Ситуация с Омским НПЗ заставляет поднять неудобный вопрос о "транзитёрах" — регионах, где местные антидронщики руководствуются объектовым принципом защиты: не по нам летит — и пусть летит себе дальше, главное, что не мы в новостях и не наши объекты.

Да, вы удивитесь, такой подход имеет место, и не так уж редко. Я даже процитирую одного руководителя крупного предприятия, напрямую спросившего меня на совещании об оснащении МОГов: а как мы вообще поймём, что летит именно в наш объект?

В ответ на мои круглые глаза он сказал: ну, у нас же мандат оборонять именно своё, если мы потратим БК за периметром своего объекта, с нас же спросит руководство — на каком основании?

А главное, и действительно ведь спросит. Учёт и контроль — наше всё.

Отсюда вывод. Земля у нас может и частная, но небо общее. Кто этого не понял, уже может попрощаться с добром, которое он считает "своим". Дроновойна — это ещё и про то, что капитализм в постсоветском стиле больше не работает. И вовсе не из-за коммунистического реванша. А просто из-за того, что вот так провернулось колесо технологий безопасности.

Запомним ещё одно правило дроновойны. Берег обычно обороняют от угрозы с моря. Небо — это море вверх. Соответственно, вся поверхность теперь берег. А дальше читайте классиков британской политэкономической мысли с хрестоматийным примером про то, чьи маяки.

«Как бы вы сформулировали, чего сейчас больше всего хотят белгородцы? Чтобы закончилась специальная военная операция, чтобы дальше можно было развивать свою деятельность всем категориям граждан, чтобы улучшалась жизнь в регионе. Это самое основное. Без этого никуда», — ответил он.

Формирующаяся у нас модель, где противодронная защита это задача армейского ПВО плюс губернаторов — как раз и показала на Омске свою несостоятельность.

У армии просто нет людей для организации зональной защиты, а армейская ПВО это даже не род войск (как было раньше), а часть ВКС, причём пятым колесом в телеге.

А у губернаторов недостаточно ни полномочий, ни компетенций, ни опять же кадров: они собирают штабы, раздают указания, а потом оказывается, что их просто некому выполнять.

Поэтому — повторю ещё раз как delenda Carthago: нужна единая федеральная гражданская система контроля малого неба. И для прикрытия от атак (сейчас), и для построения инфраструктуры беспилотной логистики в не таком уж и далёком будущем.

Передайте государю, чтоб ружья кирпичом не.

По нашим данным, нынешнее "освобождение Константиновки" - это повторение того же трюка, что и с Купянском в прошлом году.

Тогда за "освобождение" города генерал Кузовлев даже Звезду Героя получил из рук президента. Однако позже выяснилось, что Купянск не просто не был взят полностью - российские подразделения там даже толком не закрепились, удерживая лишь отдельные очаги. Как только нужная телевизионная картинка была отыграна, про зашедшие туда передовые группы забыли, оставив их один на один с превосходящими силами ВСУ. Итог оказался трагичным: украинская армия взяла изолированный гарнизон в осаду и ликвидировала его до единого человека.

Сегодня в Константиновке разворачивается та же история. На фоне позиционного тупика и нарастающих проблем с тылом Кремлю кровно необходим мощный, вдохновляющий инфоповод в стиле "можем ещё, ого-го". Кроме того, это важный геополитический пас в сторону Трампа - демонстрация неостановимого натиска. Ради этого и было придумано "взятие" Константиновки, которая на момент доклада наверх контролировалась от силы на шестьдесят процентов.

Ну а что такого? Если схема с дутой победой сработала один раз, то почему бы тем же лампасам не провернуть её снова? Главный зритель доволен, а остальное значения не имеет. Реальное же взятие Константиновки стоит ожидать в ближайшие полгода и несоизмеримо более кровавой ценой. Однако победный медийный выхлоп нужен Путину прямо сейчас - без красивых побед на бумаге общая картина выглядит совсем удручающе.

От границы с Украиной до Омска — больше 2500 км. FP-1 летит со скоростью 140-180 км/ч, это 14-17 часов полёта по прямой, но наверняка дрон огибал зоны ПВО, значит времени больше. То есть он вылетел вчера вечером, а долетел сегодня днём. И это медленный винтовой аппарат, который могли бы засечь заранее, предположить куда он летит и сопровождать весь путь до Омска. За это время перекинуть мобильные группы, предупредить на месте, поднять авиацию. Ну двадцать часов же. Почему этого не произошло?

В очередной раз ответ, мне кажется, нужно искать не в технике, а в устройстве самой российской вертикали. Представьте начальников на всех уровнях от Кремля до Омска. Чтоб организовать какую-то систему обороны, кто-то должен взять инициативу на себя: найти ресурсы, привлечь странных несистемных людей, которые вроде бы могут решать такие задачи, но пока не точно. Согласовать это с десятком ведомств, договориться о координации без звонков в Москву, обложиться бумажками, чтобы потом не присесть за растрату средств. И даже после всех этих телодвижений высока вероятность, что дрон всё равно прорвётся — тогда придётся разбираться, как именно он прошел, и перестраивать защиту заново.

Но главный вопрос — кто ответит за первую неудачу? Тот самый инициативный чиновник, который взял решение на себя? Он ведь должен отвечать за провал. Значит, будет отстранён. Ксиати, до него всё было спокойно, украинские дроны не прилетали, а как начал активничать — так сразу и прилетели. Может, он агент СБУ, а?

Вот признайтесь честно вы б на месте этого чиновника взялись оборонять НПЗ?