Попробуйте прожить на 20 тысяч рублей в любом регион нашей страны. Вы, как минимум, рискуете серьёзно заболеть. К сожалению, это реалии нашего так называемого рынка труда, в котором существует такой феномен, как работающий бедный. Люди работают на тяжёлой работе или даже на нескольких, но всё равно остаются в зоне бедности. Стоит заболеть чем-то серьёзнее простуды или столкнуться с иными финансовыми трудностями, и МРОТ в размере 20 тысяч становится недостаточным для базовых потребностей. Начинаются кредиты и микрокредиты, и, в конечном итоге, люди остаются ни с чем.

В структуре нашей экономики преобладают торговля, услуги, финансовые операции и операции с недвижимостью. А что касается производства и иных категорий, которые производят добавленную стоимость, с этим в России и, в частности, в Москве всё довольно плохо. На площадке Мосгордумы у нас постоянно идёт дискуссия о промышленном развитии. Представители мэрии говорят, что всё хорошо, что промышленность растёт. Но если мы посмотрим на предлагаемые зарплаты на рынке труда, ты выяснится, что ситуация не такая благополучная.

МРОТ – это не только точка отсчёта для вычисления пенсий и социальных пособий, но и способ манипуляции с заработной платой, когда официально выплачивают минимальную часть, а всё остальное – в виде премии. А премию работодатель может снять в любой момент. И это касается не только частного, но и государственного работодателя.

Ситуация на рынке труда очень несбалансированная. «Начальство» считает, что людям денег давать не надо. Постоянно идёт разговор об очень большом дефиците рабочей силы, о том, что люди якобы не хотят работать. Хотят и даже очень, но не за копейки, когда понимают, что та самая прибавочная стоимость уходит капиталисту, а инфляция сжирает даже эти небольшие надбавки к МРОТу.

Одно дело, если мы рассматриваем электронные платформы-агрегаторы как технологию, которая сокращает путь от заказчика до клиента. Но статистика вещь неумолимая, и сейчас уже около 8 миллионов занято в платформенной экономике. Из них практически половина отвечает, что это их единственный источник дохода. Это тенденция тревожит. Платформы создавались не для этого, и выталкивание людей в эту сферу происходит не от хорошей жизни. Вот человек чем-то торгует на платформе, получает доход, уплачивает с этого налоги. Но статистика Минфина подсказывает, что взносы в страховые фонды делают не больше 20% людей, занятых в платформенном секторе. И через несколько лет, когда людям нужно будет выходить на пенсию, они будут получать минимум, гарантированный государством. И то, не факт. Не говоря уже об адекватном размере этой пенсии.

То же касается и других страховых взносов. Эти люди, например, не могут получить больничный лист. Если они заболеют или, того хуже, получат увечья в результате осуществления свой деятельности, для них не предусмотрен механизм страхования по временной нетрудоспособности. Такие случаи существуют, и здесь мы можем уповать только владельцев платформ, что само по себе совершенно неправильно.

Что же нам говорят законодатели? Что будет некий рамочный закон о платформенной экономике, состоящий из общих положений. А параллельно с этим существует очень сильная лоббистская группа этих платформ. Это крупный бизнес. И на откуп уже существующему совету больших платформ будут отданы жизненно важные вопросы: штрафы, страхование, распределение рабочей нагрузки и т.д.

Ничего нового не происходит. Перед каждыми выборами всё то же самое. Есть такое понятие как формирующий опрос. Я думаю, что все эти опросы проводятся относительно честно, но люди, когда их о чём-то спрашивают социологи, как правило, отвечают формально, лишь бы от них отвязались. Вы же не будете говорить что-то неподобающее незнакомому человеку по телефону? Не будете. Мало ли кто звонит. Может быть это записывают. Так думает много людей.

Формирующие опросы – это нормальная тактика для любой буржуазной демократии, которую мы, коммунисты, и вообще левые не очень ценим. Что касается меня, то я не верю в результаты этих опросов. Это моё личное мнение. Я сам себе социолог. Я общаюсь с большим количеством людей, езжу на общественном транспорте, хожу по магазинам, вижу динамику цен. И мне социологические опросы для понимания реальной ситуации в обществе не нужны, я их читаю только для того, чтобы уловить тенденции современной политики. Формирующие опросы иногда имеют очень слабое отношение к действительности, а иногда и вовсе противоречат ей.

Это такая технология удержания власти. Что с этим поделаешь? Есть разные технологии. И порой они абсолютно бесстыжие.

ВЦИОМ пытается доказать гражданскому обществу России, что опросы населения важны для определения общественных настроений. Людям как бы предлагают посмотреть в зеркало, увидеть там своё отражение. А вот что это за зеркало?

Всегда испытываю чувство профессиональной обиды и негодование в связи с тем, что уличить ВЦИОМ в обмане и подтасовке практически невозможно. Как проверить то, что проверить невозможно? Схема и технология работы ВЦИОМ понятны: есть задание обеспечить поток социологической информации на «народный оптимизм». ВЦИОМ берёт под козырек и делает «опрос». Под загадочную фразу «опрос респондентов показал» можно нарисовать какие угодно цифры, чтобы затем их вдуть в уши россиянам и выдать результаты за барометр общественного мнения. Чем специалисты ВЦИОМ в принципе и занимаются. Хотите высокий рейтинг правящей партии? Да пожалуйста! Хотите оптимистическое мнение россиян об уровне жизни, о безработице и вакантных местах с высокой зарплатой – ещё проще... Вот только россиянам результаты исследований не прибавляют жизненного оптимизма. Иногда ВЦИОМ может показать правдивые результаты опроса, но это темы далеко не политического характера. Сейчас в России, на мой взгляд, ВЦИОМ уже не является авторитетной организацией. Частные компании и политические партии способны (тут есть вариант создания партнёрских проектов) проводить свои собственные исследования, чтобы понять настроение людей по самым актуальным вопросам. Убежден, что опрос, например, москвичей о ситуации с миграционной политикой столичных властей покажет радикально противоположные результаты, сделанные ВЦИОМ и нашей политической партией. Можно бросить вызов Валерию Фёдорову и провести такой эксперимент. Но, думаю, ВЦИОМ на это не пойдёт, испугаются.

Я бы разделил вопрос на две части. Во-первых, против чего голосовали аргентинцы? Тут я бы не обольщался. Скорее всего, это было протестное голосование. Аргентина находится в крайне тяжёлом экономическом состоянии. И чиновничья вертикаль выступает первоисточником всех проблем. Во-вторых, насколько Хавьер Милей является анархо-капиталистом или либертарианцем? На мой взгляд, он является мимикрирующей моделью по своей сути.

Чтобы реализовать свои идеи и разобрать надстройку, которую мы ошибочно называем государством, Хавьеру Милею придётся заниматься диктаторскими методами несмотря на поддержку народа. Если он, конечно, хочет реально что-то изменить, а не отсидеть банальные 3-4 месяца и получить политический кризис, в результате которого он уйдёт в небытие. Поддержка народа – явление временное.

Не надо путать либертарианство и вседозволенность. Когда мы говорим об анархо-капитализме или либертарианстве, то должны понимать, что анархия – это не отсутствие порядка, а, наоборот, высочайшая степень самоорганизации. Это отсутствие того, кто устанавливает порядки. И в этом кроется самая большая сложность. Нужны десятилетия, чтобы к этой внутренней самоорганизации, к культуре уважения себя и других пришла большая масса людей.

Милей меня не сильно впечатлил. В его посылах не столько либертарианство или анархо-капитализм, сколько вседозволенность. Какой-то конкретной программы по выходу Аргентины из накопленных проблем я не увидел. Всё, что он пока рассказал, очень слабо реализуемо, так как у этого нет конкретной почвы.

Назвать себя в той или иной степени счастливыми сегодня могут 8 из 10 россиян (81%), в том числе 37% считают себя определенно счастливыми, 44% — скорее счастливыми

За тридцать лет мы не только не приблизились к гражданскому обществу, но и постепенно отходим от него. Либеральный курс Набиулинной и Силуанова в экономике, авторитарный курс в политике. А гражданского общества нет. У нас есть профсоюзы. Но кто-нибудь когда-нибудь слышал о забастовках? Как в советских учебниках писали: «Положение трудящихся ухудшилось». Сколько ещё будет ухудшаться? У нас есть оставшаяся ещё с советских времён организация с огромной собственностью и большим количеством людей, но это чистый симулякр. Это не профсоюз в чистом виде.

Откуда левые на западе берут деньги? От профсоюзов. Во всех странах мира профсоюзное движение является левым. Мы — единственная страна в мире, где профсоюзное движение поддерживает правящую консервативную партию.

Это полное отступление от принципов гражданского общества. Почему происходит это отступление? То ли они в это верят, то ли в стремлении удержаться у власти пытаются убедить себя в том, что гражданское общество в России приведёт к краху, смуте, развалу и т.д. Но разве сегодня мы видим какое-то сильное государство? Наша власть не верит в народ, поэтому предпочитает тратить деньги не на рост его благосостояния, а на Росгвардию, полицию и всех тех, кто этот народ держит в узде. Они верят только в это.

Судя по всему, формула счастья прописана в избирательную концепцию Владимира Владимировича Путина на этих выборах. А свежий социологический опрос, проведённый ВЦИОМ для исследования уровня счастья в российской обществе – это формирующий опрос, который вбрасывает тезис о том, что мы все счастливы. Проверить всё это невозможно, потому что каждый несчастен по-своему, но может думать о том, что вокруг все счастливы. А учитывая пропаганду и тотальный информационный контроль, такие формирующие социологические опросы всё ещё работают.

Власти прекрасно понимают формулу «холодильник против телевизора», и к избирательной кампании сделают всё, чтобы холодильник у людей был полон. Пускай даже с безумными ценами. Но, тем не менее, две картинки будут в какой-то мере похожи. Телевизор будет работать до тех пор, пока увиденное в телевизоре не начнёт жёстко контрастировать с тем, какая картина в холодильнике.

Власти в этом отношении не глупы. И в рамках избирательной кампании мы увидим различные социальные подачки людям. А вот уже после завершения президентских выборов произойдёт «похмелье». Тогда ситуация начнёт развиваться другая, и телевизор уже может и не справиться.

Подмахнуть можно любые цифры, но давайте возьмём последние 10 лет: 2012 и 2022 гг. Темп роста ВВП России – 0,8. В Турции – 5,3. В Польше – 3,7. В мире – около 3. В США – больше 2. Что вы делали 10 лет? Максим Орешкин за это время успел побыть министром экономики и поработать на руководящих должностях в других экономических структурах. И главный результат за 10 лет – отсутствие экономического роста. Соответственно нет и благосостояния народа. Все основные показатели говорят о том, что с 2013 года у нас снизились доходы населения.

Вторая цифра – доля доходов населения в ВВП. В Польше в 2022 году – 73%. И в старых, и в новых странах Евросоюза тоже примерно 73%. В 2022 году у нас только 52%. Из этой доли 10% доходов принадлежит 1% населения. Остаётся 40%. И внутренний спрос, как движущая сила экономики, остаётся очень слабым.

Или возьмём средний класс. Нам говорят, что средний класс – это минимальный размер оплаты труда плюс 50%. А в развитых странах ключевой показатель среднего класса – это домашнее хозяйство. Когда семья может купить квартиру эконом класса площадью примерно в 73 квадратных метра, выплачивая ипотеку за 20 лет. При этом оплата не превышает 30% от доходов населения. В России 18% соответствует этому показателю. Плюс 3-4% богатых. Остальные – бедные и нищие.

И, наконец, ещё один показатель – количество долларовых миллиардеров на объём ВВП в ценах Центрального банка. У нас около 6%. В Польше – 0,9%. В США – 2,7%. В Китае – 2,9%. В мире – 2,5%. Мы перегружены этими миллиардерами более чем в два раза!