Такой подход согласуется с международными стандартами в сфере обеспечения конфискации использовавшегося или предназначавшегося для использования при совершении преступлений имущества, допустимость изъятия которого у собственника закреплена в Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности от 8 ноября 1990 года (ратифицирована Федеральным законом от 28 мая 2001 года N 62-ФЗ): согласно ее статье 1 термин "конфискация" означает не только наказание, но и меру, назначенную судом в результате судопроизводства по уголовному делу или уголовным делам и состоящую в лишении имущества (подпункт "d"); при этом под орудиями преступления понимается любое имущество, использованное или предназначенное для использования любым способом, целиком или частично, для совершения преступления или преступлений (подпункт "c"). Обязательства о принятии мер, необходимых для обеспечения в рамках внутренней правовой системы возможности конфискации имущества, оборудования или других средств, использовавшихся или предназначавшихся для использования при совершении соответствующих преступлений, вытекают также из Конвенции против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 года, для целей которой понятие "конфискация" означает окончательное лишение имущества по постановлению суда или другого компетентного органа (подпункт "g" статьи 2 и статья 12).
Европейский Суд по правам человека, учитывая сложившуюся в Российской Федерации длительную судебную практику, допускающую конфискацию по делам о контрабанде предметов, незаконно перемещаемых через таможенную границу, пришел к выводу, что данная мера в отношении перемещаемых денежных средств, приобщенных к уголовному делу о контрабанде в качестве вещественного доказательства, не противоречит критерию законности вмешательства в осуществление права собственности, закрепленному в статье 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, если она основана на национальном праве, применение которого в его содержательном истолковании компетентными судебными органами достаточно предсказуемо (постановление от 6 ноября 2008 года по делу "Исмаилов против России").