Следующую игру предложил Уоррен Баффет, генеральный директор и крупнейший акционер Berkshire Hathaway и один из богатейших людей в мире в своей статье в The New York Times от 10 сентября 2000 года (http://www.nytimes.com/2000/09/10/opinion/the-billionaire-s-buyout-plan.html). Вот небольшая цитата оттуда:
«Позвольте мне предложить причудливый мысленный эксперимент... Предположим, что внесен законопроект о реформе, которая повышает лимит на пожертвования физических лиц на избирательную кампанию кандидатов в Конгресс с 1000 долл. до, скажем, 5000 долл., но запрещает пожертвования из всех других источников, в том числе от корпораций и союзов. Эти организации могут по-прежнему поощрять своих сотрудников, акционеров или членов к их личному участию и взносам в избирательные кампании, но ничего больше. Такой законопроект, конечно, далек от панацеи от всех болезней, связанных с финансированием избирательных кампаний, но, по крайней мере, это было бы хорошим началом.»
Очевидно, что такой законопроект был бы довольно непопулярным среди политиков и никогда бы не прошел. Но далее Баффет пишет:
«Почему этот законопроект будет иметь шанс в Конгрессе, в котором доминирует статус-кво? Ну, просто предположим, что какой-то эксцентричный миллиардер (не я, не я!) cделал следующее предложение: если законопроект будет отвергнут, то этот человек пожертвует 1 миллиард долларов (не нарушая действующие правила) политической партии, которая подала больше всего голосов за то, чтобы законопроект прошел. В итоге этого жестокого применения теории игр, законопроект будет одобрен Конгрессом и не будет стоить нашему миллиардеру ничего (и он уже не покажется таким уж эксцентричным после всего этого).»
Как это может произойти? Дело в формировании доминирующих стратегий поведения.
Миллиардер пожертвует деньги только, если законопроект не пройдет через Конгресс (предположим, что у партий крайне мало законных инструментов договориться и каждая из них действует в собственных интересах). Если законопроект не прошел, и была какая-то сторона (большинство или меньшинство в Конгрессе), которая голосовала за него больше, чем любая другая сторона, то эта сторона получит 1 миллиард долларов.
Предположим, что партия меньшинства не поддерживает законопроект. Тогда большинству было бы очень легко набрать достаточное количество голосов (за законопроект), чтобы выиграть 1 миллиард долларов и при этом законопроект не прошел бы. Провал законопроекта будет означать, что партия сохранит свою текущую способность финансирования.
Предположим, что партия меньшинства поддерживает законопроект. Если партия большинства проголосует против, то это будет означать передачу 1 миллиарда долларов сопернику. Поэтому партия большинства поддержит законопроект. Чтобы победить партию меньшинства, ей придется падать достаточное количество голосов «за», чтобы законопроект действительно прошел.
Таким образом, партия большинства должна будет поддержать законопроект, независимо от того, что делает партия меньшинства.
Аналогичная логика может быть применена и к партии меньшинства: она захочет поддержать законопроект, когда большинство этого не делает. Но этого никогда не произойдет, поскольку большинство поддержит законопроект, несмотря ни на что, чтобы не дать меньшинству выиграть 1 миллиард долларов. В конечном итоге обе стороны окажут поддержку законопроекту, а миллиардер никому ничего не заплатит.
«Позвольте мне предложить причудливый мысленный эксперимент... Предположим, что внесен законопроект о реформе, которая повышает лимит на пожертвования физических лиц на избирательную кампанию кандидатов в Конгресс с 1000 долл. до, скажем, 5000 долл., но запрещает пожертвования из всех других источников, в том числе от корпораций и союзов. Эти организации могут по-прежнему поощрять своих сотрудников, акционеров или членов к их личному участию и взносам в избирательные кампании, но ничего больше. Такой законопроект, конечно, далек от панацеи от всех болезней, связанных с финансированием избирательных кампаний, но, по крайней мере, это было бы хорошим началом.»
Очевидно, что такой законопроект был бы довольно непопулярным среди политиков и никогда бы не прошел. Но далее Баффет пишет:
«Почему этот законопроект будет иметь шанс в Конгрессе, в котором доминирует статус-кво? Ну, просто предположим, что какой-то эксцентричный миллиардер (не я, не я!) cделал следующее предложение: если законопроект будет отвергнут, то этот человек пожертвует 1 миллиард долларов (не нарушая действующие правила) политической партии, которая подала больше всего голосов за то, чтобы законопроект прошел. В итоге этого жестокого применения теории игр, законопроект будет одобрен Конгрессом и не будет стоить нашему миллиардеру ничего (и он уже не покажется таким уж эксцентричным после всего этого).»
Как это может произойти? Дело в формировании доминирующих стратегий поведения.
Миллиардер пожертвует деньги только, если законопроект не пройдет через Конгресс (предположим, что у партий крайне мало законных инструментов договориться и каждая из них действует в собственных интересах). Если законопроект не прошел, и была какая-то сторона (большинство или меньшинство в Конгрессе), которая голосовала за него больше, чем любая другая сторона, то эта сторона получит 1 миллиард долларов.
Предположим, что партия меньшинства не поддерживает законопроект. Тогда большинству было бы очень легко набрать достаточное количество голосов (за законопроект), чтобы выиграть 1 миллиард долларов и при этом законопроект не прошел бы. Провал законопроекта будет означать, что партия сохранит свою текущую способность финансирования.
Предположим, что партия меньшинства поддерживает законопроект. Если партия большинства проголосует против, то это будет означать передачу 1 миллиарда долларов сопернику. Поэтому партия большинства поддержит законопроект. Чтобы победить партию меньшинства, ей придется падать достаточное количество голосов «за», чтобы законопроект действительно прошел.
Таким образом, партия большинства должна будет поддержать законопроект, независимо от того, что делает партия меньшинства.
Аналогичная логика может быть применена и к партии меньшинства: она захочет поддержать законопроект, когда большинство этого не делает. Но этого никогда не произойдет, поскольку большинство поддержит законопроект, несмотря ни на что, чтобы не дать меньшинству выиграть 1 миллиард долларов. В конечном итоге обе стороны окажут поддержку законопроекту, а миллиардер никому ничего не заплатит.
NY Times
Opinion | The Billionaire's Buyout Plan (Published 2000)
Warren E Buffett Op-Ed article says an 'eccentric billionaire' could go a long way toward reforming campaign finance by putting up $1 billion to win passage of a bill raising limit on individual contributions to federal candidates from $1,000 to, say, $5…
Мосэнерго сообщила в среду, что увеличила прибыль по итогам первого полугодия 2017 года до 14,5 миллиарда рублей с 10,0 миллиардов годом ранее.
http://mosenergo.gazprom.ru/press/news/2017/08/396/
http://mosenergo.gazprom.ru/press/news/2017/08/396/
Решения китайского правительства подняли цены на алюминий
Металл подорожал до $2000 за тонну. Таких цен рынок не видел с 2014 года https://www.vedomosti.ru/business/articles/2017/08/09/728580-kitaiskogo-pravitelstva-alyuminii
Металл подорожал до $2000 за тонну. Таких цен рынок не видел с 2014 года https://www.vedomosti.ru/business/articles/2017/08/09/728580-kitaiskogo-pravitelstva-alyuminii
www.vedomosti.ru
Решения китайского правительства подняли цены на алюминий
Металл подорожал до $2000 за тонну. Таких цен рынок не видел с 2014 года
Московская биржа перешла на полугодовые выплаты акционерам, рекомендовав дивиденды в 55% от прибыли по МСФО за 1 полугодие http://www.dohod.ru/ik/analytics/dividend/moex
Металлурги продолжают расти на небольшой коррекции рынка в целом благодаря росту цен на металлы и отсутствии укрепления рубля. Акции Яндекса растут после новостей о сотрудничестве со Сбербанком. Мосэнерго – на хорошей финансовой отчетности. Хуже рынка – нефтегазовый сектор и банки.
Социальной целью квалифицированно осуществляемых инвестиций должно быть разрушение темных туч времени и невежества, заволакивающих наше будущее. Фактическая же личная цель большинства квалифицированных инвесторов сегодня — это "опередить пулю", как метко выражаются американцы, перехитрить толпу и сплавить поддельную или истертую монету ближнему.
Это состязание в хитроумии — в том, чтобы предугадать за месяц-другой вперед, на чем будет основываться условная оценка, а вовсе не в том, чтобы оценить ожидаемый доход от инвестиций за долгий ряд лет... Также нет необходимости в том, чтобы все простодушно верили, что условный базис оценки действительно сохранит надолго свою силу. Это, так сказать, игра в "снап", "старую деву", "музыкальные стулья" — развлечение, где побеждает тот, кто скажет "снап" не слишком рано и не слишком поздно, кто отпасует “старую деву” своему соседу раньше, чем закончится игра, кто захватит для себя стул в тот момент, когда умолкнет музыка. В эти игры можно играть с удовольствием и большим подъемом, хотя все играющие знают, что по кругу ходит именно ”старая дева” или что, когда умолкнет музыка, кто-то останется без стула.
Или, немного изменив сравнение, можно уподобить деятельность инвесторов тем газетным конкурсам, в которых участникам предлагается отобрать шесть самых хорошеньких лиц из сотни фотографий, и приз присуждается тому, чей выбор наиболее близко соответствует среднему вкусу всех участников состязания. Таким образом, каждый из соревнующихся должен выбрать не те лица, которые он лично находит наиболее прелестными, а те, которые, как он полагает, скорее всего, удовлетворяют вкусам других, причем все участники подходят к проблеме с той же точки зрения. Речь идет не о том, чтобы выбрать самое красивое лицо по искреннему убеждению выбирающего, и даже не о том, чтобы угадать лицо, удовлетворяющее среднему вкусу. Тут мы достигаем третьей степени, когда наши способности направлены на то, чтобы предугадать, каково будет среднее мнение относительно того, каково будет среднее мнение. И имеются, как я полагаю, такие люди, которые достигают четвертой, пятой и еще более высоких степеней.
Читатель, может быть, заметит, что опытный человек, не поддаваясь этой всеобщей атмосфере игры, будет продолжать вкладывать капитал в соответствии с самыми достоверными долгосрочными предположениями, какие он только может сформулировать и, очевидно, получит, в конечном счете, большую прибыль за счет других игроков. На это следует, прежде всего, ответить, что такие здравомысляще люди в самом деле существуют и что для рынка инвестиций составляет огромную разницу, является ли их влияние преобладающим по сравнению с азартными игроками или нет. Однако мы должны также добавить, что имеется ряд факторов, представляющих угрозу для преобладающего влияния таких людей на современных инвестиционных рынках. Инвестировать, основываясь на подлинном долгосрочном расчете, в наши дни настолько трудно, что это едва ли осуществимо. Тот, кто пытается это сделать, должен наверняка затратить гораздо больше сил и подвергнуться большему риску, чем тот, кто старается вернее толпы угадать, как эта толпа будет себя вести; и при равенстве их способностей первый может сделать даже больше тяжелых ошибок.
Общая теория занятости, процента и денег, Дж. М. Кейнс, 1936
Это состязание в хитроумии — в том, чтобы предугадать за месяц-другой вперед, на чем будет основываться условная оценка, а вовсе не в том, чтобы оценить ожидаемый доход от инвестиций за долгий ряд лет... Также нет необходимости в том, чтобы все простодушно верили, что условный базис оценки действительно сохранит надолго свою силу. Это, так сказать, игра в "снап", "старую деву", "музыкальные стулья" — развлечение, где побеждает тот, кто скажет "снап" не слишком рано и не слишком поздно, кто отпасует “старую деву” своему соседу раньше, чем закончится игра, кто захватит для себя стул в тот момент, когда умолкнет музыка. В эти игры можно играть с удовольствием и большим подъемом, хотя все играющие знают, что по кругу ходит именно ”старая дева” или что, когда умолкнет музыка, кто-то останется без стула.
Или, немного изменив сравнение, можно уподобить деятельность инвесторов тем газетным конкурсам, в которых участникам предлагается отобрать шесть самых хорошеньких лиц из сотни фотографий, и приз присуждается тому, чей выбор наиболее близко соответствует среднему вкусу всех участников состязания. Таким образом, каждый из соревнующихся должен выбрать не те лица, которые он лично находит наиболее прелестными, а те, которые, как он полагает, скорее всего, удовлетворяют вкусам других, причем все участники подходят к проблеме с той же точки зрения. Речь идет не о том, чтобы выбрать самое красивое лицо по искреннему убеждению выбирающего, и даже не о том, чтобы угадать лицо, удовлетворяющее среднему вкусу. Тут мы достигаем третьей степени, когда наши способности направлены на то, чтобы предугадать, каково будет среднее мнение относительно того, каково будет среднее мнение. И имеются, как я полагаю, такие люди, которые достигают четвертой, пятой и еще более высоких степеней.
Читатель, может быть, заметит, что опытный человек, не поддаваясь этой всеобщей атмосфере игры, будет продолжать вкладывать капитал в соответствии с самыми достоверными долгосрочными предположениями, какие он только может сформулировать и, очевидно, получит, в конечном счете, большую прибыль за счет других игроков. На это следует, прежде всего, ответить, что такие здравомысляще люди в самом деле существуют и что для рынка инвестиций составляет огромную разницу, является ли их влияние преобладающим по сравнению с азартными игроками или нет. Однако мы должны также добавить, что имеется ряд факторов, представляющих угрозу для преобладающего влияния таких людей на современных инвестиционных рынках. Инвестировать, основываясь на подлинном долгосрочном расчете, в наши дни настолько трудно, что это едва ли осуществимо. Тот, кто пытается это сделать, должен наверняка затратить гораздо больше сил и подвергнуться большему риску, чем тот, кто старается вернее толпы угадать, как эта толпа будет себя вести; и при равенстве их способностей первый может сделать даже больше тяжелых ошибок.
Общая теория занятости, процента и денег, Дж. М. Кейнс, 1936
Московская биржа не удержала прибыль.
Рост комиссионных доходов не успевает за падением процентных https://www.kommersant.ru/doc/3379575
Рост комиссионных доходов не успевает за падением процентных https://www.kommersant.ru/doc/3379575