, отёки, губы, которые не выглядят нормально ни в улыбке, ни в разговоре.
И человек приходит уже не с «сделайте мне красиво», а с «разберитесь, пожалуйста, что здесь вообще происходит».
И главное — не всегда правильное решение в том, чтобы всё растворить.
Бывает, мы все понимаем: да, работа старая, кривая, некрасивая. Но этому много лет. Если сейчас убрать гиалуроновую кислоту, останется фиброзная ткань. Уберём локусы филлера — и получим не красивую обновлённую зону, а ткань, которая выглядит как тряпка. И можно ли потом всё это заново красиво собрать — большой вопрос.
Поэтому иногда решение бывает очень взрослое и не такое эффектное: не трогать всё подряд. Понять, что где лежит. Обойти опасные зоны. Не провалиться иглой в старую полость с филлером. Не добавить новый препарат туда, где и так всё неидеально. Не ухудшить ситуацию.
То же самое с нитями.
Их в тканях бывает тьма египетская. Разных. С насечками, без насечек, старых, новых, частично рассосавшихся, окружённых фиброзом. Они могут давать бугристость, асимметрию, ограничения для аппаратных методик. И мы не можем просто взять и повыдёргивать их оттуда. Они уже часть этой истории лица.
А пациент приходит за результатом. И ему уже много раз предлагали «давайте ещё вот так попробуем». Поэтому когда мы отправляем его на УЗИ, он часто успокаивается уже на этом этапе. Потому что наконец-то кто-то не лезет в лицо вслепую, а сначала пытается понять, что там и как устроено.
Это большое изменение в косметологии. Раньше многие люди просто смирялись. Ну накололи. Ну криво. Ну сама же пришла. Ну уже как есть. Но сейчас эти пациенты взрослеют, ткани меняются, и они приходят разбираться. И правильно делают.
Записаться или задать вопрос можно:
📩 через Telegram — @Juliasherbatovan
📞 по телефону: +7 495 374 55 37
Мы в MAX
Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
Есть пациенты, которые приходят не просто с лицом. Они приходят с целой историей этого лица.
Филлеры девять лет назад. Потом ещё раз. Потом другой препарат. Потом «чуть-чуть поправили». Потом нити. Потом ещё какие-то нити, названия которых никто уже не помнит. Потом где-то растворяли, где-то добавляли. И всё это — в разное время, разными руками, разными техниками, в разные слои.
Пока ткани молодые, плотные, с хорошей опорой, они многое прощают. Где-то филлер лежит не идеально — ну и ладно. Где-то губы чуть плотнее, чем хотелось бы, — привыкли. Где-то нити что-то держали, потом перестали — тоже как-то живём.
Но возраст меняет положение тканей.
Уходит жировая клетчатка, меняется плотность кожи, мимика, овал. И всё, что раньше как-то пряталось внутри, начинает проявляться наружу: бугристость, асимметрия, рябь на щеках, шее, декольте, странные узлы, отёки, губы, которые не выглядят нормально ни в улыбке, ни в разговоре.
И человек приходит уже не с «сделайте мне красиво», а с «разберитесь, пожалуйста, что здесь вообще происходит».
Например, губы, которые делали много лет подряд. Разные филлеры, разная плотность, разная степень рассасывания, где-то фиброз, где-то препарат ещё лежит, где-то всё сбито в комки. И просто взять и «что-нибудь поправить» в такой ситуации — это надо иметь очень смелый характер. Потому что ты не знаешь, где артерии, где вены, где именно лежит филлер, что уже смещено, что сдавлено, что окружено рубцами.
И главное — не всегда правильное решение в том, чтобы всё растворить.
Бывает, мы все понимаем: да, работа старая, кривая, некрасивая. Но этому много лет. Если сейчас убрать гиалуроновую кислоту, останется фиброзная ткань. Уберём локусы филлера — и получим не красивую обновлённую зону, а ткань, которая выглядит как тряпка. И можно ли потом всё это заново красиво собрать — большой вопрос.
Поэтому иногда решение бывает очень взрослое и не такое эффектное: не трогать всё подряд. Понять, что где лежит. Обойти опасные зоны. Не провалиться иглой в старую полость с филлером. Не добавить новый препарат туда, где и так всё неидеально. Не ухудшить ситуацию.
То же самое с нитями.
Их в тканях бывает тьма египетская. Разных. С насечками, без насечек, старых, новых, частично рассосавшихся, окружённых фиброзом. Они могут давать бугристость, асимметрию, ограничения для аппаратных методик. И мы не можем просто взять и повыдёргивать их оттуда. Они уже часть этой истории лица.
А пациент приходит за результатом. И ему уже много раз предлагали «давайте ещё вот так попробуем». Поэтому когда мы отправляем его на УЗИ, он часто успокаивается уже на этом этапе. Потому что наконец-то кто-то не лезет в лицо вслепую, а сначала пытается понять, что там и как устроено.
Это большое изменение в косметологии. Раньше многие люди просто смирялись. Ну накололи. Ну криво. Ну сама же пришла. Ну уже как есть. Но сейчас эти пациенты взрослеют, ткани меняются, и они приходят разбираться. И правильно делают.
Записаться или задать вопрос можно:
📩 через Telegram — @Juliasherbatovan
📞 по телефону: +7 495 374 55 37
Мы в MAX
❤57👍42🔥12
iPixel — моя любимая шлифовка для глаз. И не только для глаз
Рассказывает дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлиана Игоревна:
Я вообще очень люблю iPixel на Harmony XL Pro. Это, вот правда, одна из тех немногих процедур, к которым я возвращаюсь снова и снова и как врач, и как пациент. Потому что она даёт очень понятный результат, легко переносится и при этом решает те задачи, с которыми у нас, если честно, не так много хороших вариантов.
Особенно в зоне глаз. Потому что с периорбитой у нас всё довольно строго. Туда нельзя поставить всё подряд. Многие аппаратные методики в зону век либо вообще не применяются, либо работают только рядом, по периорбите, а не по самому веку. RF — нет. Фототерапия — нет. Ультразвук в сам глаз тоже нет. И по факту у нас остаётся не так много способов действительно поработать с качеством кожи верхнего и нижнего века.
А iPixel как раз даёт такую возможность.Это мягкая лазерная шлифовка. Она очень деликатно работает с поверхностными слоями кожи, не даёт той травмы, которую даёт CO₂, и при этом всё равно делает очень хорошую работу: подтягивает, уплотняет, выравнивает текстуру, уменьшает мелкую сетку морщин, делает кожу более собранной.
За это я её и люблю. Потому что пациенту не страшно. Это не история, где нужно морально готовиться к неделе дома, к выраженному отёку, к корочкам и к ощущению, что ты на время выпал из жизни. Здесь всё гораздо мягче. Процедура переносится легко, часто даже без анестезии. По времени — буквально несколько минут. Реабилитация минимальная. В зоне глаз это вообще обычно сутки, максимум чуть больше.
При этом результат есть. Да, я честно говорю: это не CO₂, не хирургия и не та история, где за один раз получаем эффект “мини-блефаропластики”. Но как курсовая, деликатная, очень комфортная работа по векам — это просто прекрасный вариант.
Но iPixel можно использовать не только на глазах. Это вообще очень удобная насадка для зон, где кожа уже стала более сухой, грубоватой, потеряла гладкость. Шея, декольте, участок между молочными железами, боковые поверхности шеи, кисти, локти — всё это прекрасно можно прорабатывать. То есть там, где CO₂ иногда может быть уже слишком серьёзной историей, iPixel оказывается как раз очень уместным.
Ещё один большой плюс — у процедуры практически нет сезонности. Я спокойно работаю на iPixel и летом. До отпуска, после отпуска, в обычной жизни. Конечно, при нормальном отношении к коже, при SPF, при соблюдении рекомендаций. И вот это очень удобно. Потому что не все готовы ждать “правильного сезона”, не все хотят сильную травму, и не всем она вообще нужна. А iPixel позволяет работать мягко, спокойно, курсом, без ощущения, что ты каждый раз идёшь на подвиг.
Рассказывает дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлиана Игоревна:
Я вообще очень люблю iPixel на Harmony XL Pro. Это, вот правда, одна из тех немногих процедур, к которым я возвращаюсь снова и снова и как врач, и как пациент. Потому что она даёт очень понятный результат, легко переносится и при этом решает те задачи, с которыми у нас, если честно, не так много хороших вариантов.
Особенно в зоне глаз. Потому что с периорбитой у нас всё довольно строго. Туда нельзя поставить всё подряд. Многие аппаратные методики в зону век либо вообще не применяются, либо работают только рядом, по периорбите, а не по самому веку. RF — нет. Фототерапия — нет. Ультразвук в сам глаз тоже нет. И по факту у нас остаётся не так много способов действительно поработать с качеством кожи верхнего и нижнего века.
А iPixel как раз даёт такую возможность.Это мягкая лазерная шлифовка. Она очень деликатно работает с поверхностными слоями кожи, не даёт той травмы, которую даёт CO₂, и при этом всё равно делает очень хорошую работу: подтягивает, уплотняет, выравнивает текстуру, уменьшает мелкую сетку морщин, делает кожу более собранной.
За это я её и люблю. Потому что пациенту не страшно. Это не история, где нужно морально готовиться к неделе дома, к выраженному отёку, к корочкам и к ощущению, что ты на время выпал из жизни. Здесь всё гораздо мягче. Процедура переносится легко, часто даже без анестезии. По времени — буквально несколько минут. Реабилитация минимальная. В зоне глаз это вообще обычно сутки, максимум чуть больше.
При этом результат есть. Да, я честно говорю: это не CO₂, не хирургия и не та история, где за один раз получаем эффект “мини-блефаропластики”. Но как курсовая, деликатная, очень комфортная работа по векам — это просто прекрасный вариант.
Но iPixel можно использовать не только на глазах. Это вообще очень удобная насадка для зон, где кожа уже стала более сухой, грубоватой, потеряла гладкость. Шея, декольте, участок между молочными железами, боковые поверхности шеи, кисти, локти — всё это прекрасно можно прорабатывать. То есть там, где CO₂ иногда может быть уже слишком серьёзной историей, iPixel оказывается как раз очень уместным.
Ещё один большой плюс — у процедуры практически нет сезонности. Я спокойно работаю на iPixel и летом. До отпуска, после отпуска, в обычной жизни. Конечно, при нормальном отношении к коже, при SPF, при соблюдении рекомендаций. И вот это очень удобно. Потому что не все готовы ждать “правильного сезона”, не все хотят сильную травму, и не всем она вообще нужна. А iPixel позволяет работать мягко, спокойно, курсом, без ощущения, что ты каждый раз идёшь на подвиг.
👍35❤31🔥10
CO₂ или iPixel: когда нужен мощный лазер, а когда — деликатный
Рассказывает дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлиана Игоревна:
Очень часто пациенты спрашивают меня так, как будто между CO₂ и iPixel нужно выбрать “лучший” лазер. Но на самом деле это не совсем правильный вопрос. Потому что они не конкурируют друг с другом. Это просто два разных инструмента под разные задачи, разную кожу и разную готовность пациента к реабилитации.
Если говорить совсем просто, CO₂ — это более серьёзная история. Он работает глубже, травматичнее, даёт более мощное сокращение ткани, более выраженную шлифовку, более заметный лифтинг. Но за это мы платим и более ощутимой реабилитацией. После CO₂ надо быть готовым к тому, что несколько дней вы будете не в самом социально комфортном виде. Это не плохо, это просто особенность метода. Если нужна мощная работа — за неё всегда приходится чем-то платить.
iPixel — совсем другой по характеру. Он мягче, поверхностнее, легче переносится, не даёт такой сильной тепловой травмы, и именно поэтому реабилитация у него минимальная. В зоне глаз это вообще часто буквально сутки. Для многих пациентов это огромный плюс, потому что не все готовы на неделю выпадать из жизни, сидеть дома и ждать, пока кожа “дойдёт” до красивого состояния.
Но и эффект, конечно, у этих методик разный.
Если у человека выраженная дряблость, избыток кожи, серьёзные возрастные изменения, если нужен мощный лифтинг, если кожа уже требует именно серьёзной работы — тогда, конечно, CO₂. Особенно если пациент готов к реабилитации и понимает, ради чего он на неё идёт.
А если задача — мягко подтянуть, улучшить качество кожи, разгладить мелкую сеточку морщин, поработать с зоной глаз, шеей, декольте, участками, где не хочется грубой травмы, если пациент не готов к боли и восстановлению, если ему важно оставаться в социуме, — тогда iPixel.
Я бы сказала так: CO₂ — это скорее история про один более мощный шаг, а iPixel — про спокойную курсовую работу. Не всегда быстро, но очень комфортно и очень благодарно.
Рассказывает дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлиана Игоревна:
Очень часто пациенты спрашивают меня так, как будто между CO₂ и iPixel нужно выбрать “лучший” лазер. Но на самом деле это не совсем правильный вопрос. Потому что они не конкурируют друг с другом. Это просто два разных инструмента под разные задачи, разную кожу и разную готовность пациента к реабилитации.
Если говорить совсем просто, CO₂ — это более серьёзная история. Он работает глубже, травматичнее, даёт более мощное сокращение ткани, более выраженную шлифовку, более заметный лифтинг. Но за это мы платим и более ощутимой реабилитацией. После CO₂ надо быть готовым к тому, что несколько дней вы будете не в самом социально комфортном виде. Это не плохо, это просто особенность метода. Если нужна мощная работа — за неё всегда приходится чем-то платить.
iPixel — совсем другой по характеру. Он мягче, поверхностнее, легче переносится, не даёт такой сильной тепловой травмы, и именно поэтому реабилитация у него минимальная. В зоне глаз это вообще часто буквально сутки. Для многих пациентов это огромный плюс, потому что не все готовы на неделю выпадать из жизни, сидеть дома и ждать, пока кожа “дойдёт” до красивого состояния.
Но и эффект, конечно, у этих методик разный.
Если у человека выраженная дряблость, избыток кожи, серьёзные возрастные изменения, если нужен мощный лифтинг, если кожа уже требует именно серьёзной работы — тогда, конечно, CO₂. Особенно если пациент готов к реабилитации и понимает, ради чего он на неё идёт.
А если задача — мягко подтянуть, улучшить качество кожи, разгладить мелкую сеточку морщин, поработать с зоной глаз, шеей, декольте, участками, где не хочется грубой травмы, если пациент не готов к боли и восстановлению, если ему важно оставаться в социуме, — тогда iPixel.
Я бы сказала так: CO₂ — это скорее история про один более мощный шаг, а iPixel — про спокойную курсовую работу. Не всегда быстро, но очень комфортно и очень благодарно.
🔥21❤18
Собрать лицо без филлеров и аппаратов
Есть очень частая история. Человек вроде молодой, вроде ничего критичного, а лицо уже начинает выглядеть уставшим и грустным: уголки рта вниз, овал поплыл, подбородок поджался, взгляд стал тяжелее.
Многие почему-то сразу думают про филлеры. Хотя проблема вообще не в объёме.
У лица и шеи есть мышцы, которые тянут ткани вниз. С возрастом они начинают побеждать. Отсюда брыли, грустный вид, менее чёткий шейно-подбородочный угол, опущенный кончик носа, зажатый подбородок. И вот это всё как раз очень хорошо корректируется ботулотоксином — если делать не “лобик и межбровку”, а фулфейс.
Это, кстати, одна из самых недооценённых процедур у молодых пациентов. Потому что многие до последнего думают, что фулфейс ботокс — это что-то “слишком”. Хотя на деле это часто как раз способ ничего лишнего в лицо не добавлять и при этом получить быстрый, заметный и очень естественный эффект.
До конца мая — 15% скидка на комплексную ботулинотерапию full face
28 000 руб. вместо 33 000 руб.
(60 единиц Ксеомина)
Записаться или задать вопрос можно:
📩 через Telegram — @Juliasherbatovan
📞 по телефону: +7 495 374 55 37
Мы в MAX
Есть очень частая история. Человек вроде молодой, вроде ничего критичного, а лицо уже начинает выглядеть уставшим и грустным: уголки рта вниз, овал поплыл, подбородок поджался, взгляд стал тяжелее.
Многие почему-то сразу думают про филлеры. Хотя проблема вообще не в объёме.
У лица и шеи есть мышцы, которые тянут ткани вниз. С возрастом они начинают побеждать. Отсюда брыли, грустный вид, менее чёткий шейно-подбородочный угол, опущенный кончик носа, зажатый подбородок. И вот это всё как раз очень хорошо корректируется ботулотоксином — если делать не “лобик и межбровку”, а фулфейс.
Что можно получить:
•чётче овал лица,
•более открытый взгляд,
•мягче носогубную зону,
•меньше кисетных морщин,
•красивее шейно-подбородочный угол.
И да, кончик носа тоже можно чуть приподнять, если это действительно нужно. Очень деликатно и очень красиво.
Это, кстати, одна из самых недооценённых процедур у молодых пациентов. Потому что многие до последнего думают, что фулфейс ботокс — это что-то “слишком”. Хотя на деле это часто как раз способ ничего лишнего в лицо не добавлять и при этом получить быстрый, заметный и очень естественный эффект.
До конца мая — 15% скидка на комплексную ботулинотерапию full face
28 000 руб. вместо 33 000 руб.
(60 единиц Ксеомина)
Записаться или задать вопрос можно:
📩 через Telegram — @Juliasherbatovan
📞 по телефону: +7 495 374 55 37
Мы в MAX
❤36👍17🔥3
Сезонность в косметологии, которой нет
Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
Есть темы, которые, кажется, невозможно закончить. Сколько ни объясняй, сколько ни проговаривай, всё равно каждый год наступает солнце, плюс 20 в Москве — и начинается: «А лазеры уже нельзя? А фототерапию можно? А шлифовку теперь только осенью? А если я SPF наношу? А если не наношу?»
Давайте ещё раз.
Сезонности как абсолютного запрета не существует.
Лазерные и фототехнологии пришли к нам, между прочим, не из Мурманска в полярную ночь. Они пришли из солнечной Калифорнии, из солнечного Израиля — из мест, где солнце 365 дней в году, где население часто смуглое, где ультрафиолета гораздо больше, чем у нас, и где болезни кожи у людей, вы удивитесь, ровно те же самые.
И там почему-то никто не живёт по принципу: «Ой, солнце вышло, всё, закрыли лазеры до ноября».
Другое дело, что к этому сложно привыкнуть мозгами. У нас очень крепко сидит идея: лазер — только осенью, SPF — только летом, солнце — только на пляже, а в городе вроде как ничего страшного. Вот это всё, конечно, надо потихоньку выносить на помойку.
Если пациент дисциплинирован, если он умеет нормально пользоваться SPF, если он понимает, как защищать кожу, — ему в течение года практически ничего не запрещено. Он молодец, он перешёл на следующий уровень.
Но здесь важный момент: SPF надо наносить не потому, что вы сделали лазер. SPF надо наносить просто потому, что у вас есть кожа.
Ультрафиолет разрушает коллагеновые и эластиновые волокна. Это доказанная вещь. Пигментация — это, знаете, такая вишня на торте: может случиться, может не случиться. А вот эластоз, общее фотостарение, дряблость, потеря качества кожи — это накапливается годами.
И самое обидное, что люди часто не связывают это с солнцем.
Рак кожи, меланома — это всех пугает теоретически, но работает плохо: «Ну когда будет, тогда разберёмся». А вот когда женщина в 45 вдруг понимает, что выглядит старше, чем могла бы, что кожа стала рыхлой, тонкой, с заломами, пигментом и нарушенным рельефом, — вот тут уже становится очень неприятно. Только повернуть время назад сложно.
Поэтому да, SPF каждый день. И да, даже если вы сидите в городе, а не лежите на пляже с коктейлем.
Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
Есть темы, которые, кажется, невозможно закончить. Сколько ни объясняй, сколько ни проговаривай, всё равно каждый год наступает солнце, плюс 20 в Москве — и начинается: «А лазеры уже нельзя? А фототерапию можно? А шлифовку теперь только осенью? А если я SPF наношу? А если не наношу?»
Давайте ещё раз.
Сезонности как абсолютного запрета не существует.
Лазерные и фототехнологии пришли к нам, между прочим, не из Мурманска в полярную ночь. Они пришли из солнечной Калифорнии, из солнечного Израиля — из мест, где солнце 365 дней в году, где население часто смуглое, где ультрафиолета гораздо больше, чем у нас, и где болезни кожи у людей, вы удивитесь, ровно те же самые.
И там почему-то никто не живёт по принципу: «Ой, солнце вышло, всё, закрыли лазеры до ноября».
Другое дело, что к этому сложно привыкнуть мозгами. У нас очень крепко сидит идея: лазер — только осенью, SPF — только летом, солнце — только на пляже, а в городе вроде как ничего страшного. Вот это всё, конечно, надо потихоньку выносить на помойку.
Если пациент дисциплинирован, если он умеет нормально пользоваться SPF, если он понимает, как защищать кожу, — ему в течение года практически ничего не запрещено. Он молодец, он перешёл на следующий уровень.
Но здесь важный момент: SPF надо наносить не потому, что вы сделали лазер. SPF надо наносить просто потому, что у вас есть кожа.
Ультрафиолет разрушает коллагеновые и эластиновые волокна. Это доказанная вещь. Пигментация — это, знаете, такая вишня на торте: может случиться, может не случиться. А вот эластоз, общее фотостарение, дряблость, потеря качества кожи — это накапливается годами.
И самое обидное, что люди часто не связывают это с солнцем.
Рак кожи, меланома — это всех пугает теоретически, но работает плохо: «Ну когда будет, тогда разберёмся». А вот когда женщина в 45 вдруг понимает, что выглядит старше, чем могла бы, что кожа стала рыхлой, тонкой, с заломами, пигментом и нарушенным рельефом, — вот тут уже становится очень неприятно. Только повернуть время назад сложно.
Поэтому да, SPF каждый день. И да, даже если вы сидите в городе, а не лежите на пляже с коктейлем.
❤63🔥19
Зачем ехать в торговый центр, если можно к мамонтам
Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
Мы всё время куда-нибудь ездим.
Просто мне действительно интересно исследовать места вокруг. Наша жизнь ведь состоит не только из рабочих моментов. Есть ещё города, дороги, музеи, странные истории, радиотелескопы, мамонты, купеческие дома и в целом места, про которые ты вроде бы должен был знать, но почему-то не знал.
В последний раз мы ездили в Калязин. Место с довольно драматичной историей. При строительстве Угличского водохранилища затопили значительную часть города, и теперь главный символ Калязина — колокольня, которая стоит прямо в воде. Очень сильное зрелище. Особенно если погода такая, как была у нас: похолодало, всё почти монохромное, Волга, небо, колокольня — и выглядит это всё совершенно эпично.
На берегу там стоит макет города, где видно, какие территории ушли под воду. И ты как-то сразу перестаёшь воспринимать эту колокольню просто как красивую точку для фото. За ней огромная история — город, который был, улицы, дома, люди, жизнь, которая буквально оказалась под водой.
Сам Калязин — старый купеческий город. И в нем сохранилось много купеческих зданий. И что приятно — в некоторых местах видно, что что-то происходит: реставрационные работы, попытки привести в порядок эти красивые, кучерявые дома. Это всегда хороший признак. Город может быть неидеальным, но если в нём начинают чинить наследие, значит, он живой.
Мы успели зайти в краеведческий музей, который располагается в храме. Почему у музея нет отдельного здания — вопрос, как всегда. Но ладно, пусть будет в храме.
Внутри, кроме обычных предметов купеческого и дворянского быта, есть совершенно прекрасный палеонтологический кусок. Нам там милая бабуля рассказала, что буквально недавно на берегу Волги снова нашли зуб мамонта. Прямо там, рядом. И в музее лежат эти зубы, кости, ключицы мамонтов, трилобиты, аммониты и прочие прекрасные артефакты из тех времён, когда на этом месте была совсем другая планета. Волга ведь тоже не всегда была такой Волгой, как мы её себе представляем. Там были древние воды, потом тепло, потом всякие шерстистые носороги, мамонты — и только сильно позже появился Калязин со своими купцами, пряниками и колокольней.
Мне такие вещи ужасно нравятся. Потому что ты приезжаешь «посмотреть город», а уезжаешь с ощущением, что тебе показали сразу несколько слоёв времени.
Еще в Калязине есть калязинский пряник. Он ржаной, плотный, тяжёлый, на меду, с дикими ягодами. Это даже не десерт в привычном смысле, а такая полноценная еда. Много не съешь, потому что он очень сытный. В музее, кстати, были старые формы для пряников — тонко сделанные, разные, у каждого изготовителя свои. Видимо, у каждого был свой стиль, свой рисунок, свой способ отличаться. Очень красиво.
Еще там рядом радиотелескоп – гигантское зеркало над Волгой, чудовищных размеров. Он ещё и двигается. Просто стоит среди природы такая совершенно космическая штука, и ты смотришь на неё и думаешь: как вообще всё это поместилось в один маршрут — затопленный город, мамонты, пряники и исследование космоса.
Потом мы ещё заехали в Кимры.
Это можно сделать по пути в Москву, небольшой крюк, но он того стоит. Кимры — это вообще отдельная история. Там модерн. И не просто модерн, а какие-то совершенно сказочные, почти эльфийские домики. Если интересно, посмотрите дом крестьянина Рыбкина — это просто невозможно объяснить. Формально крестьянский дом, пусть и зажиточного человека, а выглядит так, будто там должен жить персонаж из сказки.
В общем, если вы думали, куда выбраться на день-два, Калязин и Кимры — отличная история.
Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
Мы всё время куда-нибудь ездим.
Просто мне действительно интересно исследовать места вокруг. Наша жизнь ведь состоит не только из рабочих моментов. Есть ещё города, дороги, музеи, странные истории, радиотелескопы, мамонты, купеческие дома и в целом места, про которые ты вроде бы должен был знать, но почему-то не знал.
В последний раз мы ездили в Калязин. Место с довольно драматичной историей. При строительстве Угличского водохранилища затопили значительную часть города, и теперь главный символ Калязина — колокольня, которая стоит прямо в воде. Очень сильное зрелище. Особенно если погода такая, как была у нас: похолодало, всё почти монохромное, Волга, небо, колокольня — и выглядит это всё совершенно эпично.
На берегу там стоит макет города, где видно, какие территории ушли под воду. И ты как-то сразу перестаёшь воспринимать эту колокольню просто как красивую точку для фото. За ней огромная история — город, который был, улицы, дома, люди, жизнь, которая буквально оказалась под водой.
Сам Калязин — старый купеческий город. И в нем сохранилось много купеческих зданий. И что приятно — в некоторых местах видно, что что-то происходит: реставрационные работы, попытки привести в порядок эти красивые, кучерявые дома. Это всегда хороший признак. Город может быть неидеальным, но если в нём начинают чинить наследие, значит, он живой.
Мы успели зайти в краеведческий музей, который располагается в храме. Почему у музея нет отдельного здания — вопрос, как всегда. Но ладно, пусть будет в храме.
Внутри, кроме обычных предметов купеческого и дворянского быта, есть совершенно прекрасный палеонтологический кусок. Нам там милая бабуля рассказала, что буквально недавно на берегу Волги снова нашли зуб мамонта. Прямо там, рядом. И в музее лежат эти зубы, кости, ключицы мамонтов, трилобиты, аммониты и прочие прекрасные артефакты из тех времён, когда на этом месте была совсем другая планета. Волга ведь тоже не всегда была такой Волгой, как мы её себе представляем. Там были древние воды, потом тепло, потом всякие шерстистые носороги, мамонты — и только сильно позже появился Калязин со своими купцами, пряниками и колокольней.
Мне такие вещи ужасно нравятся. Потому что ты приезжаешь «посмотреть город», а уезжаешь с ощущением, что тебе показали сразу несколько слоёв времени.
Еще в Калязине есть калязинский пряник. Он ржаной, плотный, тяжёлый, на меду, с дикими ягодами. Это даже не десерт в привычном смысле, а такая полноценная еда. Много не съешь, потому что он очень сытный. В музее, кстати, были старые формы для пряников — тонко сделанные, разные, у каждого изготовителя свои. Видимо, у каждого был свой стиль, свой рисунок, свой способ отличаться. Очень красиво.
Еще там рядом радиотелескоп – гигантское зеркало над Волгой, чудовищных размеров. Он ещё и двигается. Просто стоит среди природы такая совершенно космическая штука, и ты смотришь на неё и думаешь: как вообще всё это поместилось в один маршрут — затопленный город, мамонты, пряники и исследование космоса.
Потом мы ещё заехали в Кимры.
Это можно сделать по пути в Москву, небольшой крюк, но он того стоит. Кимры — это вообще отдельная история. Там модерн. И не просто модерн, а какие-то совершенно сказочные, почти эльфийские домики. Если интересно, посмотрите дом крестьянина Рыбкина — это просто невозможно объяснить. Формально крестьянский дом, пусть и зажиточного человека, а выглядит так, будто там должен жить персонаж из сказки.
В общем, если вы думали, куда выбраться на день-два, Калязин и Кимры — отличная история.
❤75🔥20👏12👍3
Сегодня день рождения у Яны Михайловны Черниговой — одного из наших ветеранов и вообще человека, без которого клинику уже невозможно представить.
Яна Михайловна, с днём рождения!
Очень вас любим, очень ценим и ужасно рады, что вы у нас есть.
Спасибо за ваши руки, голову, спокойствие, внимательность, за ту надёжность, которая чувствуется и пациентами, и коллегами.
Пусть сил хватает на всё, что вам интересно, жизнь будет доброй, а поводов для удовольствия, отдыха и счастья — побольше.
Обнимаем ♥️
Яна Михайловна, с днём рождения!
Очень вас любим, очень ценим и ужасно рады, что вы у нас есть.
Спасибо за ваши руки, голову, спокойствие, внимательность, за ту надёжность, которая чувствуется и пациентами, и коллегами.
Пусть сил хватает на всё, что вам интересно, жизнь будет доброй, а поводов для удовольствия, отдыха и счастья — побольше.
Обнимаем ♥️
❤87👏17🔥3
Доктор Щербатова
Сезонность в косметологии, которой нет Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна: Есть темы, которые, кажется, невозможно закончить. Сколько ни объясняй, сколько ни проговаривай…
Еще раз про SPF: как наносить, смывать и все такое
Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
Если вы утром нанесли SPF, доехали до офиса и весь день сидите внутри, обновлять его каждые два часа не нужно. Здесь включаем логику и здравый смысл.
Если вы гуляете по городу, сидите на веранде, много перемещаетесь под солнцем — обновляем примерно раз в два часа. Раньше нас учили, что SPF 50 — это условные 50 минут под прямыми солнечными лучами без ожога. Но городская жизнь — это не лабораторная камера, поэтому ориентируемся на реальность: солнце, пот, трение, телефон у лица, руки, одежда. И да, на руки наносим точно так же, как на лицо, на зону декольте.
Как смывать? Большинство солнцезащитных средств липорастворимые, поэтому хорошо работают средства для снятия макияжа, гидрофильные масла, бальзамы, всё, что содержит масляную фазу. Но гидрофильное масло потом обязательно смываем обычной умывалкой. Потому что частицы SPF взвесятся в масле и уйдут, но остатки масла и то, что накопилось в порах, тоже надо убрать. Просто водой это всё не смоется.
Про процедуры летом:
Подготовка к лазерам, фототерапии, аппаратным методикам не становится какой-то принципиально другой только потому, что на улице май, июнь или июль. Мы смотрим на состояние кожи, на анамнез, на препараты, которые принимает пациент, на риски.
Вот что действительно важно: если человек принимал препараты, которые могут быть фотосенсибилизаторами, например некоторые антибиотики, — об этом надо сказать врачу. Если у вас постоянно обостряется герпес — вот это тоже важно. Тогда мы заранее назначим противовирусную подготовку, чтобы после процедуры не получить высыпания.
А вот бесконечная паника вокруг ретинола уже немного утомила.
Нас в первую очередь интересуют системные ретиноиды, которые принимают внутрь, например изотретиноин. Вот их действительно нужно отменять перед определёнными процедурами — обычно за две недели, по назначению врача.
А современные наружные средства с ретинолом я своим пациентам перед аппаратными процедурами не отменяю. И коллеги работают так же. Да, ретинол ускоряет обновление кожи, отшелушивание, делает роговой слой более активным в перестройке. Но это не значит, что вы внезапно превратились в существо без кожи и теперь вам нельзя выходить к свету.
Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
Если вы утром нанесли SPF, доехали до офиса и весь день сидите внутри, обновлять его каждые два часа не нужно. Здесь включаем логику и здравый смысл.
Если вы гуляете по городу, сидите на веранде, много перемещаетесь под солнцем — обновляем примерно раз в два часа. Раньше нас учили, что SPF 50 — это условные 50 минут под прямыми солнечными лучами без ожога. Но городская жизнь — это не лабораторная камера, поэтому ориентируемся на реальность: солнце, пот, трение, телефон у лица, руки, одежда. И да, на руки наносим точно так же, как на лицо, на зону декольте.
Как смывать? Большинство солнцезащитных средств липорастворимые, поэтому хорошо работают средства для снятия макияжа, гидрофильные масла, бальзамы, всё, что содержит масляную фазу. Но гидрофильное масло потом обязательно смываем обычной умывалкой. Потому что частицы SPF взвесятся в масле и уйдут, но остатки масла и то, что накопилось в порах, тоже надо убрать. Просто водой это всё не смоется.
Про процедуры летом:
Подготовка к лазерам, фототерапии, аппаратным методикам не становится какой-то принципиально другой только потому, что на улице май, июнь или июль. Мы смотрим на состояние кожи, на анамнез, на препараты, которые принимает пациент, на риски.
Вот что действительно важно: если человек принимал препараты, которые могут быть фотосенсибилизаторами, например некоторые антибиотики, — об этом надо сказать врачу. Если у вас постоянно обостряется герпес — вот это тоже важно. Тогда мы заранее назначим противовирусную подготовку, чтобы после процедуры не получить высыпания.
А вот бесконечная паника вокруг ретинола уже немного утомила.
Нас в первую очередь интересуют системные ретиноиды, которые принимают внутрь, например изотретиноин. Вот их действительно нужно отменять перед определёнными процедурами — обычно за две недели, по назначению врача.
А современные наружные средства с ретинолом я своим пациентам перед аппаратными процедурами не отменяю. И коллеги работают так же. Да, ретинол ускоряет обновление кожи, отшелушивание, делает роговой слой более активным в перестройке. Но это не значит, что вы внезапно превратились в существо без кожи и теперь вам нельзя выходить к свету.
❤75👏10
Наступившее лето, конечно, всех ужасно радует. Но на радостях хорошо бы не забыть две базовые вещи: от солнца надо защищаться, а коже нужна антиоксидантная поддержка.
Потому что мы иногда думаем, что кожа сама всё как-нибудь сделает. Сама защитится, сама справится с ультрафиолетом, сама произведёт достаточное количество антиоксидантов, сама потом восстановится. Ну нет, конечно. Не сама.
Коже нужно помогать, если мы не хотим раньше времени увидеть эластоз, дряблость, пигмент, вот это всё, что потом очень трудно разворачивать обратно.
Компания Mixit придумала в этом смысле совершенно прекрасный крем.
Он наилегчайший: быстро впитывается, не липнет, не блестит, не ощущается слоем. Мне, правда, нравятся средства поплотнее, такие “масло масляное”, но если вы из тех, кто не любит чувствовать крем на лице, — это прямо ваша история.
В составе хорошая доза витамина С. А витамин С — это антиоксидант, и летом он очень нужен. Особенно женщинам в перименопаузе, менопаузе, тем, кто использует на ночь ретинол (это его биохимический друг, они отлично работают в тандеме).
Плюс там экстракт лимона, центелла, ниацинамид. И каждый из этих компонентов делает свой кусок работы: антиоксидантная защита, восстановление кожи, осветление, противовоспалительное действие, нормализация выработки кожного сала, поддержка водно-жирового баланса. То есть кожа становится одновременно и увлажнённой, и менее жирной.
Наносить его нужно на лицо, шею, декольте, кисти. Вообще всё, что у нас летом торчит наружу и видит солнце, должно получать защиту. А сверху обязательно SPF.
И чем крем хорош: если на него потом наслаивать SPF, не получается слоёного блина. Всё остаётся незаметным, лёгким и комфортным. Для лета это прямо важно, потому что мало кто хочет ходить с ощущением, что на лице пирог из ухода, солнцезащиты и городской пыли.
Потому что мы иногда думаем, что кожа сама всё как-нибудь сделает. Сама защитится, сама справится с ультрафиолетом, сама произведёт достаточное количество антиоксидантов, сама потом восстановится. Ну нет, конечно. Не сама.
Коже нужно помогать, если мы не хотим раньше времени увидеть эластоз, дряблость, пигмент, вот это всё, что потом очень трудно разворачивать обратно.
Компания Mixit придумала в этом смысле совершенно прекрасный крем.
Он наилегчайший: быстро впитывается, не липнет, не блестит, не ощущается слоем. Мне, правда, нравятся средства поплотнее, такие “масло масляное”, но если вы из тех, кто не любит чувствовать крем на лице, — это прямо ваша история.
В составе хорошая доза витамина С. А витамин С — это антиоксидант, и летом он очень нужен. Особенно женщинам в перименопаузе, менопаузе, тем, кто использует на ночь ретинол (это его биохимический друг, они отлично работают в тандеме).
Плюс там экстракт лимона, центелла, ниацинамид. И каждый из этих компонентов делает свой кусок работы: антиоксидантная защита, восстановление кожи, осветление, противовоспалительное действие, нормализация выработки кожного сала, поддержка водно-жирового баланса. То есть кожа становится одновременно и увлажнённой, и менее жирной.
Наносить его нужно на лицо, шею, декольте, кисти. Вообще всё, что у нас летом торчит наружу и видит солнце, должно получать защиту. А сверху обязательно SPF.
И чем крем хорош: если на него потом наслаивать SPF, не получается слоёного блина. Всё остаётся незаметным, лёгким и комфортным. Для лета это прямо важно, потому что мало кто хочет ходить с ощущением, что на лице пирог из ухода, солнцезащиты и городской пыли.
❤42👍10
Mustang-2000: когда коже нужно просто успокоиться
Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
Mustang-2000 нам сейчас всем ужасно нравится.
И это как раз тот случай, когда аппарат не производит впечатления большой косметологической артиллерии: никаких вспышек, боли, жара, драматичной реабилитации. Во время процедуры человек может вообще ничего особенного не почувствовать — и это нормально.
Но при этом эффект пациенты видят.
Особенно хорошо это заметно на состояниях, где коже не нужно добавлять стимуляции. Её не надо лишний раз разгонять, прогревать, травмировать, заставлять работать активнее. Она и так уже слишком активная — воспалённая, реактивная, отёчная, склонная краснеть и вспыхивать буквально на всё. И очень показательная история — пациенты с розацеа.
Чтобы понять, почему оно работает, надо примерно понять КАК оно работает.
Мустанг 2000 – это низкоинтенсивное лазерное излучение, которое оказывает прямое противовоспалительное действие.
Если совсем упростить, при воспалении в коже активно работают провоспалительные цитокины. Это такие вещества, которые воспаление запускают и поддерживают. Иногда даже без какого-то внешнего агента. То есть коже уже самой с собой весело а если сверху ещё добавить раздражающий уход, солнце, стресс или неудачную процедуру — становится ещё веселее. В плохом смысле, конечно.
Так вот Mustang-2000 в этой ситуации работает почти как огнетушитель.
Он не «разгоняет» ткань, не заставляет её страдать ради будущего результата, а наоборот — помогает погасить эту воспалительную активность.
Свет воспринимается клетками, в первую очередь митохондриями, и меняет их поведение. Клетка начинает иначе вырабатывать сигнальные вещества. Снижается активность провоспалительных цитокинов, нормализуется микроциркуляция, ткани меньше отекают, нервные окончания перестают так бурно реагировать на каждый раздражитель.
Понятно, что розацеа — хроническая история, и её невозможно один раз выключить навсегда. Но, кто знает, тот понимает: если мы можем уменьшить воспаление, убрать лишнюю пастозность, сделать лицо спокойнее и помочь коже лучше переносить обычную жизнь — это уже очень много.
Записаться или задать вопрос можно:
📩 через Telegram — @Juliasherbatovan
📞 по телефону: +7 495 374 55 37
Мы в MAX
Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
Mustang-2000 нам сейчас всем ужасно нравится.
И это как раз тот случай, когда аппарат не производит впечатления большой косметологической артиллерии: никаких вспышек, боли, жара, драматичной реабилитации. Во время процедуры человек может вообще ничего особенного не почувствовать — и это нормально.
Но при этом эффект пациенты видят.
Особенно хорошо это заметно на состояниях, где коже не нужно добавлять стимуляции. Её не надо лишний раз разгонять, прогревать, травмировать, заставлять работать активнее. Она и так уже слишком активная — воспалённая, реактивная, отёчная, склонная краснеть и вспыхивать буквально на всё. И очень показательная история — пациенты с розацеа.
Чтобы понять, почему оно работает, надо примерно понять КАК оно работает.
Мустанг 2000 – это низкоинтенсивное лазерное излучение, которое оказывает прямое противовоспалительное действие.
Если совсем упростить, при воспалении в коже активно работают провоспалительные цитокины. Это такие вещества, которые воспаление запускают и поддерживают. Иногда даже без какого-то внешнего агента. То есть коже уже самой с собой весело а если сверху ещё добавить раздражающий уход, солнце, стресс или неудачную процедуру — становится ещё веселее. В плохом смысле, конечно.
Так вот Mustang-2000 в этой ситуации работает почти как огнетушитель.
Он не «разгоняет» ткань, не заставляет её страдать ради будущего результата, а наоборот — помогает погасить эту воспалительную активность.
Свет воспринимается клетками, в первую очередь митохондриями, и меняет их поведение. Клетка начинает иначе вырабатывать сигнальные вещества. Снижается активность провоспалительных цитокинов, нормализуется микроциркуляция, ткани меньше отекают, нервные окончания перестают так бурно реагировать на каждый раздражитель.
Понятно, что розацеа — хроническая история, и её невозможно один раз выключить навсегда. Но, кто знает, тот понимает: если мы можем уменьшить воспаление, убрать лишнюю пастозность, сделать лицо спокойнее и помочь коже лучше переносить обычную жизнь — это уже очень много.
Записаться или задать вопрос можно:
📩 через Telegram — @Juliasherbatovan
📞 по телефону: +7 495 374 55 37
Мы в MAX
❤26👍8
Forwarded from Минус размер
Самый неприятный момент в похудении — это когда уже непонятно, с чем именно вы боретесь
Момент, когда человек не понимает, что именно у него не складывается. Он старается, что-то меняет, ограничивает себя — а тело как будто не становится легче, объёмы стоят на месте. Или даже вес снижается, но отражение в зеркале расстраивает ещё больше.
В этой точке люди обычно делают самый понятный шаг — начинают стараться ещё сильнее. Ещё больше ужимают еду, ещё жёстче себя контролируют, ещё раз собираются взяться за себя нормально.
Мы много рассказывали о том, как худеть. Но, кажется, куда важнее сначала понять, что именно мешает худеть нормально.
❕ Если у вас уже есть вопросы — задавайте. Даже самые странные. Что у вас не складывается, где вы застряли, что бесит, что не получается понять. Пойдём туда, где больше всего путаницы:)
Момент, когда человек не понимает, что именно у него не складывается. Он старается, что-то меняет, ограничивает себя — а тело как будто не становится легче, объёмы стоят на месте. Или даже вес снижается, но отражение в зеркале расстраивает ещё больше.
В этой точке люди обычно делают самый понятный шаг — начинают стараться ещё сильнее. Ещё больше ужимают еду, ещё жёстче себя контролируют, ещё раз собираются взяться за себя нормально.
⭐️ Внешне очень разные вещи часто выглядят одинаково. Иногда заметную часть объёма держит отёк, и человек месяцами воюет с жиром, которого там не так много, как ему кажется. Иногда на весах действительно минус — но уходит не тот ресурс, который хотелось бы терять, и поэтому вместо лёгкости приходят слабость, срывы и быстрый откат. А иногда дело уже не в том, что человек ест неправильно, а в том, что он слишком долго живёт в жёсткой схеме, и организм, вместо того чтобы спокойно снижать вес, начинает отвечать на неё как на стресс — удержанием и запасанием.
Мы много рассказывали о том, как худеть. Но, кажется, куда важнее сначала понять, что именно мешает худеть нормально.
❔
Почему у одних всё более-менее работает, а другие могут неделями есть свою курицу с огурцом и всё равно топтаться на месте? Вот про это и будем говорить дальше.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤29👍17🔥2
Иногда лучший косметологический маршрут начинается не с косметолога
Рассказывает дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлиана Игоревна:
Иногда пациент приходит ко мне с вроде бы очень понятным запросом. И, конечно, первое ожидание — что сейчас мы подберём какую-то процедуру, и всё начнёт быстро налаживаться.
Иногда так и бывает. Но далеко не всегда.
Потому что часть проблем, которые человек воспринимает как чисто косметологические, на самом деле внутри одного кабинета вообще не решаются. Вернее, мы можем что-то улучшить, поддержать, сгладить, но по-настоящему сдвинуть ситуацию с места без смежных специалистов не получится.
Поэтому иногда случается и так, что я направляю пациентов к эндокринологу, гинекологу и неврологу.
С эндокринологом всё, в общем, довольно понятно. Если у человека дефициты, сбой в работе щитовидной железы, проблемы с обменом, колебания веса, отёчность, нестабильное самочувствие, то кожа всё это на себе показывает очень быстро. И если в такой ситуации просто делать процедуры, не разобравшись с базой, можно получить либо очень слабый эффект, либо вообще разочарование в косметологии как таковой.
Гинеколог-эндокринолог тоже очень часто нужен. Особенно когда речь идёт о возрастных изменениях, гормональных колебаниях, резком ухудшении качества кожи, сухости, снижении плотности тканей. Мы можем бесконечно говорить про коллаген и лифтинг, но если организм в этот момент живёт в состоянии выраженного гормонального дефицита, это всё будет работать совсем не так, как нам бы хотелось.
И это все вроде логично и понятно. А вот с неврологом у многих до сих пор возникает удивление. Хотя, если честно, я в последнее время направляю к нему всё чаще.
Потому что те же розацеа, купероз, сосудистая реактивность, зуд кожи головы, некоторые варианты отёчности — это очень часто не только про кожу. Там нередко есть неврологический компонент, сосудистая регуляция, реакция нервной системы, и без этого звена мы просто упираемся в потолок. Мы можем сделать коже хорошо на время, но не можем стабилизировать её поведение надолго.
Вот, например, человек приходит с розацеа. Можно работать с кожей, и это обязательно нужно. Но если мы не учитываем, как у него в целом устроена сосудистая реакция, как работает нервная система, нет ли там постоянного фона напряжения, то мы будем всё время бороться с верхушкой айсберга.
И мне кажется, очень важно, чтобы пациент не воспринимал такое направление как отказ. Потому что это не “я не знаю, что с вами делать”. Наоборот. Это как раз и есть нормальная врачебная работа — понять, где заканчиваются возможности одного специалиста и где нужно подключать другого, чтобы получить реальный результат.
Я вообще спокойно отношусь к тому, что хороший косметологический маршрут может начаться не с процедуры, а с анализа, консультации смежного врача или коррекции дефицитов. Это не удлинение пути. Это способ не ходить кругами и не тратить силы на то, что сейчас просто не сработает как надо.
Так что если косметолог отправляет вас не сразу на аппарат, а к эндокринологу, гинекологу или неврологу, это не значит, что “всё ужасно сложно”. Это значит, что он хочет не просто что-то сделать вам с лицом, а реально разобраться, почему кожа ведёт себя именно так. А это гораздо ценнее.
Рассказывает дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлиана Игоревна:
Иногда пациент приходит ко мне с вроде бы очень понятным запросом. И, конечно, первое ожидание — что сейчас мы подберём какую-то процедуру, и всё начнёт быстро налаживаться.
Иногда так и бывает. Но далеко не всегда.
Потому что часть проблем, которые человек воспринимает как чисто косметологические, на самом деле внутри одного кабинета вообще не решаются. Вернее, мы можем что-то улучшить, поддержать, сгладить, но по-настоящему сдвинуть ситуацию с места без смежных специалистов не получится.
Поэтому иногда случается и так, что я направляю пациентов к эндокринологу, гинекологу и неврологу.
С эндокринологом всё, в общем, довольно понятно. Если у человека дефициты, сбой в работе щитовидной железы, проблемы с обменом, колебания веса, отёчность, нестабильное самочувствие, то кожа всё это на себе показывает очень быстро. И если в такой ситуации просто делать процедуры, не разобравшись с базой, можно получить либо очень слабый эффект, либо вообще разочарование в косметологии как таковой.
Гинеколог-эндокринолог тоже очень часто нужен. Особенно когда речь идёт о возрастных изменениях, гормональных колебаниях, резком ухудшении качества кожи, сухости, снижении плотности тканей. Мы можем бесконечно говорить про коллаген и лифтинг, но если организм в этот момент живёт в состоянии выраженного гормонального дефицита, это всё будет работать совсем не так, как нам бы хотелось.
И это все вроде логично и понятно. А вот с неврологом у многих до сих пор возникает удивление. Хотя, если честно, я в последнее время направляю к нему всё чаще.
Потому что те же розацеа, купероз, сосудистая реактивность, зуд кожи головы, некоторые варианты отёчности — это очень часто не только про кожу. Там нередко есть неврологический компонент, сосудистая регуляция, реакция нервной системы, и без этого звена мы просто упираемся в потолок. Мы можем сделать коже хорошо на время, но не можем стабилизировать её поведение надолго.
Вот, например, человек приходит с розацеа. Можно работать с кожей, и это обязательно нужно. Но если мы не учитываем, как у него в целом устроена сосудистая реакция, как работает нервная система, нет ли там постоянного фона напряжения, то мы будем всё время бороться с верхушкой айсберга.
И мне кажется, очень важно, чтобы пациент не воспринимал такое направление как отказ. Потому что это не “я не знаю, что с вами делать”. Наоборот. Это как раз и есть нормальная врачебная работа — понять, где заканчиваются возможности одного специалиста и где нужно подключать другого, чтобы получить реальный результат.
Я вообще спокойно отношусь к тому, что хороший косметологический маршрут может начаться не с процедуры, а с анализа, консультации смежного врача или коррекции дефицитов. Это не удлинение пути. Это способ не ходить кругами и не тратить силы на то, что сейчас просто не сработает как надо.
Так что если косметолог отправляет вас не сразу на аппарат, а к эндокринологу, гинекологу или неврологу, это не значит, что “всё ужасно сложно”. Это значит, что он хочет не просто что-то сделать вам с лицом, а реально разобраться, почему кожа ведёт себя именно так. А это гораздо ценнее.
juliasherbatova.ru
Дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлина Игоревна
В своей работе применяю методы инъекционной косметологии: ботулинотерапию, мезонити, биоревитализацию. Делаю контурную пластику лица — уже 15 лет активно использую филлер Radiesse / Радиесс, лечу акне и постакне.
❤58🔥14💔2👍1👏1
Лазер летом? Да. Особенно если это iPixel
Рассказывает дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлиана Игоревна:
До сих пор очень часто слышу: если не успели сделать лазер до весны, всё, теперь ждать осени. Как будто у нас в календаре есть специальная черта, после которой кожа внезапно перестаёт переносить любые лазерные процедуры. На самом деле всё не так жёстко.
Например, iPixel я спокойно делаю всё лето.
Это вообще мягкая шлифовка, с минимальной реабилитацией, без грубого перегрева ткани. И если мы правильно выбрали параметры, если пациент подготовлен, если он понимает, что такое SPF и что он нужен не для галочки, а реально, то эта процедура прекрасно живёт и летом тоже.
Причем я себе, например, делаю iPixel и до отпуска, и после отпуска. Обычно за пару недель до и через пару недель после — когда нужно либо подготовить кожу, либо помочь ей восстановиться. Особенно это актуально для зоны глаз, шеи, декольте, участков, где кожа стала сухой, грубоватой, более возрастной на вид.
Конечно, это не значит, что можно сделать процедуру и на следующий день уехать лежать под прямым солнцем без защиты. Я всегда проговариваю: дисциплина здесь важна. Но если человек адекватно относится к рекомендациям, то никакой драмы в летнем лазере нет.
Так что я бы сказала так: летом нельзя не лазеры. Летом нельзя бездумность:)
Рассказывает дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлиана Игоревна:
До сих пор очень часто слышу: если не успели сделать лазер до весны, всё, теперь ждать осени. Как будто у нас в календаре есть специальная черта, после которой кожа внезапно перестаёт переносить любые лазерные процедуры. На самом деле всё не так жёстко.
Например, iPixel я спокойно делаю всё лето.
Это вообще мягкая шлифовка, с минимальной реабилитацией, без грубого перегрева ткани. И если мы правильно выбрали параметры, если пациент подготовлен, если он понимает, что такое SPF и что он нужен не для галочки, а реально, то эта процедура прекрасно живёт и летом тоже.
Причем я себе, например, делаю iPixel и до отпуска, и после отпуска. Обычно за пару недель до и через пару недель после — когда нужно либо подготовить кожу, либо помочь ей восстановиться. Особенно это актуально для зоны глаз, шеи, декольте, участков, где кожа стала сухой, грубоватой, более возрастной на вид.
Конечно, это не значит, что можно сделать процедуру и на следующий день уехать лежать под прямым солнцем без защиты. Я всегда проговариваю: дисциплина здесь важна. Но если человек адекватно относится к рекомендациям, то никакой драмы в летнем лазере нет.
Так что я бы сказала так: летом нельзя не лазеры. Летом нельзя бездумность:)
❤23🔥7
Красивая женщина никогда не анемична
Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
У меня тут за один день было три пациентки с ферритином 1, 4 и 7.
Для человека это иногда: «Ну да, у меня железо низкое». Как будто речь про какую-то бытовую мелочь. Ну низкое и низкое, сейчас попью что-нибудь.
А для врача это не просто низкое железо. Это гипоксия. Это состояние, в котором ткани годами не получают достаточно кислорода. И страдает не только кожа, хотя кожа, конечно, тоже страдает очень сильно.
Страдает нервная система. Страдают когнитивные функции. Страдает костный мозг. Страдает мышечная система. Страдает регенерация тканей, синтез, окислительно-восстановительные процессы — всё то, на чём вообще держится нормальная жизнь организма.
И вот с такими пациентами бывает очень трудно разговаривать. Не потому, что они плохие или не слушают врача. А потому что человек годами живёт в состоянии дефицита, хронической усталости, сниженной концентрации, нарушенной работы нервной системы. Иногда до него буквально невозможно достучаться. Он не понимает масштаб происходящего.
И самое ужасное — ему часто никто раньше этого не объяснял.
Человек ходил годами, десятилетиями. Был у разных врачей. Сдавал какие-то анализы. Ему говорили: «Ну попейте железо». Он пил. Оно чуть поднялось. Потом снова упало. И все как будто к этому привыкли.
Но люди от анемии, вообще-то, умирают. В прямом смысле этого слова. Просто об этом нет нормальной общественной риторики. Мы привыкли говорить про инфаркты, инсульты, онкологию, гормоны, стресс. А анемия как будто воспринимается как «ну, женщины же все устают».
Нет.
Я иногда говорю довольно жёстко: красивая женщина никогда не анемична.
Потому что красивая женщина — это не только крем, не только ботулотоксин, не только аппарат и не только хороший уход. Это ткани, которые получают кислород. Это нормальный обмен. Это костный мозг, который работает. Это кожа, у которой есть ресурс быть плотной, живой, хорошо кровоснабжаемой.
К тому же, женщина с выраженным железодефицитом не может нормально регенерировать. У неё не будет нормального ресурса для коллагена, для восстановления, для качества кожи.
И вот это как раз та история, где косметолог обязан быть врачом.
Не просто посмотреть на кожу и сказать: «Давайте сделаем процедуру». А увидеть, что перед тобой человек, которому сейчас не до красоты в узком смысле. Ему надо вернуть кислород тканям, нормальную работу систем, ресурс к восстановлению.
И только потом уже думать, что мы будем делать с лицом.
Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна:
У меня тут за один день было три пациентки с ферритином 1, 4 и 7.
Для человека это иногда: «Ну да, у меня железо низкое». Как будто речь про какую-то бытовую мелочь. Ну низкое и низкое, сейчас попью что-нибудь.
А для врача это не просто низкое железо. Это гипоксия. Это состояние, в котором ткани годами не получают достаточно кислорода. И страдает не только кожа, хотя кожа, конечно, тоже страдает очень сильно.
Страдает нервная система. Страдают когнитивные функции. Страдает костный мозг. Страдает мышечная система. Страдает регенерация тканей, синтез, окислительно-восстановительные процессы — всё то, на чём вообще держится нормальная жизнь организма.
И вот с такими пациентами бывает очень трудно разговаривать. Не потому, что они плохие или не слушают врача. А потому что человек годами живёт в состоянии дефицита, хронической усталости, сниженной концентрации, нарушенной работы нервной системы. Иногда до него буквально невозможно достучаться. Он не понимает масштаб происходящего.
И самое ужасное — ему часто никто раньше этого не объяснял.
Человек ходил годами, десятилетиями. Был у разных врачей. Сдавал какие-то анализы. Ему говорили: «Ну попейте железо». Он пил. Оно чуть поднялось. Потом снова упало. И все как будто к этому привыкли.
Но люди от анемии, вообще-то, умирают. В прямом смысле этого слова. Просто об этом нет нормальной общественной риторики. Мы привыкли говорить про инфаркты, инсульты, онкологию, гормоны, стресс. А анемия как будто воспринимается как «ну, женщины же все устают».
Нет.
Я иногда говорю довольно жёстко: красивая женщина никогда не анемична.
Потому что красивая женщина — это не только крем, не только ботулотоксин, не только аппарат и не только хороший уход. Это ткани, которые получают кислород. Это нормальный обмен. Это костный мозг, который работает. Это кожа, у которой есть ресурс быть плотной, живой, хорошо кровоснабжаемой.
К тому же, женщина с выраженным железодефицитом не может нормально регенерировать. У неё не будет нормального ресурса для коллагена, для восстановления, для качества кожи.
И вот это как раз та история, где косметолог обязан быть врачом.
Не просто посмотреть на кожу и сказать: «Давайте сделаем процедуру». А увидеть, что перед тобой человек, которому сейчас не до красоты в узком смысле. Ему надо вернуть кислород тканям, нормальную работу систем, ресурс к восстановлению.
И только потом уже думать, что мы будем делать с лицом.
❤114👏45🔥21👍12