Сегодня, как и обещал, обзор тенденций развития постсоветского пространства. Попытки выйти на некие договоренности с Западом по Украине (в действительности по западному и юго-западному фронтиру Евразии) только подчеркнули необходимость параллельного усиления политики России на постсоветском пространстве. Идея, что необходимо договориться сперва по условно «главному» вопросу с Западом, а потом заниматься Евразией, увы, но практикой не подтвердилась. Ослабление позиций России по ряду направлений ухудшает общие переговорные позиции Москвы. Причем не столько в силу включения  российских интересов в Евразии в «широкую расторговку» с Западом, но и потому, что оставшийся после ослабления российского влияния вакуум активно заполняется внешними силами, не обязательно американцами.

Ситуация в Евразии должна рассматриваться исключительно с позиций многовекторности и множественности групп интересов даже в пределах одной страны. Включая и страны с режимами, считающимися «авторитарными».  Более того, вероятно, стоит предполагать,, что степень мозаизации политики даже относительно крупных стран Евразии будет расти по мере сокращения  вовлеченности США в евразийский дела. А она будет сокращаться по объективным причинам: основное финансирование проектов в Евразии у США традиционно шло через каналы, связанными с Демпартией. Они сейчас подвергаются принудительному раскулачиванию. И вряд ли эта ситуация изменится принципиально, если либерал-глобалисты вернутся к власти. 

Остальные деликатные комментарии вынесу в частный канал. Подписка по ссылке: https://t.me/evstafievOpen

Здесь обрисую три важнейшие тенденции на постсоветском пространстве.

Первое. Разрушение или операционная недееспособность практически всех институтов, созданных за последние 35 лет. Этот процесс шел естественным путем много лет, но важно то, что за последние 4 года он резко ускорился, что связано с доминированием в элитах постсоветских государств негативных ожиданий в отношении будущего России как государства. Сейчас, безусловно, эти ожидания корректируются, но точка невозврата в отношении ключевых структур уже пройдена. Отмечу, что считаю институциональную деструкцию в Евразии скорее положительным фактором. Она дает возможность России явочным порядком признать многие негласные и формальные обязательства в отношении государств Евразии утратившими актуальность.

Второе. Геоэкономическая асимметрия. Это естественный процесс, связанный с распадом постсоветских экономических связей и формированием новых систем, основанных на включении в геоэкономические фокусы ряда не-евразийских в своей основе, но сопредельных с Евразией регионов. Процесс отражает крайне важное обстоятельство, которое в России пока не оценено в должной мере: формирование на постсоветском пространстве нескольких фокусов экономической консолидации и роста. И не везде Россия является безусловно доминирующим фактором. Из этой тенденции вытекает мозаизация геоэкономического влияния. Само по себе это не является большой проблемой как естественное следствие политической  многовекторности. Но есть нюанс: ни одно государство постсоветского пространства, кроме России и до известной степени Азербайджана, не имеет устойчивых внутренних источников экономического роста.

Третье. В большинстве государств постсоветского пространства возникла неустойчивая диалектика: с одной стороны, сформировавшиеся политические системы могут быть объективно охарактеризованы как авторитарные этнократии (в большинстве – умеренные; но прибалтийские лимитрофы, конечно, демонстрируют более высокий «градус» авторитарности). С другой стороны, очевидно, что главная основа таких систем – этнократический характер общества -- подвергается эрозии. Происходит внедрение в этнократические системы религиозного компонента, часто радикального. Рискну сказать, что этнократическая основа выгорела везде, включая даже относительно моноэтнические общества в государствах Средней Азии. Но любая трансформация означает кризис многовекторности в актуальном виде.

❗️Джек Ма: К 2030 году плановая экономика станет ведущей.

💠 В ближайшие 30 лет произойдут значительные изменения и плановая экономика станет преобладать. В эпоху больших данных мы будем иметь более чёткое понимание национальной и мировой экономик.

💠 К 2030 году мир вновь будет вовлечён в серьёзный спор о рыночной и плановой экономике. Хотя рыночная экономика США одержала победу, а советская потерпела крах, ситуация изменилась. Плановая экономика станет ведущей.

💠 Рыночная экономика победила, потому что люди поверили в «невидимую руку» рынка. Но теперь данные, которыми мы обладаем, делают эту невидимую руку видимой.

💠 Технологии обработки данных, которые позволяют собирать и анализировать большие данные в режиме реального времени, можно рассматривать как рождение новой концепции плановой экономики. Это означает, что производство и распределение ресурсов можно планировать на основе чёткого понимания динамики рынка.

💠 Эра информационных технологий закончилась, и вот-вот начнётся эра технологий данных.

💠 Интересно. Один из самых успешных предпринимателей мира не видит у рынка будущего, сторонники рыночной экономики слегка загрустили.

Сегодня пост в основном канале будет в режиме «почти бусинок», а в частном – попытка поговорить о скрытых механизмах развития политической ситуации. Тут, конечно, прав М.Л.Хазин, говорящий о недостаточности инструментария для анализа политических процессов в современном мире в целом, но в особенности в современной ЕвроАтлантике+ (то есть, классическая ЕвроАтлантика и ее «продолжения» в Средиземноморье, в Восточной Азии). Это правда. Но моя позиция: почти любые скрытые процессы в современном мире будет иметь некие публичные, хотя и не всегда медийные проявления.

Вот и сейчас основные события только кажутся разрозненными, а в действительности ложатся в очевидную единую линию. Ее можно охарактеризовать как тактическая пауза в переговорах для усиления позиций. Если посмотреть на расстановку сил после политико-переговорного цикла: (мы его отсчитываем по реперам «Аляска-Вашингтон»; на самом деле считать его нужно от завершения первого раунда «тарифной войны»), то очевидно, что все участники политических процессов, выстроенных вокруг этого цикла (а это не только переговорный процесс по Украине; вероятно, он даже не является наиболее значимым) пришли к пониманию, что в нынешнем состоянии невозможна не только «большая сделка» («Ялта»), но даже и «малые». И на Ближнем Востоке, и в Восточной Азии, и вокруг Украины, и в Латинской Америки участники процессов выходят на новый политико-силовой цикл. О его продолжительности можно только догадываться. Они надеются «вернуться домой до Рождества», как это уже бывало в истории.

Никакого особенно сакрального смысла в очередном «двухнедельном» ультиматуме, сформулированном Трампом нет, если только в Вашингтоне реально не решили провести краткосрочную интервенцию в Венесуэле. Вроде бы для нее пока недостаточно сил, хотя и с имеющимися ресурсами Трамп может рискнуть. Тогда Трамп сможет выйти на следующий цикл переговоров и по Украине, и с Китаем, и с евроатлантистами не только на новом имиджевом уровне, но и с новыми «прокаченными» силовыми ресурсами. Трампу сейчас, как никогда, нужно «безопасно победить». Он правильно оценил реальные итоги среднесрочные переговоров в Вашингтоне, поняв, что ему нужно не принуждать Россию к сделке по Украине, а принуждать Европу  к геополитической покорности. И, как выяснилось, он умеет делать шаг назад, играя с политической неопределенностью. Но главная неопределенность для него сейчас экономическая.

Обращу внимание на очень интересное интервью вице-президента Вэнса. Оно отличается реалистичностью обозначенным там сроков: полгода. Только это не сроки «сделки» по Украине. Это сроки понимания масштаба экономической турбулентности, когда можно будет заводить речь о некоем стратегическом равновесии. И Вэнс говорит о сроке – до конца года. Это уже вполне разумно. Но помимо очевидного давления на Киев (что поставки оружия  прекратят – не верю, а что будет некий «прерыв» в поставках – вполне), есть два с половиной нюанса, о которых скажу в частном канале.

Подписка по ссылке: https://t.me/evstafievOpen

Важнейшим элементом анализа в частном канале будет разговор о скрытом геоэкономическом раскладе, формирующемся в ЕвроАтлантике. Потому, что она в реальности остается «фокусным» регионом, как бы ни деградировала  Европа экономически и социально. И даже Трамп осознал его значимость. В качестве примера, на котором проявляются внутренние тенденции, решил выбрать Э.Макрона. Мы склонны к нему относиться уничижительно. И есть за что. Но объективно Макрон по своему генезису и пути к власти является, возможно, единственным политическим лидером современной континентальной Европы, которого нельзя отнести к «случайным» фигурам. Кстати, все очевиднее случайность такой, казалось бы, значимой фигуры как Ф.Мерц.

В частном канале будет и один очень важный абзац, касающийся М.Рубио. Он тоже в чем-то продолжение нашей дискуссии с М.Л.Хазиным о соотношении политических и экономических процессов, но уже в США. Рубио, кмк, является тем лакмусом, на котором проявляется эволюция элитных настроений в США.

Накопилось несколько тем, по которым системно нужно разъяснить мою позицию и сделать уточнения. Более «щадящие» темы – в основном канале, те, что предполагают чувствительные ответы, - в частном.

Начну с вопроса, что такое «продолжения» ЕвроАтлантики за ее пределами (писал во вчерашнем посте). Это торгово-инвестиционные «фактории», выполняющие в т.ч. роль точек монетизации рисковых операций и т.д.  Наиболее крупная «евроатлантическая» (долларовая) фактория сейчас – Сингапур, но есть и другие. Например, Батам в Индонезии, Астромар в Индии (на нее одно время делалась большая ставка). На Филиппинах тоже есть фактории, но тут я знаю тему хуже. Внутри «корневой» ЕвроАтлантики осуществлять подобные расчеты крайне затруднительно. Но это всё находится внутри долларовой экономики, более того, вне ее смысла не имеет. И именно поэтому столь многие игроки болезненно относятся к усилению китайского влияния в регионе. Просто потому, что хорошо помнят опыт Гонконга. Он был крупнейшей «факторией» ЕвроАтлантики в ключевом регионе экономического роста. Он и сейчас сохранил статус фактории. Но уже под политическим контролем Пекина. И это уже не совсем продолжение ЕвроАтлантики, как и Эмираты. В частном канале будет один чувствительный комментарий в продолжение.

Подписка по ссылке: https://t.me/evstafievOpen

Вообще состояние и активность «факторий» - индикатор уровней рисковости в мире. Чем их востребованность выше, тем выше риски. Но до момента перехода к войне. Главное: вопрос о «факториях» -  это вопрос политический и военно-политический в большей степени, нежели экономический. Фактория не обязательно означает «серая экономика», хотя без неё в факториях не обходится. Но «серая торговля» это скорее Ближний и Средний Восток. Про «серую экономику» постараюсь сделать воскресный обзор.

В частном канале будет еще ответы на вопросы. Про Иран,  постсоветское пространство и про поведение Китая. Еще немного про США.

Вернусь к дискуссии с М.Л.Хазиным о том, где заканчивается экономика и начинается политика. Фактории - тоже про неустойчивый баланс экономического содержания и политических проявлений. Воплощенная в конкретной политике междисциплинарность.

Вот, к примеру, М.Л.Хазин проводил вчера опрос по поведению Трампа, будет ли он метаться? Я ответил, что, конечно будет по двум причинам: с одной стороны, потому, что Трамп бонапартист по своей натуре и природе политического поведения. Но главное, Трамп будет метаться потому, что не устоялся внутриамериканский «контекст», не сформировались новые социально-экономические связи, результирующие из некоего нового состояния американской экономики. Потому, что самого нового состояния еще нет. А значит, - у «суверенизаторов» просто нет экономической базы. И ВПК в сегодняшнем виде – тоже не экономическая база для них. Американский ВПК, как выяснилось, критически зависит от ЕвроАтлантики, закупающей оружие. И большой вопрос, появится ли новая экономическая база в принципе. А Трамп и значительная часть его команды - люди прошлого. Той «Америки», к образу которой они тяготеют, уже элементарно нет. А что есть? А есть некая довольно динамичная система, где идет не просто пересмотр ценностных ориентиров, но ценностный раскол. Но Трамп не может допустить публичную фиксацию этого ценностного раскола. «Воронка информационной пурги» Д.Трампа – это средство выживания. И он будет «метаться» совершенно сознательно,  пока не станет на ноги устойчивая конфигурация. Обратите внимание на вчерашние заявления Трампа: ничего содержательного не сказал, но колебательное движение «в пользу» евроатлантистов обозначил.

Фигура Рубио демонстрирует тот надлом, который есть в современной Америке. Это надлом социальный. Если бы удалось протащить Байдена на второй срок, потом еще и «рокирнув» его с К.Харрис, Рубио вполне мог стать президентом, самое позднее, в 2032 г. Он бы идеально вписывался во внутриполитическую повестку: доминирование относительно молодых людей с латиноамериканским прошлым, эмигрантов в первом поколении. А пока Вэнс и Рубио – это две линии будущего в США. И какая будет основной – определит экономика.

Почему «пришли за Болтоном»?  Вопрос в действительности правильный. Я предельно далек от мысли, что пришли за Болтоном только из-за того, что он процитировал в книге документы, которые еще не рассекречены. Здесь, скорее, подстава: обещали рассекретить, а потом «не получилось» - это вполне в духе современного политического Вашингтона, где за подобные вещи можно посадить практически любого. Напоминает ситуацию в СССР в 1945-50 гг., где тоже была вакханалия с хранением секретных документов, причем всеобщая, затронувшая даже атомный проект. Болтон, конечно, имел доступ к специфическим материалам, но это было давно, и сейчас эти материалы вряд ли могут повредить Трампу, за исключением одной темы. Но про это – в частном канале.

Подписка по ссылке: https://t.me/evstafievOpen
«Казус» Болтона вскрывает в американской политике важные привходящие обстоятельства. Внешне выглядит так, что Болтона убирают с доски как потенциально влиятельную медийную фигуру, имеющую определенную репутацию в кругах «рейганистов». Это разумный ход со стороны оппонентов Трампа: развести «трампистов» (где уже есть тенденция обвинять Трампа в том, что он недостаточно Трамп) и «рейганистов» (где пока альтернативы Трампу как продолжателю дела Рейгана не видят). Это пока только гипотеза, в отличие от того, что можно прочитать в частном канале. Но Болтон по психотипу вполне мог вполне искренне взять на себя функцию «правдоруба». Спойлер: поразительно важны становятся личные взаимоотношения в «банке единомышленников» времен первого срока Д.Трампа. Бумеранг первого срока возвращается к Трампу.

А вообще в  политической контригре,  выстраиваемой против Трампа, «слоев» больше, чем в Уотергейте. И надо быть совсем наивным, чтобы думать, что это все само выстроилось. Другой вопрос, что в этом нет некоего «консолидирующего фокуса». Содержательно все как-то как «в песок» уходит: организационный инструментарий имеется, а смыслов противники Трампа сформировать не могут. Но это только усугубляет значение негатива для политической борьбы.

Важно другое: Д.Трамп воспринимает уровень внутренней угрозы как высокий. Формально на грани фола история с увольнением Трампом Лиз Кук, не самой последней фигуры в ФРС (посмотрел биографию: мутно  донельзя, причем мутно искусственно). Сама по себе Кук не особенно много значила, но как «делегатка» в поддержку Дж.Пауэллу, была незаменима. Эта история свидетельствует об обострении внутренней борьбы до уровня, когда не имеет значения текущее состояние дел. И это важный момент: все больше признаков того, что ни Трамп, ни его оппоненты не нацелены на  предотвращение  ухудшения положения дел сейчас. Все думают об усилении собственных позиций «через один ход». Нас же с вами интересует, что такой это самый «один ход».

И тут хронология нам подсказывает, что этот ход (или его отсутствие) будет сделан (или наоборот - не будет) в Китае. А посему: самое важное в частном канале сегодня - небольшая попытка прогноза относительно развития отношений политики в четырехугольнике Вашингтон-Дели-Москва-Пекин.

Небольшой аккуратный диагноз:  мы в шаге от выстраивания новых коалиций, и этот шаг может быть относительно легко сделан в ситуации силового решения «нестрашных кризисов». К этому шагу всех участников «большой игры» (а их, как выяснилось, всего четыре, Турция явно пока вне «первого ряда») подтолкнуло понимание политического тупика на Украине и необходимость «дождаться» нового чисто военного состояния. Другой вопрос, что даже если эти кризисы (симметрично разрешенные в нескольких – возможно, больше двух – случаях) сами по себе окажутся геополитически нестрашными, они все равно будут иметь серьезные геополитические последствия. Иными словами, силовое решение «нестрашных конфликтов» может вывести уже обозначенные коалиции за «точку невозврата». Но есть нюанс, и даже два. И о них в частном канале.

Немного по «порядку ведения»: не могу обещать, друзья мои, что смогу сделать пост 28.08. Постараюсь к вечеру, но, увы, получился перегруз по обязательства. В это воскресенье попробую дополнить большой материал М.Л.Хазина о власти в современном мире.

Товарищи!

На канале Радио АВРОРА объявлен очередной сбор вопросов для программы «А правда ли что…» с историком Евгением Спицыным. Напоминаем, что предпочтение, как и всегда, отдаётся вопросам о советском периоде нашей истории.

❔ Оставить вопрос

Сегодня относительно короткий, но все же сдвоенный пост, являющийся  некой оценкой  вчерашней бурной реакции у нас на различные высказывания Трампа. Если честно, не понимаю предмета нервозности. Неужели кто-то реально в России думал, что цели СВО по версии июня 2024 года (которая принципиально и в политическом плане, и пространственно отличается от версии целей СВО февраля 2022 года) могут быть выполнены на базе политических договоренностей с представителем коалиции, изначально публично ставившей задачу надлома нашей государственности, разрушения страны? А от себя добавлю: и продолжающей ставить ровно те же задачи, но только непублично. Это выглядит некоей даже не геополитической, а просто – политической наивностью. И мне невозможно поверить, что люди с подобным наивным восприятием мира у нас в 2025 могут находиться  не то, что во власти, но даже рядом с ней.

Сказав это, поставлю небольшую «сносочку», но сделаю это в частном канале, чтобы некоторым ранимым людям было не обидно. «Сносочка» про то, что любые цели носят исторически обусловленный характер. И одновременно про то, что инфляция ожиданий является процессом, увы, слабо контролируемым. И это наша большая проблема.

Подписка по ссылке: https://t.me/evstafievOpen

В основном канале отмечу две принципиальные вещи:
- Тема «западных» миротворцев обсуждается даже на экспертном уровне как некая данность. ЕвроАтлантистам удалось ее закрепить не просто как часть «переговорного мейнстрима» с Россией, но и как элемент, согласованный с Трампом (вне зависимости от того, как все было на само деле).  Пока Трамп сумел удержать ситуацию на грани прямой констатации, что США будут оказывать СИЛОВУЮ поддержку «коалиции миротворцев». Но шансы на то, что его дожмут до этого согласия, использовав некую провокацию, очень высоки. К этому надо быть заранее готовыми, тем более что у меня сложилось уже полное ощущение, что Трамп нуждается в резком усилении позиций на переговорах с Москвой. Из всех качественных «сливов» в Вашингтоне («сливов» стало, кстати, меньше – значит, идут некие значимые процессы) следует вывод:  Трамп решил, что он был с В.В.Путиным слишком мягок.

А теперь вопрос, который специально вынесу в основной канал: если США будут ограничиваться только логистикой, разведкой, связью и поддержкой в воздухе «в случае чего», а некий европейский контингент будет действовать на земле, кто будет  им командовать? В действительности однозначного ответа нет, но от того, кого назначат  главным – европейского или американского генерала – будет зависеть  реальный расклад сил в ЕвроАтлантике. А еще ответ на вопрос: возможна ли в принципе «европейская» армия. И здесь будет небольшой комментарий в частном канале.

- Индия, как я и писал (а мне не верили) – отдельный от всего фактор. Давление на Индию не связано с Украиной и Россией. Трампу категорически неприемлемо создание Дели своей сферы интересов на базе торговых связей, где ключевой элемент – «серая» торговля углеводородами. Отдельная тема. Не самый умный в команде Трампа человек – Питер Наварро -- пытался связать два вопроса, но получилось с точностью «до наоборот». И стало понятно, что цель Трампа - отжать у Индии долю в торговле нефтью и нефтепродуктами. Здесь отмечу только два момента: (1) кампания по давлению на Индию была выполнена Белым домом удивительно топорно, даже по трамповским меркам . Такое могло быть только в случае ожидания, что Моди и индийская элита сдадутся при первых угрозах (и, если посмотреть на реакцию западных СМИ именно такой сценарий и рассматривался как основной). Значит, некий механизм давления на индийцев в принципе не сработал. И (2) главное, что меня пока удивляет, это позиция индийских лоббистских группировок в США. Выглядит так, что они без боя отдают на «растерзание».отношения с своей «метрополией», весьма, прямо скажем, экономически наполненные.  Ну, или у них есть некий план «на после Трампа». Буду сильно думать на этот счет.