19.

Никак нельзя объяснить это мужчине, даже самому эмпатичному со всеми этими «мы беременны» и «мы родили», как это, когда внутри тебя вдруг поселяется что-то такое живое, с собственным ритмом, желаниями и взглядами на происходящее. Сознание твое делает радикальный переворот. Помню, как я перед сном читала вслух самую уютную из известных мне книжек - «Муми-троллей» - и наблюдала, как живот переставал ходить ходуном, девочка сворачивалась в уютный мерно сопящий клубочек и дрыхла до утра.
Потом, когда это все появляется на свет, это как бы кусок тебя только живет он сам по себе снаружи и достаточно быстро заводит собственное мнение, а потом и о тебе не очень высокое.
И ты смотришь, как будто это твоя печень или селезенка, только она сама по себе. И даже крупнее тебя.
Колыбельных я пела и давала Лизке слушать несметное множество. И, все-таки, главной была и остается «Колыбельная медведицы», которую иногда, забираясь ко мне на ручки или под бок, моментально засыпая, Персик требует по старой памяти. Все так же, отбрыкиваясь от подоткнутого одеяла, все так же, норовя выпихнуть с кровати.
С днем рождения!