Forwarded from TsarGori
Фото эпохи постыдного "возвращения" Крыма и референдума под дулами автома... Шучу. Это Новая Каледония, заморская территория колония Франции и там провели референдум о независимости. Народ сказал "да" свободе. Макрон отменил итоги и ввел 5 тыс. спецназа (армейского и полиции) с бронетехникой и провел референдум под дулами автоматов ещё раз. Явка на "макроновское свободное волеизъявление" почтыдно слабая, угрозы очевидные, народ негодует, а Макрону с его голубыми человечками хоть бы хны. Время военное, а от Новой Каледонии до Австралии и Китая - ракетой рукой подать. Nouvelle Caledonie est à nous.
О, в «файлах Кеннеди» пахнет жареным — в доме у одного барыги в Майами имеется $1,7 млн фальшивыми купюрами. Не на Кубе ли их печатали?
Мешок (фальшивых) двадцаток номиналом $6500 стоил $1300 (настоящих). Америка, которую мы потеряли.
Мешок (фальшивых) двадцаток номиналом $6500 стоил $1300 (настоящих). Америка, которую мы потеряли.
В нашей любимой рубрике «без комментариев» — открытка для @lorcencov:
— А первая большая публикация моих стихов вышла в журнале «Литературная Грузия» в 1978 году… Мои друзья, Тихомиров и Леонович, перебросили мне подстрочные переводы с грузинского, хотя могли бы и сами заработать копейку. Попасть в Грузию тогда было равнозначно попаданию в литературную элиту.
— Почему?
— Потому что это было место для избранных. Писательско-переводческая структура всегда была страшно коррумпированной (такой она и остается) и строго разделенной на сегменты. Например, казахских поэтов переводила одна группа лиц, молдавских — другая, и они никогда не смешивались, переводчик с казахского не мог переводить молдаван. Кроме всего прочего, это был серьезный заработок. Я занималась переводами с узбекского. Это было против правил, поскольку в Узбекистане тоже была своя компания, которая меня упорно чморила, но я умудрилась туда вписаться. В общем, я перевела с узбекского роман в стихах величиной с «Евгения Онегина» и на вырученные деньги купила подержанную машину, что было невероятным событием — люди тогда по двадцать лет стояли в очереди на автомобиль. Получив права, мы с мужем на следующий день собрались и поехали по Военно-Грузинской дороге, что для неопытного водителя почти равносильно смерти. Нам как-то удалось добраться до Тбилиси: кончился бензин, мы встали посреди города и вдруг поняли, что у нас нет ни копейки. Что делать? В Тбилиси была комиссия по переводам при Союзе писателей, куда мы и направили свои стопы. Там нас накормили до отвала, все поняли и предложили написать рецензию на письма Льва Николаевича Толстого. На дворе начало 1980-х — какие письма Толстого? Я села, набила на машинке страниц десять и вышла оттуда через два часа, держа в руке 800 рублей.
— То есть столько, сколько люди за год зарабатывали.
— Конечно, если инженеру платили 90 рублей в месяц. Грузия была вип-зоной, там работали Тарковский, Ахмадулина, Чухонцев, Мориц, Ряшенцев, Леонович, Евтушенко, который был председателем комиссии по связям с Грузией. Я в эту зону попала, поэтому моя первая подборка и вышла там, а не где-нибудь. С одной стороны, это сразу выводило в классики, а с другой — поскольку литература всегда строится в первую очередь на зависти и интригах, — это немедленно сделало меня врагом народа и персоной нон-грата в других кругах, но я вообще об этом не думала.
https://gorky.media/context/kogda-rushitsya-ierarhiya-poeziya-zakanchivaetsya-i-imenno-eto-my-sejchas-nablyudaem/
— А первая большая публикация моих стихов вышла в журнале «Литературная Грузия» в 1978 году… Мои друзья, Тихомиров и Леонович, перебросили мне подстрочные переводы с грузинского, хотя могли бы и сами заработать копейку. Попасть в Грузию тогда было равнозначно попаданию в литературную элиту.
— Почему?
— Потому что это было место для избранных. Писательско-переводческая структура всегда была страшно коррумпированной (такой она и остается) и строго разделенной на сегменты. Например, казахских поэтов переводила одна группа лиц, молдавских — другая, и они никогда не смешивались, переводчик с казахского не мог переводить молдаван. Кроме всего прочего, это был серьезный заработок. Я занималась переводами с узбекского. Это было против правил, поскольку в Узбекистане тоже была своя компания, которая меня упорно чморила, но я умудрилась туда вписаться. В общем, я перевела с узбекского роман в стихах величиной с «Евгения Онегина» и на вырученные деньги купила подержанную машину, что было невероятным событием — люди тогда по двадцать лет стояли в очереди на автомобиль. Получив права, мы с мужем на следующий день собрались и поехали по Военно-Грузинской дороге, что для неопытного водителя почти равносильно смерти. Нам как-то удалось добраться до Тбилиси: кончился бензин, мы встали посреди города и вдруг поняли, что у нас нет ни копейки. Что делать? В Тбилиси была комиссия по переводам при Союзе писателей, куда мы и направили свои стопы. Там нас накормили до отвала, все поняли и предложили написать рецензию на письма Льва Николаевича Толстого. На дворе начало 1980-х — какие письма Толстого? Я села, набила на машинке страниц десять и вышла оттуда через два часа, держа в руке 800 рублей.
— То есть столько, сколько люди за год зарабатывали.
— Конечно, если инженеру платили 90 рублей в месяц. Грузия была вип-зоной, там работали Тарковский, Ахмадулина, Чухонцев, Мориц, Ряшенцев, Леонович, Евтушенко, который был председателем комиссии по связям с Грузией. Я в эту зону попала, поэтому моя первая подборка и вышла там, а не где-нибудь. С одной стороны, это сразу выводило в классики, а с другой — поскольку литература всегда строится в первую очередь на зависти и интригах, — это немедленно сделало меня врагом народа и персоной нон-грата в других кругах, но я вообще об этом не думала.
https://gorky.media/context/kogda-rushitsya-ierarhiya-poeziya-zakanchivaetsya-i-imenno-eto-my-sejchas-nablyudaem/
Forwarded from НЕЗЫГАРЬ
Эдвард Чесноков — для Незыгаря
5 лет со дня убийства посла Андрея Карлова. Все ли уроки выучены?
Помню то 19 декабря. Мы только что заглянули в будущее, закончив завтрашний выпуск газеты. И да, это называется «подписание номера», и да, печатные издания ещё существуют. Булгаковская суета в редакции, мастера́ пера расслабляются, иной чалится к чекушке. А наш кабинет почти пуст — моё начальство по отделу международной политики отбыло на новогодний приём до МИДа. Лениво размышляю — какие будут подарки?
И — взорванные инфоленты. Происшествие с российским послом в Анкаре. Вроде бы, ранен, но, благо, жив. Мы отодвигаем подписание на полчаса, «с колёс» набрасываем в номер квадратик на тысячу символов под разделом «Тем временем».
Обновления. Ничего не понятно, даже важливые информагентства противоречат друг другу. Вроде, жив… жив ли, нет…
Квадрат превращается в огромный чёрный подвал — четверть, потом половину полосы, подписание ещё откладывается. И мне хочется подписать какую-то журнолабуду: «На момент сдачи номера было точно не известно, но, по неподтверждённым (как же так? ведь мгновенно-информационная эпоха!) сообщениям, есть надежда, что…» — словно цементируя пусть неверную, но оптимистичную версию, которую люди купят в газетных киосках завтра.
Но — нет.
Кстати, до сих пор не ясно: то ли Карлов, царствие ему небесное, умер сразу, на месте трагедии, — то ли позже, в больнице.
Конечно — память.
В Анкаре, в километре от мавзолея Ататюрка, есть площадь Джохара Дудаева. Могут возразить: «Поименовали давно — не переименовывать же». Ну что ж, новый «Парк имени Дудаева» 10 декабря (спасибо, хоть не 19-го) открыли в городе Кёрфез.
Память.
20 декабря. Будь я несколько циничнее — я бы написал: «У покойного ещё не наступил rijor mortis — но я просто напишу: 20 декабря один из ведущих «Эха Москвы» в колонке на сайте «Эха Москвы» напишет:
Обвинять турок в гибели Карлова нет смысла. (...) все, что случилось в Анкаре – это безусловное следствие войны в Сирии. Нам нечего было там делать.
Начиная с 2013 года «Эхо Москвы» выиграло госзакупок на ₽68 млн, в том числе последнюю, летом этого года, — № 0142200001321016000: на информационное освещениедеятельности губернатора Самарской области — того самого, что хочет поставить памятник Тамерлану.
Ведь всё это, в конце концов, вопрос памяти.
Через 2 месяца и 1 день — 20.II.2017 — тоже на боевом посту умирает другой русский дипломат: постпред в ООН Виталий Чуркин.
Ничего — спустя три дня, под День защитника Отечества, в журнале «Дилетант» выходит колонка колумниста. Где «творческий метод» — сравнение Чуркина и сталинского юриста Вышинского. Приведу наиболее невинный абзац:
То, что вытворял Вышинский-прокурор на судебных процессах, не поддается описанию. Это нужно просто читать — как для понимания нравственной катастрофы, которая произошла с путинской Россией, нужно было просто слышать речи Чуркина.
Журнал «Дилетант» — это тоже проект «Эха Москвы». У него тоже есть выигранные госзакупки. Например, последняя, №0373200041521000046, от какого госучреждения города Москвы — подписка на журнал «Дилетант» за ₽834к.
Оно же понятно: все эти русофобские антигосударственные проекты безнадёжно экономически провальны, их единственный способ существования — (в той или иной форме) российские государственные деньги.
Поэтому давайте уже призна́ем. Ведь главное — это честность, даже если она неприятна. У нас нет никаких ценностей. У нас нет никакой памяти. Вернее, они, конечно, есть — но они подобны законам: декларируются, однако не исполняются.
У нас чиновники сносят монументы героям Великой Отечественной. У нас коммерсы в год 800-летия Александра Невского сносят церкви Александра Невского; у нас журналисты помогают отправлять в тюрьму людей, ликвидировавших международных террористов.
И если вы ищете оптимизма, то да: в Турции — гиперинфляция от имперского надрыва: ещё хуже! В США — за последние годы в сто раз больше снесённых памятников национальным героям, чем у нас: ещё хуже и ещё хуже!
Но нам ли от этого лучше?
5 лет со дня убийства посла Андрея Карлова. Все ли уроки выучены?
Помню то 19 декабря. Мы только что заглянули в будущее, закончив завтрашний выпуск газеты. И да, это называется «подписание номера», и да, печатные издания ещё существуют. Булгаковская суета в редакции, мастера́ пера расслабляются, иной чалится к чекушке. А наш кабинет почти пуст — моё начальство по отделу международной политики отбыло на новогодний приём до МИДа. Лениво размышляю — какие будут подарки?
И — взорванные инфоленты. Происшествие с российским послом в Анкаре. Вроде бы, ранен, но, благо, жив. Мы отодвигаем подписание на полчаса, «с колёс» набрасываем в номер квадратик на тысячу символов под разделом «Тем временем».
Обновления. Ничего не понятно, даже важливые информагентства противоречат друг другу. Вроде, жив… жив ли, нет…
Квадрат превращается в огромный чёрный подвал — четверть, потом половину полосы, подписание ещё откладывается. И мне хочется подписать какую-то журнолабуду: «На момент сдачи номера было точно не известно, но, по неподтверждённым (как же так? ведь мгновенно-информационная эпоха!) сообщениям, есть надежда, что…» — словно цементируя пусть неверную, но оптимистичную версию, которую люди купят в газетных киосках завтра.
Но — нет.
Кстати, до сих пор не ясно: то ли Карлов, царствие ему небесное, умер сразу, на месте трагедии, — то ли позже, в больнице.
Конечно — память.
В Анкаре, в километре от мавзолея Ататюрка, есть площадь Джохара Дудаева. Могут возразить: «Поименовали давно — не переименовывать же». Ну что ж, новый «Парк имени Дудаева» 10 декабря (спасибо, хоть не 19-го) открыли в городе Кёрфез.
Память.
20 декабря. Будь я несколько циничнее — я бы написал: «У покойного ещё не наступил rijor mortis — но я просто напишу: 20 декабря один из ведущих «Эха Москвы» в колонке на сайте «Эха Москвы» напишет:
Обвинять турок в гибели Карлова нет смысла. (...) все, что случилось в Анкаре – это безусловное следствие войны в Сирии. Нам нечего было там делать.
Начиная с 2013 года «Эхо Москвы» выиграло госзакупок на ₽68 млн, в том числе последнюю, летом этого года, — № 0142200001321016000: на информационное освещениедеятельности губернатора Самарской области — того самого, что хочет поставить памятник Тамерлану.
Ведь всё это, в конце концов, вопрос памяти.
Через 2 месяца и 1 день — 20.II.2017 — тоже на боевом посту умирает другой русский дипломат: постпред в ООН Виталий Чуркин.
Ничего — спустя три дня, под День защитника Отечества, в журнале «Дилетант» выходит колонка колумниста. Где «творческий метод» — сравнение Чуркина и сталинского юриста Вышинского. Приведу наиболее невинный абзац:
То, что вытворял Вышинский-прокурор на судебных процессах, не поддается описанию. Это нужно просто читать — как для понимания нравственной катастрофы, которая произошла с путинской Россией, нужно было просто слышать речи Чуркина.
Журнал «Дилетант» — это тоже проект «Эха Москвы». У него тоже есть выигранные госзакупки. Например, последняя, №0373200041521000046, от какого госучреждения города Москвы — подписка на журнал «Дилетант» за ₽834к.
Оно же понятно: все эти русофобские антигосударственные проекты безнадёжно экономически провальны, их единственный способ существования — (в той или иной форме) российские государственные деньги.
Поэтому давайте уже призна́ем. Ведь главное — это честность, даже если она неприятна. У нас нет никаких ценностей. У нас нет никакой памяти. Вернее, они, конечно, есть — но они подобны законам: декларируются, однако не исполняются.
У нас чиновники сносят монументы героям Великой Отечественной. У нас коммерсы в год 800-летия Александра Невского сносят церкви Александра Невского; у нас журналисты помогают отправлять в тюрьму людей, ликвидировавших международных террористов.
И если вы ищете оптимизма, то да: в Турции — гиперинфляция от имперского надрыва: ещё хуже! В США — за последние годы в сто раз больше снесённых памятников национальным героям, чем у нас: ещё хуже и ещё хуже!
Но нам ли от этого лучше?
Поможем многодетной семье построить сельский дом!
Рождество — это мечта о чуде. Русский православный человек Александр Карпачёв — отец девятерых детей, крестьянин, живущий, как завещали предки, трудом рук своих (на фото — далеко не все дети: их просто трудно собрать в одном кадре).
Но от трудов праведных — палаты не наживёшь. Особенно когда семья расширяется, и все средства уходят на пропитание детей (младшему — годик).
В этот Новый год у семьи есть мечта. Дом из экологичных материалов в русской глубинке стоит всего миллион. Александр и его родные готовы работать и поднимать хозяйство («Как осядем на землю — сразу же кур разведём: куры — очень легко разводятся, и козы, коровы по силам», — рассказал он мне).
Я его лично знаю: скромный, достойный человек. Так давайте поможем!
Потратьте 30 секунд и переведите деньги на Сбер. Даже ₽50 — для вас копеечка малая, а для большой семьи — и то подспорье. А ещё лучше — ₽5000.
4817 7603 3387 4901
(Александр Владимирович)
Рождество — это мечта о чуде. Русский православный человек Александр Карпачёв — отец девятерых детей, крестьянин, живущий, как завещали предки, трудом рук своих (на фото — далеко не все дети: их просто трудно собрать в одном кадре).
Но от трудов праведных — палаты не наживёшь. Особенно когда семья расширяется, и все средства уходят на пропитание детей (младшему — годик).
В этот Новый год у семьи есть мечта. Дом из экологичных материалов в русской глубинке стоит всего миллион. Александр и его родные готовы работать и поднимать хозяйство («Как осядем на землю — сразу же кур разведём: куры — очень легко разводятся, и козы, коровы по силам», — рассказал он мне).
Я его лично знаю: скромный, достойный человек. Так давайте поможем!
Потратьте 30 секунд и переведите деньги на Сбер. Даже ₽50 — для вас копеечка малая, а для большой семьи — и то подспорье. А ещё лучше — ₽5000.
4817 7603 3387 4901
(Александр Владимирович)
Кстати, наши неосоветчики (чьи имена вы знаете) вроде бы должны горой встать за наркома и краскома Фрунзе. Но — не встали, и понятно, почему. По той же причине, по какой феминистки не защищают девушек, пострадавших от людей, чья культура полагает женщин существами второго сорта.
https://t.me/vladlentatarsky/9835
https://t.me/vladlentatarsky/9835
Telegram
Владлен Татарский
Не хочу прослыть оголтелым критиканом, но меня всегда удивляет, что наше государство может иметь два разных мнения по одному и тому же вопросу.
Вот, например, в Уфе одна из главных улиц города носит имя Ахмеда-Заки Валидова, одно из идеологов пантюркизма.…
Вот, например, в Уфе одна из главных улиц города носит имя Ахмеда-Заки Валидова, одно из идеологов пантюркизма.…
Иду на пресс-мероприятие в ГД, а там — Сергей Рябков. Что же — задал ему от лица «КП» вопрос вопрос о русско-американских отношениях.
https://www.kp.ru/online/news/4561729/
https://www.kp.ru/online/news/4561729/
Эдвард Чесноков
Поможем многодетной семье построить сельский дом! Рождество — это мечта о чуде. Русский православный человек Александр Карпачёв — отец девятерых детей, крестьянин, живущий, как завещали предки, трудом рук своих (на фото — далеко не все дети: их просто трудно…
Само собой, Александр (фрагмент переписки с ним 🔼) перешлёт мне отчёты о расходовании средств, а я их опубликую.
Меньше чем за сутки вы насобирали ему ₽300к.
Вы молодцы (хотя можно ещё поднажать).
Вместе с вами мы принесли в жизнь многодетной православной семьи Новогоднее Чудо
Меньше чем за сутки вы насобирали ему ₽300к.
Вы молодцы (хотя можно ещё поднажать).
Вместе с вами мы принесли в жизнь многодетной православной семьи Новогоднее Чудо
Поскольку печальная годовщина пришлась на нерабочий день, моя радио-колонка памяти Андрея Карлова — сегодня. Можете послушать.
https://radiokp.ru/podcast/otdelnaya-tema-s-edvardom-chesnokovym/528536
https://radiokp.ru/podcast/otdelnaya-tema-s-edvardom-chesnokovym/528536
Взял комментарий у Председателя Государственной Думы о российско-американских отношениях.
https://www.kp.ru/daily/28371/4521802/
https://www.kp.ru/daily/28371/4521802/
Ксению Собчак обвинили в расизме и ксенофобии из-за употребления слова «цыгане» в негативном контексте.
Cancel culture: Russia.
https://t.me/octagonmedia/7111
Cancel culture: Russia.
https://t.me/octagonmedia/7111
Telegram
Оκτагон
Инвестор фондового рынка из Петербурга Сергей Бриз подал иск в Кунцевский районный суд Москвы против телеведущей Ксении Собчак из-за её фильма «Как инфоцыгане продают воздух: разбираем схемы продаж и их курсы». Бризу не понравилось, как Собчак отозвалась…
Эдвард Чесноков:
— критикует феминисток за то, что те мало помогают женщинам в тех случаях, когда это для них, феминисток, идеологически неудобно;
— проводит сбор средств в поддержку простой женщины из Иваново — Алёны Грудистовой, оставшейся без кормильца.
Феминистки:
— критикуют Эдварда Чеснокова.
(Пожимает плечами).
— критикует феминисток за то, что те мало помогают женщинам в тех случаях, когда это для них, феминисток, идеологически неудобно;
— проводит сбор средств в поддержку простой женщины из Иваново — Алёны Грудистовой, оставшейся без кормильца.
Феминистки:
— критикуют Эдварда Чеснокова.
(Пожимает плечами).
Кстати, суд, ориентирующийся на украинское законодательство в вопросе принадлежности российской собственности в Крыму, находится в Калуге. Как и чиновники, устроившие рейдерский налёт на оружейную фабрику Лобаева.
https://www.kp.ru/daily/28372/4522161/
https://www.kp.ru/daily/28372/4522161/
В ДВФУ на о. Русский, а также в БФУ им. Канта в Калининграде (плавал — знаю) тоже хорошо! 🔽
Forwarded from Александр Анучкин (всякая гадость и чушь)
Потрясающая история.
Ещё с 90-х годов провинциальные суды жили какой-то своей загадочной жизнью и использовались, скажем так, бизнесом для придания законного вида не вполне законным процессам. В последние годы в регионах больше развлекались, запрещая сайты с порнухой (понятно же, что больше судам нечем заняться, а тут - благое дело, защита общественной нравственности).
Но фактическое посягательство на территориальную целостность России - это прям новая вершина, это прям по красоте.
Кстати, на мой взгляд, переезд на полуостров некоторых факультетов крупных федеральных ВУЗов вообще мог бы ускорить развитие региона. Современная молодёжь привыкла к очень высокому уровню сервиса, к повседневным удобным айти-решениям, а в Крыму с этим пока не очень. Скажем, людям, привыкшим к Уберу, там прям сложно, а ведь нам кажется, что это было всегда и как без этого жить - одному богу известно. И это только один из примеров.
А сколько классных молодых преподавателей можно увлечь идеей переехать к морю?
Вот только с судами разобраться надо бы сначала.
Ещё с 90-х годов провинциальные суды жили какой-то своей загадочной жизнью и использовались, скажем так, бизнесом для придания законного вида не вполне законным процессам. В последние годы в регионах больше развлекались, запрещая сайты с порнухой (понятно же, что больше судам нечем заняться, а тут - благое дело, защита общественной нравственности).
Но фактическое посягательство на территориальную целостность России - это прям новая вершина, это прям по красоте.
Кстати, на мой взгляд, переезд на полуостров некоторых факультетов крупных федеральных ВУЗов вообще мог бы ускорить развитие региона. Современная молодёжь привыкла к очень высокому уровню сервиса, к повседневным удобным айти-решениям, а в Крыму с этим пока не очень. Скажем, людям, привыкшим к Уберу, там прям сложно, а ведь нам кажется, что это было всегда и как без этого жить - одному богу известно. И это только один из примеров.
А сколько классных молодых преподавателей можно увлечь идеей переехать к морю?
Вот только с судами разобраться надо бы сначала.
Telegram
Эдвард Чесноков
Кстати, суд, ориентирующийся на украинское законодательство в вопросе принадлежности российской собственности в Крыму, находится в Калуге. Как и чиновники, устроившие рейдерский налёт на оружейную фабрику Лобаева.
https://www.kp.ru/daily/28372/4522161/
https://www.kp.ru/daily/28372/4522161/
Forwarded from Дневники москвички
Товарищ бывшая прокурор приступила к работе)))
«В Россию из Кабо-Верде экстрадирован обвиняемый в хищении 124 млн руб. у участников долевого строительства».
«В Россию из Кабо-Верде экстрадирован обвиняемый в хищении 124 млн руб. у участников долевого строительства».