Банковский сектор: Огромный приток валютных средств не увеличил запас валютной ликвидности
(1)
Влияние на прибыль оказал роспуск резервов. По данным обзора банковского сектора ЦБ, в декабре прибыль российских банков составила 196 млрд руб. (почти без изменения м./м.). При этом значительное влияние (в отличие от предшествующего месяца) оказало высвобождение средств из резервов на возможные потери (-117 млрд руб.). Несмотря на такое существенное высвобождение, размер просроченной задолженности не изменился м./м., но в ноябре (более свежие данные отсутствуют) показатель NPL90+ заметно сократился (на 194 млрд руб. до 4,33 трлн руб.), что является признаком стабилизации кредитного риска (за 11М 2020 г. показатель NPL90+ вырос на 620 млрд руб.). В октябре (данные о качестве кредитного портфеля доступны с задержкой в 3 мес.) объем плохих кредитов (сомнительные, проблемные и безнадежные) не изменился.
Регуляторные послабления продлить … Тем не менее, эти показатели (качества кредитов, резервов и, как следствие, прибыли) могут искажаться (в лучшую сторону) на фоне регуляторных послаблений (банкам разрешается не отражать в отчетности ухудшение финансового состояния заемщиков даже по факту просроченных выплат по процентам или их неспособности выплатить тело долга). Как отмечали представители ЦБ РФ, некоторые банки злоупотребляют этими послаблениями.
… нельзя отменить? Общий размер плохих кредитов, оцениваемых на индивидуальной основе, на начало ноября составлял 9 трлн руб. при общем размере сформированных резервов по ссудам – 6,57 трлн руб. По нашим оценкам, запас капитала в секторе (над минимально допустимым уровнем – около 10% в среднем по системе с учетом различных надбавок) составляет всего 2 трлн руб. Таким образом, в секторе для покрытия всего объема плохих кредитов капитала недостаточно, при этом выраженного восстановления экономической активности (которое помогло бы плохим кредитам вернуться в состояние обслуживаемых) пока не наблюдается. В этой связи, действующие послабления, вероятно, будут и дальше продлеваться, хотя их форма может измениться, поскольку представители ЦБ РФ уже объявили о намерении прекратить действие послаблений (что, скорее всего, транслируется в повышение стоимости риска, из-за чего банки будут вынуждены закладывать большую маржу в процентные ставки по кредитным продуктам).
(1)
Влияние на прибыль оказал роспуск резервов. По данным обзора банковского сектора ЦБ, в декабре прибыль российских банков составила 196 млрд руб. (почти без изменения м./м.). При этом значительное влияние (в отличие от предшествующего месяца) оказало высвобождение средств из резервов на возможные потери (-117 млрд руб.). Несмотря на такое существенное высвобождение, размер просроченной задолженности не изменился м./м., но в ноябре (более свежие данные отсутствуют) показатель NPL90+ заметно сократился (на 194 млрд руб. до 4,33 трлн руб.), что является признаком стабилизации кредитного риска (за 11М 2020 г. показатель NPL90+ вырос на 620 млрд руб.). В октябре (данные о качестве кредитного портфеля доступны с задержкой в 3 мес.) объем плохих кредитов (сомнительные, проблемные и безнадежные) не изменился.
Регуляторные послабления продлить … Тем не менее, эти показатели (качества кредитов, резервов и, как следствие, прибыли) могут искажаться (в лучшую сторону) на фоне регуляторных послаблений (банкам разрешается не отражать в отчетности ухудшение финансового состояния заемщиков даже по факту просроченных выплат по процентам или их неспособности выплатить тело долга). Как отмечали представители ЦБ РФ, некоторые банки злоупотребляют этими послаблениями.
… нельзя отменить? Общий размер плохих кредитов, оцениваемых на индивидуальной основе, на начало ноября составлял 9 трлн руб. при общем размере сформированных резервов по ссудам – 6,57 трлн руб. По нашим оценкам, запас капитала в секторе (над минимально допустимым уровнем – около 10% в среднем по системе с учетом различных надбавок) составляет всего 2 трлн руб. Таким образом, в секторе для покрытия всего объема плохих кредитов капитала недостаточно, при этом выраженного восстановления экономической активности (которое помогло бы плохим кредитам вернуться в состояние обслуживаемых) пока не наблюдается. В этой связи, действующие послабления, вероятно, будут и дальше продлеваться, хотя их форма может измениться, поскольку представители ЦБ РФ уже объявили о намерении прекратить действие послаблений (что, скорее всего, транслируется в повышение стоимости риска, из-за чего банки будут вынуждены закладывать большую маржу в процентные ставки по кредитным продуктам).
(2)
Ряд обстоятельств обеспечил огромный приток валюты на клиентские счета… В валютной части баланса продолжился большой приток средств на счета клиентов (+9,8 млрд долл. против +11 млрд долл. в ноябре), при этом корпоративные счета приросли на 6,6 млрд долл. Такой приток, по нашему мнению, мог быть обусловлен рядом обстоятельств в ноябре и декабре: 1) получение авансов по поставкам нефти; 2) поступление средств от продажи 10%-ной доли ООО «Восток-ойл» (которая, по данным СМИ, стоила 7 млрд долл.) нефтетрейдинговой компании Trafigura; 3) наращивание валютных активов компаниями и физлицами на фоне усиления риска санкций. В валютное кредитование банки направили всего 3,3 млрд долл. (часть может приходиться на кредит, выданный Trafigura для покупки ООО “Восток-ойл”). В итоге по кредитно-депозитным операциям произошел приток валютной ликвидности в размере 6,5 млрд долл.
…однако запас валютной ликвидности в секторе вновь ушел в минус. Однако эти средства не привели к росту высоколиквидных валютных активов (HQLA) в секторе (к которым мы относим депозиты и корсчета в банках-нерезидентах), они, напротив, сократились на 4,4 млрд долл. При этом по причине значительного увеличения остатков на расчетных счетах корпорациями (под которые нужно держать больший объем средств в HQLA) значение рассчитываемого нами индикатора валютной ликвидности снизилось на 6 млрд долл. до -3,9 млрд долл. (то есть в секторе вновь образовался дефицит валютной ликвидности). По нашему мнению, в декабре банки активно продавали валюту за рубли на споте (возможно, частично хеджируя покупкой валюты, заключая форвардные контракты) в ожидании значительного укрепления рубля, которое является традиционным в 1 кв. (пока этому препятствует риск санкций). Помимо санкций против рубля выступает отсутствие запаса валютной ликвидности в секторе, повышенный вывоз капитала, а также продажа нерезидентами ОФЗ.
Расходы бюджета обеспечили приток рублей в сектор, однако этого мало. В последние два месяца прошлого года был исполнен большой объем бюджетных расходов, который привел к сокращению дефицита рублевой ликвидности в банковском секторе (по нашим оценкам, с 5,2 трлн руб. до 1,8 трлн руб.). В декабре приток рублевых средств на счета компаний и физлиц составил 2,5 трлн руб. (в кредитование было направлено всего 415 млрд руб., включая инвестиции в ОФЗ). Тем не менее, дефицит сохраняется, что помимо волатильности курса рубля (которая влияет на o/n FX swap) обуславливает повышенные o/n ставки денежного рынка (большую часть времени спред к ключевой ставке является положительным). Мы не ждем улучшения ситуации в ближайшее время (в первые месяцы года бюджет будет профицитным, а значит будет забирать ликвидность из банковского сектора).
Ряд обстоятельств обеспечил огромный приток валюты на клиентские счета… В валютной части баланса продолжился большой приток средств на счета клиентов (+9,8 млрд долл. против +11 млрд долл. в ноябре), при этом корпоративные счета приросли на 6,6 млрд долл. Такой приток, по нашему мнению, мог быть обусловлен рядом обстоятельств в ноябре и декабре: 1) получение авансов по поставкам нефти; 2) поступление средств от продажи 10%-ной доли ООО «Восток-ойл» (которая, по данным СМИ, стоила 7 млрд долл.) нефтетрейдинговой компании Trafigura; 3) наращивание валютных активов компаниями и физлицами на фоне усиления риска санкций. В валютное кредитование банки направили всего 3,3 млрд долл. (часть может приходиться на кредит, выданный Trafigura для покупки ООО “Восток-ойл”). В итоге по кредитно-депозитным операциям произошел приток валютной ликвидности в размере 6,5 млрд долл.
…однако запас валютной ликвидности в секторе вновь ушел в минус. Однако эти средства не привели к росту высоколиквидных валютных активов (HQLA) в секторе (к которым мы относим депозиты и корсчета в банках-нерезидентах), они, напротив, сократились на 4,4 млрд долл. При этом по причине значительного увеличения остатков на расчетных счетах корпорациями (под которые нужно держать больший объем средств в HQLA) значение рассчитываемого нами индикатора валютной ликвидности снизилось на 6 млрд долл. до -3,9 млрд долл. (то есть в секторе вновь образовался дефицит валютной ликвидности). По нашему мнению, в декабре банки активно продавали валюту за рубли на споте (возможно, частично хеджируя покупкой валюты, заключая форвардные контракты) в ожидании значительного укрепления рубля, которое является традиционным в 1 кв. (пока этому препятствует риск санкций). Помимо санкций против рубля выступает отсутствие запаса валютной ликвидности в секторе, повышенный вывоз капитала, а также продажа нерезидентами ОФЗ.
Расходы бюджета обеспечили приток рублей в сектор, однако этого мало. В последние два месяца прошлого года был исполнен большой объем бюджетных расходов, который привел к сокращению дефицита рублевой ликвидности в банковском секторе (по нашим оценкам, с 5,2 трлн руб. до 1,8 трлн руб.). В декабре приток рублевых средств на счета компаний и физлиц составил 2,5 трлн руб. (в кредитование было направлено всего 415 млрд руб., включая инвестиции в ОФЗ). Тем не менее, дефицит сохраняется, что помимо волатильности курса рубля (которая влияет на o/n FX swap) обуславливает повышенные o/n ставки денежного рынка (большую часть времени спред к ключевой ставке является положительным). Мы не ждем улучшения ситуации в ближайшее время (в первые месяцы года бюджет будет профицитным, а значит будет забирать ликвидность из банковского сектора).
Магнит: оборотный капитал преподнес приятный сюрприз
(1)
Выручка увеличилась на 10,6% г./г. Вчера «Магнит» опубликовал сильные неаудированные результаты за 4 кв. 2020 г. Хотя рост продаж и рентабельность оказались в рамках ожиданий, снижение долговой нагрузки оказалось более значительным, чем ждали мы, и прогнозировала компания. Выручка повысилась на 10,6% г./г., розничная выручка – на 10,7%. С учетом все еще невысокого темпа открытия магазинов и увеличения торговой площади (+3,6% г./г.) основным драйвером роста выручки остались сопоставимые продажи (+7,5%), которые были положительными во всех форматах сети.
Рентабельность по EBITDA выросла г./г. до 7,0% в основном благодаря улучшению валовой рентабельности. Валовая рентабельность составила 23,3%, снизившись кв./кв. из-за сезонности, но значительно увеличившись г./г. благодаря улучшению закупочных условий, снижению промо-активности и повышению ее рентабельности, сокращению потерь и логистических затрат и благоприятному изменению долей форматов в выручке. Благодаря этому, а также снижению коммерческих, общехозяйственных и административных расходов, как % от выручки, рентабельность по EBITDA улучшилась г./г. до 7,0%. Сокращение доли этих расходов в выручке было вызвано как положительным эффектом операционного рычага, так и действиями компании по повышению эффективности.
Чистая рентабельность улучшилась г./г. до 2,7%. Помимо описанных выше факторов большой вклад в ее увеличение внесло сокращение процентных расходов, вызванное снижением стоимости долга до 6,1% и его общей суммы.
Чистый долг/EBITDA снизился до 1,1х. Показатель чистый долг/EBITDA снизился до 1,1х, лучше наших ожиданий. Снижению долговой нагрузки поспособствовал как рост EBITDA, так и лучший, чем ожидалось, свободный денежный поток на фоне работы компании с оборотным капиталом (высвобождение средств на 30,5 млрд руб. за 2020 г.). Капитальные затраты за год снизились на 45% до 32 млрд руб., что было ожидаемо, учитывая замедление темпов роста сети.
(1)
Выручка увеличилась на 10,6% г./г. Вчера «Магнит» опубликовал сильные неаудированные результаты за 4 кв. 2020 г. Хотя рост продаж и рентабельность оказались в рамках ожиданий, снижение долговой нагрузки оказалось более значительным, чем ждали мы, и прогнозировала компания. Выручка повысилась на 10,6% г./г., розничная выручка – на 10,7%. С учетом все еще невысокого темпа открытия магазинов и увеличения торговой площади (+3,6% г./г.) основным драйвером роста выручки остались сопоставимые продажи (+7,5%), которые были положительными во всех форматах сети.
Рентабельность по EBITDA выросла г./г. до 7,0% в основном благодаря улучшению валовой рентабельности. Валовая рентабельность составила 23,3%, снизившись кв./кв. из-за сезонности, но значительно увеличившись г./г. благодаря улучшению закупочных условий, снижению промо-активности и повышению ее рентабельности, сокращению потерь и логистических затрат и благоприятному изменению долей форматов в выручке. Благодаря этому, а также снижению коммерческих, общехозяйственных и административных расходов, как % от выручки, рентабельность по EBITDA улучшилась г./г. до 7,0%. Сокращение доли этих расходов в выручке было вызвано как положительным эффектом операционного рычага, так и действиями компании по повышению эффективности.
Чистая рентабельность улучшилась г./г. до 2,7%. Помимо описанных выше факторов большой вклад в ее увеличение внесло сокращение процентных расходов, вызванное снижением стоимости долга до 6,1% и его общей суммы.
Чистый долг/EBITDA снизился до 1,1х. Показатель чистый долг/EBITDA снизился до 1,1х, лучше наших ожиданий. Снижению долговой нагрузки поспособствовал как рост EBITDA, так и лучший, чем ожидалось, свободный денежный поток на фоне работы компании с оборотным капиталом (высвобождение средств на 30,5 млрд руб. за 2020 г.). Капитальные затраты за год снизились на 45% до 32 млрд руб., что было ожидаемо, учитывая замедление темпов роста сети.
(2)
Мы считаем столь низкую долговую нагрузку временным явлением. Мы считаем, что долговая нагрузка компании не останется на столь низком уровне, учитывая планы по увеличению числа открытий магазинов до 2 000 в 2021 г. (2020 г.: 1 292) и вероятный рост дивидендов. Согласно комментариям менеджмента, комфортный уровень долговой нагрузки составляет около 1,5-2х Чистый долг/EBITDA. Также отметим, что в конце января компания выплатила дивиденды за 9М 2020 г. в размере 25 млрд руб. Мы считаем, что в текущем году будет исчерпан эффект низкой базы по рентабельности, а продажи 2020 г., вероятно, наоборот, станут высокой базой ввиду постепенного ослабления коронавирусных ограничений.
Недавняя коррекция доходностей ОФЗ вверх (следствие существенной переоценки премии за риск введения санкций) не привела к расширению кредитных спредов. Значение ценового индекса корпоративных облигаций (RUCBICP) находится на уровне середины декабря прошлого года. В частности, 2-летний выпуск Магнит БО-002P-02 котируется с YTM 5,94%, спред к линии ОФЗ остался на уровне 115 б.п.
Это связано, главным образом, с тем, что большинство корпоративных выпусков имеет относительно короткую дюрацию (~3 года), а в коротких ОФЗ премии за санкции почти нет (на них основное влияние оказывают ожидания по ключевой ставке). Кроме того, Минфин редко выходит на “первичку” с короткими бумагами.
По нашему мнению, корпоративные выпуски не представляют спекулятивный интерес для покупки (в этой связи премии при первичных размещениях выглядят обоснованными). Низкие доходности качественных рублевых активов в сравнении с высокой волатильностью курса рубля лишают их инвестиционной привлекательности в долгосрочной перспективе.
Мы считаем столь низкую долговую нагрузку временным явлением. Мы считаем, что долговая нагрузка компании не останется на столь низком уровне, учитывая планы по увеличению числа открытий магазинов до 2 000 в 2021 г. (2020 г.: 1 292) и вероятный рост дивидендов. Согласно комментариям менеджмента, комфортный уровень долговой нагрузки составляет около 1,5-2х Чистый долг/EBITDA. Также отметим, что в конце января компания выплатила дивиденды за 9М 2020 г. в размере 25 млрд руб. Мы считаем, что в текущем году будет исчерпан эффект низкой базы по рентабельности, а продажи 2020 г., вероятно, наоборот, станут высокой базой ввиду постепенного ослабления коронавирусных ограничений.
Недавняя коррекция доходностей ОФЗ вверх (следствие существенной переоценки премии за риск введения санкций) не привела к расширению кредитных спредов. Значение ценового индекса корпоративных облигаций (RUCBICP) находится на уровне середины декабря прошлого года. В частности, 2-летний выпуск Магнит БО-002P-02 котируется с YTM 5,94%, спред к линии ОФЗ остался на уровне 115 б.п.
Это связано, главным образом, с тем, что большинство корпоративных выпусков имеет относительно короткую дюрацию (~3 года), а в коротких ОФЗ премии за санкции почти нет (на них основное влияние оказывают ожидания по ключевой ставке). Кроме того, Минфин редко выходит на “первичку” с короткими бумагами.
По нашему мнению, корпоративные выпуски не представляют спекулятивный интерес для покупки (в этой связи премии при первичных размещениях выглядят обоснованными). Низкие доходности качественных рублевых активов в сравнении с высокой волатильностью курса рубля лишают их инвестиционной привлекательности в долгосрочной перспективе.
Импорт: инвестиции остаются драйвером
По данным ФТС, импорт из стран дальнего зарубежья в январе составил 14,7 млрд долл., продолжив рост в долларовом выражении (2,8% г./г. против 5,2% г./г. в декабре). Сохранение позитивной динамики – признак продолжения восстановления внутреннего спроса, а именно – его инвестиционной части. Так, импорт машин и оборудования растет уже несколько месяцев подряд, и в январе увеличился на 9,3% г./г. в долларах (вклад в рост импорта ~4,5 п.п.). Факторами его роста остаются постепенная разморозка инвестпрограмм компаний, а также сохранение инвестиционно-ориентированного стимула со стороны бюджета. Как мы понимаем, именно эти два аспекта будут поддерживать импорт весь этот год.
Интересно также, что доля импорта во внутреннем спросе (по нашим расчетам на основе недавно опубликованных данных Росстата и ФТС), заметно снизилась в 2020 г. Причиной послужил в первую очередь потребительский сегмент - доля импорта в его спросе снизилась до многолетних минимумов (15,5-16% против 17-18% до кризиса) на фоне двойного эффекта пандемии (снижение импортных поставок из-за локдаунов за рубежом и частичный отказ отечественного потребителя от более дорогих импортных продуктов). При этом доля импорта во внутреннем инвестиционном спросе снизилась гораздо меньше (до 37% против 37,5-38% до кризиса). Это связано во многом с невозможностью замены импортного оборудования и компонент российскими аналогами.
Мы полагаем, что сокращение доли импорта во внутреннем спросе временно, и в течение 2021 г. она вернется к докризисным значениям (~23% в среднем) по мере снятия коронавирусных ограничений в мире. Отметим, что это будет означать ускоренное (по сравнению с ростом ВВП) восстановление импорта - что будет выступать некоторым ограничителем для экономического роста.
По данным ФТС, импорт из стран дальнего зарубежья в январе составил 14,7 млрд долл., продолжив рост в долларовом выражении (2,8% г./г. против 5,2% г./г. в декабре). Сохранение позитивной динамики – признак продолжения восстановления внутреннего спроса, а именно – его инвестиционной части. Так, импорт машин и оборудования растет уже несколько месяцев подряд, и в январе увеличился на 9,3% г./г. в долларах (вклад в рост импорта ~4,5 п.п.). Факторами его роста остаются постепенная разморозка инвестпрограмм компаний, а также сохранение инвестиционно-ориентированного стимула со стороны бюджета. Как мы понимаем, именно эти два аспекта будут поддерживать импорт весь этот год.
Интересно также, что доля импорта во внутреннем спросе (по нашим расчетам на основе недавно опубликованных данных Росстата и ФТС), заметно снизилась в 2020 г. Причиной послужил в первую очередь потребительский сегмент - доля импорта в его спросе снизилась до многолетних минимумов (15,5-16% против 17-18% до кризиса) на фоне двойного эффекта пандемии (снижение импортных поставок из-за локдаунов за рубежом и частичный отказ отечественного потребителя от более дорогих импортных продуктов). При этом доля импорта во внутреннем инвестиционном спросе снизилась гораздо меньше (до 37% против 37,5-38% до кризиса). Это связано во многом с невозможностью замены импортного оборудования и компонент российскими аналогами.
Мы полагаем, что сокращение доли импорта во внутреннем спросе временно, и в течение 2021 г. она вернется к докризисным значениям (~23% в среднем) по мере снятия коронавирусных ограничений в мире. Отметим, что это будет означать ускоренное (по сравнению с ростом ВВП) восстановление импорта - что будет выступать некоторым ограничителем для экономического роста.
Инфляция готова к замедлению
По данным Росстата, по итогам января инфляция составила 0,7% м./м., достигнув 5,2% г./г. (4,9% г./г. в декабре). С исключением сезонности, в январе динамика м./м. снизилась до 0,36% (в аннуализированном выражении - это 4,4% г./г.).
Как мы и предполагали, в январе ее прирост замедлился: годовая оценка выросла на 0,3 п.п., тогда как в ноябре и декабре она прибавила 0,4 п.п. и 0,5 п.п., соответственно (см. график ниже). Продуктовая инфляция, «виновница» всплеска общего показателя в последние месяцы, значительно сбавила обороты: +0,3 п.п. (до 7% г./г.), тогда как в ноябре и декабре росла почти на 1 п.п. в месяц. При этом в непродовольственном сегменте и услугах сохраняется умеренный рост (4,1% г./г. в январе против 3,9% г./г. в декабре).
Цены на продукты питания, демонстрировавшие высокие темпы роста в предыдущие несколько месяцев (сахар, масло, хлеб, яйца – отмечены серой областью на гистограмме), в январе практически не дали вклада в инфляцию. Также исчез вклад со стороны дорожавших в прошлые месяцы фруктов и овощей.
Текущая динамика инфляции в целом соответствует нашей прогнозной траектории. Мы полагаем, что при прочих равных инфляция уже по итогам марта снизится до 5,1% г./г. и к концу года достигнет 4%.
По данным Росстата, по итогам января инфляция составила 0,7% м./м., достигнув 5,2% г./г. (4,9% г./г. в декабре). С исключением сезонности, в январе динамика м./м. снизилась до 0,36% (в аннуализированном выражении - это 4,4% г./г.).
Как мы и предполагали, в январе ее прирост замедлился: годовая оценка выросла на 0,3 п.п., тогда как в ноябре и декабре она прибавила 0,4 п.п. и 0,5 п.п., соответственно (см. график ниже). Продуктовая инфляция, «виновница» всплеска общего показателя в последние месяцы, значительно сбавила обороты: +0,3 п.п. (до 7% г./г.), тогда как в ноябре и декабре росла почти на 1 п.п. в месяц. При этом в непродовольственном сегменте и услугах сохраняется умеренный рост (4,1% г./г. в январе против 3,9% г./г. в декабре).
Цены на продукты питания, демонстрировавшие высокие темпы роста в предыдущие несколько месяцев (сахар, масло, хлеб, яйца – отмечены серой областью на гистограмме), в январе практически не дали вклада в инфляцию. Также исчез вклад со стороны дорожавших в прошлые месяцы фруктов и овощей.
Текущая динамика инфляции в целом соответствует нашей прогнозной траектории. Мы полагаем, что при прочих равных инфляция уже по итогам марта снизится до 5,1% г./г. и к концу года достигнет 4%.
Мировые рынки: плохие новости для экономики стали хорошими для рынка
Подвешенный вопрос со стимулами… Основным фактором, влияющим на ценообразование финансовых рынков, остается вопрос - «когда и сколько» правительство США выделит денег для поддержки экономики. Эффект от выделенных в 2020 г. 3,9 трлн долл. оказал на нее стабилизирующее влияние, однако для компенсации влияния второй волны Covid-19 этих средств уже, по-видимому, не хватает (в частности, каждую неделю января в среднем подавалось 850 тыс. новых заявок на пособия по безработице, что в разы больше, чем до пандемии). Предлагаемая правительством США (в лице главы Минфина Дж. Йеллен, являющейся «родителем политики печатного станка») сумма помощи 1,9 трлн долл. пока не находит поддержки большинства в Конгрессе. Одним из аргументов против выступают высокие инфляционные риски, которые должны (по крайней мере, в теории) возникнуть после таких огромных трат (видимо, люди, привыкнув к регулярным раздачам бесплатных денег, начнут активно тратить), хотя последние данные не указывают на признаки роста CPI (индекс остается вблизи 1,6%, заметно ниже долгосрочной цели в 2%).
… не мешает рынкам демонстрировать рост… Подвешенное состояние вопроса о новых стимулах (с осени прошлого года) не мешает финансовым рынкам продолжать начатое после обвала в марте ралли (с начала этого года индекс S&P прибавил почти 6%). При этом рост сместился из цифрового сегмента в циклические сектора (производящие нецифровые товары). Ралли на рынке нефти, которая подорожала с начала декабря 2020 г. почти на 20% (до 61 долл./барр. Brent), отражает это смещение инвестиционных потоков. Похоже, инвесторы уверены, что принятие стимулов лишь вопрос времени (и плохие экономические новости повышают шансы на быстрое выделение денег), а масштабная вакцинация позволит снять действующие ограничения (это приведет к снижению премии в рисковых активах за экономические риски).
… который выглядит обоснованным. Мы полагаем, что рынок американских акций является основным бенефициаром (фискальных и монетарных) стимулов с большим потенциалом для дальнейшего роста: сравнение E/P (=чистая прибыль /капитализация) c доходностью 10-летних UST сейчас и год назад (доходность на 45% ниже) свидетельствует о том, что капитализация рынка должна вырасти как минимум на 50% (минимум, т.к. помимо ставок стимул предоставляется в виде бесплатных денег, которые мы в своей оценке не учли), чтобы нивелировать присутствующую премию за экономический риск от влияния пандемии. Иными словами, мы не считаем, что на рынках присутствует пузырь, который должен скоро лопнуть (т.к. ценообразование обосновано проводимой денежно-кредитной политикой ФРС и бюджетной политикой США).
Подвешенный вопрос со стимулами… Основным фактором, влияющим на ценообразование финансовых рынков, остается вопрос - «когда и сколько» правительство США выделит денег для поддержки экономики. Эффект от выделенных в 2020 г. 3,9 трлн долл. оказал на нее стабилизирующее влияние, однако для компенсации влияния второй волны Covid-19 этих средств уже, по-видимому, не хватает (в частности, каждую неделю января в среднем подавалось 850 тыс. новых заявок на пособия по безработице, что в разы больше, чем до пандемии). Предлагаемая правительством США (в лице главы Минфина Дж. Йеллен, являющейся «родителем политики печатного станка») сумма помощи 1,9 трлн долл. пока не находит поддержки большинства в Конгрессе. Одним из аргументов против выступают высокие инфляционные риски, которые должны (по крайней мере, в теории) возникнуть после таких огромных трат (видимо, люди, привыкнув к регулярным раздачам бесплатных денег, начнут активно тратить), хотя последние данные не указывают на признаки роста CPI (индекс остается вблизи 1,6%, заметно ниже долгосрочной цели в 2%).
… не мешает рынкам демонстрировать рост… Подвешенное состояние вопроса о новых стимулах (с осени прошлого года) не мешает финансовым рынкам продолжать начатое после обвала в марте ралли (с начала этого года индекс S&P прибавил почти 6%). При этом рост сместился из цифрового сегмента в циклические сектора (производящие нецифровые товары). Ралли на рынке нефти, которая подорожала с начала декабря 2020 г. почти на 20% (до 61 долл./барр. Brent), отражает это смещение инвестиционных потоков. Похоже, инвесторы уверены, что принятие стимулов лишь вопрос времени (и плохие экономические новости повышают шансы на быстрое выделение денег), а масштабная вакцинация позволит снять действующие ограничения (это приведет к снижению премии в рисковых активах за экономические риски).
… который выглядит обоснованным. Мы полагаем, что рынок американских акций является основным бенефициаром (фискальных и монетарных) стимулов с большим потенциалом для дальнейшего роста: сравнение E/P (=чистая прибыль /капитализация) c доходностью 10-летних UST сейчас и год назад (доходность на 45% ниже) свидетельствует о том, что капитализация рынка должна вырасти как минимум на 50% (минимум, т.к. помимо ставок стимул предоставляется в виде бесплатных денег, которые мы в своей оценке не учли), чтобы нивелировать присутствующую премию за экономический риск от влияния пандемии. Иными словами, мы не считаем, что на рынках присутствует пузырь, который должен скоро лопнуть (т.к. ценообразование обосновано проводимой денежно-кредитной политикой ФРС и бюджетной политикой США).
Аукционы ОФЗ: Минфин решил испытать удачу в коротких бумагах
На сегодняшнем аукционном дне Минфин, несмотря на неудачу на предшествующих аукционах (когда спрос на длину оказался столь слабым, что размещение 7-летних бумаг пришлось признать несостоявшимся), вновь предлагает пару классических выпусков, однако более короткой дюрации: 4-летние ОФЗ 26234 и свежий (=низкая ликвидность на вторичном рынке) 10-летний выпуск ОФЗ 26235 в объеме остатков, доступных к размещению (176 млрд руб. и 478 млрд руб., соответственно).
Нефть защитила ОФЗ от коррекции в GEM. За прошедшую неделю состояние рынка ОФЗ улучшилось: произошла стабилизация линии доходности, несмотря на доминирующий рост доходностей локальных долгов GEM: в частности, госбумаги Мексики прибавили 10 б.п. В результате премия ОФЗ к ним сократилась до 100 б.п. (на 15 б.п. от локального максимума), чему способствовало главным образом ралли нефти (котировки Brent взлетели выше 61 долл./барр., способствуя укреплению рубля), в то время как тема санкций пока не развивается.
Низкая ликвидность и длина должны предполагать заметную премию. Стоит отметить, что на прошлой неделе Минфин не смог найти спрос (без существенной премии) на 7-летний выпуск 26236, что, скорее всего, обусловлено его низкой ликвидностью (в обращении находится всего 32 млрд руб.). Этот фактор может стать препятствием для сегодняшнего размещения 10-летних бумаг (в обращении находится около 22 млрд руб.). По нашему мнению, в текущих условиях (реализовавшегося потенциала для снижения рублевых ставок и наличия ожидания санкций) премия для размещения 26235 должна быть не ниже 15 б.п. к близкому по дюрации выпуску 26218 (YTM 6,37%), то есть выше YTM 6,52%.
Короткий выпуск 26234 имеет высокий шанс на успех. Больший шанс на успех имеет 4-летний выпуск 26234, который, скорее всего, найдет адекватный для Минфина спрос (без премии к рынку на уровне YTM 5,6%) со стороны локальных участников (основным фактором привлекательности является редкое предложение ведомством коротких бумаг, а также некоторая стабилизация внутреннего рынка).
Также традиционный узкий круг инвесторов обеспечит размещение инфляционных бумаг 52003 (по нашему мнению, бумаги не интересны из-за низкого купона и отсутствия значительного потенциала для роста официальной инфляции).
На сегодняшнем аукционном дне Минфин, несмотря на неудачу на предшествующих аукционах (когда спрос на длину оказался столь слабым, что размещение 7-летних бумаг пришлось признать несостоявшимся), вновь предлагает пару классических выпусков, однако более короткой дюрации: 4-летние ОФЗ 26234 и свежий (=низкая ликвидность на вторичном рынке) 10-летний выпуск ОФЗ 26235 в объеме остатков, доступных к размещению (176 млрд руб. и 478 млрд руб., соответственно).
Нефть защитила ОФЗ от коррекции в GEM. За прошедшую неделю состояние рынка ОФЗ улучшилось: произошла стабилизация линии доходности, несмотря на доминирующий рост доходностей локальных долгов GEM: в частности, госбумаги Мексики прибавили 10 б.п. В результате премия ОФЗ к ним сократилась до 100 б.п. (на 15 б.п. от локального максимума), чему способствовало главным образом ралли нефти (котировки Brent взлетели выше 61 долл./барр., способствуя укреплению рубля), в то время как тема санкций пока не развивается.
Низкая ликвидность и длина должны предполагать заметную премию. Стоит отметить, что на прошлой неделе Минфин не смог найти спрос (без существенной премии) на 7-летний выпуск 26236, что, скорее всего, обусловлено его низкой ликвидностью (в обращении находится всего 32 млрд руб.). Этот фактор может стать препятствием для сегодняшнего размещения 10-летних бумаг (в обращении находится около 22 млрд руб.). По нашему мнению, в текущих условиях (реализовавшегося потенциала для снижения рублевых ставок и наличия ожидания санкций) премия для размещения 26235 должна быть не ниже 15 б.п. к близкому по дюрации выпуску 26218 (YTM 6,37%), то есть выше YTM 6,52%.
Короткий выпуск 26234 имеет высокий шанс на успех. Больший шанс на успех имеет 4-летний выпуск 26234, который, скорее всего, найдет адекватный для Минфина спрос (без премии к рынку на уровне YTM 5,6%) со стороны локальных участников (основным фактором привлекательности является редкое предложение ведомством коротких бумаг, а также некоторая стабилизация внутреннего рынка).
Также традиционный узкий круг инвесторов обеспечит размещение инфляционных бумаг 52003 (по нашему мнению, бумаги не интересны из-за низкого купона и отсутствия значительного потенциала для роста официальной инфляции).
Платежный баланс: сезонно сильный январь оказался в этом году слабым
Исходя из опубликованной ЦБ предварительной оценки платежного баланса, сальдо счета текущих операций (далее – CA, current account) в январе составило 6,8 млрд долл. Согласно нашей модели, исходя из сложившихся цен на нефть (55,2 долл./барр. Brent) и курса рубля (74,4 руб./долл.), оно должно было бы оказаться выше 15 млрд долл.
Замедление экономики и ослабление рубля не помешали импорту достичь рекордных уровней. Такое большое расхождение с оценкой ЦБ РФ (если данные не будут пересмотрены), по нашему мнению, обусловлено рядом обстоятельств. Во-первых, произошедший в 2020 г. существенный рост импорта до 16,4% к ВВП (с 14,9% в 2019 г.), несмотря на «заморозку» экономики из-за пандемии и заметное ослабление рубля к доллару, возможно, не является временным, отражая рост зависимости экономики от технологичных импортных товаров. Кстати говоря, в 4 кв. 2020 г. размер импорта достиг в абсолютном долларовом выражении значений аналогичного периода 2019 г., однако размер номинального ВВП (в долларовом выражении) заметно ниже (в декабре 2020 г. импорт составил рекордные 18,6% ВВП). Во-вторых, в январе, несмотря на очень благоприятную конъюнктуру на рынке нефти (цены выросли на 10% м./м.), физический экспорт нефти и нефтепродуктов из РФ, скорее всего, сократился (повлияли в том числе погодные условия в портах отгрузки). Косвенно на это указывают данные ЦДУ ТЭК (падение экспорта составило 14% г./г.). Таким образом, с одной стороны, наши предположения оказались избыточно оптимистичными, а с другой, такой слабый январь (традиционно этот месяц вносит наибольший вклад в годовой CA) свидетельствует о том, что рубль не имеет большого потенциала для укрепления, даже если риск введения новых санкций не реализуется.
Корпорации вывели планку по вывозу капитала на новый уровень. Другим фактором, негативно влияющим на курс рубля, является повышенный вывоз капитала частным сектором (по итогам 2020 г. корпорации вывезли 35 млрд долл. против 4 млрд долл. годом ранее). Отметим, что вывоз капитала банками по сути нельзя считать вывозом, поскольку в большинстве случаев это размещение избытка валютной ликвидности, поступившей на счета клиентов. Согласно данным ЦБ, в январе было вывезено 8 млрд долл. (против 9,1 млрд долл. в январе 2020 г.), и пока нет предпосылок для снижения этого показателя (вывозу способствуют низкие процентные ставки по рублю и ожидание санкций). Текущее состояние валютной ликвидности в банковском секторе не позволяет банкам компенсировать вывоз капитала корпорациями и ослабить его эффект на валютный рынок.
С учетом упомянутых выше корректировок (по импорту мы заложили дальнейший рост, отток капитала пересмотрели в сторону увеличения) нефти 61 долл./барр. Brent соответствует равновесный курс рубля на уровне 66 руб./долл. Отклонение текущего курса (на 7 руб., или 10%), на наш взгляд, обусловлено ожиданием жестких санкций (рынок предполагает 50%-ную вероятность их введения). Мы не считаем, что эта вероятность снизится до нуля, поэтому лишь небольшая часть потенциала (для укрепления рубля) может реализоваться.
Исходя из опубликованной ЦБ предварительной оценки платежного баланса, сальдо счета текущих операций (далее – CA, current account) в январе составило 6,8 млрд долл. Согласно нашей модели, исходя из сложившихся цен на нефть (55,2 долл./барр. Brent) и курса рубля (74,4 руб./долл.), оно должно было бы оказаться выше 15 млрд долл.
Замедление экономики и ослабление рубля не помешали импорту достичь рекордных уровней. Такое большое расхождение с оценкой ЦБ РФ (если данные не будут пересмотрены), по нашему мнению, обусловлено рядом обстоятельств. Во-первых, произошедший в 2020 г. существенный рост импорта до 16,4% к ВВП (с 14,9% в 2019 г.), несмотря на «заморозку» экономики из-за пандемии и заметное ослабление рубля к доллару, возможно, не является временным, отражая рост зависимости экономики от технологичных импортных товаров. Кстати говоря, в 4 кв. 2020 г. размер импорта достиг в абсолютном долларовом выражении значений аналогичного периода 2019 г., однако размер номинального ВВП (в долларовом выражении) заметно ниже (в декабре 2020 г. импорт составил рекордные 18,6% ВВП). Во-вторых, в январе, несмотря на очень благоприятную конъюнктуру на рынке нефти (цены выросли на 10% м./м.), физический экспорт нефти и нефтепродуктов из РФ, скорее всего, сократился (повлияли в том числе погодные условия в портах отгрузки). Косвенно на это указывают данные ЦДУ ТЭК (падение экспорта составило 14% г./г.). Таким образом, с одной стороны, наши предположения оказались избыточно оптимистичными, а с другой, такой слабый январь (традиционно этот месяц вносит наибольший вклад в годовой CA) свидетельствует о том, что рубль не имеет большого потенциала для укрепления, даже если риск введения новых санкций не реализуется.
Корпорации вывели планку по вывозу капитала на новый уровень. Другим фактором, негативно влияющим на курс рубля, является повышенный вывоз капитала частным сектором (по итогам 2020 г. корпорации вывезли 35 млрд долл. против 4 млрд долл. годом ранее). Отметим, что вывоз капитала банками по сути нельзя считать вывозом, поскольку в большинстве случаев это размещение избытка валютной ликвидности, поступившей на счета клиентов. Согласно данным ЦБ, в январе было вывезено 8 млрд долл. (против 9,1 млрд долл. в январе 2020 г.), и пока нет предпосылок для снижения этого показателя (вывозу способствуют низкие процентные ставки по рублю и ожидание санкций). Текущее состояние валютной ликвидности в банковском секторе не позволяет банкам компенсировать вывоз капитала корпорациями и ослабить его эффект на валютный рынок.
С учетом упомянутых выше корректировок (по импорту мы заложили дальнейший рост, отток капитала пересмотрели в сторону увеличения) нефти 61 долл./барр. Brent соответствует равновесный курс рубля на уровне 66 руб./долл. Отклонение текущего курса (на 7 руб., или 10%), на наш взгляд, обусловлено ожиданием жестких санкций (рынок предполагает 50%-ную вероятность их введения). Мы не считаем, что эта вероятность снизится до нуля, поэтому лишь небольшая часть потенциала (для укрепления рубля) может реализоваться.