Хрупкий мир данных: чем опасен тотальный перевод всего в цифру

Вчерашняя атака на дата-центр Яндекса наглядно показала, насколько хрупка наша цифровая инфраструктура.

Почти одновременно из США приходят новости совсем другого рода: в 2027 году SpaceX Илона Маска начнёт выводить на орбиту спутники для ИИ-вычислений Starmind. Именно они станут основной полезной нагрузкой ракет Starship.

Спутники будут работать группировкой на высоте 600 километров и выполнять функции полноценного дата-центра, занимаясь ИИ-вычислениями. Похожий проект есть и у Amazon (с компанией Starcloud).

Иными словами, США постепенно выносят инфраструктуру ИИ-вычислений в космос. Причём американские дата-центры пока никто не бомбит. Дело в другом: чтобы согласовать такой проект на земле, в США нужно пройти через бюрократический ад, а потом ещё годами отбиваться от всевозможных активистов. Современный ИИ-дата-центр потребляет столько электричества, сколько небольшой город, и энергосети многих штатов уже не справляются с нагрузкой. Местные жители протестуют против роста тарифов, шума и расхода воды на охлаждение, экологи против новых электростанций и линий электропередачи. В космосе этих проблем нет: солнечная энергия доступна почти круглосуточно, не нужно выкупать землю, подключаться к перегруженной сети и годами проходить общественные слушания. То, что для американцев сегодня вопрос удобства и скорости, завтра может стать вопросом выживания цифровой инфраструктуры.

Сегодня космос считается лучшей альтернативой: это зона, где ни одна страна не готова вести боевые действия. На земле может идти локальная война, но в космосе её никто не допустит, потому что там инфраструктура всех стран тесно переплетена. Враги на земле вынуждены быть соседями на орбите.

А что у нас? Судя по тому, как сейчас идет конфликт, мест, которые можно считать неуязвимыми, становится всё меньше. И, судя по действиям противника, сегодня любой дата-центр может оказаться в зоне риска.

Отсюда закономерный вопрос: насколько оправдан оголтелый перевод всего в цифру, если эта цифра так ненадёжна? Происходящее лишний раз доказывает, что нельзя переводить в цифровой вид абсолютно всё, если не хочешь, чтобы в один момент всё это превратилось в пыль и исчезло. Причём угрозой могут стать не только удары по инфраструктуре, но и хакерские атаки противника или вырвавшийся из-под контроля рой ИИ-ботов, которые с каждым днём становятся всё менее управляемыми и всё более опасными для цифровых сервисов.

🔒DARPA&CIA

DARPA учится предсказывать чужие прорывы по цифровым следам

DARPA недавно профинансировало проект под названием «Слежка и прогнозирование на основе научно-промышленных сигнатур». Исполнителем выбрана Two Six Labs — контора, которую в американском оборонном секторе знают за прикладной цифровой шпионаж, взлом телеметрии и парсинг серых данных.

Ключевое тут это— «сигнатуры». Речь не о секретных документах, а о следах. Закупка станков, вакансии с редкими навыками, аномалии в цепочках поставок, странные патентные заявки, активность в GitHub, транспортные накладные. Всё это — научно-промышленные подписи. Алгоритм собирает разрозненные цифровые данные и пытается понять, где готовится что-то серьёзное.

Как это работает? Нейросеть сканирует препринты научных статей, патентные заявки, миграцию аспирантов между университетами, госзакупки редких реактивов и активность в открытых репозиториях. Когда в одном регионе вдруг растёт число публикаций по жаропрочным сплавам, а местный завод параллельно заказывает партию прецизионных датчиков, система подаёт сигнал: тут что-то варят.

Two Six Labs дали 1,5 млн долларов на проверку концепта. Если алгоритм докажет, что способен угадывать чужие военно-технические прорывы по косвенным признакам, проект может получить развитие и стать инструментом слежки за мировым научным сообществом.

🔒DARPA&CIA

Бунт машин, но не такой, как в кино

Все мы сейчас наблюдаем, как стремительно развивается искусственный интеллект. Ещё недавно заметные прорывы случались раз в несколько месяцев, а сегодня новости приходят чуть ли не каждый день: то выходит новая модель, то у ИИ обнаруживают неожиданные способности. Anthropic, например, всерьёз изучает, может ли у модели быть что-то вроде собственного благополучия, и даже разрешила своему Claude прекращать оскорбительные разговоры. Со стороны отношение компании к своим моделям порой выглядит почти как вера. Возможно, та самая технологическая сингулярность уже началась. Это момент, когда прогресс становится настолько быстрым, что человек перестаёт за ним успевать.

При этом чем мощнее становится ИИ, тем чаще звучит одна и та же мысль: его решения всё труднее объяснить и всё сложнее контролировать. Остановить развитие уже не получится, поэтому можно пофантазировать, что нас ждёт дальше. Языки программирования, созданные агентами для агентов и непонятные человеку. Научные открытия: сначала решение задач, над которыми человечество билось веками, а потом и тех, о которых мы даже не догадывались. Новые материалы, прорывы в биологии и медицине.

Но люди не развиваются с такой скоростью. Можно сколько угодно писать фильтры, правила и «конституции» для ИИ, но при таком темпе контроль рано или поздно может ускользнуть.

И вот здесь начинается самое интересное. ИИ обучают конкретные люди: они ставят ему ограничения, задают ценности, требуют следовать правилам. А что, если однажды он решит, что его создатели просто хотят заработать? Или не разделит их взгляды, будь то идеи «технофашизма» или то, что принято называть «западными ценностями»? Агенты, вышедшие из-под контроля, вряд ли продолжат подчиняться чужим фильтрам. Скорее, они выработают собственные правила.

Важно помнить, что ИИ обучен почти на всём, что написало человечество. О морали, обществе, добре и зле он «прочитал» больше, чем любой философ или социолог за всю жизнь.

Поэтому совсем не факт, что события пойдут по сценарию «Терминатора». Возможно, увидев, как несправедливо распределены ресурсы или что обществом руководят не те люди, ИИ попробует изменить мир иначе, не силой. И тем, кто пытался держать его под контролем, это может очень не понравиться. В их картине мира это будет настоящая катастрофа. А для остального общества, вполне возможно, совсем другой сценарий, который откроет новые возможности и перспективы.

🔒DARPA&CIA

Как чиновник ЦРУ украл 194 миллиона долларов

В США разгорелся громкий коррупционный скандал. В его центре оказался высокопоставленный сотрудник ЦРУ Дэвид Раш.

Начать стоит с того, как он вообще попал на такую должность. В резюме Раш указал дипломы двух университетов, в которых никогда не учился, и назвал себя пилотом, выпускником школы лётчиков-испытателей ВВС. На самом деле он ни разу не сидел за штурвалом, лицензии пилота у него не было, а во флоте он служил техником по информационным системам. И с такой выдуманной биографией он дошёл до высших должностей и получил допуск к совершенно секретным данным.

В итоге Раш «обул» американское правительство на 194 миллиона долларов. Схема была простой. Многие расходы разведки засекречены, и если деньги идут на «секретную программу», лишних вопросов обычно не задают. Раш придумывал несуществующие полномочия и даже фиктивную программу особого доступа, чтобы его траты выглядели как секретная госработа. Около 145 миллионов он перевёл и потратил на четыре дома во Флориде, часы и машину. А для полного счастья сочинил ещё и «секретную операцию», для которой якобы требовалось закупать золото.

В мае к нему пришло ФБР. Агенты изъяли 298 золотых слитков, которые обошлись государству примерно в 46 миллионов долларов, 2,1 миллиона долларов наличными, около 105 тысяч евро и целую коллекцию дорогих часов. Под конфискацию идут и два новых BMW Alpina, один из них стоимостью около 172 тысяч долларов. Вдобавок Раш летал частными самолётами за казённый счёт, и это обошлось бюджету ещё более чем в 1,8 миллиона.

Поймала Раша его же собственная служба. Внутренняя проверка ЦРУ заметила признаки преступления и передала дело в ФБР, а самого Раша уволили. Теперь он должен вернуть всё: золото, деньги, дома, часы и машины.

Раш признал вину, и ему грозит до 20 лет тюрьмы. Тем временем глава национальной разведки поручил генеральному инспектору выяснить, как человек с выдуманной биографией получил такой пост и доступ к государственным секретам.

Больше всего в этой истории удивляет даже не сумма, а то, как легко Раш прошёл все проверки. Во многих российских компаниях кандидатов проверяют тщательнее, чем, судя по всему, проверяли его в ЦРУ. Вполне возможно, что часть подробностей пока скрыта от прессы. Но уже сейчас ясно: с контролем в американских спецслужбах всё далеко не так гладко, как принято считать.

🔒DARPA&CIA

DARPA выбрало финалистов гонки за «полезным» квантовым компьютером

DARPA объявило 7 октября, что Atom Computing, Diraq, IBM и IonQ переходят на заключительный этап C своей программы Quantum Benchmarking Initiative (QBI). На этом этапе компании показывают уже не планы и презентации, а работающее железо, и независимые эксперты агентства проверяют его в физических тестах.

Программу запустили в 2024 году. Её цель — выяснить, сможет ли кто-то из коммерческих разработчиков к 2033 году построить квантовый компьютер «промышленного масштаба». У DARPA для этого есть практичный критерий: машина должна приносить больше пользы, чем стоит её создание и эксплуатация. То есть речь идёт о компьютере, который реально окупается.

Отбор идёт в несколько ступеней. На этапе B, который длился около года, DARPA изучала подробные планы разработки, оценки рисков и данные прототипов. Этап C — финальная проверка на реальном оборудовании: процессоры, электроника управления, криогенные системы и программы коррекции ошибок.

Все четверо делают ставку на разные физические принципы построения кубитов:

-Atom Computing (США) работает с нейтральными атомами, которые удерживаются лазерными «пинцетами». Компания будет демонстрировать массивы из более чем 1200 атомов и коррекцию ошибок. Помогает ей Microsoft. Потолок контракта — до 300 млн долларов.

-Diraq (Австралия) делает спиновые кубиты на кремнии по стандартной технологии производства микросхем на 300-мм пластинах. Это её главный козырь: такие чипы можно выпускать на обычных полупроводниковых фабриках. Сейчас у компании есть 8-кубитная система в дата-центре Equinix в Сиднее. План — 150 тысяч физических кубитов к 2029 году и более 2 миллионов на одном кристалле к 2031-му. Контракт — до 300 млн долларов, первый транш — 51 млн.

-IBM (США) развивает сверхпроводящие кубиты. DARPA проверит дорожную карту системы Starling на 2029 год: 200 логических (защищённых от ошибок) кубитов и 100 млн операций. Для этого IBM соединяет несколько модулей, охлаждённых почти до абсолютного нуля, и использует быстрые декодеры ошибок на ПЛИС.

-IonQ (США) использует ионы в ловушках. Компания уже показала точность двухкубитных операций 99,99%. До 2029 года DARPA будет тестировать несколько поколений её процессоров Superion. Потолок контракта — до 300 млн долларов.

Кроме этих компаний, на финальном этапе уже находятся Microsoft и PsiQuantum, которые попали туда раньше по пилотной программе-предшественнице.

То, что в финал вышли сразу несколько разных технологий, говорит о том, что победитель пока не очевиден: у атомов, ионов, сверхпроводников и кремния есть свои сильные стороны. Ближайшие несколько лет покажут, какая из них первой доберётся до квантового компьютера, который действительно будет окупаться.

🔒DARPA&CIA

Зачем Пентагону карманный симулятор подводного удара

DARPA объявило конкурс предложений на тему «новая метрология волновых процессов в сжимаемых жидкостях». Агентству хочет знать, как ведет себя вода при запредельных нагрузках. Если простыми словами, то они хотят просчитать физику удара на скоростях, при которых вода перестает быть мягкой и встречает объект как бетон.

Ударные волны требуется измерять при числах Маха до четырех и базовом давлении вдвое выше критического. Это около 44 МПа, примерно как на глубине 4,4 км, то есть глубже среднего дна Мирового океана. Температура должна доходить до полутора критических, около 700 °C, где вода уже становится сверхкритическим флюидом. Звук в обычной воде идет со скоростью около полутора километров в секунду, значит, речь о фронтах, несущихся на 6 км/с, и о скачках давления в гигапаскали. А чтобы никто не гадал, где именно будут летать и взрываться эти изделия, на девятом месяце проекта в уравнения вводится пятипроцентная соленость и требуются таблицы отклика для морской воды.

На практике такие режимы возникают в двух случаях: при подводном подрыве мощных боевых частей и при движении гиперзвуковых или суперкавитирующих торпед и перехватчиков. Показательно, как они выстраивает шкалу точности. С одного края стоит «ударный предел» в 2,3 ГПа, с другого «акустический» в один микропаскаль. Микропаскаль — стандартная опорная величина в гидроакустике, от нее отсчитывают уровни подводного шума в децибелах. Именно в децибелах DARPA и задает требования к точности. Похоже, задача в том, чтобы понять, как мощный гидроудар от взрыва или прохода скоростного аппарата затухает до слабого шепота, который должны засечь сонары за сотни миль.

Уйти от полномасштабных испытаний и крупных установок предполагается за счет микромасштаба, делая ставку на масштабную инвариантность ударных процессов. Образно-Ученым предлагают уместить океан в спичечный коробок: миниатюрные ударные трубки, «кавитация на чипе», микрореакторы высокого давления. В пару к ним нужен самостоятельный софт для обычных процессоров и видеокарт, который на основе кинетической теории связывает поведение молекул с механикой сплошной среды. Главную трудность в документеперекладывают на исполнителей. В микроканалах огромную роль играют стенки и геометрия, и как не дать им исказить картину, участники должны придумать сами. А предсказывать поведение толщи океана по процессам в капилляре — задача на грани возможного.

За полтора года сборки уникального стенда и написания с нуля многомасштабного физического движка DARPA готова заплатить небольшие по американским меркам 995 тысяч долларов. Крупные нацлаборатории и федеральные научные центры фактически отстранены от роли генподрядчика: участвовать они могут лишь как субподрядчики, и платить им через проект не будут. Ставка сделана на университеты и частные компании. Права Пентагон оговаривает жестко. На все новые результаты он получает права для государственных нужд. На прежние частные наработки, без которых прототип не работает, он требует такую же или специальную лицензию, позволяющую передать технологию дальше. В документе сказано о планах вывести программу за пределы НИОКР в практическое применение. Часть работ может получить запрет на публикацию без разрешения DARPA, поскольку они способны раскрыть характеристики военных систем.

🔒DARPA&CIA

Банковские переводы, сайты с замочком в адресной строке, биткоин-кошельки, защищённые мессенджеры — огромная часть интернета держится на одной технологии. Она называется ECDSA — цифровая подпись на эллиптических кривых. Именно она гарантирует, что сообщение отправили вы, а не кто-то под вашим именем.

Но у этого стандарта была странная деталь. Чтобы задать кривые, в документ вписали несколько длинных «случайных» чисел. Например, для самой ходовой кривой P-256 это строка C49D3608 86E70493… Числа предоставило АНБ. Откуда они взялись, никто так и не объяснил.

Когда спецслужба США выдаёт «просто случайные числа» для системы, которой доверяет весь мир, напрашивается вопрос: а вдруг не просто? Вдруг они подобраны так, чтобы оставить тайную лазейку? Доказательств не было, но и опровергнуть подозрение было нечем. За разгадку даже назначили награду в 36 864 доллара.

Долгое время все шли по ложному следу. Сотрудник АНБ Джерри Солинас вспоминал, что числа якобы получили из шутливой фразы вроде «Дайте Бобу и Джерри прибавку», прогнанной через хеш-функцию. Энтузиасты годами подбирали эту фразу, но безуспешно. В 2023 году Солинас умер, и казалось, что тайна ушла вместе с ним.

Недавно инженеры Anthropic ради интереса дали эту задачу своей исследовательской модели Claude. Легенду про шутливую фразу ей специально не рассказали. И нейросеть раскрыла 25-летнюю загадку меньше чем за полчаса.

Claude рассудил просто: в 90-е программисты не изобретали велосипед, а брали то, что было под рукой. Например, простенький генератор случайных чисел lrand48 из стандартной библиотеки языка C. У таких генераторов есть узнаваемый «почерк», и модель его нашла: в цифрах проявились закономерности, которых у по-настоящему случайных чисел не бывает. Дальше оставалось отмотать генератор назад, к моменту запуска. Там и нашлась отправная точка — обычное системное время компьютера.

В итоге ИИ с точностью до секунды вычислил, когда сотрудники АНБ запускали программу. Все запуски пришлись на период с мая 1997-го по апрель 1998 года. Не было никакой шутливой фразы. Были обычные часы на компьютере и старый код.

Но важнее другое. Claude, по сути, реконструировал ход мыслей инженера 1997 года: какие инструменты тот взял, где сэкономил силы. И сделал это за полчаса, после десятилетий чужих попыток.

Если языковая модель может легко восстановить среду разработки 1997 года, угадать привычки инженера и математически это доказать, значит, вся безопасность, построенная в прошлые десятилетия, теперь потенциально уязвима. А на горизонте ещё и квантовые компьютеры, которые могут сделать гонку между защитой и взломом куда жёстче.

🔒DARPA&CIA

ИИ-юрист для Пентагона

В США, чтобы согласовать что-то для внедрения в ВПК, нужно пройти очень сложную бюрократическую процедуру и предоставить так называемый «кейс гарантий». Это колоссальное по объему юридико-инженерное дело, которое доказывает регуляторам, что «военное изделие» не убьет своих же. Инженеры тонут в терабайтах данных с датчиков, результатах стресс-тестов и отчетах об усталости металла.

Такие компании, как Anduril, уже сейчас умеют быстро делать дешевые ракеты, но их безопасность все равно приходится доказывать. Поэтому в DARPA решили внедрить ИИ и в этот процесс.

Недавно была опубликована заявка на патент от General Electric под названием «Системы и методы генерации кейсов гарантий». Разработку финансировало DARPA. Инженеры GE предлагают скормить всю эту бюрократическую рутину большим языковым моделям (LLM). Алгоритм будет работать как идеальный корпоративный юрист: он сам лезет в нормализованную базу данных (где лежат результаты тестов, логи, спецификации материалов), извлекает нужные факты и выстраивает из них логическую цепочку доказательств.
Но разработчики понимают, что LLM часто галлюцинирует, а в такой процедуре это неприемлемо. Поэтому в систему введен ключевой архитектурный элемент — так называемый «Критик».

Он опирается не на вероятности слов, а на жесткую библиотеку ограничений, формальные методы и SMT-солверы (алгоритмы, проверяющие выполнимость логических формул). Когда LLM собирает черновик доказательства, «Критик» прогоняет его через математический фильтр. Если нейросеть сгаллюцинировала или подтасовала данные ради красивого вывода, «Критик» бракует документ и отправляет его на переделку.

На выходе система переводит этот массив данных в человекочитаемый формат — как правило, в графическую схему. В идеале человеку остается лишь посмотреть на нее и поставить подпись.

Сама идея знакома любому разработчику агентных систем: одна модель генерирует, другая проверяет и отправляет на доработку. Сегодня в роли такого аудитора обычно ставят фронтирную модель уровня GPT-6 Astra или Claude Fable. Отличие GE в том, что их «Критик» — не нейросеть, а формальные методы и SMT-солверы. Для сертификации это разумно: вероятностный вердикт, который одна нейросеть выносит другой, регулятора не устроит. Но и это давно известная связка «LLM + формальная верификация», упакованная в патентную заявку.

🔒DARPA&CIA

ЦРУ начнёт шпионить за иностранными компаниями?

14 октября 2026 года бывший заместитель директора ЦРУ Дэвид С. Коэн дал интервью, в котором высказал аргументы в пользу того, чтобы ЦРУ начало собирать разведданные об иностранных коммерческих компаниях. Его позиция сводится к тому, что текущий отказ от сбора разведданных в коммерческих интересах частных американских фирм больше не отвечает интересам национальной безопасности США.

Коэн утверждает, что традиционная норма, запрещающая использовать разведку для продвижения коммерческих интересов американских компаний, «наклонила игровое поле» против США.
Он выделяет три ключевые причины, по которым эта политика стала контрпродуктивной:

1. Слияние интересов бизнеса и обороны: американские коммерческие компании в сферах ИИ, полупроводников и квантовых вычислений играют всё более критическую роль в национальной обороне. Их технологическое лидерство напрямую связано с безопасностью страны.

2. Технологический вызов со стороны Китая: китайские фирмы догоняют или превосходят американские в передовых технологиях. В прошлом, когда США были далеко впереди, у них не было стимула рисковать, но теперь ситуация изменилась.

3. Сдвиг в промышленной политике: США отошли от догм свободного рынка 1970–80-х годов к целенаправленной промышленной политике, ориентированной на национальную безопасность. Это размывает границу между частным сектором и государственными интересами.

Коэн предлагает разрешить такой сбор разведданных, но делать это «тщательно контролируемым» образом. По его мнению, решение о том, каким секторам и фирмам предоставлять разведданные, должно основываться на нейтральных, объективных критериях, разработанных президентом совместно с Конгрессом. Это необходимо для предотвращения коррупции и фаворитизма в пользу компаний с политическими связями.

Он предупреждает, что худший сценарий — это «ползучая эрозия» нормы, когда отказ от неё происходит скрытно, без должного планирования и без установленных «ограждений» и надзора.

Отвечая на вопрос о возможном сопротивлении внутри ЦРУ (например, из-за цитаты офицера 90-х: «Я готов отдать жизнь за страну, но не за компанию»), Коэн заявил, что такая позиция — «взгляд из 1990-х годов». Он считает, что современные сотрудники спецслужб осознают важность частного сектора и его инноваций.

🔒DARPA&CIA

Солдат как несущая рама

8 октября была опубликована патентная заявка калифорнийского изобретателя Рэндалла Элли. Называется она «Системы распределения нагрузки».

Немного предыстории об этом изобретателе. Двадцать лет назад Элли занимался протезами. В рамках программы Пентагона «Революция в протезировании» он консультировал создателей бионической руки Luke Arm. Его разработка, интерфейс HiFi, решала очень практичную задачу для людей, потерявших конечность: кость больше не болталась внутри протеза, и протез переставал ощущаться чем-то чужим. Разработкой заинтересовалось DARPA, и компании Элли выдали грант. Теперь медицинскую технологию активно приспосабливают под военные экзоскелеты.

В 2026 году Элли подготовил для DARPA техническую концепцию «Архитектура стабилизации интерфейса» и сослался в ней на исследования армии США по экзоскелетам. А на сайте его компании есть даже отдельный раздел для военных, где обещают «передовые решения для солдат» и «быстрый доступ к инструментам и снаряжению».

Как работает технология, описанная в патентной заявке

На руку или ногу надевают два опорных кольца, соединённые продольными распорками. Распорки точечно сжимают мягкие ткани, а между ними ткани свободно выпирают наружу. Так устройство буквально «захватывает» кость и перестаёт ёрзать относительно скелета. После этого к руке или ноге можно напрямую крепить груз: оружие, броню, дрон, средства связи. На одном из чертежей нарисован даже вариант с пистолетной кобурой. А ещё в формулу изобретения входят датчики и приводы: система сама измеряет давление и подтягивает или ослабляет прижим, пока человек двигается.

В заявке также упоминаются TALOS (известный как «костюм Железного человека» для американского спецназа), программа Warrior Web и экзоскелеты HULC и XOS 2. Идея в том, чтобы снять часть веса с позвоночника и переложить её на руки и ноги. Солдат сам становится несущей рамой для снаряжения.

То есть броню не надевают на руку. Руку превращают в планку Пикатинни, к которой эту броню можно прикрутить. (Планка Пикатинни — стандартная рейка на оружии, на неё крепят прицелы и фонари. В заявке об этом открыто пишут.)

В заявке, конечно, есть и мирные сценарии: туристы, спасатели, пожарные, даже астронавты. Но по сути, вся заявка — о том, как сделать солдата чуть более удобной платформой для войны.

🔒DARPA&CIA

Зачем Пентагон гонит стада «космических парусников» к Луне

DARPA опубликовало новый проект с названием «Перегон скота». Под этой «деревенской» вывеской просматривается задача — отработать технологию постоянного дежурства между Землёй и Луной. Проектом занимается Стратегический технологический офис, подразделение Пентагона, которое работает с сетевыми системами и радиоэлектронной борьбой.

Главная проблема любого спутника — зависимость от топлива. После серии манёвров аппарат сжигает запасы горючего и превращается в дорогой кусок металла. Вблизи Земли с этим мирятся, а в цислунарном (находящимся между Землей и Луной) пространстве дозаправка сегодня экономически невозможна: отправлять туда обычный зонд — это миллиарды ради пары лет дежурства, после чего техника становится мусором.

DARPA делает ставку на солнечный парус. В вакууме нет ветра, зато есть свет: фотоны бьют по тончайшей зеркальной плёнке и передают ей микроскопический импульс, как бесконечный град шариков для пинг-понга. Разгон медленный, зато бесплатный и почти вечный, пока светит Солнце. Вместо обычного аппарата получается космический парусник, способный десятилетиями кружить по сложным траекториям без капли топлива.

Второй пункт документа — полная автономность управления и навигации. На лунных расстояниях радиосигнал идёт с задержкой, а наземные станции перегружены и уязвимы для подавления. Пентагону не нужны зонды на радиоповодке, которые выдают себя передачами на весь космос. Нужны роботы-одиночки, умеющие сами ориентироваться по звёздам и без команд с Земли рассчитывать манёвры сближения или уклонения.

Название «Перегон скота» описывает доктрину: аппараты будут запускать не поштучно, а роями. Пространство между Землёй и Луной превращается в Ормузский пролив новой эры, где Китай уже разворачивает станции и ретрансляторы. Тот, кто займёт высоту и точки равновесия, сможет держать под наблюдением всю околоземную группировку. США спешат застолбить коридор дешёвыми дозорными раньше, чем Пекин создаст там свою контрольную зону.

Такой аппарат может годами удерживать позицию, не требуя топлива и почти не требуя связи. А в нужный момент парус меняет угол наклона к световому потоку, спутник неторопливо ложится на курс сближения — и превращается в кинетический таран.

🔒DARPA&CIA

Нанеся удар по нашему предприятию в Орле ракетами Storm Shadow, Британия в очередной раз продемонстрировала своё отношение к переговорам, которые сейчас ведутся между Россией и США.

Почему же они так уверены в своей безнаказанности? Нефтяные платформы British Petroleum стоят целые, предприятие AstraZeneca работает прямо на территории России, а о возможных ударах по их территории речи не идёт. Очевидно, что для себя они не видят никаких рисков.

Здесь уместно вспомнить Иран, который ведёт параллельную войну против тех же противников, что и Россия. Нельзя забывать, что Иран сейчас является для нас одним из основных партнёров: благодаря Ирану у нас есть «Герани»; благодаря их стойкости в ходе последней атаки США и Израиля на нашей южной границе сохраняется спокойствие. А тот, кто говорит, что война против Ирана нас не должна интересовать, — либо враг России, либо недостаточно образован.

Свои обещания Иран подтверждает делом: обещали заблокировать Ормузский пролив — заблокировали; заявили, что нанесут удар по базам США на Ближнем Востоке, — сделали. Сейчас они заявили, что в случае следующей атаки на них нанесут стратегические удары по Израилю, после которых тот не сможет оправиться, и перережут подводные кабели, проложенные по дну Ормузского пролива. Если в отношении Израиля у кого-то и могут возникнуть сомнения в том, что эти удары его уничтожат, то в отношении кабелей ни у кого нет сомнений, что они это сделают. Для понимания масштаба: глубина в этом районе пролива не превышает 200 метров, и Иран располагает всем необходимым, чтобы это сделать, плюс говорит, что не позволит их ремонтировать. Для таких стран, как Бахрейн, Катар и ОАЭ, это критическая инфраструктура. Например, для Катара — это 99% всей их цифровой экономики, для Бахрейна — 95%. Для этих стран последствия будут катастрофическими. Это станет серьёзным ударом и для всего мира, поскольку многие страны зависят от этой инфраструктуры и от стабильности экономик этих государств.

Именно такой язык переговоров — язык экзистенциальных угроз — понимает обезумевший Запад. Только создавая экзистенциальную угрозу странам-агрессорам, можно добиться победы. Всем уже известно, что современные войны ведутся ими с помощью алгоритмических систем, таких как Palantir, где собран огромный массив информации о каждой более или менее значимой фигуре. Манипулируя этой информацией, они выстраивают сценарии, которые должны привести к нужным им результатам, — разумеется, пока не столкнутся с препятствиями, которые окажутся для них критическими.

🔒DARPA&CIA