Забавный шизофренический текст — серия бесед историка русской эмиграции Николая Базили с Гучковым в 1930-х годах. Читать это НЕВОЗМОЖНО, сюжетно-хронологическая линия скачет, в одном абзаце могут быть события 1917, 1910 и 1905.
Но Гучков — важнейший свидетель, в начале марта 1917-го вместе с Шульгиным отправился в Псков — и вернулся в Петроград с «отречением Николая II». Ну, такова общепринятая версия.
При этом свидетели расходятся в главном: а как Гучков вообще попал в Псков?
Из воспоминаний члена имп. фамилии — Гавриила Романова [о его заливистой биографии — человека при большевиках лично Ленин приказал выпустить из тюрьмы — см. мой очерк «Коннектор»]:
«В первые же дни революции у меня был отнят автомобиль. Он оказался у военного министра Временного Правительства Гучкова, и он даже на нем поехал в Псков, к Государю, чтобы потребовать его отречения.
[Автор не мог не знать — и всё равно путается в показаниях: Временное правительство было де-юре провозглашено только в момент «отречения», т.е. на момент изъятия автомобиля Гучков никаким министром не был — прим.].
Дороги, впрочем, оказались столь плохи, что ему пришлось вернуться и ехать поездом.Через несколько времени мой великолепный автомобиль вернулся ко мне обратно, но в каком ужасном виде!Сидения были запачканы кровью, всюду были вши, и вся внутренняя отделка была в грязи».
* * *
Если автомобиль был «отнят», почему он вернулся к владельцу — Гавриилу Романову — обратно? Не сам ли Гавриил выделил авто заговорщикам, потому что на авто (как он сам вспоминает) был вензель дома Романовых (времена были простые: авто с вензелем подъезжает к дворцовым воротам — ему открывают: вензель же). То есть Гавриил РАБОТАЕТ ТОРПЕДОЙ, а в мемуарах пишет, что все дни февральской революции «сидел дома».
Ладно, не будем придираться — отметим только, что вообще каждый эпизод «отречения» напоминает полёт американцев на Луну. Вернёмся к тексту воспоминаний Гучкова (в виде стенографированного интервью с Базили):
* * * Гучков: родился замысел о дворцовом перевороте, в результате которого государь был бы вынужден подписать отречение с передачей престола законному наследнику [Алексею].
[…]
Наша тройка [Гучков, Некрасов, Терещенко] приступила к детальной разработке этого плана. Представлялись три конкретных возможности.
Первая — захват государя в Царском Селе или Петергофе. Этот план вызывал значительные затруднения. Если даже иметь на своей стороне какие-нибудь воинские части, расположенные в резиденции государя, то было несомненно, что им будет оказано вооруженное сопротивление, во всяком случае, предстояло кровопролитие, которого хотелось избежать.
Другая возможность была произвести эту операцию в Ставке, но это требовало если не прямого участия, то, во всяком случае, некоторого попустительства со стороны высших чинов командования. Не хотелось вводить этих лиц в состав заговора по многим причинам. Не только потому, что мы не были совсем уверены, найдем ли там сотрудников, но мы не хотели, чтобы эти лица, которые после переворота будут возглавлять русскую армию, чтобы они участвовали в самом перевороте.
[…]
Третья возможность — и на ней мы остановились — это захват царского поезда во время проезда из Петербурга в Ставку и обратно. Были изучены маршруты, выяснено, какие воинские части расположены вблизи этих путей, и остановились на некоторых железнодорожных участках по соседству с расположением соответствующих гвардейских кавалерийских частей в Новгородской губ., так называемых Аракчеевских казармах. Вот эта последняя комбинация нам представлялась технически более простой. Надо было найти единомышленников среди офицерского состава этих полков.
[Это объясняет, почему в последний рейс царский поезд из Могилёва отправился на Петроград не напрямую на север, а на восток, в направлении Твери: избежать нападения?]
* * *
То есть Гучков в беседе с Базили признаётся, что никакой «революции» не было, а был тщательно спланированный верхушечный госпереворот с силовой изоляцией первого лица.
Но Гучков — важнейший свидетель, в начале марта 1917-го вместе с Шульгиным отправился в Псков — и вернулся в Петроград с «отречением Николая II». Ну, такова общепринятая версия.
При этом свидетели расходятся в главном: а как Гучков вообще попал в Псков?
Из воспоминаний члена имп. фамилии — Гавриила Романова [о его заливистой биографии — человека при большевиках лично Ленин приказал выпустить из тюрьмы — см. мой очерк «Коннектор»]:
«В первые же дни революции у меня был отнят автомобиль. Он оказался у военного министра Временного Правительства Гучкова, и он даже на нем поехал в Псков, к Государю, чтобы потребовать его отречения.
[Автор не мог не знать — и всё равно путается в показаниях: Временное правительство было де-юре провозглашено только в момент «отречения», т.е. на момент изъятия автомобиля Гучков никаким министром не был — прим.].
Дороги, впрочем, оказались столь плохи, что ему пришлось вернуться и ехать поездом.Через несколько времени мой великолепный автомобиль вернулся ко мне обратно, но в каком ужасном виде!Сидения были запачканы кровью, всюду были вши, и вся внутренняя отделка была в грязи».
* * *
Если автомобиль был «отнят», почему он вернулся к владельцу — Гавриилу Романову — обратно? Не сам ли Гавриил выделил авто заговорщикам, потому что на авто (как он сам вспоминает) был вензель дома Романовых (времена были простые: авто с вензелем подъезжает к дворцовым воротам — ему открывают: вензель же). То есть Гавриил РАБОТАЕТ ТОРПЕДОЙ, а в мемуарах пишет, что все дни февральской революции «сидел дома».
Ладно, не будем придираться — отметим только, что вообще каждый эпизод «отречения» напоминает полёт американцев на Луну. Вернёмся к тексту воспоминаний Гучкова (в виде стенографированного интервью с Базили):
* * * Гучков: родился замысел о дворцовом перевороте, в результате которого государь был бы вынужден подписать отречение с передачей престола законному наследнику [Алексею].
[…]
Наша тройка [Гучков, Некрасов, Терещенко] приступила к детальной разработке этого плана. Представлялись три конкретных возможности.
Первая — захват государя в Царском Селе или Петергофе. Этот план вызывал значительные затруднения. Если даже иметь на своей стороне какие-нибудь воинские части, расположенные в резиденции государя, то было несомненно, что им будет оказано вооруженное сопротивление, во всяком случае, предстояло кровопролитие, которого хотелось избежать.
Другая возможность была произвести эту операцию в Ставке, но это требовало если не прямого участия, то, во всяком случае, некоторого попустительства со стороны высших чинов командования. Не хотелось вводить этих лиц в состав заговора по многим причинам. Не только потому, что мы не были совсем уверены, найдем ли там сотрудников, но мы не хотели, чтобы эти лица, которые после переворота будут возглавлять русскую армию, чтобы они участвовали в самом перевороте.
[…]
Третья возможность — и на ней мы остановились — это захват царского поезда во время проезда из Петербурга в Ставку и обратно. Были изучены маршруты, выяснено, какие воинские части расположены вблизи этих путей, и остановились на некоторых железнодорожных участках по соседству с расположением соответствующих гвардейских кавалерийских частей в Новгородской губ., так называемых Аракчеевских казармах. Вот эта последняя комбинация нам представлялась технически более простой. Надо было найти единомышленников среди офицерского состава этих полков.
[Это объясняет, почему в последний рейс царский поезд из Могилёва отправился на Петроград не напрямую на север, а на восток, в направлении Твери: избежать нападения?]
* * *
То есть Гучков в беседе с Базили признаётся, что никакой «революции» не было, а был тщательно спланированный верхушечный госпереворот с силовой изоляцией первого лица.
🔥6🤔2
Его интервьюер Базили поддакивает, а потом редактирует всю стенограмму — т.е. даже эти скудные отрывки о событиях 27 февраля — 2 марта мы знаем исключительно в интерпретации Кота Базилио Николая Базили.
Параллельно Базили будет встречаться с другими свидетелями Февраля (ну, кто уцелел в эмиграции) и гонять всех по точно такому же опроснику — чтобы спустя 15 лет после убийства Николая II СИНХРОНИЗИРОВАТЬ МЕМУАРЫ. Все свидетели в любом случае будут врать — но хотя бы ПРИМЕРНО ОДИНАКОВО.
Чего и как там было непосредственно с текстом отречения — Базили у Гучкова не спрашивает.
Странно? А вот если знать, что Базили всю Войну находился в Ставке как представитель МИДа РИ — ииииии… по одной из версий, ИМЕННО ОН ПО ПРИКАЗУ ГЕНЕРАЛА АЛЕКСЕЕВА СОСТАВИЛ ТЕКСТ «ОТРЕЧЕНИЯ» — то всё ооооочень логично. Потому что в любом расследовании главное — не выйти на самого себя!
Параллельно Базили будет встречаться с другими свидетелями Февраля (ну, кто уцелел в эмиграции) и гонять всех по точно такому же опроснику — чтобы спустя 15 лет после убийства Николая II СИНХРОНИЗИРОВАТЬ МЕМУАРЫ. Все свидетели в любом случае будут врать — но хотя бы ПРИМЕРНО ОДИНАКОВО.
Чего и как там было непосредственно с текстом отречения — Базили у Гучкова не спрашивает.
Странно? А вот если знать, что Базили всю Войну находился в Ставке как представитель МИДа РИ — ииииии… по одной из версий, ИМЕННО ОН ПО ПРИКАЗУ ГЕНЕРАЛА АЛЕКСЕЕВА СОСТАВИЛ ТЕКСТ «ОТРЕЧЕНИЯ» — то всё ооооочень логично. Потому что в любом расследовании главное — не выйти на самого себя!
👍8🔥5🤔3👏1
Forwarded from Сергей Каргашин
Друзья, у певца и композитора Игоря Корнилова вышла песня на мои стихи «Если дерёшься, бей!». 🔥🇷🇺
Эта композиция для тех, кто сегодня находится на самом острие. Берегите себя, ребята! Мы с вами! 🙏🇷🇺
И помните, если дерешься – бей! Хватит жалеть врага, нас он не жалеет. Каждый день гибнут в России мирные люди. Пора остановить нелюдей.
Работаем, братья! Каждый на своём участке.🔥🇷🇺
Песня доступна на всех музыкальных площадках:
link.1mp.ru/kedb
👉РУССКАЯ МЕЧТА
Эта композиция для тех, кто сегодня находится на самом острие. Берегите себя, ребята! Мы с вами! 🙏🇷🇺
И помните, если дерешься – бей! Хватит жалеть врага, нас он не жалеет. Каждый день гибнут в России мирные люди. Пора остановить нелюдей.
Работаем, братья! Каждый на своём участке.🔥🇷🇺
Песня доступна на всех музыкальных площадках:
link.1mp.ru/kedb
👉РУССКАЯ МЕЧТА
👍6🔥1