Приговорчики в строю
23.2K subscribers
15.9K photos
2.12K videos
104 files
41.7K links
Интересные уголовные дела, казусы, общественные процессы и новости. Понятно, живо, иногда желчно. Совершенно неанонимно от Натальи Шатихиной.

Наша команда https://clc-spb.ru
Пишите prigovorvstr@gmail.com
Download Telegram
Если он - воин Света, будет бежать впереди БТР и освещать путь. В армию всяких берут.

https://t.me/lesonaval/1059
Обещала ж новогодний юридико-эротический триллер. Быль много лет назадняя.

22.11 - на пороге появляется клиент с покрытыми испариной людьми. Люди оказываются руководством местного подполья одного нашего супербанка, у которых у клиента кредитная линия. Как поясняется слегка отдышливыми сторонами, сегодня стало окончательно понятно, что заёмщик не вернёт до НГ некое десятизначное число.
В переводе на русский это означает полное гуакамоле по обеим сторонам Суэцкого канала. Клиенту надо перекредитоваться с января, иначе все. А его никто не перекредитует. Для банка это значит задолженность, резервирование и медленное удаление тестикул без наркоза людям с превентивно избыточной перспирацией. Они готовы подписать мировое, ставка повышенная по невыплаченной в срок части. Всех всё устраивает.
Небольшая проблемка. Это все надо, естественно, до конца года.

23.11 Совещаемся (сидим и задумчиво-шумно хлебаем кофе). Честь поставлена на карту. «Невозможное возможно» стало нашим слоганом задолго до Газпрома. В арбитраж соваться смысла нет, могут больно стукнуть. Тут появляется светлая мысль. В кредитах такого рода всегда в поручителях бенефициары. Кредитор может подать иск к поручителю напрямую. Это физик. Суд общей юрисдикции.
Оживляемся. Дело за малым - найти суд, способный в соответствии с ГПК назначиться поближе, плюс не упасть в обморок от материала. Находим.

24.11 Звоним клиенту и берём с него кровавую клятву, что одно дело в одно заседание, поручители - русские физики. На коленях ползём просить найти окошечко. Вопрос, действительно, социально важный. Долго надсадно воем, выдергиваем на теле волосы. Большой суд, дырку можно найти. Надо-то полчаса максимум.

Той же вечерней лошадью несёмся к клиентам, меняем одному из поручителей регистрацию, до пятницы надо податься. Клиент жмётся что-то. Оказывается, что договора и мировых два, а один из поручителей - гражданин другого государства. Шепчем несколько тихих слов про себя. И тем не менее.

27.11 после подачи исковых отправляемся с повинной, понимаем по холодному приему, нескоро ещё нам удастся выклянчить себе заседание в удобное время в этом суде. У нас два дела. Оба назначают на окошко 11 декабря.

11.12 все выходят в заседание и тут «сурпрайз!» суд неожиданно решает, что у нас тут новация, потому что процент меняется. Пытаемся понять, какая новация, на хрен... Представители банка и клиента пытаются на заднем фоне сделать себе харакири. Суд делает перерыв на неделю, чтобы мы могли сделать мировое со старой ставкой, что невозможно априори, потому что банк провёл уже по своим комитетам решение. На наши тихие поскуливания «какие проблемы? Закон не нарушает, права третьих лиц не затрагивает...» никто не реагирует. Скандалить нехорошо. Расходимся.

18.12 без особой надежды выходим в суд. Представители банка часто бегают в сортир полюбоваться на пока ещё наличествующее. Суд встречает нас свежей идеей. Дескать, посоны, ноу проблем. Вам же ничто не мешает мировое на стадии исполнения заключить. Иски удовлетворяет, всех поздравляет с наступающими, обязуется быренько изготовить текст. Мол, вы держитесь.
Клиент с банком ходит, обнявшись и придерживая друг друга за самое дорогое.

20.12 все ждут, что у кого сейчас превратится в тыквочку. Получаем текст, едем к приставам открываться. Приставы произносят замечательную фразу в стиле позднего Толстого, с той лишь разницей, что даже предлоги в ней нецензурные. В кратком переводе суть сводится к тому, что у них - образцовый район, долг тает, и совокупный невзыскат за год в 6 раз меньше наших требований. И они сейчас найдут, к чему придраться, потому что так рисковать не намерены. Если есть мировое, какого черта в суде... непереводимая игра слов.
Обещаем жениться, отдаться, первенцев. Приставы справедливо отмечают, что как раз женилки-то у них не будет, им наши бледные тела будут безразличны. Понимают, что мы не уйдём, вздыхают и открывают материал.
(Продолжение следует)...
(Продолжение)
21.12 выясняется, что , печатая наспех текст решения, суд ошибся в одном из множества сложных чисел, поэтому текст не бьется с мировым.
Выслушав от приставов и поменяв в телефоне треснувшее от мата стекло, бежим в суд назначать заседание по тех.исправлению.
Суд, поминая недобрым, назначает последним аншлагом 30.12.

30.12 я в Москве на мероприятии. Вот-вот исчезнет связь. Мне шлют на телефон текст решения, потому что мы все вычитываем в поиске косяков. Приставы не закрывают год и ждут текста, отхлебывая водку из горла. Отправляю «Можно!» из-под скатерти в последние 2 минуты наличия Интернета. 30.12 - 18.45.

30.12 23:18 подписано мировое, закрыта задолженность. Все обнимаются, плачут и братаются, как в конце Болливудского блокбастера.
Моя самая любимая из этих лекций, конечно, первая «Моральное обоснование убийства». Он там обьясняет разницу между гносеологией Канта и утилитаризмом Бентама, но делает это на родной мне почве не просто уголовного права, а крайней необходимости, что для меня - узко тематическая специализация (одна из) в общей части. Да ещё и в самом остром ее проявлении “life count”. То есть сколько допустимо отдать невинных жизней за сколько спасённых. В разных странах мы стоим на разных позициях именно по вопросам life-count, хотя классические исключающие типа необходимой обороны, крайней необходимости, задержания, исполнения приказа везде более-менее одинаковые. Если интересно, попозже могу показать, в чем там разница, с точки зрения права.

Норд-Ост у нас был самым ярким примером life-count
КГИОП показал, как выглядят комнаты Юсуповского дворца после реставрации

Реставраторы восстановили интерьеры будуара с серебряным альковом, спальни Ирины Юсуповой, комнаты для драгоценностей, бассейна Феликса Юсупова, буфетной при театре, Садового павильона. Реставрация стоила бюджету Петербурга 155,8 млн рублей.

В следующем году реставраторам интерьеров предстоит работать в личных комнатах княгини Юсуповой и дворовом флигеле. Также будут проводиться работы по усилению и гидроизоляции фундаментов здания.