Десантная операция под вопросом, или Как не наступать на американские переговорные грабли

Главный редактор ИА «Аврора» #ДмитрийЕвстафьев о ситуации в России и мире.

Полная версия программы только в закрытом канале Радио АВРОРА

🔐 Бот доступа на канал

Ну, коллеги, я так не играю. Вернее,  играю, но без удовольствия. Как говорили люди, которые на велосипеде ехали оттуда, куда я пешком шел: «врать надо правдоподобно, то есть надо говорить правду». Понятно, что Трамп – «трепло», которое немало не смущается «потерей лица», причем не только своего, но и своих партнеров. Последнее стоит иметь в виду и нам. Останусь на своей вчерашней позиции: переговоры шли (возможно через нетрадиционных посредников, в частном канале скажу, кто это мог бы быть). И  Трампу нужна была пауза, чтобы предотвратить расползание своих арабских союзников и подтянуть десантную группировку (поскольку сейчас США находятся в откровенно слабой позиции с точки зрения ударного компонента: АУГ ушли, передовые базы выбиты, система раннего предупреждения тоже). Трамп решил, что он обыграет иранцев ровно так же, как перед началом ударов: заболтает на переговорах и нанесет удар. Про нюансы – в частном канале.

Подписка по ссылке: https://t.me/evstafievOpen

Спойлер: то, как американцы играют со спикером иранского парламента Галибафом, которого они «назначают» на роль главного в Иране -  скорее напоминает попытку его «подставить», нежели реальный теневой переговорный процесс. Совершенно в духе Трампа: «я подберу вам нового аятоллу». Причем и эта попытка «подставы» сделана коряво. И если коллеги правы в том, что главной целью было «чуть» заработать на бирже (пока не очень верю), то это очень много говорит о сути  нынешней администрации.

Важно то, что на каждой следующей итерации мирного процесса в позиции Ирана (вернее, в требованиях Ирана к США) прибавляется один пункт. В результате за последние десять дней список требований Ирана расширился с трех до пяти. Причем в сторону ужесточения. И не просто символического (и частично невыполнимого – прекращения ударов по «Хезболле»), но и качественного: передачи Ормуза под контроль Ирана. И Трамп в своей информационной «пурге» вчера фактически с этим требованием согласился, выдвинув «торговую» позицию о своей «доле». Согласился с передачей международного пролива под контроль двух государств (а по факту – одного лишь Ирана).

Но самая любопытная из вчерашних новостей - претензии к Трампу, попахивающие госизменой, с намеком на действия под влиянием Израиля.  И озвучил их Чак Шумер, лидер меньшинства от Демпартии в Сенате, считавшийся одним из наиболее влиятельных членов произраильского лобби. Сразу понятно, насколько велики ставки.  Ждать до ноября противники Трампа не хотят. Трамп начал суетиться с «мирными планами» именно потому, что испугался превращения темы войны в Персидском заливе в главную тему внутренней политики.

Моя гипотеза: «точкой невозврата» в запуске «воронки конфликта» (про которую Трамп думал, что это его «воронка», и она в Персидском заливе, а она – и не «его», и не в Персидском заливе) был «план Ривьера». Он полностью мог бы никогда не реализоваться, но «в заявке» выглядел как монопольно контролируемый Трампом центр монетизации ренты. И, да, через казино - это близкий к идеальному инструмент отмывки и обеления средств, особенно на Ближнем Востоке. Кто же такое «скушает». После этого «заталкивание» Трампа в большой конфликт стало совершенно неизбежным. С другой стороны, Трамп считал, что он удержит механизмы монетизации под своим контролем. «Староглобальный Лондон» понимал, что реализация «плана Трампа» может существенно девальвировать влияние британцев в ключевом регионе. Сохранение Дубая как «альтернативного Лондона» вообще лишит «старо-британцев» экономической базы.

Почему сейчас замораживания боевых действий в Персидском заливе проблематично? По тем же причинам, по которым проблематично достижение мирного урегулирования на Украине: Трамп не имеет инструментария обеспечить управление поведением сторон. Но я почти уверен, что если Израиль в ближайшее время не предпримет «дисциплинарных мер в отношении Трампа», то через две итерации Трамп объявит себя «посредником на переговорах» между Израилем и Ираном.

Информационное агентство «Аврора» приносит свои официальные извинения Роману Носикову за организацию эфира, не отвечающую требованиям безопасности участников программы.

Генеральный директор ИА «Аврора»
Кирилл Рычков

Новая Москва: Дорогая цена «бесплатного» газа и анализы за 70 километров

Специальный репортаж шеф-редактора Информационного агентства «Аврора» Михаила Потемко-Стеценко (Часть 2).

Продолжая разбираться в ситуации в деревне Богородское, я столкнулся с фактами, которые превращают жизнь в столичном округе в настоящий квест на выживание. Свидетельства конкретных людей открывают бездну социальной несправедливости.

Газификация: Счёт на миллионы вместо федеральной программы

Житель улицы Солнечная Алексей поделился результатами своих официальных запросов. Выяснилось, что газовые сети в Богородском формально переданы в аренду компании «Мосгаз», но на практике это не упростило жизнь, а лишь запутало её.
Алексей рассказывает:
• Цена вопроса: Вместо гарантированной законом бесплатной социальной догазификации до границ участка, Алексею выставили предварительный счёт в 3,5 миллиона рублей.
• Информационный вакуум: На горячей линии «Мосгаза» жителям не могут дать четкого ответа, входит ли деревня в план газификации в соответствии с федеральным законом.
• Отсутствие конкретики: За колоссальную сумму в несколько миллионов рублей компания не дает никаких пояснений по объему работ, фактически предлагая людям оплатить прокладку внутридеревенских сетей из своего кармана.

Энергетический тупик: Счета, равные зарплате

Пока газ остается мечтой, жители вынуждены отапливаться электричеством. Галина Долгашова называет это «выживанием на окраине».
• Финансовое бремя: Счет за электричество в доме площадью 135 кв.м составил 41 230 рублей за месяц. Для семьи, где есть пенсионеры и инвалиды, такие суммы неподъемны.
• Тарифный парадокс: Несмотря на сельский уклад, жители Богородского платят по городскому тарифу, а социальная догазификация, работающая «по всей России», здесь якобы не действует из-за московской прописки.

Инфраструктурный распад: «Укрупнение» ценою в здоровье

Тенденция к централизации в Новой Москве привела к тому, что базовые услуги стали для жителей почти недоступными. Об этом в один голос говорят и молодежь, и ветераны деревни.

• Медицинская изоляция: Галина Усмановна сообщила о закрытии полноценной амбулатории в Рогово. Теперь беременным женщинам для сдачи простых анализов приходится преодолевать путь в 70 км до Троицка или Щербинки. Валерий (ул. Лесная) добавил, что закрытие стационара в Вороново, несмотря на массовые протесты, лишило квалифицированной помощи жителей всех ближайших сел.
• Детство под запретом: Молодой отец Евгений Александрович Погонялов (ул. Лесная,) обеспокоен отсутствием инфраструктуры для сыновей. Последняя футбольная секция в деревне была расформирована из-за невозможности оплатить аренду школьного зала. Кроме того, Галина Долгошова отметила закрытие местного катка — он «не подошел под московские стандарты», а детям предложили ездить за 30 км в Вороново.
• Проблемы образования: Как отмечает Евгений Погонялов, группы в детском саду в Рогово переполнены (более 30 человек), а школьные автобусы не предназначены для малышей. Без личного авто развитие ребенка в деревне становится практически невозможным.

Транспорт: Между пробками и отменой маршрутов

Общественный транспорт — еще одна болевая точка, которую обсуждают все жители на остановках.
• Редкие рейсы: Жители указывают, что муниципальный автобус №142 ходит всего три раза в день.
• Сбои в расписании: Галина Долгашова подчеркивает отсутствие контроля: автобус может просто не прийти утром без предупреждения, и люди опаздывают на работу.
• Ликвидация маршрутов: По словам местных жителей, в этом году планируется отмена маршруток №887 до Москвы из-за окончания лицензии, что фактически отрежет Богородское от города для тех, кто не имеет машины.

Деревня Богородское сегодня — это 213 участков «Богородского поля», где за 11 лет не появилось ни газа, ни центральной канализации (стоки идут прямо в реку Черничку). Московская прописка стала для этих людей лишь поводом для высоких тарифов, не обеспечив взамен элементарных условий для жизни.

✅ Подписаться

Поскольку за истекшие сутки Трамп особенно ничего не начудил (так, по мелочи), попробую сегодня дать более широкие комментарии по  структуре экономических отношений в контексте войны в персидском заливе. В частном канале сегодня  видеообзор про Ормузский пролив.

Подписка на частный канал по ссылке: https://t.me/evstafievOpen

Положение в Персидском заливе определяют  две составляющие: Первое: ресурсы  сторон конфликта. Насколько ещё их хватит для  ведения боевых действий, даже со снижающейся интенсивностью? Напомню, пошел 26 день войны. Это  серьезный срок, когда уже иссякает энтузиазм и - главное – уровень групповой социальной (даже не экономической) устойчивости. На вчерашний день и нынешнюю ночь ПВО в Израиле еще работает, но уже из последних сил. А у иранцев явно есть ресурс наращивания. Кстати, «поле» и «небо» боя вчера и позавчера точно остались за иранцами.
Вторая составляющая: неделю назад Трамп понял, что израильтяне его кинули, и собираются кинуть в еще более жесткой форме, втянув в наземную операцию. Позавчера (самое позднее вчера) израильтяне поняли, что Трамп их собрался кинуть, причем без рефлексий относительно «протестантского сионизма». Какой вообще может быть «протестантский сионизм», если всем уже показали, что в Белом доме восседает «помазанник Божий»? Сейчас ни разу не шутка. 

Родилось небольшое умозаключение в развитие вчерашних моих размышлений о геоэкономической конфигурации в регионе. Центральный вопрос сегодняшне «силовой геоэкономики» (уже не в формате «гибридной войны», но через модель конфликта «средней интенсивности», в который превратилась война Трампа) это предмет большого геоэкономического передела. Я пришел к весьма любопытному умозаключению: разные игроки делят разные активы. Причем не только чисто географически, что изначально предполагалась в концепции глобальной геоэкономической регионализации, но «секторально». И это означает, что «целевым ориентиром» у различных групп служат совершенно разные типы капитализма, то есть, если упрощать, различные механизмы монетизации прибыли и ренты. Не извлечения ренты и даже не ее типы, но монетизации. Вывод, следующий  из этой мысли, состоит из двух пунктов:
Первое. Основные игроки распадающегося «объединенного Запада» (распад идет де-факто по геоэкономическим векторам, хотя прикрывается  геополитикой) пытаются вернуться в модель финансово-инвестиционного (спекулятивного) капитализма с меньшей американоцентричностью.
Второе. Возврат в эту модель возможен либо на основе десуверенизации доллара, либо через валютную регионализацию, подразумевающую сокращение монополии американских финансово-экономических структур на монетизацию извлекаемых рент, включая (и это крайне важно!) также «ренту безопасности».

Спойлер: по роли и месту России в этих процессах готовлю сейчас  статью для аналитического альманаха «Перископ». 

Возникающая ситуация и есть межимпериалистические противоречия в мозаичной постглобализации, проявляющиеся не просто в сфере вывоза капитала, но и в сфере легализации финансов «серой экономки». В условиях, когда значительная часть как бы «легальной» экономики представлена по факту фиктивными активами, главное, что сейчас будут делить - «серую экономику» и вменьшей степени частично «черную» . И от выяснения, кто владеет экономическими системами Восточного Средиземноморья, Балкан и Северной Африки, не уйти. Потому, что там традиционно был центр «серой экономики». И значение «серой экономики за последние несколько лет существенно увеличилось. Пока рано говорить о какой-то симбиотической системе в регионе, но я бы такого не исключал по мере нарастания финансового кризиса и валютной регионализации.

«Трудовая Россия»: Реинкарнация ради раскола

Прошедший 22 марта в столичных залах «Измайлово» съезд новой партии «Трудовая Россия» оставляет послевкусие хорошо срежиссированного, но глубоко вторичного спектакля. Под бодрые звуки «Интернационала» и привычный кумач знамен нам презентовали очередной «блок классовых сил». Однако за лозунгами о диктатуре пролетариата отчетливо проглядывает старая как мир политтехнологическая комбинация.

Странные сближения

Главный вопрос вызывает сам факт внезапного «братания» РКРП-КПСС и ОКП. Эти структуры годами варились в собственном соку, ревностно оберегая свою идентичность и подчеркнутую независимость друг от друга. И вдруг — резкий разворот на 180 градусов. Что заставило вечных политических одиночек так спешно объединяться?
Ответ, судя по всему, стоит искать в календаре. На дворе 2026 год, на горизонте — выборы в Государственную Думу. Подобная синхронизация «левого марша» с электоральным циклом выглядит не как естественный процесс консолидации, а как выполнение конкретного заказа.

Левая рука против левой

Мы снова наблюдаем классическую драму под названием «левацкий раскол». Вместо того чтобы реально усиливать левый фланг, создается очередная «карликовая» структура. Зачем? Чтобы бить левыми по левым.
В политических кулуарах такие проекты называют спойлерами. Их задача — не победить, а «откусить» критически важные проценты у наиболее сильного игрока на этом поле — КПРФ. Пока Компартия пытается собрать под свои знамена весь протестный электорат, «Трудовая Россия» выходит на сцену с радикальной риторикой, чтобы дезориентировать неискушенного избирателя.

Технология размытия

Механизм работы таких проектов прост и циничен:

Брендинг из прошлого: Использование названия, связанного с Виктором Анпиловым, — это прямая ловушка для ностальгирующего старшего поколения.

Радикальная трибуна: Громкие призывы к забастовкам и «советам снизу» призваны перехватить самых активных и недовольных, уводя их от реального голосования в сторону маргинальной повестки.

Внесение смуты: Когда в бюллетене теснятся несколько партий с серпами и молотами, суммарный левый голос дробится, обесценивая саму идею протестного волеизъявления.

Вместо объединения — симулякр

Называя свою партию «штабом армии труда», организаторы, кажется, забывают, что армия без тыла и массовой поддержки — это лишь кружок по интересам. Если цель — реальная защита рабочих, то почему она начинается с юридической регистрации в Минюсте аккурат под осенние выборы?

К сожалению, перед нами типичный пример «партийного строительства» по лекалам политтехнологов. Вместо мощного кулака левое движение в очередной раз получает растопыренные пальцы. «Трудовая Россия» сегодня выглядит не как авангард рабочего класса, а как заградительный отряд, призванный не пустить левого избирателя к реальным рычагам власти