На смерть Лурка

Нынче можно отмечать кончину знакового для конца нулевых интернет-проекта - Луркмора. Дело в том, что его создатель, Дима Хомак, решил выборочно архивировать и убирать из поисковой выдачи статьи по признаку идейных симпатий. Само собой, никто не обязан поддерживать жизнь в устаревшем проекте. Однако выборочное цензурирование проекта, который изначально строился на принципах радикальной свободы слова - означает попросту его идейную гибель. Цензуре подверглись статьи вроде "трап" и прочие "ущемляющие уязвимые группы" (и почему-то статья про глобальное потепление). Это отражает представления современных левых, подразумевающие, что юмор - это первая линия атаки в адрес дискриминируемых групп. Дескать, сначала над вами смеются, потом бьют и т.д. - все это в рамках единой парадигмы угнетения. Действительно, юмор подчас может иметь дегуманизирующий и жестокий характер, может являться элементом травли. Однако всегда ли юмор выполняет функцию оружия классовой борьбы? В большинстве случаев он выполняет иную функцию, которую не понимают левые.

Точно так же Хомак не понимает историческую функцию Лурка, даром что он его создал. В конце нулевых Лурк имел, прежде всего, дерадикализирующее воздействие. Насилие может иметь разный характер, однако серьезное насилие всегда происходит с серьезным лицом. Для тех, кто действительно занимается насилием в отношении ЛГБТ - они не "трапы", а "растлители детей" и "угроза западной цивилизации", серьезнее некуда. То же касается любых других радикалов. Радикал или человек, который убивает - это, прежде всего, человек, который не смеется. Ведь у него есть идеалы, смеяться над которыми кощунственно, и есть противники, которые представляют серьезную угрозу. Функция юмора противоположна - юмор низводит и преуменьшает, делает большое и страшное маленьким и смешным. Поэтому юмор может причинить неприятные моменты жертве. Но тот же юмор может сбивать спесь с людей, наделенных властью, и сшибать с пьедестала идеи. Юмор может быть частью частью иерархии, но в то же время юмор оказывается лучшим проводником эгалитаризма, разъедающим любые иерархии.

Что же отличает юмор, как инструмент эгалитаризма? Одна простая вещь - взаимность. Попадая на лурк, вы попадали в мир, где есть "ахтунги" и "трапы", но есть также "моралфаги" и "фошысты", где высмеивали всех, поэтому смеясь над другими и их образом жизни, вы неизбежно должны были принимать насмешки в свой адрес. Именно поэтому это была универсальная машина по разрушению любых "больших нарративов", которые неизбежно сопутствуют насилию. Альтернативный левый подход "запретим шутить над слабыми, будем шутить на сильными" интуитивно понятен, но столь же ошибочен. Готовность к взаимным шуткам - это сигнал о готовности к дружбе и сотрудничеству. Тогда как неготовность - заявка на доминирование и объявление войны. Поэтому изымая отдельные "уязвимые группы" из эгалитарного пространства юмора вы их не защищаете, а переносите в иерархическое пространство борьбы за доминирования. В тех, над кем запрещено смеяться, разрешено стрелять. Запрет шуток над ЛГБТ - лучший подарок тем, кто хотел бы их убивать.

Шикарная короткометражка о гипертрофированной толерантности и раздутии проблем из ничего, что так присуще современным СМИ.

Орнул марьячаечкой.

Согласно основной версии, Гитлер отправил своего адъютанта Фрица Даргеса на фронт (1944) за шутку — фюрер приказал Даргесу убить назойливую муху, а тот ответил, что поскольку речь идёт о летающем объекте, то лучше передать задание адъютанту от Люфтваффе

Она предала интерсекциональный феминизм.

🔥 Губернатор Флориды разрешил сбивать на машинах активистов BLM ☠️

Рон ДеСантис подписал скандальный законопроект «О борьбе с массовыми беспорядками», направленный на подавление погромов, массовых драк и акций анти-расистокого луттинга.

Теперь водителям штата будет позволено сбивать насмерть мародеров, а также блокирующих проезжую часть протестующих.

Республиканцы аплодируют, а демократы обвиняют его в нарушении конституции и в расизме.

Как же хочется в Рио. На полгодика.

https://www.youtube.com/watch?v=0G_CCGfFL-o

Семья Джорджа Флойда реагирует на признание присяжными вины Дерека Шовина.

Не включайте громко.

Встретил несколько постов с возмущениями касательно Тилля Линдеманна и исполненного им "Любимого города". Мол, не может немец со своим ужасным тевтонским акцентом исполнять священную для нашего народа военную песню. Песню, с которой мы побеждали вот таких тевтонов.

С Тиллем у меня есть несколько общих знакомых, и я могу подтвердить — этот человек любит Россию и русских вполен искренне. Но даже это неважно. Важно то, что русская культура — великая культура, а великая культура принадлежит всем. Французу не запрещено читать "Бородино", шведу — смотреть кино Эйзенштейна, а немцу — петь "Катюшу". Культура жива, пока есть те, кто ее несет и распространяет.

Те, кто считает иначе, кто думает, что есть достойные и недостойные, правильные или неправильные — подобны неграм, которые возмущаются "культурной апроприацией": белые не могут читать рэп, белые не могут носить афро-косички или переводить стихи, написанные не-белыми. Могут. И чем больше они это делают, тем лучше, в конецном счете, для "апроприируемой" культуры.

Тi бач, яке падло!

В 1973 году Николь Ронсард – хозяйка не самого успешного Нью-Йоркского салона красоты придумала гениальный маркетинговый ход. Она написала книгу о страшной «женской болезни», которую к счастью умеет лечить. Так женщины узнали слово «целлюлит».

Разумеется, почти все американки нашли у себя признаки этой болезни, а книга быстро стала бестселлером. Другие салоны и бьюти-компании быстро сориентировались и придумали свои методы борьбы с целлюлитом. Всего за двадцать лет родилась целая индустрия, а женщины по всему миру начали распространять один из самых сильных мифов о женском теле.

А по сути самый обычный жир на женской жопе назвали необычным словом, развили у женщин комплекс и предложили многочисленные «решения проблемы». Вы наверняка узнаёте схему, она успешно работает до сих пор.