Обычно в четверг я пропускаю день с текстовыми постами. Но сегодня у нас в программе, вопреки традиции, перенесенный фрагмент про «сомалийских пиратов». Наверное, тема достойна того, чтобы с ней попытаться разобраться в некоем отдельном режиме. Потому что «сомалийские пираты» — это аватар третьих сил. А их появление, в свою очередь, говорит о желании одной или нескольких (и это - гораздо важнее) сил в регионе выйти из состояния прямого военно-силового противостояния в «гибридное». Наверное, выскажу не вполне классическое суждение: гибридное противостояние для Ближнего и Среднего Востока является нормальным форматом межгосударственного противоборства. Ничего уникального в этом нет. Но все же последние десятилетия противоборство/конкуренция велись, скорее, на межгосударственном уровне. Вторая война США и Израиля против Ирана была чисто межгосударственным конфликтом. Иранские «прокси» особенной роли не играли. Более того, Иран освоился в модели противостояния своим противникам без «прокси». Моя гипотеза в том, что другие силы почувствовали потребность заиметь своих «прокси». И об этом поговорим на закрытых платформах авторской аналитики.

Подписка на каналы авторской аналитики (на выбор):
На платформе мессенджера Макс по ссылке: https://max.ru/id482108501008_bot?startapp=uauupchbyrnt

На платформе Русти по ссылке: https://www.roosty.su/dimonundmir

А вот выбор турков первой целью для новой третьей силы настолько предсказуем, что уже даже банально. Очевидно совершенно, что Турция в сегодняшнем своем «промежуточном» состоянии, да еще и с нарастающим влиянием «партии хаоса» - наиболее радикальной части «староглобального Лондона» (а я говорил, что она не умрет никогда – фигуранты могут меняться, а хаос, как идея остается), в регионе, переживающем непростой период постамериканской институционализации, игрок совершенно лишний. Как говорится, не в том виде, не в то время. Но есть нюанс. И не один. Здесь нужно понимать главное - «сомалийский пираты» это не просто коммерческий проект в сфере мировой торговли, основанный на создании инструмента неэкономического изъятия «ренты безопасности». Это часть большого геоэкономического (а в перспективе и геополитического) расклада в регионе.

Спойлер: на заре функционирования частного телеграм-канала (октябрь 2024 г.) я писал о том, что разрыв Ближнего и Среднего Востока может принципиально изменить «расклад» сил в регионе. Я тогда рассуждал в методологии «пакетов» увязок и взаимозависимости. Большей части увязок ближне- и средневосточного пакета уже нет. Осталось окончательно разорвать связность Ближнего и Среднего Востока. И интересанты такого развития событий, очевидно, есть. Впрочем, есть и противоположные тенденции. К примеру, «Ось» Пакистан-Саудовская Аравия-Турция - попытка институционализировать силы, заинтересованные в сохранении «сдвоенного» макрорегиона.

А теперь буквально один абзац не по теме «сомалийских пиратов», а по поводу разного рода медийных процессов, связанных с активизацией дипломатической и политической жизни вокруг России. Просто повторю один из своих тезисов, сформулированных в июне, еще до полномасштабного начала «инфраструктурной эскалации» (хотя признаки ее уже были на горизонте): Запад не готов на нынешнем этапе своего развития (не ситуации на фронте, и даже не внутренней ситуации на Украине, а именно СВОЕГО развития) предложить нам стоящий вариант для обсуждения. Все, что Запад будет предлагать нам до того момента, как к началу декабря – самое раннее – станет понятен новый расклад в США и в ЕвроАтлантике, будет носить манипулятивный характер. Так и сейчас: Запад понимает, что ситуацию на Украине надо замораживать. Еще месяца полтора (край – два) - и там поймут, что надо замораживать любой ценой. Но пока предлагать будут только нерабочие варианты, зачастую облеченные в формат «ультиматумов».

Ахтунг, товарищи!

Традиционный ‎сбор‏ ‎вопросов* на платформе Sponsr от ‎подписчиков ‎с ‎уровнем ‎доступа‏ ‎«Спросить ‎Профессора» и‏ ‎«Поддержать‏ ‎Профессора»

* — если оставленный вами вопрос не озвучен, а уже объявлен сбор новых вопросов, не обессудьте, значит ваш вопрос либо потерял актуальность, либо ответ на него уже был дан мной в рамках обсуждения другой темы.

❓ ЗАДАТЬ ВОПРОС

Канал депутата ГД, коммуниста, заместителя Председателя ЦК КПРФ Дмитрия Новикова в МАХ

Подписаться

Сегодня планировал аналитический пост про Европу, но пока отложил, ограничившись спин-офф комментарием на «Перископе». Обращу внимание на нарастающую плотность событий. Думаю, выражу общее ощущение, что мы на пороге очень серьезных разворотов в мировой политике и экономике. Либо… Либо вход в мировой экономический кризис будет происходить в условиях малоуправляемой геополитической турбулентности. Дающей дополнительные бонусы силам, стоящим (до известной степени) вне системы мировой экономической взаимозависимости.

Но повторю свой тезис: без развязки хотя бы одного из двух важнейших конфликтов – вокруг Украины и/или вокруг Ирана (и здесь скажу, что у Ирана есть не только «западный», но и «восточный», вернее, «юго-восточный» «фронтир») – выход на какие-либо серьезные геополитические договоренности невозможен. Нас больше, естественно, интересует развязка конфликта вокруг Украины. В центре моих рассуждений следующий постулат:

Западники явно дозревают до переформатирования «проекта Украина». Но оно невозможно при Зеленском, а его менять в условиях войны крайне опасно. Западу нужна не деэскалация (она нужна Киеву), а замораживание. Но как?

Гипотеза: Запад пойдет на серьезный диалог с нами уже не по деэскалации (это – чистая манипуляция), а по «долгому замораживанию» конфликта. Но «долгое замораживание» не может быть только по украинской ситуации. Ее нельзя вырвать из более плотного восточноевропейского контекста. И, с точки зрения этого контекста, реальные условия для каких-то решений по Украине сложатся не раньше начала ноября (самое ранее – конец октября). Если, конечно, мы не предпримем политических и политико-силовых действий по переносу «ответственности» за ситуацию на Запад. Что я считаю существенно более вероятным, нежели в июне. Россию впрямую «пододвинули» (в т.ч. и тотальной неконструктивностью) к нехитрой идее о допустимости гибридных мер воздействия на системы государственного и экономического управления стран Запада, прежде всего - европейского. Будет ли принято такое решение – другой вопрос. Но это уже явно считается допустимым даже в российских «приэличеных» слоях. Политическая психология – штука изменчивая.

На Западе этого, кажется, не заметили. Там продолжают воспринимать расклад сил в российской элите в терминах середины 2025 г. Продолжим неполиткорректный разговор на каналах авторской аналитики. Подписка по ссылкам (на выбор);

На платформе мессенджера Макс по ссылке: https://max.ru/id482108501008_bot?startapp=uauupchbyrnt

На платформе Русти по ссылке: https://www.roosty.su/dimonundmir

Если же сохранится «эволюционный» сценарий, также несущий для Запада ощутимые риски, предметный разговор возможен только, как уже говорилось, в ноябре. Когда прояснится не только расклад по внутренней ситуации в США, но и перспективы развития положения в Персидском заливе и Сирии. Будет более ясна и логика «глобального Лондона». Но главное - станет окончательно понятно, насколько успешной была стратегия западников (они пока в этом вопросе действуют совместно) по превращению России в главного виновника глобального продовольственного кризиса. Они ее пока даже не притормозили.

«Зарубочка»: события последних двух недель показывают, что Киев (и, думаю, это решение лично Зеленского) перешел к системному давлению. На американские интересы в России и Евразии. От OZON до КТК. Это то, что лежит на поверхности. Внешне – это истерика и попытка шантажа людей «неподалеку» от Трампа. Но можно сделать и «конспирологическое» предположение, что «глобальный Лондон» в своем противоборстве с Трампом решил открыть новый фронт. В этой логике эскалация ударов - по форме как бы по российским, а по сути - по американским или евроатлантическим «активам» - может довольно быстро распространиться на всю Евразию.

На закрытых каналах немного скажу и про политическую ситуацию внутри России.

В России действует государственное требование о производстве печатных плат на отечественной территории. Однако сейчас вносятся поправки, которые ужесточают условие: платы должны не только производиться в РФ, но и изготавливаться из российских материалов, желательно — на отечественных станках. Это логичный шаг в сторону технологического суверенитета. Но крупнейшие игроки отрасли, объединённые в Консорциум производителей печатных плат, предложили Минпромторгу принципиально иной подход.

Суть предложения — не делать использование российских материалов обязательным, а ввести систему дополнительных баллов. Предприятие сможет набрать проходной балл для получения статуса отечественной техники, даже если оно использует импортное оборудование и иностранную химию. А применение российских материалов будет лишь давать бонусные очки, позволяя компенсировать недостаток баллов по другим критериям. По сути, это лазейка: сохраняется возможность оставаться в реестре российского оборудования, закупаемого за госсчёт, без реального перехода на местное сырьё.

Консорциум, в который входят такие компании, как «Идра», «НДЖС», «Технотех» и другие, аргументирует свою позицию резким удорожанием. Они заявляют, что переход на российскую химию и материалы поднимет стоимость печатных плат в 6–8 раз, что они называют катастрофой. При этом в документах консорциума упоминаются планы по переходу на отечественное сырьё к 2030 году. Но если уже сейчас предлагается сделать такой переход добровольным, возникает закономерный вопрос: как тогда будет развиваться российский производитель химии и материалов? Где он получит заказы, где сможет пройти серийные испытания и подтвердить качество своей продукции?

За этой инициативой, прикрытой заботой о государственных расходах, скрывается подмена понятий. Нам предлагают подождать, ввести баллы и надеяться, что это само собой создаст новых производителей. Однако практика показывает обратное. В 2023 году я публиковал протокол совещания российских производителей компьютеров, где они в один голос утверждали, что в стране нет заводов, способных обеспечить потребности вычислительной техники в печатных платах. Минпромторг тогда не прислушался к ним и ввёл обязательное требование применять российские платы. Результат не заставил себя ждать: объёмы производства печатных плат в РФ выросли не в 2, а в 4–5 раз. Предприятия начали вкладывать инвестиции, потому что поняли: без выполнения требования они не докажут своё происхождение и потеряют госзаказы, на которых строится их бизнес-модель.

Важно понимать: компьютеры — не хлеб. Отсрочка в их обновлении на год не приведёт к коллапсу. Срок амортизации бюджетной техники — 4 года, а закупки происходят поэтапно. Если перенести старт закупок на один год и использовать этот год для наращивания мощностей по производству химии и материалов, то никакого сбоя в работе банков, телекома, госуслуг или видеохостингов не случится. Существующая техника спокойно выдержит продление эксплуатации, к тому же у нас есть резервы, а часть критически важных материалов уже производится в достаточном объёме.

Более того, в том же консорциуме есть примеры, опровергающие тезис о 6–8-кратном удорожании. Завод «Технотех» на одном из докладов сообщил, что начал выпускать собственную химию для печатных плат и она дешевле китайской. По их же данным, 50–60% используемых химических материалов на предприятии — уже российского производства. Если компания сама заявляет об экономической целесообразности и более низкой цене, то заявления о катастрофическом росте затрат выглядят как минимум некорректными, а по моей личной оценке — вводят в заблуждение.

Конкурентная среда только усилит этот эффект. Когда крупные игроки вкладываются в собственное производство и предлагают цены, сопоставимые с импортными с учётом логистики, возникает здоровое соревнование. Государству же следует не отступать, а, наоборот, требовать от производителей оптимизации себестоимости и конечной цены. Также необходимо стимулировать создание сложных печатных плат — для серверов и другой высокотехнологичной продукции. Да, есть узкие сегменты, где российская химия пока отсутствует, но это можно нарастить в течение разумного срока.

Если же принять предложение консорциума и сделать применение российских материалов необязательным, развитие отечественной химической базы остановится. Без частного заказа, который формируется за счёт госсредств, производители материалов не выживут. Останутся лишь те, кто работает на космос и оборону — как это уже было после распада СССР. Все прочие предприятия либо закроются, либо так и не появятся. И тогда к 2030 году, когда консорциум обещает «перейти» на российское, мы снова услышим привычную историю: «К сожалению, производителей нет». Только на этот раз причиной будет их же собственная инициатива, принятая в 2026 году, о которой они, конечно, умолчат.

Государство объявило, что этап импортозамещения — простой замены импорта на локальный аналог — завершён. Теперь стоит задача технологического суверенитета: создавать собственные разработки, которых нет за рубежом. Но если мы продолжим покупать китайскую химию и законодательно ограничивать применение отечественной, то к этому суверенитету мы не приблизимся ни в 2030-м, ни позже. Баллы за «родное» — это лишь иллюзия развития, за которой теряются реальные производства, реальные рабочие места и реальная независимость.

Максим Горшенин

Сегодня у нас видеообзор событий недели. Решил пока оставить по-прежнему: он будет выкладываться на платформах мессенджера Макс и Русти. Подписка по ссылкам (на выбор);

На платформе мессенджера Макс по ссылке: https://max.ru/id482108501008_bot?startapp=uauupchbyrnt

На платформе Русти по ссылке: https://www.roosty.su/dimonundmir

В контексте визита Рэтклиффа в Москву подумалось:
Когда нечего сказать, пауза заполняется ультиматумом, выглядящим как ультиматум, звучащим как ультиматум, но не являющийся таковым. Не самая глупая стратегия, показывающая, что в США все же есть рационально мыслящие люди. Потому что именно под прикрытием таких «ультиматумов» начинаются обстоятельные разговоры. Другой вопрос, что серьезность разговора с Россией будет определяться способностью Трампа:
(1) Не проиграть выборы в Конгресс до степени создания условия для начала фундированной процедуры импичмента. О начале импичмента после выборов демократы заявят по-любому. Но если у них будут реальные возможности довести дело хотя бы до голосования, это лишит Трампа свободы маневра.
(2) Убедить ключевых игроков «политического Вашингтона», включая и «глубинников», что для решения главной задачи - выхода из конфликта в Персидском заливе без серьезных потерь (и лица, и влияния, и активов), начать надо с выхода из конфликта вокруг Украины, в котором США начинают постепенно терять нити управления. И потом, в т.ч. и используя нормализацию отношений с Россией, начать выходить из конфликта с Ираном.

Пока остаюсь скептиком. Но ситуация уже не настолько безнадежна, как была весной. И это заслуга, прежде всего, ребят на фронте, последовательно купировавших три последовательных разновекторных «наступа» ВСУ, обнулив, несмотря на тактические достижения украинской стороны, весь стратегический потенциал, заложенный и Киевом, и Западом, да и командой Трампа в летнюю кампанию. Сейчас главное - «не зевнуть» «удар последней надежды» со стороны ВСУ.

Поступил вопрос, что я имею в виду под термином «ЕвроАтлантика++». Правильный вопрос. Попытаюсь структурировать свою мысль.
«ЕвроАтлантика» - пространство, объединенное формально в рамках неких закрепленных юридических норм взаимодействия государств, обществ и отдельных людей. Там есть свои различия между НАТО и ЕС, но в целом ситуация понятная.
«ЕвроАтлантика+» - базовая ЕвроАтлантика, дополненная государствами, перед которыми США и государства «ядра» базовой ЕвроАтлантики имеют военно-политические обязательства. Таких немного: Япония, Южная Корея, балканские страны, администрируемые через НАТО. Есть ли в составе «ЕвроАтлантики+» Тайвань - один из ключевых вопросов современных международных отношений. Когда-то можно было сказать, что «ЕвроАтлантика+» это НАТО и ключевые союзники США «вне НАТО». Сейчас это уже сильно не так.
«ЕвроАтлантика++», формирование которой мы наблюдаем прямо сейчас, есть совокупность союзнических систем различных государств базовой ЕвроАтлантики, где имеются политические, экономические и/или военно-политические обязательства. Это «Средиземноморская Антанта» Британии, это Украина для «коалиции желающих». Эта система уже не вполне пересекается с «ЕвроАтлантикой+». «ЕвроАтлантика++» нецелостная система, где в ряде элементов может и не быть США как главного участника. Но это индикатор мозаизации «мира коллективного Запада».

Внесу ясность и в мои рассуждения о концерте Канье Уэста. Смешно там все развивается. Моя версия - не более, чем конспирологическая игра ума, основанная на странных совпадениях по времени разных событий. Раз в месяц могу себе позволить. Но, если серьезно, продолжение «фестиваллинга» в нынешних условиях - это не просто демонстрация отрыва определенных слоев элиты от страны в целом. Это – системная политическая близорукость, создающая серьезные и уже не имиджевые, а уже политических риски.