В краю ветров и туманов

Подробнее: https://22century.ru/scientific-and-technological-activities/tatarenkova-13-dec

Мы начинаем публиковать серию статей о знаменитых пациентах — людях, вошедших в историю медицины, благодаря своим недугам. Сегодня — знаменитый пациент №1 — Финеас Гейдж. Здесь приводится сокращённая версия статьи. Полную версию можно прочитать на сайте.

Финеаса Гейджа вспоминают в учебниках и научно-популярных книжках, о нём поют баллады и снимают видеоролики. Известность сыграла с Гейджем злую шутку: обрастая новыми подробностями, его история едва не превратилась из научного факта в миф. Возможно, вы слышали об американце, который полностью изменился после тяжёлой травмы мозга — если да, вам будет интересно, что мы на самом деле о нём знаем.

Двадцатипятилетний Финеас Гейдж работал на прокладке железной дороги. Он засыпал в отверстия в породе взрывчатый порошок и утрамбовывал его металлическим стержнем. Когда мужчина отвлёкся, стержень высек искру, спровоцировал взрыв — и железяка протаранила череп Гейджа насквозь. Гейджа немедленно повезли в город к доктору Джону Харлоу. Врачу пришлось изрядно повозиться: во-первых, извлечь штырь, а во-вторых, вылечить вторичную инфекцию. Но уже через два месяца Гейдж поправился и уехал домой.

Об инциденте узнали журналисты. Они написали для газет Вермонта и Бостона заметки, которые перепечатывали другие издания — иногда по три-четыре раза. Полагаясь на эту славу, Гейдж какое-то время путешествовал по Америке, выступая перед публикой в качестве «живой экспозиции», однако скоро забросил это занятие и нанялся работать на конюшню. Тем временем, Харлоу описал необычный случай в профессиональной прессе — и с этого момента история Финеаса Гейджа начала жить собственной жизнью.

Гейдж попал на страницы учебников, где факты обросли цветастыми подробностями. В этих книгах Финеас после травмы нигде не работал — бродяжничал, попрошайничал, путешествовал с цирковой труппой или вовсе не мог вести самостоятельную жизнь. Кое-кто писал, что Гейдж прожил ещё двадцать лет с железкой в черепе. Все сходились в одном — после травмы характер мужчины полностью изменился. Правда, насчёт того, что это были за изменения, согласия не было: где-то Гейдж стал алкоголиком, где-то эгоистом, где-то человеком с проблемами в сексуальной жизни.

Настоящий Финеас Гейдж, проработав полтора года на конюшне, уехал в Чили, где стал водителем дилижанса. Спустя семь лет он вернулся к семье в Сан-Франциско из-за проблем со здоровьем. Вскоре у Гейджа начались припадки. Теперь он не мог найти постоянное место, но жаждал деятельности и постоянно подрабатывал на фермах. В 1860 году Финеас Гейдж умер от эпилепсии. Всё это мы знаем благодаря Джону Харлоу: доктор потерял пациента из вида, но в 1866 наладил связь с его матерью. Через два года врач опубликовал новую статью. Именно тогда, через 20 лет после инцидента, он и рассказал о том, как изменились судьба и характер Гейджа.


По словам Харлоу, после травмы Финеас стал импульсивным, упрямым и капризным, он начал сквернословить и «выказывал мало почтения своим товарищам». «Дитя в своих интеллектуальных способностях и проявлениях, он обладал животными страстями сильного мужчины», а придумывая планы на будущее, немедленно забрасывал их ради новых, более привлекательных. «Он больше не Гейдж», — говорили друзья. Перемена была настолько разительной, что предыдущие работодатели, у которых мужчина был на хорошем счету, решили с ним не связываться. Почему врач умолчал о таких важных деталях? Зачем ждал столько лет? Мы не знаем.

История Гейджа занимает учёных вот уже больше 150 лет. И всё это время исследования пополняются новыми подробностями, а картина меняется, по мере того, как меняются наши представления о мире. В 1968 мы узнали о перемене в характере, в 1994 медики реконструировали повреждения мозга по черепу, в 2004 уточнили эти данные, в 2009 нашли первый портрет Финеаса Гейджа, а в 2012 травму воссоздали заново, уже другими методами. Едва ли мы узнаем, что именно «сдвинулось» тогда в голове американца, но вполне вероятно, что нас ждут новые увлекательные исследования.

Ссылка на полную версию статьи: https://22century.ru/popular-science-publications/phineas-gage

Крутые лунные дороги

Лекция посвящена драматической истории лунной пилотируемой космонавтики.

Подробнее: https://22century.ru/scientific-and-technological-activities/moon-roads

«2хЛекторий» в Ярославле: Ася Казанцева и Полина Кривых

Лекции проводятся при поддержке фонда «Эволюция».

Память и обучение — как это работает?

Когда вы чему-то учитесь, у вас физически изменяется мозг. Нейробиологи могут изучать этот процесс на уровне отдельных нейронов, наблюдать в томографе, влиять на обучение (или забывание) с помощью лекарств. Экспериментальные психологи не отстают: их испытуемые могут запоминать по 80 цифр за раз или, наоборот, путаться в том, какие воспоминания у них настоящие, а какие — фальшивые. А главное — обучение и память уже изучены достаточно подробно, чтобы мы могли провести мостики от фундаментальной науки к реальной жизни и начать готовиться к экзаменам более осознанно, а значит — прикладывая меньше усилий.

Лектор — Ася Казанцева, научный журналист, лауреат премии «Просветитель», автор двух книг-бестселлеров об иррациональном человеческом поведении, выпускница кафедры высшей нервной деятельности биофака СПбГУ; в настоящий момент работает над магистерской диссертацией в рамках программы «Когнитивные науки и технологии» НИУ ВШЭ.

Что может наш мозг

С мозгом связано очень много мифов и заблуждений. Можно ли улучшить память или снизить риски заболеть Альцгеймером, если каждый день играть в специальные развивающие игры? Правда ли, что мы используем лишь 10% нашего мозга, а стимуляция мозга улучшает когнитивные функции? Способен ли человек жить нормальной жизнью с серьезными повреждениями мозга? Разберемся, что относится к выдумкам, а что — к достижениям науки.

Лектор — Полина Кривых, студентка факультета психологии МГУ, клинический психолог, психофизиолог, популяризатор науки, выпускник школы лекторов фонда «Эволюция», лектор 15х4 и Физтех Читалки, президент международного сообщества SMTB Alumni, автор учебных курсов "Cognitive Psychology, or there and back again", «Теория лжи», «Сделай сам!» (экспериментальная психология), «В потоке жизненной реки» (возрастная психология) в рамках Школы молекулярной и теоретической биологии и Зимней пущинской школы.

https://22century.ru/scientific-and-technological-activities/2x-lect-yaroslavel

Снежный человек, таинственный и неуловимый, существо, о котором рассказывают свидетели в разных частях света — то ли неизвестная науке человекообразная обезьяна, то ли реликтовый неандерталец, то ли — не исключено — плод человеческого воображения. Впрочем, у охотников на йети есть не только рассказы очевидцев, но и кое-какие «артефакты» — например, образцы шерсти, хранящиеся в частных коллекциях или гордо демонстрирующиеся посетителям некоторых музеев. К сожалению, с развитием генетики для криптозоологов наступили чёрные дни. В 2014 году нескольких десятков волос предполагаемых снежных людей, присланных из разных частей света, были исследованы генетиками во главе с англичанином Брайаном Сайксом. Оказалось, что под вывеской «йети», «алмасты» и прочих «бигфутов» скрывались волосы медведей, волков, тапиров, енотов, лошадей, овец и даже коров. Один из результатов всё же был неожиданным: два образца волос из Индии и Бутана, по мнению исследователей, принадлежали то ли древнему полярному медведю, то ли гибриду полярного и бурого мишек. Впрочем, этот вывод раскритиковали другие генетики: дело в том, что «диагноз» Сайкс поставил по коротенькому фрагменту митохондриальной ДНК, всего 104 пар нуклеотидов, который удалось извлечь из образца. По такому обрывку далеко не всегда можно точно определить вид животного, особенно когда речь идёт о выборе между близкородственными видами. Скорее всего, образец принадлежал медведю. Но какому?

Ответ — в статье Александра Соколова: https://22century.ru/biology-and-biotechnology/59231

Продолжаем публиковать серию статей о знаменитых пациентах — людях, вошедших в историю медицины, благодаря своим недугам. Сегодня — знаменитый пациент №2 — Луи Виктор Леборн, известный как господин Тан. После встречи с ним хирург Поль Брока открыл «центр речи» в мозге. Здесь приводится сокращённая версия статьи. Полную версию можно прочитать на сайте.

В 1861 году в хирургическое отделение больницы французской больницы Бисетр (Bicêtre Hospital), где работал хирург Поль Брока, поступил больной с гангреной и нарушениями речи. Луи Виктор Леборн уже двадцать лет не мог выговорить ничего, кроме слова «тан», поэтому его так и прозвали — месье Тан. Интеллектуальные способности мужчины не пострадали: Тан понимал окружающих, объяснялся жестами, мог посчитать секунды или показать, сколько лет провёл в больнице.

Один из членов Парижского антропологического общества, основанного Брока двумя годами ранее, утверждал, что в мозге, якобы есть «центр речи», который находится в лобных долях. Хирург относился к этой гипотезе скептически, но решил её проверить, если представится случай. Вскоре Тан умер. Вскрытие показало, что оппонент учёного был прав: лобные доли действительно пострадали.

Брока не стал делать поспешных выводов. Он наблюдал ещё одного пациента с нарушениями речи, а затем несколько лет собирал данные об аналогичных случаях — и только после этого, в 1865 году, сообщил об открытии «центра речи». И хотя Брока не был первым, именно его работы убедили учёных: в мозге действительно есть «специализированные» участки. Правда, со временем стало ясно, что хирург ошибся: повреждения не ограничивались зоной Брока, а простирались глубже. Врач не мог об этом знать, поскольку не разрезал мозги больных, а целиком консервировал их в этаноле. Медики начали сомневаться ещё в конце 19 века, и окончательно их сомнения подтвердились в 2007 году, когда мозг Тана и второго пациента Брока — Лелонга — отсканировали с помощью МРТ высокого разрешения.

И всё-таки для своего времени исследования французского хирурга были крайне важны — не зря учёные говорят об «эпохах до» и «после» Брока. Но кто знает, когда появились бы знаменитые работы о речи и появились бы они вообще, если бы не месье Тан. Несмотря на то, что после смерти Виктор Леборн прославился, полтора века о нём не знали ничего, кроме истории болезни. В 2013 году этот пробел восполнил Цезарь Доманский из Университета Марии Склодовской-Кюри в Польше. Он изучил архивные документы, нашёл свидетельство о смерти и смог прояснить кое-какие детали биографии.

Луиc Виктор Леборн родился 21 июля 1809 года в городе Морет в семье учителя. Раньше среди историков бытовало мнение, что Леборн был неграмотным выходцем из низов. Вероятно, это не так: известно, что его сёстры (всего в семье было пятеро детей) получили образование, а значит, и Виктора, вероятно, обучали грамоте. Впоследствии Леборн переехал в Париж, где работал ремесленником — изготавливал колодки для обуви и формы для шляп. Луис Виктор ещё в юности страдал от эпилепсии, а когда ему исполнилось 30, потерял способность говорить. Что стало причиной — травма, полученная во время припадка или сифилис — неизвестно, но когда через несколько месяцев стало ясно, что проблема не решается сама, Леборн отправился в госпиталь Бисетр. Поскольку он был холостяком, и позаботиться о нём было некому, 21 год, вплоть до самой смерти, Виктор провёл в больнице. Через десять лет вдобавок к нарушениям речи у Леборна парализовало правую руку и ногу, и, в конце концов, он слёг в постель. 11 апреля 1861 года у больного началась гангрена, и его перевели в хирургическое отделение, а 17 апреля Луис Виктор Леборн умер.

Ссылка на полную версию статьи: https://22century.ru/popular-science-publications/monsieur-leborgne

Нейросеть научилась озвучивать немые видеоролики

Подробнее: https://22century.ru/computer-it/59262

Встречайте продолжение цикла «Знаменитые пациенты». Пациент номер три — Генриетта Лакс, источник первой бессмертной клеточной культуры. Здесь статья публикуется в сокращении. Полный вариант (с картинками) можно прочесть на сайте.

Она жила вместе с дедом и двоюродным братом Дэвидом в деревянном бараке и выращивала табак на ферме. Когда Генриетте было 14, она родила от кузена сына, через 4 года — дочь, а ещё через 6 вышла замуж и переехала с мужем на север, в небольшой посёлок Станция Тёрнер. На новом месте Генриетта почувствовала недомогание и пожаловалась подругам на «узел» в животе. Вскоре она узнала, что беременна и решила, что это и есть причина дискомфорта.

Уже после рождения сына Генриетта заметила, что кровь появляется на белье даже тогда, когда до месячных далеко, и обратилась в клинику. Врачи поставили диагноз: эпидермоидная карцинома шейки матки, первая стадия. Генриетту лечили облучением. Перед первой процедурой дежурный хирург взял у больной образцы здоровой и раковой ткани и передал их в лабораторию Джорджа Отто Гейя.

Увы, ренгтенотерапия не могла спасти женщину. 4 октября 1951 года Генриетта Лакс умерла. А вот её клетки выжили и живы до сих пор. Доктор взял образцы ткани не просто так — об этом его попросил врач Ричард Телинд. В начале 50-х рак шейки матки был ещё плохо изучен, учёные не знали, что его провоцирует и как он развивается. Опухоли делили на инвазивные и неинвазивные: считалось, что первые нужно лечить, поскольку они вызывают рак, а вторые несмертельны, и трогать их не стоит. Телинд утверждал, что неинвазивные опухоли не менее опасны, поскольку со временем перерождаются в инвазивные. Чтобы убедить оппонентов, он хотел вырастить в пробирке нормальные ткани и опухоли обеих типов, а потом сравнить их.

Телинд договорился с клеточным биологом Джорджем Гейем: врачи поставляют ему образцы ткани, а Гей у себя в лаборатории выращивает клеточные культуры. Раньше у Гейя это не очень получалось: доктора приносили кучу образцов, но клетки неизменно погибали через пару дней. До тех пор, пока в руках учёного не оказались ткани Генриетты Лакс.

Нормальные клетки женщины вскоре тоже умерли, а вот раковые принялись активно размножаться. Они могли делиться бесконечное число раз, поэтому их прозвали «бессмертными». Поскольку в лаборатории Гейя было принято называть культуры по первым буквам имени и фамилии пациента, новая линия получила имя HeLa. Как только биолог удостоверился, что HeLa действительно не гибнут, он начал раздаривать пробирки всем подряд — даже отправлял клетки самолётом в другие страны.

HeLa стала первой бессмертной линией. С её помощью учёные стандартизировали процедуры выращивания и транспортировки клеточных культур. На HeLa тестировали вакцину от полиомиелита, а для этого пришлось построить целую фабрику — первую в истории — по производству клеточных линий. HeLa впервые клонировали, её отправляли в космос, заражали вирусами, облучали радиацией — в общем, делали всё, чего нельзя делать с людьми. Через тридцать лет после смерти Генриетты учёные выяснили, что развитию рака шейки матки способствует вирус папилломы человека — и снова не без помощи HeLa. Клетки никому не известной темнокожей женщины двигали медицину вперёд и спасали жизни.

Ссылка на полную версию статьи: https://22century.ru/popular-science-publications/henrietta

Сегодня наш Злой критик не столько злой, сколько весёлый. Читайте свежайшую колонку Алексея Водовозова — о том, как настоящие британские учёные очень серьёзно шутят в рождественском выпуске «Британского медицинского журнала»: https://22century.ru/popular-science-publications/peppa-pig-rides-on-a-bike-during-the-full-moon

Стереотипы и предрассудки в современном обществе

Подробнее: https://22century.ru/scientific-and-technological-activities/fridman-15-dec

Удивительный динолебедь, похищенный и возвращённый

Подробнее: https://22century.ru/biology-and-biotechnology/59321

Сколько лет должно пройти, чтобы появился новый вид позвоночного животного? Например — новый вид птицы? Читайте об этом в материале Анны Керман с комментарием старшего научного сотрудника кафедры экологии и охраны природы и кафедры высших растений биологического факультета МГУ к. б. н. Владимира Фридмана: https://22century.ru/popular-science-publications/rapid-evolution

Сегодня мы публикуем очередную статью цикла «Знаменитые пациенты». Вашему вниманию предлагается история знаменитого пациента номер четыре, известного как Г.М. В 1953 году ему удалили часть мозга, пытаясь вылечить от эпилепсии. В результате получилось не совсем то, чего ожидали. Здесь статья публикуется в сокращении. Полный вариант можно прочесть на сайте.

Генри Молисон, известный миру как «пациент Г.М.», сыграл важную роль в развитии нейробиологии — и это едва ли не лучшее, что с ним случилось в жизни. Когда Генри было 7 или 8 лет, его сбил велосипед и несчастный пять минут пролежал без сознания. Через три года у Генри началась эпилепсия. После 15 припадки стали серьёзными. Молисон даже не смог получить школьный аттестат на сцене, как остальные выпускники: учителя боялись, что он чего доброго упадёт, начнёт биться в конвульсиях и всех распугает.

После школы Генри трудился на заводе, но работу пришлось бросить — приступы стали тяжёлыми, вести нормальную жизнь Молисон уже не мог. Он перепробовал множество лекарств, но ничего не помогало. Врачи признали, что медикаментозной терапии он не поддаётся. Когда Генри было 27, его направили к нейрохирургу Уильяму Сковиллу. Врач предложил экспериментальную процедуру — удаление медиальных отделов височных долей мозга — и Молисон согласился. Операция прошла успешно, эпилепсия не исчезла, но стала контролируемой. Правда, испортилась память. Нарушения были серьёзными и необычными, и вскоре ими заинтересовалась нейропсихолог Бренда Милнер.

Когда в 1955 Милнер встретилась с Молисоном — отныне известным всему миру как Г.М. — она сразу заметила отклонения. Генри считал, что на дворе всё ещё 1953 и ему 27. Перед тем, как войти в смотровой кабинет, Г.М. разговаривал с одним из исследователей, а спустя несколько минут не мог этого вспомнить и отрицал, что с кем-то общался. Но «дефицит» не отразился на умственных способностях — тесты показывали IQ 112, хотя до операции Молисон набирал 104. Никаких сложностей с восприятием, абстрактным мышлением или логикой. Но стоило Генри переключиться с одного теста на другой — и он не мог вспомнить предыдущий.

До преображения Генри Молисона в Г.М. память не связывали с конкретными областями мозга. Считалось, что каждый регион коры отвечает за обработку информации определённого типа - визуальной, вербальной и так далее - и хранит соответствующие воспоминания. Однако у Г.М. нарушения памяти распространялись на информацию всех видов. Изучая его, нейробиологи пришли к выводу, что память - функция, не привязанная к другим когнитивным способностям и за её работу отвечают определённые области мозга.

Случай Молисона показал, что под словом «память» скрывается не один, а несколько процессов. Пациент Г.М. помнил давние события, но повседневность в его мозгу не задерживалась, долговременные воспоминания не формировались. Судя по всему, за сохранение информации отвечали не повреждённые области мозга, а какие-то другие структуры. Что было ещё удивительнее — Генри обучался новым навыкам: освоил некоторые тестовые задания, даже не подозревая, что выполнял их раньше, и запомнил план дома, в который переехал через несколько лет после операции — у него сохранилась топографическая память, но работала она только потому, что Г.М. ежедневно повторял одни и те же маршруты. Изучение Молисона стало одним из первых шагов к тому, чтобы разделить память на декларативную и процедурную: первая включает запоминание событий, слов и лиц, вторая — обеспечивает приобретение и сохранение автоматизированных навыков.

Ссылка на полную версию статьи: https://22century.ru/popular-science-publications/patient-hm

О том, почему популяризация науки не решит проблем общества, мы поговорили с Евгением Цыганковым, координатором российского кластера движения The Brights, объединяющего людей с натуралистическим мировоззрением: https://22century.ru/popular-science-publications/evgenii_cygankov

Лекторий Set Up: О мороженом, молекулярном моделировании, гражданской науке и человеческом мозге

Подробнее: https://22century.ru/scientific-and-technological-activities/set-up-16-dec

В прошлый раз мы говорили о «человеке без памяти», Генри Молисоне. Заключительный выпуск цикла «Знаменитые пациенты» посвящён Гаэтану Дюга (Gaëtan Dugas), канадскому стюарду, которого считали виновником эпидемии СПИДа в Америке. Здесь статья публикуется в сокращении. Полный вариант можно прочесть на сайте.

Не все знаменитые пациенты прославились благодаря вкладу в медицину или увлекательной биографии. Некоторые стали известными по ошибке. Гаэтану Дюга не повезло — после смерти, когда он уже не мог оправдаться, его превратили в эталонного злодея.

История мифического «нулевого пациента» началась в 1984 году, после публикации исследования «Случаи синдрома приобретённого иммунодефицита» (Cluster of Cases of the Acquired Immune Deficiency Syndrome). В первой половине 80-х о СПИДе было известно очень мало. Впервые о нём заговорили в 1981, когда у здоровых мужчин гомосексуальной ориентации обнаружили пневмоцистную пневмонию — болезнь, которая не поражает людей с крепкой иммунной системой. Вскоре десятки гомосексуалов столкнулись с редким онкологическим заболеванием, саркомой Капоши. Медики выяснили, что эти и другие напасти — следствие синдрома прибретённого иммунодефицита, но не знали, что его вызывает и как он передаётся. Врачи даже не были уверены, что имеют дело с инфекцией.

Некоторые больные саркомой рассказывали, что занимались сексом с другими геями, собратьями по несчастью. Так учёные заподозрили, что СПИД передаётся половым путём. Чтобы проверить гипотезу, сотрудники Центров по контролю и профилактике заболеваний США (CDC) провели расследование. Они расспросили гомосексуалов из 10 городов о предыдущих партнёрах и обнаружили, что 40 из них связаны сетью сексуальных контактов. В центре диаграммы, составленной учёными, оказался Пациент 0, с которым встречались 8 человек. Впоследствии один из авторов работы, Уильям Дарроу, рассказывал, что обозначил больного не цифрой, а буквой «O» — что значило "outside of California" («не из Калифорнии»). А в стенах CDC «O» загадочным образом превратилась в ноль. Правда это или нет, но авторы не считали нулевого пациента источником американской эпидемии. Их не волновало, кто стал первым — важно было определить пути передачи.

История на том бы и закончилась, если бы не журналист Рэнди Шилтс. Шилтс писал книгу об эпидемии СПИДа в Америке. Он прочёл исследование, заинтересовался «пациентом 0» и раскопал его биографию. Оказалось, что в центре диаграммы находится Гаэтан Дюга — привлекательный выходец из Квебека, стюард авиакомпании Air Canada. Дюга много путешествовал, вёл активную ночную жизнь, ходил в клубы и бани для геев. Он рассказал учёным, что занимался сексом с огромным количеством партнёров — 250 человек в год — и предоставил имена 72 любовников. Обаятельный, любвеобильный и крайне мобильный переносчик вируса — это ли не кошмар в эпоху эпидемии? В книге Рэнди Шилтс хотел показать человеческую сторону происходящего, раскрыть имена — и Дюга стал главным злодеем.

По версии журналиста, нулевой пациент намеренно заражал других, не слушая врачей. Книга содержала не только факты, но и художественные элементы. Автор «знал» о чём думал Дюга, глядя в зеркало или посещая сауну. И тем не менее, Шилтс был осторожен: он не утверждал, что «пациент 0» стал источником заразы.

Но газетчики не были столь же деликатны. Книга «И оркестр продолжал играть» стала бестселлером, о ней написали все крупные издания. New York Post вышла с заголовком «Человек, который наградил нас СПИДом», её примеру последовали другие. Дюга умер за три года до выхода «Оркестра», и не мог оправдаться, а вот страх перед болезнью никуда не делся — и теперь американцы знали, кто во всём виноват. В рецензии, посвящённой выходу книги в Британии, журналист Дункан Кэмпбелл писал, что семье умершего поступали угрозы.

Историк Ричард Маккей, автор книги «Нулевой пациент и эпидемия СПИДа» объясняет, что в реальности Гаэтан Дюга едва ли был негодяем, каким его изображали. Скорее всего, «нулевой пациент» не спешил отказываться от секса потому, что не верил заявлениям учёных. Дюга получил диагноз «саркома» в 1980 году, задолго до начала эпидемии СПИДа. Гаэтан считал себя раковым больным, а здесь его заболевание ставили на одну полку с пневмонией и другими инфекциями — неудивительно, если он воспринял это скептически. По словам сотрудника CDC, Дюга просто не верил в то, что болезнь можно передать половым путём.

Сейчас, тридцать лет спустя, мы знаем о ВИЧ и СПИДе гораздо больше. Например, мы знаем, что эпидемия — не вина Гаэтана Дюга. Пожалуй, самое известное и убедительное исследование на эту тему вышло в 2016 году. Учёные из США, Британии и Бельгии проанализировали образцы крови, взятые в 78—79 гг. Результаты показали, что ВИЧ пришёл в Америку из стран Карибского бассейна ещё в начале 70-х. К тому моменту, как Дюга поставили диагноз, вирус давно циркулировал по стране. А поскольку инкубационный период ВИЧ может длиться годами, на момент встречи с «нулевым пациентом» участники исследования, скорее всего, уже были больны.

Ссылка на полную версию статьи: https://22century.ru/popular-science-publications/patient-zero

Вопреки заголовкам в СМИ, пещерного льва вряд ли клонируют.

https://22century.ru/biology-and-biotechnology/59338

Лекторий «Курилка Гутенберга» в Саратове. Молекулярная биология

Подробнее: https://22century.ru/scientific-and-technological-activities/saratov-kurilka-19-dec

Научные открытия 2017 года

Подробнее: https://22century.ru/scientific-and-technological-activities/science-2017-siemens