Кто не играл в видеоигры?
Это вопрос из серии, а кто не ходил в кино или не смотрел ТВ. Хотя сейчас молодежь любит подчеркивать, что ТВ не смотрит.

Рождённые с 1960-х в большинстве своем играли, но конечно с разной степенью интенсивности.

Видео и компьютерные игры стали появляться уже более 50 лет назад. Конечно первые видеоигры были примитивными с точки зрения дизайна и реалистичности, но все равно захватывали внимание, затягивали в свои сценарии и прохождение уровней.

И оказывается, что это не просто развлечения для людей и бизнес для разработчиков. Сценарии игр позволяют формировать мировоззрение и решать политические задачи.

В этом отношении исследование Сергея Белова, результаты которого представлены в статье «Враг интерактивный»: американские видеоигры 1980-х гг. как ресурс позиционирования «советского чужого», даёт богатую пищу для размышлений не только историкам.

Его исследование посвящено изучению практики отображения образа «советской стороны» в американских видеоиграх периода 1980-х гг.

Эмпирическую базу исследования формируют два кластера кибернарратива:

1) игры, предполагающие позиционирование образа противника в контексте
актуальной геополитики (Missile Command, Spy Hunter, Raid over Moscow, Rush'n
Attack, Spy vs. Spy),

2) исторические военные стратегии, посвященные событиям Второй мировой войны (Eastern Front — 1941, Kursk, Road to Moscow; War in Russia, At the Gates of Moscow 1941 и другие).

Методология работы выстраивается на основе комбинации элементов структурного, сравнительного и дескриптивного анализа. Автор приходит к выводу о том, что полноценно реконструировать
специфику восприятия сюжета и персонажей целевой аудиторией в 1980-х гг. можно лишь при условии учета социокультурного и политического контекста эпохи, а также обстоятельств создания конкретных видеоигр.

В рамках игр, вписанных в актуальный политический контекст, позиционирование «русских» было дифференцировано в спектре от экзистенциональной угрозы и оплота авторитарной экспансии до «симметричного противника», не обладающего особыми отличиями от США в плане методов, применяемых для достижения гегемонии. При этом однозначно или хотя условно позитивные (либо гуманизированные) «красные» в американских видеоиграх отсутствовали. В исторических стратегиях отсутствовало прямое позиционирование советской
стороны, однако ее восприятие задавалось косвенным образом.

Игроку всегда предлагалось действовать против сил Красной армии от лица вермахта.

При этом параллельно нацистская Германия позиционировалась в массовой культуре США в исключительно негативном контексте, даже без элементов скрытой апологетики, характерной для начального этапа Холодной войны и призванной обеспечить моральную реабилитацию ФРГ как союзника по НАТО.

В итоге перед игроком
вставала задача выработки моральной аргументации, оправдывающей свое
отождествление с нацистской Германией как воплощением экзистенциального зла.

Он был вынужден либо уравнивать СССР и «третий рейх», либо рассматривать Советский Союз в еще более негативном ключе, нежели нацистскую Германию.

Последнему, вероятно, в значительной степени способствовал общий контекст американской популярной культуры рассматриваемого периода.

Короче говоря, обращайте внимание во что и как играют наши дети, так как в таком реальном мире все могут оказаться через 30-40 лет.

Ключевые слова: Холодная война, видеоигры, СССР, США, образ врага, образ чужого, позиционирование

https://history.jes.su/s207987840030742-5-1/