Потребительские расходы: временный спад или начало «мягкой посадки»?
На днях Росстат опубликовал доклад о социально-экономическом положении за август, и динамика потребительских расходов привлекает внимание.
В довольно широком наборе товарных групп впервые за долгое время зафиксировано снижение, в отличие от предыдущих месяцев. Так, оборот торговли продовольственными товарами сократился на 0,9% м./м. с исключением сезонности (до этого с февраля 2026 г. фиксировался рост). Непродовольственный сегмент сокращается второй месяц подряд, но на этот раз динамика обусловлена не автомобильными продажами, а прочими позициями (в частности, одеждой и обувью, электроникой, товарами для дома, лекарствами и пр.).
Столь резкий спад после в целом довольно стабильного периода роста выглядит странно и в большей степени напоминает ситуацию конца 2025 – начала 2026 г. (см. график), когда потребительские расходы были крайне волатильными. В этой связи говорить о начале «мягкой посадки», как мы полагаем, пока преждевременно. Для этого необходимо увидеть и сокращение кредитования, и снижение темпов роста зарплат, однако вероятность такого развития событий остается высокой.
На днях Росстат опубликовал доклад о социально-экономическом положении за август, и динамика потребительских расходов привлекает внимание.
В довольно широком наборе товарных групп впервые за долгое время зафиксировано снижение, в отличие от предыдущих месяцев. Так, оборот торговли продовольственными товарами сократился на 0,9% м./м. с исключением сезонности (до этого с февраля 2026 г. фиксировался рост). Непродовольственный сегмент сокращается второй месяц подряд, но на этот раз динамика обусловлена не автомобильными продажами, а прочими позициями (в частности, одеждой и обувью, электроникой, товарами для дома, лекарствами и пр.).
Столь резкий спад после в целом довольно стабильного периода роста выглядит странно и в большей степени напоминает ситуацию конца 2025 – начала 2026 г. (см. график), когда потребительские расходы были крайне волатильными. В этой связи говорить о начале «мягкой посадки», как мы полагаем, пока преждевременно. Для этого необходимо увидеть и сокращение кредитования, и снижение темпов роста зарплат, однако вероятность такого развития событий остается высокой.
Скачок интервенций в октябре вряд ли вызовет ослабление рубля
По сообщению Минфина, объем покупок валюты по бюджетному правилу в октябре резко возрастет – до 279,4 млрд руб. (55,6 млрд руб. в сентябре). Такой кратный скачок объясняется как резким ростом цен на нефть, так и изменением корректировки (в прошлом месяце она была сильно отрицательной, а в этом составила лишь минус 10 млрд руб.).
Напомним, в сентябре цена нефти Urals для целей налогообложения выросла до 92 долл./барр. (67,11 долл./барр. в августе). Наша оценка допдоходов в октябре (278 млрд руб.) оказалась достаточно близка к оценке Минфина (290 млрд руб.). Вместе с тем, если в прошлом месяце интервенции были ниже допдоходов (из-за значительной отрицательной корректировки), то в этом они почти соответствуют их уровню. Напомним, что важен не сам объем покупок валюты, а степень его отклонения от траектории, определяемой динамикой цен на нефть. Так, если в сентябре интервенции оказались немного ниже расчетного уровня (и рубль в целом должен был быть крепче своего фундаментального значения), то сейчас ситуация нормализуется – ни избыточной поддержки, ни избыточного давления не будет.
Фундаментально при столь высокой цене на нефть (выше 90 долл./барр.) рубль должен быть значительно крепче текущих уровней. Однако существенное негативное влияние оказывают сокращение физических объемов экспорта (как в нефтегазовых товарах, так и в прочих позициях) и увеличение импорта машин и оборудования, а также топлива. В итоге в ближайший месяц при прочих равных мы не ожидаем заметного отклонения курса рубля от текущих значений.
По сообщению Минфина, объем покупок валюты по бюджетному правилу в октябре резко возрастет – до 279,4 млрд руб. (55,6 млрд руб. в сентябре). Такой кратный скачок объясняется как резким ростом цен на нефть, так и изменением корректировки (в прошлом месяце она была сильно отрицательной, а в этом составила лишь минус 10 млрд руб.).
Напомним, в сентябре цена нефти Urals для целей налогообложения выросла до 92 долл./барр. (67,11 долл./барр. в августе). Наша оценка допдоходов в октябре (278 млрд руб.) оказалась достаточно близка к оценке Минфина (290 млрд руб.). Вместе с тем, если в прошлом месяце интервенции были ниже допдоходов (из-за значительной отрицательной корректировки), то в этом они почти соответствуют их уровню. Напомним, что важен не сам объем покупок валюты, а степень его отклонения от траектории, определяемой динамикой цен на нефть. Так, если в сентябре интервенции оказались немного ниже расчетного уровня (и рубль в целом должен был быть крепче своего фундаментального значения), то сейчас ситуация нормализуется – ни избыточной поддержки, ни избыточного давления не будет.
Фундаментально при столь высокой цене на нефть (выше 90 долл./барр.) рубль должен быть значительно крепче текущих уровней. Однако существенное негативное влияние оказывают сокращение физических объемов экспорта (как в нефтегазовых товарах, так и в прочих позициях) и увеличение импорта машин и оборудования, а также топлива. В итоге в ближайший месяц при прочих равных мы не ожидаем заметного отклонения курса рубля от текущих значений.
Новый бюджет: поверит ли рынок в консервативный план Минфина?
На днях был опубликован законопроект о федеральном бюджете на 2027 г. и плановый период 2028–2029 гг. Мы отмечаем несколько важных, на наш взгляд, моментов, касающихся его параметров на этот год и на 2027 г.
В 2026 г. нефтегазовые доходы окажутся ниже изначального плана (на 1,3 трлн руб.), хотя в предыдущей версии бюджета была заложена более низкая цена нефти (59 долл./барр. против нового прогноза в 61 долл./барр.). Основные причины – падение физических объемов добычи и экспорта, значительные «вычеты» в виде обратного акциза и демпфера, а также существенно более крепкий курс (79,5 руб./долл.), чем предполагалось ранее (92,2 руб./долл.).
Однако ненефтегазовые доходы превысят план более чем на 2,2 трлн руб. Помимо более высокой инфляции и роста собираемости налогов, помогли разовые крупные поступления (учтенные в нерегулярных доходах).
Превышение дефицита над изначальным планом в большей степени будет профинансировано не за счет повышения программы заимствований ОФЗ (вероятно, это добавило бы негатива на и так пессимистично настроенный рынок), а за счет уменьшения остатков на счетах (причем речь не про ФНБ, а про единый казначейский счет). Так, по нашим оценкам на основе данных Минфина, позиция «другие источники» (то есть средства помимо известных статей источников финансирования) на 2026 г. составляет более 2,8 трлн руб. Как мы понимаем, значительная часть средств в ней может быть связана с уменьшением остатков ЕКС. Такое происходило и в прошлые годы, но этот год отличает масштабность использования подобных ресурсов.
Цена отсечения в бюджетном правиле снижена до 50 долл./барр. с 2027 г. При этом в условиях, когда нефтегазовые доходы трудно получить даже при высоких ценах на нефть, Минфин пытается застраховать поступления усилением ненефтегазовой части. Многочисленные налоговые инициативы в ненефтегазовом секторе станут значительным источником средств на ближайшую трехлетку (см. таблицу).
План по расходам на 2027–2029 гг. в целом составлен довольно консервативно (они почти не растут в ближайшие годы по сравнению с уровнем 2026 г.). Однако у участников рынка и аналитиков вряд ли есть уверенность в его реализации (план на 2026 г. изначально также выглядел консервативным, но в итоге дефицит был повышен почти в два раза). Таким образом, при всей консервативности будущих параметров бюджета риски для смягчения денежно-кредитной политики, на наш взгляд, сохраняются: если «мягкая посадка» так и не проявится (что вполне возможно, если бюджетный фактор останется стимулирующим), надеяться на быстрое снижение ключевой ставки будет преждевременно.
На днях был опубликован законопроект о федеральном бюджете на 2027 г. и плановый период 2028–2029 гг. Мы отмечаем несколько важных, на наш взгляд, моментов, касающихся его параметров на этот год и на 2027 г.
В 2026 г. нефтегазовые доходы окажутся ниже изначального плана (на 1,3 трлн руб.), хотя в предыдущей версии бюджета была заложена более низкая цена нефти (59 долл./барр. против нового прогноза в 61 долл./барр.). Основные причины – падение физических объемов добычи и экспорта, значительные «вычеты» в виде обратного акциза и демпфера, а также существенно более крепкий курс (79,5 руб./долл.), чем предполагалось ранее (92,2 руб./долл.).
Однако ненефтегазовые доходы превысят план более чем на 2,2 трлн руб. Помимо более высокой инфляции и роста собираемости налогов, помогли разовые крупные поступления (учтенные в нерегулярных доходах).
Превышение дефицита над изначальным планом в большей степени будет профинансировано не за счет повышения программы заимствований ОФЗ (вероятно, это добавило бы негатива на и так пессимистично настроенный рынок), а за счет уменьшения остатков на счетах (причем речь не про ФНБ, а про единый казначейский счет). Так, по нашим оценкам на основе данных Минфина, позиция «другие источники» (то есть средства помимо известных статей источников финансирования) на 2026 г. составляет более 2,8 трлн руб. Как мы понимаем, значительная часть средств в ней может быть связана с уменьшением остатков ЕКС. Такое происходило и в прошлые годы, но этот год отличает масштабность использования подобных ресурсов.
Цена отсечения в бюджетном правиле снижена до 50 долл./барр. с 2027 г. При этом в условиях, когда нефтегазовые доходы трудно получить даже при высоких ценах на нефть, Минфин пытается застраховать поступления усилением ненефтегазовой части. Многочисленные налоговые инициативы в ненефтегазовом секторе станут значительным источником средств на ближайшую трехлетку (см. таблицу).
План по расходам на 2027–2029 гг. в целом составлен довольно консервативно (они почти не растут в ближайшие годы по сравнению с уровнем 2026 г.). Однако у участников рынка и аналитиков вряд ли есть уверенность в его реализации (план на 2026 г. изначально также выглядел консервативным, но в итоге дефицит был повышен почти в два раза). Таким образом, при всей консервативности будущих параметров бюджета риски для смягчения денежно-кредитной политики, на наш взгляд, сохраняются: если «мягкая посадка» так и не проявится (что вполне возможно, если бюджетный фактор останется стимулирующим), надеяться на быстрое снижение ключевой ставки будет преждевременно.
Тарифы мгновенно отправили инфляцию выше 7%
Тарифная неделя не прошла бесследно для инфляции – по нашим оценкам на основе данных Росстата, к 5 октября она подскочила сразу до 7,1% г./г.
Хотя рост тарифов был ожидаем, масштаб повышения оказался больше: при плановой индексации на 9,9% совокупная стоимость квартплаты, водоснабжения, водоотведения и электроэнергии, по нашим оценкам на основе данных Росстата, выросла на 12,3% н./н. В итоге их вклад в общий уровень инфляции оказался выше, чем мы рассчитывали.
В остальном тренды сохраняются. В частности, дезинфляция в годовом выражении в сегменте плодоовощной продукции ускоряется благодаря смещению сезонности (сейчас фрукты и овощи дешевеют н./н., тогда как годом ранее цены на них либо не менялись, либо росли). На топливном рынке также заметны улучшения, но кардинально ситуация не меняется (+22% г./г.).
Обращает на себя внимание тот факт, что инфляция в базовых компонентах пошла вверх: по нашим оценкам, она подскочила до 5,8% г./г. (против 5,3–5,4% г./г. в предыдущие недели). Это может быть связано не только со вторичными эффектами от повышения тарифов, но и с продолжением эффекта переноса топливной инфляции на цены.
Ускорение устойчивой инфляции – негативный сигнал: оно может в значительной степени нивелировать снижение темпов роста цен на топливо и плодоовощную продукцию до конца года. Впрочем, ситуацию все еще способны улучшить замедление кредитования и охлаждение динамики доходов населения.
Тарифная неделя не прошла бесследно для инфляции – по нашим оценкам на основе данных Росстата, к 5 октября она подскочила сразу до 7,1% г./г.
Хотя рост тарифов был ожидаем, масштаб повышения оказался больше: при плановой индексации на 9,9% совокупная стоимость квартплаты, водоснабжения, водоотведения и электроэнергии, по нашим оценкам на основе данных Росстата, выросла на 12,3% н./н. В итоге их вклад в общий уровень инфляции оказался выше, чем мы рассчитывали.
В остальном тренды сохраняются. В частности, дезинфляция в годовом выражении в сегменте плодоовощной продукции ускоряется благодаря смещению сезонности (сейчас фрукты и овощи дешевеют н./н., тогда как годом ранее цены на них либо не менялись, либо росли). На топливном рынке также заметны улучшения, но кардинально ситуация не меняется (+22% г./г.).
Обращает на себя внимание тот факт, что инфляция в базовых компонентах пошла вверх: по нашим оценкам, она подскочила до 5,8% г./г. (против 5,3–5,4% г./г. в предыдущие недели). Это может быть связано не только со вторичными эффектами от повышения тарифов, но и с продолжением эффекта переноса топливной инфляции на цены.
Ускорение устойчивой инфляции – негативный сигнал: оно может в значительной степени нивелировать снижение темпов роста цен на топливо и плодоовощную продукцию до конца года. Впрочем, ситуацию все еще способны улучшить замедление кредитования и охлаждение динамики доходов населения.
Инфляция за сентябрь: ускорение устойчивой инфляции уже в данных
В пятницу Росстат опубликовал данные по инфляции за сентябрь (6,35% г./г., 0,35% м./м.). Основные тенденции динамики из недельных оценок в них подтверждаются, но при этом есть некоторые отличия.
По нашим оценкам, инфляция с исключением сезонности ускорилась до 0,55% м./м. (0,48% м./м. в августе), и основной вклад внесли устойчивые компоненты. По недельным данным это было видно не столь отчетливо (только в последних отчетах), но месячные показатели четко демонстрируют смену тренда. Так, в среднем с начала года устойчивые компоненты давали 0,3–0,4 п.п. к сезонно сглаженным цифрам, а в сентябре их вклад вырос до 0,5 п.п.
Вклад топливной инфляции в динамику цен м./м. почти сошел на нет, и, хотя в годовых данных этот «шлейф» еще будет заметен долгое время, в месячных показателях он вряд ли проявится столь сильно с учетом всех мер, предпринимаемых властями.
Плодоовощной инфляции также не заметно в месячных данных. Судя по всему, из-за смещения сезонности дефляция м./м. может проявиться в октябрьских цифрах.
По нашим оценкам, текущая инфляционная картина в целом не создает дополнительного позитива, несмотря на наличие дезинфляционных факторов, которые могут проявиться до конца года. Поэтому наши выводы относительно перспектив ДКП, которые мы делали на основе недельных данных по инфляции, остаются актуальными – до конца года ждем лишь одно снижение ставки на 25 б.п., пространство для смягчения в следующем году также сузилось. Один из основных факторов, который может помочь регулятору продолжить смягчение, – бюджетная консолидация, но она должна пройти «проверку временем» в первые месяцы 2027 г.
В пятницу Росстат опубликовал данные по инфляции за сентябрь (6,35% г./г., 0,35% м./м.). Основные тенденции динамики из недельных оценок в них подтверждаются, но при этом есть некоторые отличия.
По нашим оценкам, инфляция с исключением сезонности ускорилась до 0,55% м./м. (0,48% м./м. в августе), и основной вклад внесли устойчивые компоненты. По недельным данным это было видно не столь отчетливо (только в последних отчетах), но месячные показатели четко демонстрируют смену тренда. Так, в среднем с начала года устойчивые компоненты давали 0,3–0,4 п.п. к сезонно сглаженным цифрам, а в сентябре их вклад вырос до 0,5 п.п.
Вклад топливной инфляции в динамику цен м./м. почти сошел на нет, и, хотя в годовых данных этот «шлейф» еще будет заметен долгое время, в месячных показателях он вряд ли проявится столь сильно с учетом всех мер, предпринимаемых властями.
Плодоовощной инфляции также не заметно в месячных данных. Судя по всему, из-за смещения сезонности дефляция м./м. может проявиться в октябрьских цифрах.
По нашим оценкам, текущая инфляционная картина в целом не создает дополнительного позитива, несмотря на наличие дезинфляционных факторов, которые могут проявиться до конца года. Поэтому наши выводы относительно перспектив ДКП, которые мы делали на основе недельных данных по инфляции, остаются актуальными – до конца года ждем лишь одно снижение ставки на 25 б.п., пространство для смягчения в следующем году также сузилось. Один из основных факторов, который может помочь регулятору продолжить смягчение, – бюджетная консолидация, но она должна пройти «проверку временем» в первые месяцы 2027 г.
ОФЗ нашли временный повод для оптимизма, бюджет профицитен второй месяц подряд
Сегодня Минфин предложил на аукционах два классических выпуска – ОФЗ 26251 и ОФЗ 26245. С начала года размещено 4,7 трлн руб. по номинальной стоимости при обновленной программе в 6,4 трлн руб. на этот год.
Впервые за долгое время кривая доходностей ОФЗ скорректировалась вниз, особенно на среднем и длинном участках. Впрочем, поводов для оптимизма немного – вероятнее всего, это техническое движение на фоне сильной перепроданности бумаг после их длительного падения. Тем не менее в этом движении есть и определенный фундаментальный момент: судя по довольно скромным результатам прошлого аукциона (и в целом слабому интересу инвесторов к классическим бумагам), Минфин для выполнения программы заимствований сделает акцент на флоутеры, а потому давление на ОФЗ-ПД будет снижаться.
Тем временем федеральный бюджет в сентябре вновь был сведен с профицитом (более 600 млрд руб. и в августе, и в сентябре, см. правый график), и второй месяц подряд он превышает прошлогодние значения (чуть более 400 млрд руб. в августе и сентябре 2025 г.). В итоге с начала года совокупный дефицит снизился до 5,2 трлн руб. Расходы пока идут достаточно сдержанным темпом, не выбиваясь из сезонности прошлых лет, но, по всей видимости, их взлет случится в декабре, что в итоге доведет годовое значение до запланированных 7,3 трлн руб.
В контексте возможных дополнительных доходов для бюджета от договоренностей по экспорту дизельного топлива между США и Россией мы отмечаем, что выгоды будут лишь косвенными: прямых экспортных пошлин нет, но из-за ожидаемого роста доходов нефтяных компаний в бюджет поступит больший объем налога на прибыль. Также могут снизиться выплаты по демпферу на фоне 1) вероятного падения экспортных цен на дизель; 2) возможного роста внутренних цен (из-за сокращения предложения дизеля на внутреннем рынке). Тем не менее, если удары по НПЗ не прекратятся, восстановление добычи нефти останется под вопросом (что существенно снизит возможные экономические выгоды).
Сегодня Минфин предложил на аукционах два классических выпуска – ОФЗ 26251 и ОФЗ 26245. С начала года размещено 4,7 трлн руб. по номинальной стоимости при обновленной программе в 6,4 трлн руб. на этот год.
Впервые за долгое время кривая доходностей ОФЗ скорректировалась вниз, особенно на среднем и длинном участках. Впрочем, поводов для оптимизма немного – вероятнее всего, это техническое движение на фоне сильной перепроданности бумаг после их длительного падения. Тем не менее в этом движении есть и определенный фундаментальный момент: судя по довольно скромным результатам прошлого аукциона (и в целом слабому интересу инвесторов к классическим бумагам), Минфин для выполнения программы заимствований сделает акцент на флоутеры, а потому давление на ОФЗ-ПД будет снижаться.
Тем временем федеральный бюджет в сентябре вновь был сведен с профицитом (более 600 млрд руб. и в августе, и в сентябре, см. правый график), и второй месяц подряд он превышает прошлогодние значения (чуть более 400 млрд руб. в августе и сентябре 2025 г.). В итоге с начала года совокупный дефицит снизился до 5,2 трлн руб. Расходы пока идут достаточно сдержанным темпом, не выбиваясь из сезонности прошлых лет, но, по всей видимости, их взлет случится в декабре, что в итоге доведет годовое значение до запланированных 7,3 трлн руб.
В контексте возможных дополнительных доходов для бюджета от договоренностей по экспорту дизельного топлива между США и Россией мы отмечаем, что выгоды будут лишь косвенными: прямых экспортных пошлин нет, но из-за ожидаемого роста доходов нефтяных компаний в бюджет поступит больший объем налога на прибыль. Также могут снизиться выплаты по демпферу на фоне 1) вероятного падения экспортных цен на дизель; 2) возможного роста внутренних цен (из-за сокращения предложения дизеля на внутреннем рынке). Тем не менее, если удары по НПЗ не прекратятся, восстановление добычи нефти останется под вопросом (что существенно снизит возможные экономические выгоды).
Инфляция отступила от высоких значений «тарифной недели»
По нашим оценкам на основе недельных данных Росстата, к 12 октября инфляция вновь ушла ниже 7% г./г., а среднесуточный темп роста цен после тарифной недели вернулся к относительно низким значениям (0,016% за прошедшую неделю).
Наше внимание в этот раз привлекло именно возобновление снижения годовой инфляции. Это, как мы понимаем, связано в первую очередь с дезинфляцией в небазовых компонентах. Так, плодоовощная дезинфляция г./г. продолжается на фоне благоприятной недельной динамики – в прошлом году в начале октября цены на фрукты и овощи начали расти на 1,1–1,6% н./н., тогда как сейчас они все еще не повышаются. Инфляция в топливном сегменте, хотя по-прежнему остается высокой, взяла курс на снижение.
В целом у инфляции хорошие шансы завершить год ниже 7% г./г. благодаря постепенной стабилизации в небазовых компонентах. Главным риском при этом остается повысившаяся инфляция устойчивых компонентов – она сохраняется на уровне 5,7% без признаков замедления.
По нашим оценкам на основе недельных данных Росстата, к 12 октября инфляция вновь ушла ниже 7% г./г., а среднесуточный темп роста цен после тарифной недели вернулся к относительно низким значениям (0,016% за прошедшую неделю).
Наше внимание в этот раз привлекло именно возобновление снижения годовой инфляции. Это, как мы понимаем, связано в первую очередь с дезинфляцией в небазовых компонентах. Так, плодоовощная дезинфляция г./г. продолжается на фоне благоприятной недельной динамики – в прошлом году в начале октября цены на фрукты и овощи начали расти на 1,1–1,6% н./н., тогда как сейчас они все еще не повышаются. Инфляция в топливном сегменте, хотя по-прежнему остается высокой, взяла курс на снижение.
В целом у инфляции хорошие шансы завершить год ниже 7% г./г. благодаря постепенной стабилизации в небазовых компонентах. Главным риском при этом остается повысившаяся инфляция устойчивых компонентов – она сохраняется на уровне 5,7% без признаков замедления.
Платежный баланс в августе не пострадал от запрета на экспорт топлива
На днях ЦБ представил оценку платежного баланса за январь-август, также вышли данные ФТС и МЭА. Профицит счета текущих операций с начала года вырос до 35 млрд долл. При этом торговый баланс в августе ухудшился по сравнению с июлем (11,7 млрд долл. против 13,3 млрд долл.). Данные за сентябрь, на наш взгляд, будут представлять даже больший интерес: мы ждем роста экспорта на фоне значительного повышения цен на нефть (это уже нашло отражение в данных МЭА, см. левый график), однако также предполагаем увеличение импорта (в его технологической части).
Мы обратили внимание на тот факт, что данные по энергетическому экспорту (см. левый график) от ФТС и МЭА в последние месяцы существенно различаются по динамике. В целом это не должно вызывать сильного удивления: данные ФТС учитывают в том числе экспорт угля и газа, цены на которые в последние месяцы заметно выросли (возможно, часть расхождения могла быть обусловлена именно увеличением доходов от этих товаров). Однако стоит отметить, что цены на эти позиции были волатильны и в прошлом, но столь явное расхождение мы наблюдаем лишь в последние месяцы.
Так или иначе, по данным ФТС получается, что, несмотря на явные трудности (см. правый график выше) с сильной просадкой физических объемов экспорта нефтепродуктов (самозапрет) и отсутствием возможности полностью компенсировать это увеличением экспорта сырой нефти (так как добыча упала), общий объем энергетического экспорта (позиция «Минеральные продукты») в целом не пострадал, оставшись на высоких уровнях. Он фактически и вызвал рост экспорта последних месяцев, в частности в августе (см. левый график ниже), в то время как существенных изменений в неэнергетическом экспорте нет (см. правый график ниже). В частности, трудности с экспортом сельхозпродукции (которые были вызваны атаками на черноморские порты) были компенсированы ростом других позиций. Непосредственно в августе экспорт косметически снизился (с исключением сезонности), однако все еще находится на высоких уровнях прошлых месяцев (~43–44 млрд долл.).
Интересно, что пока заметного роста импорта, который мы бы ожидали увидеть, не произошло – в августе с исключением сезонности он даже немного снизился, но в целом остался вблизи значений последних месяцев (~30 млрд долл.). При этом ожидаемо, что в его структуре растет роль закупок топлива – в августе они достигли 1,8 млрд долл., это почти 7% всего импорта (см. правый график ниже). При этом увеличения закупок машин и оборудования (необходимых для ремонта НПЗ) не произошло – их объем даже снизился до 12,9 млрд долл. с исключением сезонности.
В целом данные о внешней торговле последних месяцев несколько обновляют наше понимание текущей динамики курса рубля:
1) отсутствие ослабления рубля перед лицом проблем в нефтегазовых доходах выглядит более объяснимым – по данным ФТС, экспорт не просел и остается высоким, обеспечивая базу для экспортной выручки;
2) рубль также поддерживается отсутствием роста импорта.
Впрочем, главный вывод остается в силе – наличие существенного объема покупок валюты по бюджетному правилу нивелирует значительную часть потенциала для укрепления, из-за чего российская валюта, вероятнее всего, продолжит движение вблизи текущих уровней до конца года.
На днях ЦБ представил оценку платежного баланса за январь-август, также вышли данные ФТС и МЭА. Профицит счета текущих операций с начала года вырос до 35 млрд долл. При этом торговый баланс в августе ухудшился по сравнению с июлем (11,7 млрд долл. против 13,3 млрд долл.). Данные за сентябрь, на наш взгляд, будут представлять даже больший интерес: мы ждем роста экспорта на фоне значительного повышения цен на нефть (это уже нашло отражение в данных МЭА, см. левый график), однако также предполагаем увеличение импорта (в его технологической части).
Мы обратили внимание на тот факт, что данные по энергетическому экспорту (см. левый график) от ФТС и МЭА в последние месяцы существенно различаются по динамике. В целом это не должно вызывать сильного удивления: данные ФТС учитывают в том числе экспорт угля и газа, цены на которые в последние месяцы заметно выросли (возможно, часть расхождения могла быть обусловлена именно увеличением доходов от этих товаров). Однако стоит отметить, что цены на эти позиции были волатильны и в прошлом, но столь явное расхождение мы наблюдаем лишь в последние месяцы.
Так или иначе, по данным ФТС получается, что, несмотря на явные трудности (см. правый график выше) с сильной просадкой физических объемов экспорта нефтепродуктов (самозапрет) и отсутствием возможности полностью компенсировать это увеличением экспорта сырой нефти (так как добыча упала), общий объем энергетического экспорта (позиция «Минеральные продукты») в целом не пострадал, оставшись на высоких уровнях. Он фактически и вызвал рост экспорта последних месяцев, в частности в августе (см. левый график ниже), в то время как существенных изменений в неэнергетическом экспорте нет (см. правый график ниже). В частности, трудности с экспортом сельхозпродукции (которые были вызваны атаками на черноморские порты) были компенсированы ростом других позиций. Непосредственно в августе экспорт косметически снизился (с исключением сезонности), однако все еще находится на высоких уровнях прошлых месяцев (~43–44 млрд долл.).
Интересно, что пока заметного роста импорта, который мы бы ожидали увидеть, не произошло – в августе с исключением сезонности он даже немного снизился, но в целом остался вблизи значений последних месяцев (~30 млрд долл.). При этом ожидаемо, что в его структуре растет роль закупок топлива – в августе они достигли 1,8 млрд долл., это почти 7% всего импорта (см. правый график ниже). При этом увеличения закупок машин и оборудования (необходимых для ремонта НПЗ) не произошло – их объем даже снизился до 12,9 млрд долл. с исключением сезонности.
В целом данные о внешней торговле последних месяцев несколько обновляют наше понимание текущей динамики курса рубля:
1) отсутствие ослабления рубля перед лицом проблем в нефтегазовых доходах выглядит более объяснимым – по данным ФТС, экспорт не просел и остается высоким, обеспечивая базу для экспортной выручки;
2) рубль также поддерживается отсутствием роста импорта.
Впрочем, главный вывод остается в силе – наличие существенного объема покупок валюты по бюджетному правилу нивелирует значительную часть потенциала для укрепления, из-за чего российская валюта, вероятнее всего, продолжит движение вблизи текущих уровней до конца года.