Ответ на заданный полтора месяца назад вопрос: действительно ли новый глава Верховного суда положит конец абсурдным приговорам за "демонстрацию нацистской символики" не заставил себя долго ждать.

Напомним незнающим, что 23 декабря ВС выпустил разъяснение, за какую именно демонстрацию надо карать. Ничего нового при этом суд не сказал, а лишь повторил положения законов "Об увековечении Победы советского народа" и "О противодействии экстремистской деятельности". Которые, после редактирования в 2019-м, оговаривают - за фото, к примеру, со свастикой нельзя наказывать, если таким фото "формируется негативное отношение к идеологии нацизма и экстремизма и отсутствуют признаки пропаганды или оправдания нацистской и экстремистской идеологии".

Впрочем, до 23 декабря 2025 года судьи не обращали на эту оговорку ни малейшего внимания. А теперь выяснилось, что и разъяснение председателя ВС им не указ: на днях женщину оштрафовали за размещённые 10 лет назад в сети фото из отпуска в Индии с буддийской свастикой. Фото обнаружили бдительные сотрудники Центра "Э" и даму повлекли в суд.

Каким образом символ одной из традиционных религий России, размещённый в публичном месте в дружественной РФ стране, пропагандирует или оправдывает нацистскую или экстремистскую идеологию, Канавинский суд Нижнего Новгорода объяснять не стал, но штраф незадачливой туристке впаял. Правда, минимальный - тыщу. Не иначе, из уважения к И.В.Краснову.

Очевидно, что Телеграм блокируют не из-за нарушений законодательства или доступа вражеских спецслужб, мессенджер не раз доказывал свою надёжность и законопослушность.

Более того, Телеграм не только блокирует запрещенную в России информацию в отличие от российских соцсетей, но и научился автоматически бороться с фишинговыми ссылками и прочими попытками получения несанкционированного доступа к вашему аккаунту.

Причина блокировки очевидна - борьба с конкурентами. К примеру, чтобы пересадить всех на ВАЗ, можно запретить продажу и использование импортных авто. Едете на своём Опеле или китайце, гаишник останавливает и изымает автомобиль навсегда. А депутаты заверяют, что все мы только выиграем от этого, пересев на ВАЗ, который уже стоит, как бэха.

Российские регионы все чаще балансируют на грани бюджетного кризиса. На фоне растущих обязательств и стагнации доходов субъекты федерации вынуждены сокращать социальные и инфраструктурные программы, одновременно увеличивая заимствования у федерального центра. Существенная часть их доходов уходит на обслуживание долга. При этом источником напряжения становится не столько собственная финансовая дисциплина регионов, сколько конструкция межбюджетных отношений, при которой центр сохраняет контроль над основными финансовыми потоками.

Существующая модель предполагает, что значительная часть налогов собирается на местах, но перераспределяется в пользу федерального бюджета. Возврат средств осуществляется в виде трансфертов, объем которых, по оценкам экспертов, зачастую недостаточен для покрытия обязательств, возложенных на субъекты. В результате регионы оказываются в ситуации, когда должны выполнять решения Москвы, не получая полного финансового обеспечения. В числе таких обязательств — дополнительные выплаты участникам военной операции, расходы на которые во многих случаях ложатся на региональные бюджеты.

Федеральный центр при распределении средств, как отмечают аналитики, ориентируется не столько на выравнивание бюджетной обеспеченности, сколько на приоритеты собственной повестки. Это усиливает диспропорции: более лояльные или стратегически значимые территории получают больше поддержки, тогда как остальные сталкиваются с дефицитом ресурсов. Параллельно растет объем так называемых необеспеченных мандатов — обязательств, финансирование которых не подкреплено соответствующими доходными источниками.

На этом фоне главы регионов вынуждены искать нестандартные решения. Часть из них сокращает или откладывает расходы по отдельным программам, перераспределяя средства в пользу приоритетов, обозначенных центром. Однако подобная тактика становится все менее устойчивой: социальное недовольство нередко адресуется именно губернаторам. В ответ некоторые руководители усиливают меры личной безопасности и наращивают расходы на охрану.

Показательной стала ситуация в Оренбургской области. За последний год государственный долг региона вырос более чем на 60%. В условиях ограниченного доступа к дополнительным заимствованиям областные власти договорились о финансовой поддержке с правительством Нижегородской области. В декабре 2025 года Нижний Новгород перечислил Оренбургу 400 млн руб. для выплаты премий военнослужащим, которые регион ранее пообещал профинансировать, но не имел достаточных средств. Соглашение оформлено в рамках механизма так называемых горизонтальных субсидий, легализованного еще в 2019 году, однако ранее он применялся преимущественно для совместных инфраструктурных проектов и предполагал возврат средств. В данном случае возврат не предусмотрен при соблюдении условий соглашения.

Эксперты отмечают, что подобная практика крайне редка: регионы традиционно не финансируют текущие расходы друг друга. Сделка могла быть согласована на федеральном уровне. Тем не менее сам факт ее заключения демонстрирует поиск субъектами новых форм кооперации в условиях жесткой бюджетной вертикали.

Сложившаяся ситуация усиливает неопределенность в региональной политике. Губернаторы остаются зависимыми от решений Кремля, который формирует кадровую политику и контролирует основные финансовые ресурсы. Однако на фоне растущих обязательств и ограниченных возможностей для маневра они все чаще ориентируются не только на требования центра, но и на необходимость удержания социальной стабильности в собственных регионах. В условиях потенциальной трансформации федеральной власти эта двойственная позиция может приобрести дополнительное политическое значение.

Полную блокировку мессенджера отложат минимум до осенних выборов в Госдуму, говорят собеседники "Медузы" (признана в РФ иноагентом и нежелательной организацией), близкие к администрации президента. К осени власти рассчитывают выстроить в мессенджере Max аналогичную инфраструктуру провластных телеграм-каналов.

Родители учеников школы «Дети да Винчи» в Ульяновке массово пожаловались на непрозрачные поборы и фактическое отсутствие нормального обучения. Поводом для жалоб стал спор одного из отцов с администрацией — мужчина отказывался платить некие «летние взносы», которые собирались во время каникул. Суд признал договор о «летних взносах» притворной сделкой и обязал вернуть 25,5 тысячи рублей.

Обучение в школе стоит более 30 тысяч рублей в месяц. При поступлении семьям обещали полноценную частную школу, якобы организация находится на стадии получения лицензии на общее образование. Но по факту у организации имеется лицензия только на дополнительное образование. У родителей постоянно возникали претензии к качеству обучения и непрозрачности дополнительных взносов. Некоторые семьи решили отказаться от услуг и вернуть свои деньги. Администрация школы отказала в возврате в частном порядке, пришлось задействовать суд.

В итоге суд признал договор пожертвования притворной сделкой, решение вступило в законную силу, деньги вернули в полном объеме. После смены школы дети не могут пройти аттестацию в обычных школах и вынуждены заново осваивать материал.

Улица Новая в Магнитогорске расположена в частном секторе города, на ней находится около 50 домов. Земля ранее находилась в аренде у компании «Синай», подконтрольной семье Дубровского.

После коррупционного скандала и бегства экс-губернатора за границу от улицы вместе с домами и жильцами отказались и застройщик, и местные власти. Бизнес сообщил, что передал улицу городу, но муниципалитет это не подтверждает.

«Получается, что жители наших домов просто брошены. У нас не чистят снег, доехать до своих домов сложно, весной вообще нереально из-за колеи. Я просила поставить нам площадку с мусорными контейнерами, заключить договоры на вывоз мусора. Мне и тут отказали. Нам даже предлагали найти Дубровского и задать ему эти вопросы. Это выглядит вообще как издевка, потому что Дубровский в федеральном розыске», — рассказала местная жительница.

Сейчас в ситуации разбирается региональная прокуратура.

«Мы благодарны за все поставки, которые мы получили. Но вы видели, как долго нам приходилось настаивать, чтобы нам разрешили получать более мощное и современное оружие — месяцы для HIMARS, месяцы для танков, годы для самолётов. Всё требовало времени.

Ни один день — ни одна возможность защитить жизни — не может быть потрачена впустую».

А если он [Путин] проживет еще 10 лет? Мы понимаем, что это возможно. Его армия могла бы перегруппироваться, восстановиться, и война может снова возобновиться и даже расшириться.

Поэтому нам нужны четкие гарантии безопасности.

Мы надеемся, что Трамп услышит нас. Мы надеемся, что Конгресс услышит нас.

Мы надеемся, что американский народ услышит нас.

И мы благодарны за всю реальную помощь.

"Я сказал Залужному: скажи им, что нам нужны Джавелины, Стингеры и реальное оружие, что-то реальное, что остановит российскую армию, покажет им, что мы не стоим с пустыми руками. Однако ответ, который мне привез Залужный, был «Просто копайте траншеи». Просто представьте себе: сотни тысяч российских войск на ваших границах, а все, что вы слышите, это "просто копайте траншеи", — рассказал Зеленский на Мюнхенской конференции.

Украина готова к соглашению, которое принесет настоящий мир Украине и Европе.

Я уверен, что эту войну можно закончить достойно, это очень важно для нас — закончить войну достойно.

"Я помню, как воспринимали полномасштабную войну первые годы, и нам говорили, что поддержка будет продолжаться, но не в таком масштабе, который потребуется, чтобы Украина победила или Россия проиграла. И что это означало? Это означало время. Идея была в том, что Америка может управлять скоростью войны и рисками эскалации, чтобы дойти до точки, когда Россия больше не сможет атаковать, и Украина согласится не возвращать свои оккупированные территории", - сказал Зеленский в Мюнхене.

Американская сторона предложила свободную экономическую зону. Мы сказали, что готовы рассмотреть такие предложения.

Это наша территория. Она должна оставаться нашей территорией. Мы не можем просто уйти. Там живут 200 000 украинцев. Это наша земля. Мы не можем просто убежать. Мы не убежали в первый день этой войны, так почему мы должны сделать это сегодня?

Мы готовы поговорить о свободной экономической зоне. Может быть, это может быть важно для компромиссов и для восстановления Украины. Мы готовы предпринять шаги.

Вопрос в том, что готовы сделать россияне? Мы не слышим никаких компромиссов от российской стороны. Мы хотим услышать что-нибудь от них.