талант – это то, чем пользуетесь вы, а не то, что пользуется вами. Талант, которым вы не можете не пользоваться, который поработил вас, – это скорее опасный недостаток.
https://www.litres.ru/38620834
https://www.litres.ru/38620834
Литрес
«Сочувствующий» – Вьет Тхань Нгуен | ЛитРес
Эта книга написана в форме исповеди, от первого лица. Безымянный главный герой – бывший двойной агент. Днем он служил в тайной полиции Южноамериканской республики, а ночью передавал секретные сведени…
Покуда ты с собой в мире, всякое чтение по умолчанию должно нести с собой какое бы ни есть, но всё-таки удовольствие: духовное ли, интеллектуальное или чувственное или хотя бы исцеление собственного твоего ужаса подобным, но эстетически обезвреженным: смерть, где твоё жало? Вот оно где, в коробочке с этикеточкой, лежит себе и не жалит. Опытный читатель тем отличается от неопытного, что умеет больше разных типов удовольствия (и от того, заметим на полях, имеет больше разных типов неудовольствия, конечно), потому любвеобильное сердце его большему числу чужих дискурсов отзывчиво, способно принимать в себя и малое, и великое.
Не то читатель похмельный. С отрепетированным многократно смирением он принимает свою неспособность получить удовольствие хоть бы от чего: и лежится ему нехорошо, и стоится дурно, нет ему радости ни в яствах, ни в питиях, где стол стоял, там гроб везде.
В иное время возьмёшь в руки книгу, где автор громоздит нарциссическую ложь на пустые анахронизмы, зальёшься краской стыда за ближнего, зовомого иной раз финским, а то испанским (почему – неведомо! на деле оба они здоровое чувство ноевых сыновей Сима и Иафета, бросившихся безмолвно прикрывать заголившегося в отчаянии отца, а не хихикать безучастно по-хамски; не переименовать ли стыд в яфето-семитический?), да и бросишь чтение ради других радостей. Здесь же влечёшься и влечёшься, не в силах своротить с выбранной раз скверной дороги, покорно гуглишь или вовсе машешь ментальною своей рукою, только листаешь страницу за страницею, переставая доверять уже фактическому смыслу даже и "а" и "и", но движешься всё-таки, движешься.
Ипполитовский "Рим" – идеальная книга для первого января. Рекомендую, дивно оттягивает. Впрочем, как видим, контагиозно.
Не то читатель похмельный. С отрепетированным многократно смирением он принимает свою неспособность получить удовольствие хоть бы от чего: и лежится ему нехорошо, и стоится дурно, нет ему радости ни в яствах, ни в питиях, где стол стоял, там гроб везде.
В иное время возьмёшь в руки книгу, где автор громоздит нарциссическую ложь на пустые анахронизмы, зальёшься краской стыда за ближнего, зовомого иной раз финским, а то испанским (почему – неведомо! на деле оба они здоровое чувство ноевых сыновей Сима и Иафета, бросившихся безмолвно прикрывать заголившегося в отчаянии отца, а не хихикать безучастно по-хамски; не переименовать ли стыд в яфето-семитический?), да и бросишь чтение ради других радостей. Здесь же влечёшься и влечёшься, не в силах своротить с выбранной раз скверной дороги, покорно гуглишь или вовсе машешь ментальною своей рукою, только листаешь страницу за страницею, переставая доверять уже фактическому смыслу даже и "а" и "и", но движешься всё-таки, движешься.
Ипполитовский "Рим" – идеальная книга для первого января. Рекомендую, дивно оттягивает. Впрочем, как видим, контагиозно.
Гоанская англоязычная газета для потомков португальских колонизаторов называется oHeraldo.
Чудо нейминга. Охеральдо с утра пораньше. Так и работают традиционные медиа
Чудо нейминга. Охеральдо с утра пораньше. Так и работают традиционные медиа
Forwarded from Maybe Tomorrow Mirror (Jenya Makhina)
Созвездие Ориона состоит из пояса и лапок. #maybetomorrowmirror_science
Forwarded from Русские летописи
Воспой, богиня, гнев Ахилла Пелеевича!
Читал "Отечественные записки" середины XIX века и наткнулся на позабытую жемчужину - перевод, точнее пересказ "Илиады" языком русских былин. Его сделал Борис Иванович Ордынский, который тогда преподавал в Казанском университете.
Несколькими годами раньше вышел перевод Гнедича, написанный гекзаметром. До этого в литературных кругах велись споры, можно ли вообще по-русски писать гекзаметром, и перевод Ордынского - способ показать, что лучше по-другому, лучше рассказать эпос одного народа формулами из эпических сказаний своего.
Опыт Ордынского был признан неудачным, сейчас о нем упоминается только вскользь даже в специальных справочных изданиях, но все-таки каков язык!
"Первый молвил добрым криком Менелай: Что ты родимый оболокаешься? или хочешь послать кого из товарищей дозором к Троянам?"
"Отвечал ему князь Агамемнон: Нестор Нелеевич, великая слава Ахеев! узнай Агамемнона Атреича, которому Зевес послал трудов больше всех, пока душа в теле и ноги ходят".
"А Менелая, хоть и люблю его, хоть и уважаю, а ругну: пусть себе сердится! За то ругну, что спит и на тебя одного взвалил все хлопоты. А теперь бы ему хлопотать следовало да просить всех витязей: подступила нужда несносная!
Сказал ему в ответ князь Агамемнон: Старик, в другое время корить я тебе его не заказываю: часто отлынивает, к трудам не охоч; не то, чтобы по лени, либо неразумию, а так: на меня глядит, меня во всем ждет".
"Он-то вышел тогда супротив Агамемнона Атреича. Когда сошлися они, Атреич сперва промахнулся: копье в сторону ушло, а Ифидамант ткнул ему в пояс, ниже брони, и налег рукой дебелой, да не прошиб пояса пестрого".
Почитать о том, как Ахилл собирал ладнообутых Ахеев на вече можно на сайте Российской национальной библиотеки: https://vivaldi.nlr.ru/bv000020005/view#page=85
Статья про переводчика в Русском биографическом словаре goo.gl/SLnmq5
Читал "Отечественные записки" середины XIX века и наткнулся на позабытую жемчужину - перевод, точнее пересказ "Илиады" языком русских былин. Его сделал Борис Иванович Ордынский, который тогда преподавал в Казанском университете.
Несколькими годами раньше вышел перевод Гнедича, написанный гекзаметром. До этого в литературных кругах велись споры, можно ли вообще по-русски писать гекзаметром, и перевод Ордынского - способ показать, что лучше по-другому, лучше рассказать эпос одного народа формулами из эпических сказаний своего.
Опыт Ордынского был признан неудачным, сейчас о нем упоминается только вскользь даже в специальных справочных изданиях, но все-таки каков язык!
"Первый молвил добрым криком Менелай: Что ты родимый оболокаешься? или хочешь послать кого из товарищей дозором к Троянам?"
"Отвечал ему князь Агамемнон: Нестор Нелеевич, великая слава Ахеев! узнай Агамемнона Атреича, которому Зевес послал трудов больше всех, пока душа в теле и ноги ходят".
"А Менелая, хоть и люблю его, хоть и уважаю, а ругну: пусть себе сердится! За то ругну, что спит и на тебя одного взвалил все хлопоты. А теперь бы ему хлопотать следовало да просить всех витязей: подступила нужда несносная!
Сказал ему в ответ князь Агамемнон: Старик, в другое время корить я тебе его не заказываю: часто отлынивает, к трудам не охоч; не то, чтобы по лени, либо неразумию, а так: на меня глядит, меня во всем ждет".
"Он-то вышел тогда супротив Агамемнона Атреича. Когда сошлися они, Атреич сперва промахнулся: копье в сторону ушло, а Ифидамант ткнул ему в пояс, ниже брони, и налег рукой дебелой, да не прошиб пояса пестрого".
Почитать о том, как Ахилл собирал ладнообутых Ахеев на вече можно на сайте Российской национальной библиотеки: https://vivaldi.nlr.ru/bv000020005/view#page=85
Статья про переводчика в Русском биографическом словаре goo.gl/SLnmq5
Forwarded from Книжное притяжение | Galina Egorova
YouTube
Рождество - The Nativity (мультфильм Михаила Алдашина)
Фильм «Рождество» режиссера и художника Михаила Алдашина вызывает восторг и радость от соприкосновения с Чудом рождения Младенца.
Он сюжетно не нарушает канонический текст, но по эмоциональности его воплощения в зрительный ряд фильм можно назвать фантазией…
Он сюжетно не нарушает канонический текст, но по эмоциональности его воплощения в зрительный ряд фильм можно назвать фантазией…
Глютеальное шило забросило вашего корреспондента в спальный автобус по маршруту Панжим (Гоа) – Хампи (Карнатака).
Надо признаться, что до этой поездки на слипербасе самым унизительным моим транспортным переживанием было путешествие на моторном Яке по маршруту Львов-Москва в жесточайшем похмельи. Тогда я по-новому переосмыслил рекламный слоган запорожца "Час позора и вот вы уже на работе".
Но слипербас решительно постучал в днище снизу. На протяжении девяти часов физическое тело вашего корреспондента с вероятностью процентов в 50 висело в воздухе над урчащей, грохочущей и бултыхающейся полкой. Мне кажется, если бы Советский Союз успел отправить плацкартные ракеты-теплушки на Луну, ощущения должны были бы быть схожими.
Надо признаться, что до этой поездки на слипербасе самым унизительным моим транспортным переживанием было путешествие на моторном Яке по маршруту Львов-Москва в жесточайшем похмельи. Тогда я по-новому переосмыслил рекламный слоган запорожца "Час позора и вот вы уже на работе".
Но слипербас решительно постучал в днище снизу. На протяжении девяти часов физическое тело вашего корреспондента с вероятностью процентов в 50 висело в воздухе над урчащей, грохочущей и бултыхающейся полкой. Мне кажется, если бы Советский Союз успел отправить плацкартные ракеты-теплушки на Луну, ощущения должны были бы быть схожими.
Forwarded from Книжный импорт
В западных странах необъяснимо снижается фертильность населения. В свете этого очень интересно отметить, что подобное развитие событий — это уникальная реализация политической повестки энвиронменталистов.
Ведь в своей идеологической основе эти движения вовсе не такие безобидные, как это может показаться на первый взгляд. Вот взять к примеру одного из отцов экологизма — Вильяма Вогта. Как и все экологисты, он видел основную угрозу экосистемы планеты в неудержимом росте населения, которое в свою очередь вместе с консьюмеристкими ценностями обуславливает экономику постоянного роста, уничтожающую планету.
Вогт прямо говорил, что "издержки от уничтожения экологии перевешивают издержки от всех войн, происходящих в мире". Учитывая, что Вогт разочаровался под конец жизни в программах по планированию семьи, он прямо выступал за ведение крупных бактериологических войн, как единственную альтернативу спасти планету. По сути экологисты — это очередные сторонники "окончательного решения", но уже не еврейского, а вообще человеческого вопроса.
Интересно, что Вогт скорее всего дважды прав. Если мы обратимся к последнему докладу Римского клуба, то увидим, что перенаселение — это действительно одна из главных угроз человечества. Для решения этой проблемы без варварских способов Вогта предлагается, во-первых, ограничиться одним ребёнком на семью, что уже исчерпывает все гуманные предложения Вогта, а также существенно снизить уровень жизни всего населения планеты до граждан европейских стран с низким уровнем дохода. Совершенно ясно, что жить так бедно очень многие не захотят. А Римский клуб прямо пишет, что "глобальное падение среднего уровня жизни неизбежно". Очень слабо верится, что правящие элиты с энтузиазмом ринутся сокращать социальное неравенство, что Римский клуб рассматривает как способ "стабилизации населения". Сокращение неравенства — это как минимум утрата символической власти.
Получается, что, согласно своим идеологическим корням, энвиронменталисты — это имплицитная партия "окончательного решения", на фоне которого империалистические конфликты кажутся игрушками. Проект глобальной экономики роста местами даже гуманнее, чем экологическая повестка, предлагающая радикально сократить население планеты, а оставшееся загнать в нищету.
https://www.jstor.org/stable/4609306?read-now=1&seq=1#metadata_info_tab_contents
Ведь в своей идеологической основе эти движения вовсе не такие безобидные, как это может показаться на первый взгляд. Вот взять к примеру одного из отцов экологизма — Вильяма Вогта. Как и все экологисты, он видел основную угрозу экосистемы планеты в неудержимом росте населения, которое в свою очередь вместе с консьюмеристкими ценностями обуславливает экономику постоянного роста, уничтожающую планету.
Вогт прямо говорил, что "издержки от уничтожения экологии перевешивают издержки от всех войн, происходящих в мире". Учитывая, что Вогт разочаровался под конец жизни в программах по планированию семьи, он прямо выступал за ведение крупных бактериологических войн, как единственную альтернативу спасти планету. По сути экологисты — это очередные сторонники "окончательного решения", но уже не еврейского, а вообще человеческого вопроса.
Интересно, что Вогт скорее всего дважды прав. Если мы обратимся к последнему докладу Римского клуба, то увидим, что перенаселение — это действительно одна из главных угроз человечества. Для решения этой проблемы без варварских способов Вогта предлагается, во-первых, ограничиться одним ребёнком на семью, что уже исчерпывает все гуманные предложения Вогта, а также существенно снизить уровень жизни всего населения планеты до граждан европейских стран с низким уровнем дохода. Совершенно ясно, что жить так бедно очень многие не захотят. А Римский клуб прямо пишет, что "глобальное падение среднего уровня жизни неизбежно". Очень слабо верится, что правящие элиты с энтузиазмом ринутся сокращать социальное неравенство, что Римский клуб рассматривает как способ "стабилизации населения". Сокращение неравенства — это как минимум утрата символической власти.
Получается, что, согласно своим идеологическим корням, энвиронменталисты — это имплицитная партия "окончательного решения", на фоне которого империалистические конфликты кажутся игрушками. Проект глобальной экономики роста местами даже гуманнее, чем экологическая повестка, предлагающая радикально сократить население планеты, а оставшееся загнать в нищету.
https://www.jstor.org/stable/4609306?read-now=1&seq=1#metadata_info_tab_contents
