Https://m.kp.ru/daily/26920/3966789/

Эксклюзив КП: посол Италии призвал не политизировать вопрос «Северного Потока-2», который важен для энергетический безопасности Европы

Делом российских биатлонистов в Австрии занимается «прокуратура по борьбе с экономическими и коррупционными преступлениями». В общем, в политике словá (тирольские свадебные танцы) значения не имеют. Имеют значение дела.

“Democracy triumphed in the cold war,” Reagan wrote in the final chapter of his memoirs, “because it was a battle of values — between one system that gave preeminence to the state and another that gave preeminence to the individual and freedom”.

Не поспоришь ведь. «Позитивная дискриминация», «гендерные теории», «подари свою квартиру мигранту» — вот точно что system that gave preeminence to the state

Seth G. Jones в своей книге “A Covert Action.”, конечно, романтизирует антикоммунистическую борьбу Валенсы в Гданьске. Ну вот хотя бы:

“Wałęsa’s decision to move to Gdańsk would be life-changing for him, with momentous repercussions for Poland and the entire Soviet bloc. Over the next decade, Gdańsk nurtured an eclectic mix of labor union activists, artists, Polish intellectuals, and Catholic Church officials who formed the hub of anti-regime opposition.”

Прямо не Гданьск — Республика Фиуме какая-то.

Книга Сета Джонса «Тайное воздействие» (A Covert Action) о том, как при Рейгане ЦРУ потратило $20 млн на отрыв Польши Восточного блока, — положительно прекрасна.
Самое интересное:

Когда в 1950 году два польских эмигранта-интеллектуала, Ежи Гедройц и Мельхиор Ванькович, находились в США, на них вышли представители спецслужб (на базе которых тогда создавалось ЦРУ). И предложили по $10 тысяч в год (на нынешний курс — порядка $100 тысяч) для издания диссидентского альманаха «Культура». Те согласились. К середине шестидесятых ЦРУ тратило на этот журнал уже $60, потом $100 тысяч (в ценах тех лет). Для переправки «Культуры» и другой пропаганды на Восток (брошюр, газет, микрофильмов за авторством таких же польских эмигрантов-антикоммунистов) использовалась абсолютно любая возможность. Баулы спортивных команд, посещавших Польшу для соревнований, багаж католических священников, прибывавших «в командировки из Рима», ящики с реквизитом для гастролей балета.

До того, как пришла помощь с Запада, возможности польских нелегальных типографий были ограничены. Но уже в первый год военного положения появилось свыше 800 подпольных изданий. В дополнение к финпомощи от ЦРУ, один из оппозиционных журналов, «Tygodnik Mazowsze», получал финансирование от американского инвестора Джорджа Сороса, который помог редакции купить компьютеры.

Консультантом проекта был политолог и экс-советник по нацбезопасности президента США — Збигнев Бжезинский. Однажды он пожаловался шефу ЦРУ на недостаток денег.
— Сколько вам не хватает? — спросил тот.
— $18 тысяч, — ответил поляк.
На следующий день к Бжезинскому без приглашения явился некий человек, передав пакет с наличными на эту сумму.

Призывавший разрешить в Москве гей-парады Орёл всея оппозиции неожиданно озаботился судьбами Церкви Христовой.

ВЫ УЖ ОПРЕДЕЛИТЕСЬ.

Вот это сейчас идёт первой полосой на одном из самых посещаемых новостных сайтов в мире.

По версии ведомства барона Ройтера, перестановки в американской администрации, задержания сотен человек на митинге «Жёлтых жилетов», глобальный климатический пакт — ничто по сравнению с новостями о мыслях никому не известной девочки (девочка Бана ещё такая была; где она, кстати)?

Прямо сейчас на Радио Комсомольская Правда — Сергей Лавров:

— Мы не воюем с украинским режимом: с украинским режимом воюют русскоязычные граждане на Донбассе. Украинское государство куда важнее для нас, чем тот режим, который оказался у власти из-за того, что Запад в феврале 2014 пошёл на преступное попустительство.

— Мы обязаны соблюдать Минские договорённости. Устав ООН тоже многократно нарушали, но это не повод. Воевать с Украиной мы не будем, этого я вам обещаю. Признание ДНР и ЛНР может быть проявлением нервного срыва.

А вот анонсированный экспресс-обзор книги о «гибридной войне» ЦРУ против СССР в Восточной Европе.

Когда в 1950 году два польских эмигранта-интеллектуала, Ежи Гедройц и Мельхиор Ванькович, находились в США, на них вышли представители спецслужб. И предложили по $10 тысяч в год (по нынешнему курсу порядка $100 тысяч) для издания диссидентского альманаха «Культура». Те согласились. К середине 60-х ЦРУ тратило на этот журнал уже $60 тыс., потом $100 тыс. (в ценах тех лет). Для переправки «Культуры» и другой пропаганды на восток (брошюр, газет, микрофильмов за авторством таких же польских эмигрантов-антикоммунистов) использовалась абсолютно любая возможность. Баулы спортивных команд, посещавших Польшу для соревнований, багаж католических священников, прибывавших «в командировки из Рима», ящики с реквизитом для гастролей балета.

https://www.kp.ru/daily/26921/3968556/

Любопытно, конечно, сравнить нынешние времена с 2012 годом, когда каждое выступление этого персонажа вызывали медиа-шторм, любой его проект шумно обсуждался (в сети, по крайне мере).
А сейчас — ОПЕК, Сирия, интернирование трёх украинских катеров, G20...

— Вы приговариваетесь к...
ЗАБВЕНИЮ

https://zen.yandex.ru/media/id/5bb34bd835327000aedfd694/vybory-v-primore-navalnyi-i-brevno-v-glazu-5c17a19cf59c6d00aa6cddb4

Развращённое Фондом кино, где можно потратить просто так сотни миллионов дотаций, игровое кино лежит на боку, аки синий кит, выброшенный на берег.

Но документальное — где диктата продюсера и ходульных диалогов картонных персонажей нет по определению — живет. И даже выпускает на экраны «эпос мирной жизни», в котором увлекательно рассказать историю уже сложно именно в силу её принципиальной бесконфликтности. И всё же документалке «Крымчане» благодаря виртуозному параллельному монтажу, слившему 30 историй в один дзиго-вертовский нарратив — это удалось.

https://kp.ru/daily/26923.4/3969967/

Депутата БерлинГорДумы Гуннара Линдеманна забанили в фейсбуке — политик от «Альтернативы для Германии» дерзнул сообщить, что, оказывается, в ФРГ есть «банды по этническому признаку».

Теперь Гуннар завел телеграм-канал. Призываю всех присоединиться:
@LindemannMdA

Оставлю эту «юридическую драму» без комментариев:

— В услугах какого переводчика вы нуждаетесь? — попыталась уточнить судья. — По национальности вы болгарин, мы с вами сейчас общаемся на русском языке…
— Но вырос я в Украине.
— Так с украинского на русский или с русского на украинский вам нужен переводчик? На каком языке вы желаете давать показания или пояснения?
— Я не буду давать показаний.
— Тогда я не понимаю логику ваших рассуждений. С какой целью вам нужен переводчик?
— Чтоб переводил.
— С какого на какой??? - судья начинает говорить чуть громче.
— С украинского на русский.
— Вы будете давать пояснения на украинском языке в суде?
— То есть с русского на украинский…
— Вы не владеете русским языком?
— Понимаю, но немножко с трудностями.
— А сейчас вы меня понимаете?
— Да.

Судья задает еще несколько уточняющих вопросов по поводу адреса проживания и регистрации обвиняемого. Варимез вспоминает, что не должен говорить по-русски, и впервые с начала заседания начинает употреблять украинские слова: «Так» и «Ні».

— Вам предъявлено обвинение?
— Я отказываюсь от обвинения! — снова по-русски.
— Суд спрашивает не об этом, я спрашиваю, какого числа предъявили обвинение.
— Я считаю себя военнопленным!
— Да Боже, ваше право! Как хотите! Но давайте вернемся к жалобе…

В разговор вмешивается адвокат, пытается пояснить, что его подзащитный в целом русский понимает, но не знаком со специфической юридической лексикой. На что судья резонно отмечает, что объяснять юридические термины — как раз обязанность защитника.
— При рассмотрении судом первой инстанции вы утверждали, что переводчик не нужен… почему сейчас возникла необходимость? — продолжает интересоваться судья.
Адвокат что-то шепчет моряку. И Владимир Варимез снова переходит на украинский:
— Не зрозумів…

Попытка суда выяснить, поддерживает ли моряк жалобу, которую подал в суд его адвокат, тоже не увенчалась успехом: Варимез отвечает на вопросы суда, мягко говоря, невпопад.
Выходило, что обвиняемый не согласен с доводами своего защитника, но не хочет прекращать производство. Адвокат пытается списать все на «он не понимает».
— А вы тогда зачем присутствуете? Разъясните, что значит «поддерживать жалобу»! Вы-то с ним на каком языке общаетесь? На украинском или на русском? А может, на болгарском? — одергивает судья.
— Я відмовляюсь відповідати, тому що я воєнноплєнний, — выговорил Варимез на ломанном украинском.
Прокурор, который терпеливо молчал все это время, не выдержал:
— Так «воєнноплєнний», — советник юстиции сначала копирует корявое украинское произношение Варимеза, а потом легко переходит на чистый литературный выговор: — Чи військовополонений?
Прокурор поворачивается к судье и, как бы извиняясь, поясняет свою реплику:
— Нет в украинском языке такого слова — «воєнноплєнний».

https://www.crimea.kp.ru/daily/26920.4/3970265/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

В языке русских немцев есть интересное слово: «медиальное [освещение, к примеру]».
Мы-то говорим «медийное».
Язык — живой организм.

Всем спокойно! Возвращать «перемещённые предметы культуры» Германия, конечно, не прочь, но намерена это делать путём диалога и по принципу Хаммурапи
https://www.kp.ru/daily/26924.7/3970918/

Пока нелегальные мигранты в Германии творят бесчинства и насилия (мы об этом сообщаем примерно каждую неделю) — 68-летнего пенсионера в Баварии приговорили к огромному штрафу за кражу 60 пустых пластиковых бутылок. На это преступление его толкнула маленькая пенсия — 780 евро. Нам при этом рассказывают, что «в Германии средняя пенсия — от 1000 евро».

https://kp.ru/daily/26924.5/3971190/

ААААА
Полиция Гатвика утверждает, что дрона, парализовавшего работу одноимённого аэропорта, возможно, вообще не было.

Стесняюсь спросить, может, и отравления Скрипалей Боширово-Петровым тоже не было?

И ВОТ ТАК У НИХ ВСЁ.

Поговорил с главой Контактной группы по Ливии при МИД РФ Львом Деньговым: https://www.kp.ru/daily/26924/3971939/