Большинство мировых индексов акций снизились в понедельник, не стал исключением и российский рынок - индекс Мосбиржи потерял 0,4%. Акции Роснефти сегодня практически не отреагировали на публикацию финансовой отчётности по итогам 2017г, показавшую прирост прибыли на 27%. В лидерах роста оказались низколиквидные акции Объединенной Вагонной Компании.
История инвестиционного фонда LTCM будет полезной для тех, кто ожидает высокую доходность и не обращает внимания на риск. 👉Чудес не бывает и истории с огромными доходностями всегда заканчиваются одинаково даже, если управляющими вашими деньгами являются нобелевские лауреаты по экономике Роберт Мертон и Майрон Шоулз. Далее следует небольшая выдержка из книги Ниала Фергюсона "Восхождение денег" (2013).
В первые два года фонд принес суперприбыли - 43% и 41%‚ и это после вычета заработка управляющих. Если бы вы вложили 10 миллионов в LТСМ в марте 1994-го‚ то спустя четыре года у вас бы было уже 40 миллионов. К сентябрю 1997 года в фонде было 6.7 миллиарда долларов. Капиталы партнеров выросли в десять раз. Естественно, чтобы зарабатывать такие деньги и управлять огромными активами, фонд, как и Сорос, должен был брать в долг. Объем его активов, купленных на заемные деньги, составлял 126,4 миллиарда долларов, в девятнадцать раз превосходя собственный капитал. К апрелю 1998 года сумма активов выросла до 134 миллиардов. Когда обычный профессор говорит о набитом портфеле, он имеет в виду свой портфель, набитый бумагами. Портфель Мертона и Шоулза на глазах разбухал от купленных на заемные средства активов. Но колоссальный долг их не пугал. Их математическая модель говорила о практическом отсутствии риска. Одновременно они использовали более сотни не связанных между собой стратегий, доведя число открытых позиций до 7600. Одна или две могли оказаться убыточными. Но не все.
В октябре 1997 года Мертон и Шоулз получили Нобелевскую премию по экономике... [Но уже] к 27 июня волатильность была вдвое выше прогнозов фонда. И чем выше она была, тем больше терял "нобелевский" фонд. Май 1998 года оказался худшим месяцем для LТСМ — он потерял 6,70% стоимости своих активов. Но это было только начало. В июне потери составили 10,1%. И чем меньше стоили активы, тем выше было отношение долга к их стоимости. В июне этот показатель достиг 31 к 1.
В теории эволюции исчезновение вида обычно провоцируется каким-то внешним событием, ну, скажем, падением на Землю астероида. Удар пришелся на июль 1998 года, когда банк Salomon Smith Barney, в прошлом — Salomon Brothers, объявил о закрытии своей группы арбитража облигаций которая практически полностью повторяла в своей деятельности стратегию LTCM.
Второй удар пришелся на 17 августа. Но в этот раз астероид прилетел не из космоса, а с другой стороны планеты. Под грузом политических проблем, из-за падающих доходов от продажи нефти и спотыкающейся приватизации изрядно больная финансовая система России приказала долго жить. В отчаянии правительство России было вынуждено объявить дефолт по свои долгам, включая внутренние рублевые облигации... Пожар от российского дефолта, объявленного всего через год после азиатского кризиса, перекинулся на другие рынки... волатильность дошла до 29%. В какой-то момент она прыгнула до 45%, что предполагало ежедневные скачки индексов на 3% в течение пяти лет. Происходило то, чего по моделям LTCM не должно было произойти никогда.
Математики фонда говорили, что он вряд ли может потерять больше 45 миллионов в один день. В пятницу 21 августа 1998 года он потерял 550 миллионов долларов, 15% от всего, что у него было. Соотношение долга к активам дошло до 42 к 1 . Трейдеры смотрели на экраны остекленевшими глазами. Сжав челюсти. Этого не могло случиться. Но именно это и случилось —все рынки, на которых играл LTCM, начали двигаться в унисон, сводя на нет защиту диверсификации. Говоря языком "квантов“, корреляция была полной. К концу месяца LTCM потерял 1,8 миллиарда... инвесторы, вложившие деньги в фонд, потеряли почти все.
В первые два года фонд принес суперприбыли - 43% и 41%‚ и это после вычета заработка управляющих. Если бы вы вложили 10 миллионов в LТСМ в марте 1994-го‚ то спустя четыре года у вас бы было уже 40 миллионов. К сентябрю 1997 года в фонде было 6.7 миллиарда долларов. Капиталы партнеров выросли в десять раз. Естественно, чтобы зарабатывать такие деньги и управлять огромными активами, фонд, как и Сорос, должен был брать в долг. Объем его активов, купленных на заемные деньги, составлял 126,4 миллиарда долларов, в девятнадцать раз превосходя собственный капитал. К апрелю 1998 года сумма активов выросла до 134 миллиардов. Когда обычный профессор говорит о набитом портфеле, он имеет в виду свой портфель, набитый бумагами. Портфель Мертона и Шоулза на глазах разбухал от купленных на заемные средства активов. Но колоссальный долг их не пугал. Их математическая модель говорила о практическом отсутствии риска. Одновременно они использовали более сотни не связанных между собой стратегий, доведя число открытых позиций до 7600. Одна или две могли оказаться убыточными. Но не все.
В октябре 1997 года Мертон и Шоулз получили Нобелевскую премию по экономике... [Но уже] к 27 июня волатильность была вдвое выше прогнозов фонда. И чем выше она была, тем больше терял "нобелевский" фонд. Май 1998 года оказался худшим месяцем для LТСМ — он потерял 6,70% стоимости своих активов. Но это было только начало. В июне потери составили 10,1%. И чем меньше стоили активы, тем выше было отношение долга к их стоимости. В июне этот показатель достиг 31 к 1.
В теории эволюции исчезновение вида обычно провоцируется каким-то внешним событием, ну, скажем, падением на Землю астероида. Удар пришелся на июль 1998 года, когда банк Salomon Smith Barney, в прошлом — Salomon Brothers, объявил о закрытии своей группы арбитража облигаций которая практически полностью повторяла в своей деятельности стратегию LTCM.
Второй удар пришелся на 17 августа. Но в этот раз астероид прилетел не из космоса, а с другой стороны планеты. Под грузом политических проблем, из-за падающих доходов от продажи нефти и спотыкающейся приватизации изрядно больная финансовая система России приказала долго жить. В отчаянии правительство России было вынуждено объявить дефолт по свои долгам, включая внутренние рублевые облигации... Пожар от российского дефолта, объявленного всего через год после азиатского кризиса, перекинулся на другие рынки... волатильность дошла до 29%. В какой-то момент она прыгнула до 45%, что предполагало ежедневные скачки индексов на 3% в течение пяти лет. Происходило то, чего по моделям LTCM не должно было произойти никогда.
Математики фонда говорили, что он вряд ли может потерять больше 45 миллионов в один день. В пятницу 21 августа 1998 года он потерял 550 миллионов долларов, 15% от всего, что у него было. Соотношение долга к активам дошло до 42 к 1 . Трейдеры смотрели на экраны остекленевшими глазами. Сжав челюсти. Этого не могло случиться. Но именно это и случилось —все рынки, на которых играл LTCM, начали двигаться в унисон, сводя на нет защиту диверсификации. Говоря языком "квантов“, корреляция была полной. К концу месяца LTCM потерял 1,8 миллиарда... инвесторы, вложившие деньги в фонд, потеряли почти все.
Чистый долг и обязательства по предоплатам Роснефти за 2017 год возросли на 10%, до 4,7 трлн руб, соотношение чистый долг/EBITDA — 3,4.
Такой уровень долговой нагрузки связан с завершением в 2016–2017 годах ряда значимых стратегических приобретений, сказал РБК представитель «Роснефти». В 2017 году компания купила 49% в индийской Essar oil (за $3,9 млрд), 30% в египетском проекте Zohr (за $1,1 млрд), «Роснефть» также инвестировала в создание нового добывающего хаба в Западной Сибири.
https://www.rbc.ru/business/19/03/2018/5aaf83be9a79472623d38cdb
Такой уровень долговой нагрузки связан с завершением в 2016–2017 годах ряда значимых стратегических приобретений, сказал РБК представитель «Роснефти». В 2017 году компания купила 49% в индийской Essar oil (за $3,9 млрд), 30% в египетском проекте Zohr (за $1,1 млрд), «Роснефть» также инвестировала в создание нового добывающего хаба в Западной Сибири.
https://www.rbc.ru/business/19/03/2018/5aaf83be9a79472623d38cdb
РБК
4 трлн руб. долгов: почему «Роснефть» увеличила долговую нагрузку
Из-за покупок зарубежных активов общий долг «Роснефти» в 2017 году увеличился на 500 млрд руб., до 4 трлн. В 2018 году компания намерена сосредоточиться на повышении операционной эффективности и оптимизации долгового портфеля
Доля американских акционеров в Сбербанке (от free-float):
2015г - 31%
2016г - 33%
2017г - 38.5%
2018г - 40%
2015г - 31%
2016г - 33%
2017г - 38.5%
2018г - 40%
С ухудшением финансовых результатов продолжает сокращать дивиденды Фосагро. 15 руб на акцию по итогам 4 квартала 2017г https://dohod.ru/ik/analytics/dividend/phor
Появление единой международной, не зависящей от конфессий и культур монетарной системы привело к объединению аф- роевразийской зоны, а потом и всей планеты в общую экономическую и политическую зону. Хотя люди продолжали говорить на разных языках, повиновались разным властителям и поклонялись разным богам, в золотые и серебряные монеты уверовали все. Без этой общей веры не сложились бы глобальные торговые сети. На золото и серебро, добытое конкистадорами в Америке, европейские купцы приобретали в Восточной Азии шелк, фарфор и пряности, и это способствовало экономическому подъему как Европы, так и Азии. Почти все золото и серебро из Мексики и Анд проходило через руки европейцев и оседало в кошельках китайских торговцев шелком и фарфором. Как бы развивалась мировая экономика, если бы китайцы не страдали тем же самым «сердечным недугом», что и Кортес с товарищами, и отказались принимать плату золотом и серебром?
Но почему же китайцы, индийцы, арабы, испанцы — представители столь разных культур, почти ни в чем друг с другом не согласные, — разделяли веру в золото? Почему не случилось так, что испанцы поверили в золото, арабы в ячмень, индийцы в раковины каури, а китайцы — в рулоны шелка? Ответ знают экономисты: как только между двумя регионами возникает торговля, цены на импортируемые и экспортируемые товары регулируют спрос и предложение. Чтобы понять, как это происходит, поставим мысленный эксперимент. Представим себе, что на тот момент, когда между Индией и Средиземноморьем устанавливается регулярный обмен, индийцев нисколько не привлекает золото, иными словами, для них оно ничего не стоит. А для жителей Средиземноморья золото — желанный символ высокого статуса, и его цена очень высока. Что же произойдет?
Купцы, возившие товар из Индии в Средиземноморье и обратно, быстро заметили бы разницу в цене золота. Чтобы обогатиться, они стали бы задешево скупать золото в Индии и дорого продавать его в Средиземноморье. Соответственно, в Индии спрос на золото начал бы стремительно расти, то есть поднялась бы и цена, а в Средиземноморье спрос оказался бы удовлетворен, и цена снизилась бы. Довольно быстро и в Средиземноморье, и в Индии установилась бы одинаковая цена желтого металла. Иными словами, вера средиземноморцев в золото передалась бы и жителям Индии. Даже если сами индийцы так и не научились бы использовать золото, самого факта, что в Средиземноморье оно пользуется спросом, было бы достаточно, чтобы повысить на него цену в Индии.
Точно так же вера других в раковины каури, в доллары или электронные цифры укрепляет нашу веру в такую валюту, даже если все остальные убеждения этих людей мы презираем, ненавидим или высмеиваем. Христиане и мусульмане враждовали на религиозной почве, но разделяли общую веру в деньги. Религия требует от нас поверить в нечто, а деньги — поверить в тоу что другие люди верят в нечто.
Юваль Ной Харари, "Sapiens. Краткая история человечества" (2011)
Но почему же китайцы, индийцы, арабы, испанцы — представители столь разных культур, почти ни в чем друг с другом не согласные, — разделяли веру в золото? Почему не случилось так, что испанцы поверили в золото, арабы в ячмень, индийцы в раковины каури, а китайцы — в рулоны шелка? Ответ знают экономисты: как только между двумя регионами возникает торговля, цены на импортируемые и экспортируемые товары регулируют спрос и предложение. Чтобы понять, как это происходит, поставим мысленный эксперимент. Представим себе, что на тот момент, когда между Индией и Средиземноморьем устанавливается регулярный обмен, индийцев нисколько не привлекает золото, иными словами, для них оно ничего не стоит. А для жителей Средиземноморья золото — желанный символ высокого статуса, и его цена очень высока. Что же произойдет?
Купцы, возившие товар из Индии в Средиземноморье и обратно, быстро заметили бы разницу в цене золота. Чтобы обогатиться, они стали бы задешево скупать золото в Индии и дорого продавать его в Средиземноморье. Соответственно, в Индии спрос на золото начал бы стремительно расти, то есть поднялась бы и цена, а в Средиземноморье спрос оказался бы удовлетворен, и цена снизилась бы. Довольно быстро и в Средиземноморье, и в Индии установилась бы одинаковая цена желтого металла. Иными словами, вера средиземноморцев в золото передалась бы и жителям Индии. Даже если сами индийцы так и не научились бы использовать золото, самого факта, что в Средиземноморье оно пользуется спросом, было бы достаточно, чтобы повысить на него цену в Индии.
Точно так же вера других в раковины каури, в доллары или электронные цифры укрепляет нашу веру в такую валюту, даже если все остальные убеждения этих людей мы презираем, ненавидим или высмеиваем. Христиане и мусульмане враждовали на религиозной почве, но разделяли общую веру в деньги. Религия требует от нас поверить в нечто, а деньги — поверить в тоу что другие люди верят в нечто.
Юваль Ной Харари, "Sapiens. Краткая история человечества" (2011)
Портфель ипотечных кредитов Сбербанка в марте достиг 3 трлн руб. За первые два месяца этого года Сбербанк выдал ипотечных кредитов на 192,3 млрд руб., увеличив выдачи на 112% по сравнению с январем – февралем 2017 г. https://www.vedomosti.ru/finance/articles/2018/03/20/754340-ipotechnie-dolgi-pered-sberbankom
www.vedomosti.ru
Ипотечные долги россиян перед Сбербанком достигли 3 трлн рублей
Их росту способствовало снижение ставок