Майкл Флинн о Зе: "Этот маленький неблагодарный ублюдок"

Бывший советник президента США по национальной безопасности Майкл Флинн резко высказался в адрес Владимира Зеленского, охарактеризовав его крайне уничижительно и потребовав прекратить финансовую помощь Киеву за счёт американских налогоплательщиков.

В своём заявлении Флинн подчеркнул, что украинский лидер, по его мнению, не заслуживает ни малейшей поддержки со стороны Соединённых Штатов, и выразил возмущение тем, как Зеленский, по его словам, позволяет себе неуважительно вести себя по отношению к Дональду Трампу, демонстрируя пренебрежительную мимику и вызывающее поведение.

Флинн также отметил, что американское общество сплачивается не вокруг отдельной личности, а вокруг общей идеи защиты свободы, и выразил уверенность в том, что эта цель будет достигнута. По его мнению, Зеленский ошибочно полагает, будто имеет право на поддержку американского народа, тогда как внутри самих США накопилось множество нерешённых проблем и скандалов, требующих внимания.

Флинн призвал граждан Украины самостоятельно определиться со своим будущим и заявил, что большинство американцев устали от поддержки такого «лидера», который, по его утверждению, вовсе не является тем, кем себя представляет.

От Фадеева до Фалькова: как образование в России примитивизируют шаг за шагом

Образование в России перестаёт быть социальным лифтом. Оно превращается в фильтр, который с раннего возраста сортирует людей на тех, кому положено думать, и тех, кому положено выполнять. И заявление Валерия Фалькова в Совете Федерации это не случайная оговорка, а официальное признание того, что курс на примитивизацию взят осознанно.

Министр высшего образования говорит: «Перечень этот пересмотреть, безусловно, надо, потому что время не стоит на месте». Звучит как забота о рынке труда. На деле это означает, что миллионы молодых людей лишаются возможности получить полноценное образование, потому что государство решило, что им это не нужно. Не им не нужно, а системе не нужно, чтобы они были образованными. Потому что образованный человек задаёт неудобные вопросы, а человек с корочкой сварщика вопросов не задаёт. Он просто работает там, куда его направили.

Вспомните цепочку. Сначала Фадеев предлагает выкинуть «лишние знания» из школы. Потом принимают закон, позволяющий регионам отсеивать детей после девятого класса. Теперь Минобрнауки говорит: высшее образование для большинства не обязательно. Всё это звенья одной цепи. И цель этой цепи не «оптимизация», а создание управляемого общества, где доступ к знаниям становится привилегией, а не правом.

А теперь посмотрим на форсайты. Проект «Образование-2035», исследования Сбера, стратегические документы рисуют одну и ту же картину. Высшее образование для самопровозглашённой элиты. Для остальных персональные карьерные траектории, работа в отведённом соцрейтингом месте и надзор со стороны искусственного интеллекта.

Это не фантазии конспирологов, это официальные сценарии, написанные людьми из ближнего круга власти. И заявления Фалькова лишь подтверждают, что эти сценарии не пылятся на полке, а реализуются шаг за шагом.

Фальков признаёт: «Перевод любой программы дается нелегко, но делать это надо». Спасибо за откровенность. Только вот за этой бюрократической формулировкой стоит простая вещь: диплом перестаёт быть пропуском в нормальную жизнь для большинства.

Что это значит для страны? Через десять лет мы получим общество без инженеров, без врачей, без учителей, без учёных. Людей с дипломами будут единицы, и они будут управлять теми, у кого дипломов нет. Это модель, которая уже описана в фантастике, но теперь она становится реальностью.

И самое страшное, что многие этого не замечают. Они думают, что реформы делаются для их блага. А на самом деле их детей с детства готовят к роли обслуги. Фальков сказал, что это надо делать. Мы услышали.

Смотри, не перепутай - это не Киев или Львов, а Париж.

России нужна умная пропаганда. И новый язык для нее. Часть первая

В своих текстах я уже несколько раз упоминал эту проблему (например, тут, тут, тут, тут и тут - последняя ссылка на пост еще от 25 августа 2024 года), но, видимо, пришло время разобрать ее более основательно и детально.

Разговор о пропаганде у нас обычно начинается с оправданий или с обвинений. Одни говорят: «Это инструмент государства, так было всегда». Другие морщатся: «Это ложь». Но есть третий, куда более важный вопрос – не «нужна ли», а какой она должна быть. И вот тут ответ очевиден: пропаганда должна быть умной. А сложившаяся система пропаганды сегодня перестала работать и вызывает у людей усталость и отторжение.
 
Объективный фактор очевиден – последние три-четыре года жизнь стала объективно труднее, сложнее и дороже – начиная от цен на еду в магазинах и заканчивая космическими ценами на автомобили. Понятно, что государству нужны деньги на войну, поэтому платят все. Но говорить об успехах в экономике или о том, что рост зарплаты превышает рост инфляции, тем, кто все туже затягивает пояса, как минимум, нелепо: статистика, непонятно, где и как родившаяся, и реальная жизнь у них расходятся слишком очевидно. Все более тощий кошелек не даст соврать.
 
Поэтому надо говорить не об успехах, разговор о которых вызывают все большее раздражение, особенно на фоне просто потока экономических и налогово-фискальных новостей после выборов в Госдуму, а о проблемах. Потому что это все новости не позитивные, а негативные. Но говорить об этом надо на том языке (в том дискурсе), который а) будет народу понятен; б) будет идентифицирован им как относительно правдивый; в) давать ясные ответы на вопросы о том, почему это происходит, и о том, когда эта негативная тенденция может смениться на позитивную. Всего-то.

Это речь про объективные факторы. А что мы видим на уровне субъективных факторов пропаганды? Во-первых, и это главный раздражающий людей фактор, многие игроки стали прикрывать свои частные интересы интересами государственными. Нет объективных критериев того, о чем можно писать, о чем нельзя. Все стало очень субъективно. О том, что такая тенденция началась, и о том, что это неправильная тенденция, писал еще в августе 2025 года.

Во-вторых, язык пропаганды сместился из области позитивных оценок и высказываний – «мы достигли», «повысили», «решили» в область негативных. В телеге уже есть несколько группировок, которые гораздо больше, чем содержанием повестки заняты вопросом выяснения отношений между собой и занимаются исключительно срачем с оппонентами. Извергают потоки взаимных обзывалок. Провоцируют бесконечные разборки между «своими» – кто больший патриот, а кто предатель. Кто недостаточно громко аплодировал или аплодировал сидя, а не стоя в экстазе.

Они исповедуют «язык вражды» (давно устоявшееся понятие в области изучения языковых практик), ставший для них нормой. Потому что они занимаются дележкой власти и хотят занять доминирующий над оппонентами уровень в иерархии, мол, это только они правильно интерпретируют знаки власти, а остальные смерды и должны кормиться только после того, как они откушают.

Их главной работой стало развешивание ярлыков, делящих на «нас» и «их» внутри одной страны. И вот это гавканье, откровенно подзаборный, грязный уровень полемики раздражает образованных и умных людей, которых у нас подавляющее большинство, сильней всего. И люди не понимают – почему этот поток грязи не оборван одним руководящим рыком – хватит уже?

Человек включает новости или листает ленту – и вместо картины мира получает эмоциональный шум, после которого хочется закрыться, уйти в бытовое, в дачу, в семью, в работу. Не потому, что ему неинтересна жизнь страны, а потому, что его утомили крик и агрессия. Это и есть главный провал. Пропаганда, которая вызывает желание спрятаться, – не пропаганда, а антиреклама.

И данная тенденция хорошо видна на примере телеграм. Народ в МАХ так и не пошел, этот проект до сих пор мертвый, но и из телеги ушел – просмотры с весны упали почти в два раза. Понятно, что основной фактор здесь экономический – народ будет сидеть в кофейне, пить латте и листать телегу, когда у него все хорошо. Сейчас же очевидно, что а) подавляющему большинству надо просто выжить, поэтому не до неосновного, б) люди устали от многих непоняток как во внутренней политике, так и по ходу СВО.

Если раньше, предыдущих четыре года, для многих СВО была главным событием – люди каждый день переживали, ждали победы, то теперь (приблизительно с весны-лета этого года), к сожалению, СВО стала фоном. Если раньше, просыпаясь, люди ждали сводок с фронта, картинок наших ударов, перечня завоеванных деревень и городов, то сегодня, хотя и картинки с нашей стороны хорошие и убедительные, они зачастую это уже просто пролистывают.
 
Вторая часть тут.

России нужна умная пропаганда. И новый язык для нее. Часть вторая
 
Первая часть тут.

Надо признать – многие люди просто перегорели. СВО была интересна тогда, когда она работала в непроговариваемом формате "сегодня воюем, победа будет завтра". И это "завтра" было понятным – год-полтора. Максимум два. Когда СВО длится уже больше, чем ВОВ, для людей победа сместилась в непонятное будущее, то завтра, которое не понятно, когда наступит.

К сожалению, для многих СВО стала фоном, как ежедневный прогноз погоды в конце выпуска новостей - можно посмотреть, а можно и нет - все равно ничего не изменится. Или "завтра проснусь и там будет видно, нечего сегодня голову себе ерундой забивать, знаем мы этот Гидрометцентр". Народ ушел в другие дела и заботы, которые для него реально являются актуальными. Тем более, жизнь стала объективно труднее и дороже.

Почему так вышло. Потому что язык остался старым – мобилизационным. Он был рассчитан на короткий период: кризис, угроза, противостояние. Но страна не может жить в режиме мобилизации десятилетиями. Люди устали. Им нужен не враг, а смысл. Не окрик, а объяснение. Не «мы против них», а «мы – вот такие, и вот что у нас получается».
 
На длинном промежутке времени эмоции, как и влюбленность, перестают работать. Поэтому мобилизационный язык во многом себя исчерпал. Он перестал убеждать, потому что говорит только об угрозе. Но угроза как единственная тема на пятом году уже стала просто фоном, который перестают слышать. Нужны новые смыслы. И с этим сейчас явная проблема.

Что нужно сейчас людям? Людям нужна спокойная, умная и, главное, позитивная пропаганда. Не в смысле «все хорошо», а в смысле созидательного содержания. Не «кто виноват», а «что мы делаем». Не «мы их победим», а «мы построим». Не обзывалки, а достижения, которые можно показать и которыми можно гордиться без надрыва.
 
«Язык вражды» во внутривидовой конкуренции групп государственной пропаганды надо заменить на «язык мира». Это не просто ответ на враждебную систему коммуникации, а самостоятельная система коммуникации. Согласно этой концепции, «язык мира» должен соответствовать двум критериям: формальному (отказ от языка вражды и ненависти) и мировоззренческому (продвижение нарративов мира, уважения и достоинства). Иными словами, если «язык вражды» конструирует образ «врага» и поляризует, то «язык мира» направлен на построение и поддержание мирных отношений между людьми и группами.
 
И самой важной, хотя и наиболее сложной, частью такого нарратива является «позитивная повестка». Это самая сложная, но самая сильная форма убеждения. Она требует фактов, а не лозунгов. Требует показать, а не рассказать. Реальный завод, реальная школа, реальный врач, реальный космический проект – вот что работает. Не космический проект в далеком 2035 году или 2050, а тот, который сегодня. Один позитивный факт сегодня, а не пять абзацев ненависти в отношении другого, который просто посмел иметь свое мнение, не совпадающее с твоим. А значит, нужен новый язык.

Старый – это плакат, окрик, передовица. Новый – это разговор. Спокойный, уважительный, уверенный в себе. Язык, который не боится сложности и не сваливается в ярлыки. Язык, в котором есть место сомнению, юмору, человеческому лицу. Язык, который не делит аудиторию на «правильных» и «неправильных», а говорит со всеми, кто хочет понять.

Такой язык нельзя спустить сверху приказом. Он выращивается – через культуру, образование, медиа, через уважение к собеседнику. Он требует не громкости, а таланта. И да, он требует честности хотя бы в малом: позитив, построенный на вранье, развалится за неделю.

Из сказанного следует простой вывод: России нужна пропаганда. Но не просто пропаганда, а умная пропаганда. Пропаганда, после которой не хочется выключить телевизор. Или выйти из телеграм. Которая будет не разваливать систему горизонтальных (и вертикальных – надо добавить, потому что развал горизонтальных коммуникаций рано или поздно приведет и к полному разрыву вертикальных) коммуникаций, как выразился один умный человек, а будет их укреплять, потому что это и есть сильное общество, на которое в случае необходимости может опереться государство (на жидкое опереться нельзя).
 
Нужна пропаганда, которая объясняет, а не обзывает. Которая объединяет своих, а не сталкивает их лбами. Которая говорит о будущем, а не только о врагах. Страна устала от языка вражды. Она ждет языка смысла. И тот, кто найдет этот язык первым, получит не лояльность, а доверие. А это куда дороже.

Итоги недели: 12–18 октября

Главные события недели разворачиваются в Европе, прежде всего во Франции. В выходные на улицы вышли до 800 тысяч студентов, членов профсоюзов, левых активистов и мигрантов.

У каждой группы свой повод: студентов не устраивает стоимость обучения, преподавателей — зарплаты и условия труда, левых — рост стоимости жизни и урезание соцгарантий. Под шумок идут погромы и разграбление брендовых бутиков — таких случаев насчитывается около 2000.

Схожие протесты проходят в Британии, Италии и Бельгии. Заметную роль в них играют левые и исламистские группы.

Левые и близкие к ним силы десятилетиями определяли политику многих европейских стран. Основой была щедрая социальная поддержка, в том числе мигрантов. Но соответствующих доходов не хватало, и привычный уровень жизни поддерживали за счёт госдолга. У Франции он составляет порядка 120% ВВП, у Италии — 138%, у Британии — более 100%. Пространство для новых заимствований сужается, приходится сокращать социалку. Это и вызывает протесты.

Радикальные группы внутри мигрантских сообществ становятся силовым инструментом протестов. Защита пособий даёт повод для мобилизации, а уличный хаос — прикрытие для грабежей и нападений, в том числе на христианские объекты.

У Европы два выхода: либо правые придут к власти, урежут социалку и проведут реиндустриализацию, болезненной частью которой станет снижение уровня жизни рядового европейца, либо левые вновь сделают ставку на печатный станок. Второй путь грозит разгоном инфляции и обесценением накоплений, но не решает проблему, а лишь откладывает её, приближая риск аргентинского сценария — с инфляционными кризисами и упадком экономики.

Хаос, деиндустриализация и бегство капитала выгодны Китаю и США — мы писали об этом неоднократно. Одни перетягивают технологии, другие — капиталы. Региональные державы — Россия, страны Персидского залива, Иран — тоже могут откусить часть этого пирога, но пока сами находятся в зоне турбулентности.

Многое решится на ближайших президентских выборах во Франции, где к власти может прийти Ле Пен и попытаться свернуть с курса последних десятилетий. Но этот разворот будет болезненным: на его фоне протесты нынешней недели могут показаться мелочью, а недовольных окажется многократно больше.

БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться

Очередной музыкально-визуальный шедевр от ИИ под руководством Юлии. Предыдущий здесь.

На днях Зеленский заявил, что ограничения на работу Starlink продолжают действовать и уже влияют на боевые возможности ВСУ. По его словам, при скорости беспилотника свыше 161 км/ч связь отключается, из-за чего Украина теряет дроны. Зеленский также отметил, что ограничения мешают перехватывать реактивные беспилотники, атакующие украинскую инфраструктуру.
 
На этом фоне европейские депутаты потребовали от руководства ЕС ускорить предоставление Украине доступа к спутниковой системе Govsatcom и снизить зависимость от американских технологий. «Недопустимо, чтобы оборона Украины — а следовательно, и безопасность Европы — зависела от доброй воли одного американского миллиардера или от решений Дональда Трампа», — заявил французский депутат Европарламента Кристоф Грудлер.
 
Однако у европейской альтернативы есть существенные ограничения. Govsatcom — это объединение уже существующих государственных и коммерческих спутниковых ресурсов, предназначенное прежде всего для защищенной связи правительств и военных структур.

В нынешнем виде система не способна полноценно заменить Starlink, обеспечивающий широкополосную связь с низкой задержкой непосредственно на поле боя. У европейской системы кратно ниже пропускная способность, выше задержка сигнала и отсутствует возможностях использования компактных терминалов для оперативного управления беспилотниками.
 
Полноценный европейский аналог - это спутниковая группировка IRIS, но она пока находится в стадии разработки. Ее начальная эксплуатационная готовность ожидается не ранее 2030 года. Таким образом, даже если ЕС ускорит реализацию проекта, в ближайшие годы он не сможет предложить Украине сопоставимую по возможностям замену Starlink.
 
Еврокомиссия подтвердила, что переговоры о предоставлении Украине доступа к Govsatcom продолжаются. Однако они ведутся с марта и до сих пор не привели к соглашению. Это наглядно показывает разрыв между политическими заявлениями европейских чиновников и реальными возможностями ЕС.
 
В итоге можно точно сказать, что Европа пока не может избавить Украину от американской зависимости в ближайшие несколько лет. Брюссель способен предоставить дополнительные каналы защищённой связи, но это не равнозначно замене Starlink на поле боя.

Пока европейская спутниковая инфраструктура не достигла необходимого уровня развития, США сохраняют рычаг влияния на украинские военные возможности, главное тут, чтобы в Белом доме хватило возможности противостать неоконам и про-украинским силам по этому вопросу.

Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК) и компания «Туполев» раскрыли детали масштабной программы возобновления производства модернизированного стратегического ракетоносца Ту-160М («Белый лебедь»).
 
Первый вновь построенный самый крупный и тяжелый сверхзвуковой стратегический бомбардировщик Ту-160М поднялся в воздух в 2022 году, а в конце 2025 года ВКС получили еще две машины новой постройки. Планируется выпуск 10 новых бомбардировщиков, которые усилят воздушный компонент ядерной триады.
 
Ту-160М остается машиной исключительного класса, так как на его счету 46 официальных мировых рекордов, включая рекорды дальности и продолжительности полёта.
 
По словам генерального директора «Туполева» Юрия Абросимова, модернизации подверглись около 80 % систем и оборудования самолёта: полностью обновлены бортовой радиоэлектронный комплекс, системы управления самолётом и вооружением, навигационное оборудование, а также модернизированы двигатели. Внешне машина сохранила узнаваемый облик с крылом изменяемой геометрии, но создается уже на принципиально новой технологической базе с широким применением цифровых технологий.
 
Главным достижением стало не просто обновление «начинки», а фактическое восстановление утраченных после распада СССР производственных и технологических цепочек. После 1991 года кооперация из сотен предприятий разных республик распалась, и для возобновления выпуска пришлось заново налаживать поставки материалов и полуфабрикатов (включая титановый прокат), аттестовывать отечественных поставщиков, оцифровывать документацию и осваивать уникальные процессы.

На Казанском авиационном заводе имени С. П. Горбунова модернизировали установки электронно-лучевой сварки и вакуумного отжига титановых конструкций – заменено около 90 % оборудования. Эти технологии критически важны для изготовления центроплана и других силовых элементов сверхзвукового тяжёлого бомбардировщика. Создана единая цифровая среда, в которой работают конструкторские бюро и предприятия ОАК.
 
Безусловно, возобновление серийного производства таких машин – это серьезный шаг в обретении промышленно-технологического суверенитета страны. Таким образом, Россия восстановила способность самостоятельно проектировать, производить и модернизировать один из самых сложных летательных аппаратов в мире.

Полноценные стратегические бомбардировщики (с межконтинентальной дальностью, способные нести ядерное оружие) сегодня имеют и могут производить только три страны – Россия, США и Китай.

Удар по Санкт-Петербургу: Зеленский второй раз играет против Трампа, только теперь ставки выше

Украинские дроны 18 октября атаковали нефтяной терминал в Петербурге. Возник пожар, масштабы ущерба уточняются. Но политически этот налёт интереснее, чем экономически: Киев продолжает бить по российской энергетике именно тогда, когда Трамп пытается договориться с Москвой о поставках топлива и потушить пожар внутриполитический.

За последние десять дней Трамп договорился с Москвой Путиным о российском дизеле, потребовал прекращения энергетических ударов и приостановил санкции, предусмотренные законом террориста Грэма. Причина достаточно прозаична: война с Ираном, дорогие нефтепродукты и промежуточные выборы в Конгресс 3 ноября. Президенту США нужны дешёвое топливо и дипломатический успех.

Зеленский вступает в публичное противостояние с политикой президента государства, от которого критически зависит украинская армия. Причём второй раз за два года. Осенью 2024-го Зеленский оказался в центре скандала из-за поездки в Пенсильванию вместе с политиками-демократами. Теперь его действия снова объективно играют на руку противникам Трампа. Разница в том, что тогда можно было надеяться на поражение республиканского кандидата, а теперь Трамп уже президент и останется им независимо от исхода ноябрьского голосования. А Украина в целом уже в третий раз становится проблемой для Трампа, достаточно вспомнить о «Рашагейте».

Расчёт Киева, вероятно, состоит в том, чтобы продержаться до выборов, после которых противникам разрядки – а, точнее, смещения фокуса внимания Белого дома с Украины - может стать легче блокировать инициативы Трампа.  Но проблема Зеленского в другом. У Трампа гораздо меньше возможностей заставить Россию прекратить войну, чем заставить Киев считаться с американскими требованиями. Россия не зависит от поставок американского оружия и разведданных. Украина зависит. Следовательно, если переговоры зайдут в тупик, Вашингтону технически проще усилить давление на Зеленского, чем добиться уступок от Кремля.

И здесь интересы Москвы и Трампа могут неожиданно совпасть. России нужны санкционные послабления и завершение конфликта на приемлемых условиях. Трампу — топливо, переговорный результат и снижение внутриполитических издержек. Если Кремль предложит приемлемую цену, предметом торга станет не только прекращение войны, но и принуждение Киева к компромиссу.

Разумеется, Москва тоже рискует. Если Трамп не получит ожидаемых результатов, он может вернуть санкционное давление, и снова передумать по части внешней политики. Но Зеленский оказывается в особенно неприятном положении. Европейцы способны поддержать его деньгами и дипломатически, но не могут быстро заменить весь комплекс американской военной и технологической помощи. При этом усиление демократов в Конгрессе вовсе не означает, что они получат контроль над решениями Белого дома.

Получается парадокс. Зеленский ударами по российской энергетике пытается доказать Трампу, что без Киева невозможно договориться с Москвой. Но одновременно даёт американскому президенту основания считать само украинское руководство препятствием для реализации собственной политики.

В 2024 году Зеленский рискнул отношениями с кандидатом, рассчитывая на его поражение. Теперь он рискует отношениями с действующим президентом, рассчитывая на его политическое ослабление. И если этот расчёт не оправдается, платить за него придётся не демократам в Вашингтоне и не европейским политикам. Цена будет выставлена Киеву.