Спор Эдварда Чеснокова и Захара Прилепина об Африке развивался по характерному для тысяч и тысяч подобных споров сценарию.

В рамках этого сценария одной стороне почему-то сложно признать, что да, и до коммунистов наша страна активно сотрудничала с Африкой, а в самой России строились заводы и электростанции, и военная разведка была, и связисты, и авиация, и флот, и цирковое искусство, и фотография, и кино, и профессиональный спорт, и археология, и даже прообразы ядерного проекта с космической программой, а другой стороне – что именно при СССР многие из этих направлений достигли выдающегося развития.

Проблема не в казаке Ашинове и не в брежневских заводах в Уганде, а в самом факте их противопоставления, которое является следствием взглядов общества на коммунистический период, если точнее – на историческую целесообразность прихода к власти коллективного товарища Урицкого в 1917 году.

С одной стороны звучит: «какие еще казаки, какая Эфиопия? Это всё ерунда. Вот тысячи советских солдат в Анголе и Асуанский гидроузел в Египте...». А с другой: «и много ли благ принесли нам советские солдаты в Анголе и этот самый гидроузел?». Далее, как правило, спор принимает формат дурной бесконечности.

Как из этой дурной бесконечности выбраться? Повзрослеть. Перестать мечтать «ах если бы всех урицких расстрелял Колчак» или «ах если бы Андропов упразднил союзные республики, а Горбачев с Ельциным отправились валить лес». Ну и перестать отрицать очевидное – да, частные и государственные контакты России с Африкой активно развивались и до 1917 года. Да, в послесталинском СССР советская экспансия в Африке достигла колоссальных масштабов (к сожалению, нередко в ущерб социально-экономическому положению жителей РСФСР, но это справедливо для всей политики советского руководства). Как одно противоречит другому? Никак. Всё это спор ради спора, дурная бесконечность.

К счастью, взросление, хоть и медленно, но все-таки идет. Чесноков не рассекает в форме марковцев и не рассуждает о безусловном благе русского народа от поражения СССР во Второй мировой. А в воззваниях батальона Прилепина нет ни слова про коммунизм, интернациональный долг и товарища Урицкого, зато есть Бог и даже «военная экспансия» (страшное святотатство в контексте советского нарратива). Три флага нашей страны разных исторических периодов должны найти свое место не только в парке 300-летия Петербурга (и в других российских городах, кстати), но прежде всего в наших головах и сердцах 🫡

На фото: Владимир Путин и премьер-министр Эфиопии Абий Ахмед Али сегодня в Санкт-Петербурге.

https://t.me/SonOfMonarchy/10974
Кстати, российские мусульмане из всем известного региона тоже очень активны в Африке. По сути, мы заходим на континент с двух сторон: Русское Православие — альтернатива западным ересиархам с их гей-браками, а Русский Ислам — ильтернатива иблисам из ИГИЛ [запрещённая террористическая организация].

МОЙ ОТЧЁТ ОБ ОНОМ:

Да, история сделала очередной оборот. Собственно с 1957 года мало что поменялось. Только раньше мы несли в Африку томик Маркса-Ленина, а сейчас — Библию и Коран. А еще — высшее образование, высокие технологии, взаимовыгодную торговлю. Но и Африке есть что дать: ресурсы, поддержку на международной арене, потенциально почти безграничный рынок сбыта. Словом, эта дружба надолго.
https://www.kp.ru/daily/27534/4799903/

ПРИЛЕПИНСКИЕ АФРИКАНИСТЫ СНОВА ПОЙМАНЫ НА ЭЛЕМЕНТАРНО ПРОВЕРЯЕМОЙ ЛЖИ (это был кликбейтный заголовок для привлечения внимания)

Марксистская африканистика продолжает набрасывать какую по счёту простыню, ОПРОВЕРГАЯ Эдварда (с привычными троцкистско-зиновьевскими кривляниями, главным аргументом используя обзывательство оппонентов «сетевыми дурачками»).

Проблема в том, что «опровергнуть Эдварда» невозможно — ведь я НИГДЕ не отрицал, что контакты СССР с Африкой были, носили масштабный, системный и дотоле непревзойдённый характер (даже форумы, чем-то похожие на сегодняшний саммит «Россия/Африка», проводились — см., напр., I конференцию солидарности народов Азии и Африки-1957). Нееет, моя претензия была ко вполне конкретному посту Захара Прилепина — вернее, даже не посту, а вот к этому небольшому фрагменту:

«ВВП опубликовал историческую статью о восстановлении отношений с Африкой - хотя он и пишет, что они никогда не прекращались, но мы прекрасно знаем, что по большому счету всерьез они начались после октября 1917 года».

Этот тезис был элементарно опровергнут и справа, и слева — ВКП(б)-френдли публицист Перископ напомнил, что системно контакты с Африкой начались «не после октября 17-го», а при Хрущёве.

Тогда марксистская африканистика от просто тупых фейков (российские военные советники в Абиссинии-1896 были единственными таким примером — нет, это тоже элементарно опровергнуто) — перешла к чуть более умелым передёргиваниям.

РАЗ:

«Первое дипломатическое представительство нашей страны в Претории, столице Южной Африки, открылось в феврале 1942 года. Сами знаете что у нас было в том феврале, немцы еще Москву бомбили, но Москва посылает дипломатов на самый юг Чёрного континента».

ДВА:

В самом конце XIX века царское Министерство иностранных дел тоже просило открыть дипломатические представительства в Претории, а заодно и в Марокко. Но знаменитый премьер С.Ю.Витте, еще не граф Полусахалинский [«полусахалинским» он стал по итогам прото-BLM-а — восстания в тылу воюющей России, которое организовали тогдашние марксисты вместе с либералами, о чём автор, конечно, не говорит — ЭЧ.] ответил, что «с упомянутыми странами наше отечество не ведет никаких торговых отношений, вследствие чего торгово-промышленное значение предложенных к учреждению консульств вовсе не может быть принимаемо во внимание…» 

===

ПОКАЗЫВАЮ, в чём передёргивание.

Советская дипмиссия в ЮАС (будущей ЮАР) была открыта в 1942 году не в рамках «работы с Африкой и деколониальной борьбы», а по сугубо утилитарным соображениям: мимо ЮАС шёл южный маршрут конвоев со стратегическими поставками для СССР, почему на южноафриканском перевалочном пункте были советские граждане, которым требовались консульские услуги (советский военспец с одного из таких конвоев терпит крушение в Южной Атлантике летом 1944 — завязка романа Лагина «Остров Разочарования»). На тот момент СССР там никого не деколонизировал, потому что Британия была его союзником в ВМВ.

В 1956 году, когда СССР попытался всерьёз заниматься деколониальной борьбой в ЮАС, то самое консульство было закрыто «за коммунистическую пропаганду».

Теперь — на сладкое. Из приведённого текста марксистского африканиста можно сделать вывод, будто из-за злобного Витте консульство РИ в Марокко так и и не открыли.

Теперь — читаем правду:

20 октября 1897 г. Государственный Совет Российской Империи официально утвердил учреждение генерального консульства в Марокко и назначил министром-резидентом опытного дипломата Василия Романовича Бахерахта.

Там сложная история, статус нашего консульства незадолго до ПМВ из-за французских интриг был понижен. Но что главное? Что оно БЫЛО.

По той же ссылке читайте про наши регулярные дип-контакты с Марокко во времена Екатерины II.

Так были контакты с Африкой до Октября-17 или нет?

Это, в общем-то, примерно вся дискуссия с марксистскими африканистами:

— Их тезис, основанный на фейке.
— Наше элементарное разоблачение.
— Их истерика, обзывалки, новый тезис, основанный на фейке.
И так ad infinitum.

Почему? Потому что НА РАБОТЕ люди, и это ПОНИМАТЬ НАДО.

Дал комментарий по африканским делам «Взгляду»:

«Крупнейший глубоководный порт в Восточной Африке – это Джибути в одноименном городе-государстве. Джибути связан железной и шоссейной дорогой, недавно реконструированной китайцами, с Эфиопией, где проживает порядка 122 млн жителей», – отмечает Эдвард Чесноков, преподаватель Дальневосточного федерального университета, журналист-международник «Комсомольской правды», специализирующийся на африканском направлении.

Среди менее очевидных вариантов для России – порт Бербера на побережье Аденского залива. «В 70-е годы там находилась советская военная база. Бербера – это Сомалиленд, непризнанное государство на территории Сомали. Такой вариант гораздо более сложный, хотя и не менее перспективный, потому что есть возможность вернуться туда, где мы уже были, используя непризнанный статус Сомалиленда, который, конечно, повернется лицом к той стране, которая первой признает его», – считает эксперт.

https://vz.ru/world/2023/7/28/1223095.html

Хочу немного порассуждать на тему коллективного бессознательного. Что такое «коллективное бессознательное» я знаю только на уровне коллективного бессознательного. Но не об этом.

Каким мы видим образ райского уголка? В основном, это пляж с белым песком и синим морем. Но если так задуматься, то что произойдёт, когда нормальный человек попадёт на этот пляж? Да все просто. Он сгорит и будет температурить в номере своего отеля.

Образ пляжа и моря как рая нам навязали рептилии. Только рептилии могут себя комфортно ощущать на пляже. Им там тепло и комфортно. И это самое лучшее место для них, чтобы размножаться. Образ этого «рая» нам навязали рептилоиды своей пропагандой в стиле рекламы баунти и мы на это купились.

Вывод прост: любители пляжей — рептилоиды.

Думайте.

На саммите «Россия-Африка» я задал Евгению Александровичу вопрос о карте русского. Его ответ — на видео для @truekpru. (Главное: проект наконец-то перешёл из досужих рассуждений в практическую плоскость).

Всё проще: Вероника Крашенинникова — пещерная белая расистка, её негатив к Мусевини обусловлен его цветом кожи. Элементарное доказательство — её многочисленные связи с США, где, как признаётся на самом высоком уровне, systemic racism — институциональная проблема.
https://t.me/SonOfMonarchy/10985