Вездесущие и никогда не останавливающиеся мошенники в очередной раз нацелились на россиян. Теперь, как уверяют в Известиях, данные доверчивых граждан крадут с помощью средств обхода блокировок.

Только за два последних месяца количество таких инцидентов выросло по сравнению с прошлым годом почти на 40 процентов, предупреждает издание. И оно не первое.И видимо не последнее.

Рассказы об ужасах, которые ждут пользователей всяких там прокси и ВПН, стали появляться в последнее время с завидной регулярностью. И это понятно.  Государство, как и во время пандемии, не ожидало столь высокого уровня неприятия своих прекрасных решений. И ровно также, как и пять лет назад выбрало кажущуюся рабочей стратегию "пугать". Только на этот раз не смертями бабушек и дедушек, а кражей данных и, соответственно, денег.

Только  россияне уже пуганые. И рынок программ для обхода блокировок растёт с каждым новым шагом властей в сторону ограничений. Так что идеологическую девственность народа спасёт только рубильник. И то не факт

Фон предвыборной кампании в российский парламент - самый тревожный за последние 20 лет. В Сибири забили скот, по всей стране - интернет, военкоры перестали фильтровать свои речи, летят БПЛА, горит Усть-Луга, на фронте - без значимых перемен. Как и чем увлечь электорат на участки?

Тревога и страх - плохой товар. Избирателям нужно продавать мечту и надежду. Хотя бы на то, что хуже не будет. Но нервы у многих уже на пределе, а на дворе всего лишь апрель.

Слова депутата Госдумы Михаила Матвеева о том, что власти России строят «цифровой концлагерь», можно было бы трактовать как театральную имитацию политической дискуссии, но Матвеев первым публично озвучил то, о чём в здании на Охотном ряду вслух говорить не принято.

«У нас очень много со стороны нашей власти лицемерия. К примеру, когда чиновники, которые призывают отказаться от всего импортного, сами предпочитают импортное, или депутаты покупают последние модели айфонов. Или когда люди, которые называют Telegram вражеским, сами оформляют на него премиум-подписку, когда руководитель крупнейшего отечественного автомобильного завода сам ездит на иностранном автомобиле. Когда все это начнет сыпаться, люди, которые это все придумали, отойдут в сторону и сделают вид, что они тут ни при чем».

Ключевой момент этой речи - не обвинение коллег в лицемерии, такого рода замечания в ходе предвыборной битвы допустимы давно. А вот про то, что «всё это начнёт сыпаться»,  публично в Госдуме не говорили с момента переезда парламента в новое здание из осыпавшегося под танковым залпами старого офиса в Белом Доме.

Матвеев не уточнил, что и когда в стране будет сыпаться, но очевидно главное - депутатов очень волнует вопрос, кто будет завтра отвечать за то, что происходит сегодня. Также очевидно, что желающих «отойти в сторону» будет больше, чем мы даже можем предположить.

Недавно Белый дом ослабил санкции против Белоруссии. 26 марта Минфин США выдал генеральную лицензию по операциям с «Белинвестбанком», снял санкции с белорусского Минфина и «Банка развития», а также крупнейших госкорпораций «Беларускалий» и «Агроазот».

Наши эксперты привычно заулюлюкали, что «Трамп сдулся и поменял курс», «США идут на попятную».

Это самообман. Мы наблюдаем второй акт наступления на Россию, главная цель которого – ослабление русско-славянской цивилизации.

Первый акт уже состоялся на Украине, где западные спецслужбы десятилетиями работали с элитами, а также с идентичностью, образованием, языком, исторической памятью населения. К чему это привело, мы все знаем и до сих пор расхлёбываем.

Но ведь похожая стратегия осуществлялась и в Белоруссии до 2020 года.

Противостояние цивилизаций всегда происходит на уровне четырёх сфер народной жизни: культурной, политической, общественно-экономической и, в конечном счёте, духовной.

Именно это мы наблюдали в Белоруссии в последние годы: осторожное выращивание новой идентичности, заигрывание с темой «литвинства», попытка искать истоки Белоруссии не в истории Руси-России, а в особом мифе о Великом княжестве Литовском как антирусском проекте. Между тем официально оно называлось Великое княжество Литовское и Русское  включало огромные пространства нынешних Белоруссии,  Украины и западные области РФ, не только жители но и элита говорили по-русски, русский же был официальным государственным языком.

В эпоху денежного неофеодализма не обязательно захватывать территорию, достаточно поставить под контроль финансовые, культурные и политические контуры. Поэтому ослабление санкций США по отношению к Белоруссии – это попытка подорвать единое историческое пространство государствообразующего народа, расколоть политическую нацию и выкачать энергию общественных творческих сил.

США запустили технологию отрыва Белоруссии от России через возвращение политики многовекторности. Лукашенко играет в эту игру давно. Он маневрировал между Россией и Западом, а в разгар президентской кампании 2020 г. превратил антироссийскую риторику в инструмент сохранения личной власти.

Разморозка американо-белорусских отношений – это сигнал. США готовы дать Минску пространство для манёвра, но при дистанцировании от России.

Нам нельзя снова утешать себя тем, что «батька никуда не денется». Если общественно-экономическая, культурная и политическая сферы в Белоруссии дальше будут расходиться с русскими народными началами, то через десять лет Белоруссия станет новой Украиной.

Поскольку некоторые политические системы иррациональны по сути, было бы неправильно искать у них черты таких сложных конструкций, как тоталитаризм или даже этатизм. Скорее современное «общество спектакля» требует не навязывания единой системы взглядов, а создания среды максимальной неопределенности. Когда границы допустимого не зафиксированы, а постоянно сдвигаются. Человек оказывается максимально запутан и от того беспомощен.

В такой системе ключевым инструментом становится не запрет сам по себе, а неопределенность запрета. Она рождает не протест, а осторожность. Не сопротивление, а самоконтроль. Человек начинает действовать по принципу «лучше не рисковать», потому что цена ошибки не ясна, а последствия могут быть избыточными. Кафка очень хорошо описывал ощущения от этой дисциплинарной модели в действии. Государству не нужно держать в постоянной готовности громоздкий и дорогой репрессивный аппарат. Достаточно задать рамку, внутри которой люди начинают сами ограничивать себя, корректировать поведение и следить друг за другом.

Контроль становится распределенным. Люди начинают выступать одновременно и объектами, и агентами контроля. В этом смысле тоталитаризм был неэффективной моделью экономического управления. Там, где раньше требовалась внешняя сила, теперь работает внутренняя дисциплина. Ведь в СССР суть вмешательства в частную жизнь сводилось к одному – закрепить у человека ощущение постоянного контроля со стороны государства и, как следствие, страх перед ним. Это механизм формирования максимально управляемого общества, в котором любые проявления самостоятельного мышления и несогласия заранее подавляются.

В такой логике государство перестает быть инструментом для человека и превращается в силу, которая мобилизует граждан под свои задачи. Возникает перевернутая формула: если это нужно государству – значит, это должно восприниматься как благо и для человека. При этом сам человек утрачивает роль политического субъекта. Его участие в политике сведено к минимуму и ограничивается, по сути, лишь выражением одобрения в рамках процедурных, плебисцитарных выборов. Поэтому, у кого нет опыта существования в подобных условиях с характерными для них двойными стандартами мышления, внутренним дистанцированием от власти и стратегиями приспособления, оказываются в группе наиболее чувствительных и травмированных.

Но такая модель эффективна в краткосрочной перспективе. Она снижает транзакционные издержки контроля, позволяет быстро стабилизировать ситуацию и минимизировать открытые конфликты. Общество становится более предсказуемым, но не потому что согласно, а потому что осторожно. Но в долгую она начинает давать обратный эффект. Потому что вместе с подавлением риска подавляется и инициатива, доверие и способность к развитию. Система, построенная на неясных границах, плохо масштабируется в будущее и слаба для модернизации. И это уже не вопрос идеологии, а архитектуры власти.

Путь в высшую бюрократию России – как минимум закончить вуз в Москве или Петербурге. Это показала работа профессора РАНХиГС, главного советника аппарата ГосДумы Георгия Борщевского («Вестник РУДН. Серия: Социология», №4, 2024).

И вообще желательно родиться в крупном городе (75% от всей высшей бюрократии в исполнительной власти).

Специальности, которые получили высшие управленцы в исполнительной власти:
«30% имеют дипломы в области гуманитарных наук, 24% являются экономистами или закончили направление «управление», 12% имеют инженерные специальности, менее 9% окончили военные вузы, 8% - из области естественных наук. 33% имеют университетские дипломы по двум или более специальностям.
Почти 34% имеют ученые степени кандидата наук или доктора наук».

Диплом технаря и естественника почти закрывает путь в высшие госуправленцы. А открывают – гуманитарно-экономические специальности

Бюджетная система России по итогам 2025 года столкнулась с опасным сочетанием факторов - резким расширением дефицита и ускоренным ростом долговой нагрузки.

Дефицит бюджета прошлого года достиг 5,66 трлн рублей, а за первые два месяца текущего года бюджетная дыра увеличилась еще на 3,5 трлн рублей. Чтобы закрыть эти бреши на фоне недобора доходов, государству пришлось форсировать заимствования. В результате госдолг вырос сразу на 21%, превысив 35 трлн рублей, причем внутренний долг за прошлый год прибавил сразу 29%.

Такая динамика формирует долгосрочную ловушку. Рост заимствований неизбежно увеличивает расходы на обслуживание долга, что само по себе становится тяжелым бременем. Ситуация усугубляется тем, что регионы оказались в еще более уязвимом положении. Их совокупный дефицит составил 1,5 трлн рублей вместо скромных 52 млрд.

По сути, устойчивость системы обеспечивается за счет серьёзного ухудшения фундаментальных параметров. Использование резервных механизмов и экстренное наращивание обязательств позволили формально исполнить обязательства, но цена этого спокойствия - резкое сокращение запаса прочности. Зависимость территорий от центра стала критической, а стоимость поддержания бюджетного баланса выросла настолько, что финансовая конструкция становится крайне чувствительной к любым новым шокам. При этом налоги повышать уже бесполезно - чем они выше, тем больше люди экономят, тем меньше доходов получает казна.

Короткий ответ — нет. Как пишут политологи Даунс и Мескито, из 35 интервенций с 1945 по 2004 год только одна привела к установлению устойчивой демократии. Почему так? Можно выделить две основные причины.

Во-первых, конфликт целей. Как отмечают Даунс и Мескито, США, с одной стороны, хотят установить демократию, а с другой — заставить страну изменить свою политику. Эти две цели могут конфликтовать: что, если люди проголосуют за антиамериканские силы? Более того, для США вторая цель гораздо важнее первой. Вот американцы и делают ставку на проамериканские группы, которые впоследствии формируют авторитарные режимы.

Во-вторых, социальная инженерия — крайне неблагодарное занятие. Демократические институты формируются эволюционно, под влиянием культурных, социальных и политических факторов. Их нельзя просто взять и навязать сверху. Политическая реальность слишком сложна, чтобы ей можно было эффективно управлять — особенно если нет должной мотивации. Я согласен с Миршаймером, который пишет, что попытка продвигать демократию силой — это проявление наивного прогрессизма, веры в то, что человек способен легко изменить реальность в соответствии со своими замыслами.

Неоконсерваторы и американские либералы пытаются управлять другими странами так же, как коммунисты пытаются управлять экономикой.

В русском культурном поле будто нет образа мужчины. Всё крайности: либо моллюски (см. сонмы сериалов про бытовуху, измены и истерики), либо какие-то шрамированные бойцы ВДВ/уголовники с лицами персонажей Вархаммера. Но ни те, ни те - это не отцы стабильного многодетного семейства со святыми образами в красном углу, не творцы, не пассионарии (которые суть атом здорового русского общества, к которому в идеале когда-то придти).

Массовый русский мужчина в современной российской культуре - это чаще всего поломанный человек.

Всей страной мы на Новый Год смотрим что? Верно, как обмочившийся Женя Лукашин, полный антипод всему славному и бронзовому, всем рыцарям, кшатриям и самураям мира, мычит в гостях у такой же сомнительной барышни, ну а потом два здоровых лба бодаются за самку.
Бездуховный западный конкурент, тем временам - Один Дома, кино про многодетную белую патриархальную семью, разлука которой - трагедия. А мы детям нередко второе переключаем на первое, потому что "там тортом в лицу, а тут наше, родное, салатики, водочка".

Откуда взяться новым Рокоссовским Есениным, Столыпинам, когда инфополе заполнено посылом: "не будь героем".

Сейчас мужчине не с чем идентифицироваться:
Индустриальная эпоха позади (нет массового рабочего класса с мозолистыми руками токаря и комбайнера), аграрная тем более (ты пахарь и опора). СВО да, но война - это снова крайность, и она только для определенного круга мужчин. Великая Отечественная взрастила поколение богатырей - но только поколение. Сразу за ними потихоньку пришёл образ помятого и удобного мужиченки из спального квартала (нынешний масс-культурный - прямое наследие позднесоветского).

Собственноручно сожженный Абрамс и риск действительно санкционирует право на мужество. Но всё же страна как экономика, как демография, технологии и связи функционирует на обыденности и рутине, а не на лезвии ножа.

Христианство благословляет мужество, но не даёт конкретных инструкций к действию. В аскетике женщина может запросто обойти своего мужа, мученическая смерть - это снова крайнее состояние, а не быт/созидание. Ну а образы Царя Давида и святого Дмитрия Донского это опять образы эпохи мечей и боевых лошадей, где у тебя нет варианта не быть лидером и воином.

Наверное, одно только отцовство - в истинном смысле этого слова, - сейчас та самая инициация в мужество. Эта миссия не стала менее сложна и менее благородна, чем век или десять веков назад. В условиях, когда семья невыгодна и обременительна, это, наверное, даже возросшая степень подвига. Конечно, если удастся быть отцом, а не экономическим придатком.

Вне этого у мужчин на руках фактажа не остаётся. Понятие "Просто нормальный парень", ценный в 20-м веке, давно прошло инфляцию. Сейчас санкция на мужество, где твой вес признан априори, в России достигается исключительно посредством пограничных состояний. Солдат, "большой человек" на черной Тойоте, труженик шахты с сурового севера.

Эта теория легко проверяется усреднённым текстом поздравления на 23 февраля:
-Вы наши защитники, хорошего настроения, погоды там.

Бум турецких сериалов из той же оперы: это безопасное проживание женщиной себя в традиционной роли, где хищный брюнет приглаживает буйные кудри, а домохозяйка украдкой вздыхает по роли ребра Адамова при тестостероновом янычаре. Которую в российской половой парадигме она занять не может и не хочет.

Но трудные времена рождают сильных. Война и деградация нашей экономики вкупе с глобальной тектоникой уже заставляют - а дальше только больше, - переходить нас в режим выживания, и физического, и духовного. От того, чтобы не дать перебить буренок в своём хозяйстве до того, чтобы банально заработать денег.
Возможно, именно это - шанс снова стать сильным плечом, когда нет варианта, кроме как держать удар.

Без прорыва в переговорах война на Украине может затянуться на год-два, сообщает Bloomberg со ссылкой на источник, знакомый с обсуждениями в Кремле и ситуацией на фронте.

Ситуация объясняется относительной стабильностью линии фронта: российские войска добиваются небольших продвижений в одних районах, украинские — в других, но общая линия фронта остаётся практически неподвижной, и ни одна армия не может добиться решающего прорыва.

В этих условиях надежды на дипломатическое урегулирование отходят на второй план, поскольку внимание Трампа поглощена войной с Ираном. Переговоры между Украиной и Россией при посредничестве США зашли в тупик, а признаков скорого возобновления обсуждения мирного соглашения почти нет.

«Прямо сейчас, меньше чем за неделю, мощная общенациональная кампания по всей стране уже собрала около 7 миллионов иранцев, которые заявили о готовности взять в руки оружие и встать на защиту нашей нации.
Скажу прямо: иранцы не просто говорят о защите своей страны — мы проливаем за неё кровь. Мы уже делали это раньше и готовы сделать снова.
Вы придёте за нашим домом — столкнётесь со всей семьёй.
Вооружённые, готовые и стоящие до конца.
Попробуйте».

С большим интересом узнали от руководителя "билайна", что "белые списки" не просто нужны, а должны быть наградой для граждан за хорошее поведение. Здорово придумано. И понятно почему это говорит именно глава "билайн", а не другой компании. Сотовый оператор, который благодаря талантливому и эффективному управлению смог упасть на четвертое место и перманентно находится в зоне предпродажной подготовки может говорить что угодно. Эти заявления добавляют оператору, который проиграл рынок, хоть какое-то ощущение субъектности.

«Действительно, в свое время на деньги фонда одного там венгра были пополнены фонды. Сейчас другие времена, и фонды пересмотрят. Понятно, что ежели на те средства закупался Пушкин или Шекспир, то изымать их произведения не будут. Остальное проверят на соответствие нормам закона РФ и, при расхождении с ним, уберут», – пояснил близкий к мэрии телеграм-канал «Екатеринбург. Главное».

По данным «МегаФона», за прошедший год объем исходящих SMS в регионе увеличился примерно на 10%. В компании уточняют, что включенных в тарифы пакетов сообщений абонентам в целом достаточно, несмотря на возросший интерес к данному способу связи. Более существенную динамику демонстрирует Т2: по итогам 2025 года количество отправленных сообщений выросло в 1,5 раза.