Продолжаю про советские памятники Монголии. Мемориал на горе Зайсан. Тебя в кольцо берёт соцреалистическая мозаика: Народная революция-1921, бои на Халхин-Голе, строительство социализма. Тут можно провести много часов, разглядывая бесчисленные детали — и головокружительные виды с холма. Сам мемориал, правда, в плохом состоянии. Хочется верить, что, с нынешним укреплением российско-монгольских отношений, его отреставрируют.

№1 — пост иноагента, чей вклад в историю ограничился приездом в Мариуполь под видом «волонтёра Общества Будущее» — то есть человек не просто высказал своё исключительно ценное мнение по важнейшим вопросам современности — но и мимоходом изгрязнил реально действующий русский волонтёрский проект, настрогав в Мариуполе кинишко про «ужасы оккупации».

И вот сейчас он пишет:

«То, что произошло с польским офицерским корпусом [катынский расстрел] — одно из страшнейших преступлений Второй Мировой войны. И точно страшнейшее военное преступление первого года войны».

Нет, я сейчас не собираюсь дискутировать, кто же там стрелял в Катыни (пули были немецкими — факт, который не отрицает никто), не буду «меряться военным ужасом», ложно разделяя преступления времён ВМВ на «более страшные» и «менее страшные». Я просто нудным голосом зачитаю вики-статью «List of war crimes committed during World War II».

Например, операция «Танненберг» в первые месяцы войны — с осени 1939 по январь 1940 немцы в оккупированной Польше охотились за учёными, офицерами, деятелями культуры и политиками согласно немецки-педантичному списку с 61 тысячей фамилий, составленных с помощью местных прогерманских активистов — и в 760-ти массовых казнях убито примерно 20 тысяч поляков. (Это сопоставимо с Катынью; но про Катынь вам не переставая рассказывают с 1989 года; а про операцию «Танненберг»… неудобно выходит, да?)

Конечно же, никакого военного смысла в той чудовищной акции не было, Польша была повержена. Смысл был исключительно в логике «германской расовой войны», предполагавшей освобождение будущего немецкого Lebensraum от «расового чуждого элемента».

Ведь историк должен быть внимателен к деталям и не допускать лжи даже в мелочах, особенно выезжая в пострадавшую зону под статусом волонтёра!