"В заключение, мы слышим призыв к действию — европейцы, общий сбор! И позвольте мне еще раз почерпнуть вдохновение из вселенной Marvel. Героев делают пути, которые они выбирают, а не силы, которыми они наделены. Путь Европы ясен — защищать Европу, защищать безопасность наших соседей и строить партнерства по всему миру".

Самая большая угроза, которую представляет Россия в настоящее время, заключается в том, что она получает больше за столом переговоров, чем добилась на поле боя.

Если военные силы Украины должны быть ограничены по численности, то и у России они тоже должны быть ограничены.

Там, где Россия нанесла ущерб Украине, Россия должна заплатить за это.

Никакой амнистии за военные преступления; возвращение депортированных украинских детей.

Это действительно самое меньшее, на что Россия должна согласиться, если мир является целью России.

Национализировав львовский ресторан «Глечик», севастопольские чиновники устроили в нем праздник на 14 февраля. Куколды из управления оптово-розничных комплексов почувствовали себя в этот вечер кукловодами.

Президент Беларуси посетил 227-й общевойсковой полигон в Борисовском районе Минской области, где военнослужащие отрабатывали стрельбы из гранатометов и автоматов. Он пояснил, что хотел лично оценить, насколько войска готовы к проведению боевых действий.

«Ну, радости немного, давайте так откровенно говорить. Стреляют, видят мишени. Будем считать, что так себе. Волнуются, конечно, — президент стоит за спиной. Я понимаю, что волнение определенное есть. Ну, так на так — где-то попали, где-то промахнулись», — сказал он. И пообещал «усложнить жизнь» министру обороны Беларуси Виктору Хренину.

«У нас никто спрашивать не будет, когда и как воевать. Наоборот, будут искать возможность нас атаковать неожиданно. Я не говорю, что это завтра будет. Но и не могу сказать, что этого не будет вообще. Поэтому мы готовимся».

«Мы понимаем, что Украина нам нужна в Европейском союзе, но, поговорив с другими лидерами ЕС, возникло ощущение, что на данный момент, когда мы сегодня говорим здесь, в Мюнхене, в феврале, нет готовности [согласовать] дату», — заявил Ринкевич.

ЕС «должен обратить внимание на Западные Балканы», поскольку ЕС «потерял весь авторитет в регионе», не продвигаясь вперед в вопросе расширения. «Мы обещали так много всего в обмен на реформы, например, изменение названия Северной Македонии. Мы так долго обещали им членство», — напомнил Ринкевич.

«Да, это небольшая страна, но если в дело вмешается Украина, мы не можем оставить Молдову в стороне, так что речь уже не только об Украине», — говорит он, добавляя, что для этого потребуется «очень серьезное обсуждение» того, как управлять этим процессом.

В теневом офисе Миндича Галущенко был известен как "Профессор". 12 ноября, после разоблачения коррупционной схемы на "Энергоатоме" Галущенко вручили подозрение, в через неделю Рада сняла его с должности. И вот спустя три месяца он попытался сбежать. Украинские пограничники сняли Галущенко с поезда при попытке пересечения границы глубокой ночью. Побег Профессора не удался.

Мерц по-прежнему твердо поддерживал НАТО, но был гораздо менее склонен к беспрекословному подчинению Вашингтону.

Этот посыл согласуется с его аргументом о том, что Европа должна подготовиться к миру, где лидерство США менее определенно, и взять на себя большую часть бремени.

Мужики пишут, что спутниковые тарелки Газпрома подорожали. Я там про бесплатные тарелки на фронт пишу, а они в полтора раза цены поднимают на них. По истине национальное достояние. Понятное дело, что и без барыг никуда. Но это никем и ничем не контролируется, вот в чем проблема. Люди и компании наживаются на войне, завышают цены в 5-10 раз. Пора бы начать рассматривать цены на товары, необходимые на СВО, и следить за всеми, кто перегибает с ценником.

Дело Долиной живет. Как мы и предполагали ранее - то, что Верховный суд встанет на сторону покупателя в споре Долиной и Лурье, не означает, что и другим, пострадавшим от "долинга", тоже обломится. Потому что они не Лурье, чья семья — господрядчики с влиятельными друзьями.

Как пишет Politico, эта идея обсуждается на политическом уровне, но чиновники не уверены, будет ли она когда-либо реализована на практике.

Неопределенность заставляет союзников взвешивать, насколько серьезно следует готовиться к сокращению американского присутствия — они балансируют на случай непредвиденных обстоятельств, ожидая при этом, что основная структура вооруженных сил останется в значительной степени неизменной.

«Мяч на стороне американцев, они должны доказать, что хотят соглашения».

Если Кремль когда-нибудь решит строить полноценный культ личности, вдохновение можно будет черпать не только в опыте Сталина, Ким Ир Сена или Туркменбаши, но и в сравнительно недавних российских примерах. В новейшей истории расцветали и угасали десятки региональных культов, которые теоретически могли бы быть масштабированы на федеральный уровень. Об этом пишет Republic.

Объяснение «людям нравится, когда их обожают» в современной политологии считают наивным. Авторитарная политика часто описывается как борьба между лидером и элитами. Первый стремится сосредоточить максимум власти в своих руках, вторые — ограничить его влияние. Когда режим персонализируется, культ личности становится инструментом давления на окружение. Портреты вождя на каждом столбе сигнализируют: в случае конфликта «народ» поддержит лидера.

Согласно другой теории, важна не идеология, а демонстрация ресурсов. Государство тратит миллионы на плакаты, книги и ритуалы — и тем самым показывает свою мощь. В Румынии мало кто всерьез считал Николае Чаушеску «гением Карпат», но публичное повторение этого титула без тени иронии производило впечатление. Если правитель способен заставить взрослых людей произносить абсурд, ему лучше не перечить.

Наконец, культ помогает отбирать лояльных. Ритуалы почитания унизительны; лесть почти в любой культуре социально неодобряема. «Бурные и продолжительные аплодисменты» становятся сигналом готовности нести репутационные издержки ради демонстрации преданности. Чем откровеннее раболепие, тем надежнее чиновник. В некоторых случаях участие в культе — это еще и демонстрация беспринципности, ценимой в репрессивных режимах.

Культ безграничного обожания политиков часто связывают с «экзотическими» странами. Однако один из первых глав Совета федерации Егор Строев сумел при Ельцине создать локальный культ личности в Орловской области — в самом центре России.

Бывший пастух, сделавший карьеру в КПСС, к середине 1980-х стал первым секретарем обкома, вошел в ЦК и Политбюро. После распада СССР временно возглавил НИИ сорторазведения плодовых культур, но влияние сохранил. В 1993 году Строев победил на выборах главы администрации региона. Репутация хозяйственника и относительное благополучие области во второй половине 1980-х сыграли ему на руку. В Орел приезжали Борис Ельцин и Александр Солженицын.

Строев выстроил жесткую вертикаль власти: оппозиция и независимые медиа были вытеснены, ключевые посты заняли бывшие соратники. Он без труда выигрывал выборы в 1997 и 2001 годах, а в 2005-м получил назначение. Политически регион не был уникален — подобная модель существовала во многих субъектах федерации. Но масштаб обожания отличал Орловщину.

Местные поэты сравнивали губернатора то с Ницше и Столыпиным, то с Ньютоном и Сократом. Ему посвящали многотомные фолианты. В книге «Край наш благодатный» Строева называли «новым Вятко», а автор восхищался его глазами, якобы способными сопоставлять все услышанное и принимать единственно верные решения. В двухтомнике «Сын земли русской» детство губернатора описывалось в духе советской агиографии: маленький Егор помогал красноармейцам и спасал лосенка. Примечательно, что главный биограф Строева одновременно возглавлял областную избирательную комиссию.

В области появился парк имени губернатора, памятная табличка с надписью «Земля Тургенева и Фета любовью Строева согрета» (ее быстро сняли), а родную деревню политика переименовали в Строево. Конец эпохи наступил в 2008–2009 годах: соратников привлекли к ответственности, самого Строева критиковали за клановость. В 2009-м Дмитрий Медведев отправил его в отставку. Культ рассыпался быстро; сам политик ушел в Совет Федерации.

Сергей Шойгу долгое время оставался уникальной фигурой федеральной политики. Он возглавил МЧС в 1994 году, позже — Министерство обороны, и был одним из самых популярных чиновников страны. Его видимая близость к Путину — совместные рыбалки и поездки в тайгу — усиливала позиции.

В Тыве, на родине Шойгу, сложился локальный культ. В 2012 году он стал героем тувинского эпоса «О Буга тур Шойгу», где предстает богатырем.

В Чадане открылся дом-музей его семьи; в республике появились плакаты, муралы и «Аллея славы». Местные политики сравнивали его с монгольским полководцем Субэдэем, а соответствующий трактат профинансировало Русское географическое общество.

Шойгу поддерживал регион: в 2015 году в Тыве разместили 55-ю горную мотострелковую бригаду. Для бедной республики это означало рабочие места и стабильные доходы. После отставки и скандалов вокруг Минобороны культ в Тыве, вероятно, остался одним из немногих его политических активов.

Аман Тулеев возглавлял Кемеровскую область с 1997 по 2018 год. В 1990-х он был харизматичным политиком, участвовал в президентских выборах, поддерживал шахтеров и выступал против Ельцина. Назначение губернатором в 1997 году помогло погасить протесты. На выборах он получил 94% голосов.

В регионе сложилась система, получившая название «тулеевский социализм». Бизнес в добровольно-принудительном порядке финансировал социальные программы. Жителям раздавали уголь, скот, саженцы, велосипеды. Инициативы обязательно приписывались лично губернатору; для получения выплат нужно было писать заявления на его имя. Портреты Тулеева висели в кабинетах, его цитаты — в общественном транспорте.

Кризис наступил после пожара в торговом центре «Зимняя вишня» в 2018 году. Губернатор назвал протестующих «бузотерами» и вскоре ушел в отставку. Культ исчез так же быстро, как и в Орле.

По мере консолидации режима региональные вожди обмельчали. В стране осталось место только для одного популярного политика. Судьба бывшего губернатора Хабаровского края Сергея Фургала стала иллюстрацией этого процесса.

Современные авторитарные режимы предпочитают избегать энергозатратной мобилизации. Вместо парадов и портретов они поддерживают у населения запрос на «жизнь вне политики». Их интересует пассивность, а не демонстративная лояльность.