1. Захват американским спецназом президента Венесуэлы Николаса Мадуро пока не означает ни установления контроля США над этой страной, ни крушения действующих в ней государственных институтов. Те, кто об этом заявляет (в том числе политическое руководство Соединенных Штатов), выдает желаемое за действительное.

2. Исполняющая обязанности президента Венесуэлы Делси Родригес может быть лояльна или отчасти лояльна интересам США - как и некоторые другие венесуэльские политики. Однако очевидно, что в период президентской избирательной кампании (а она последует за событиями 3 января с высокой вероятностью) «боливарианские» настроения, на которых играли Чавес и Мадуро, будут так или иначе артикулированы. Вряд ли в стране удастся установить политический режим, эти настроения игнорирующий: на президентских выборах всегда была заметна поляризация. Чавесу и Мадуро не удалось добиться маргинализации прозападной оппозиции - вероятно, США не удастся маргинализировать и их сторонников.

3. Китай, Россия, Бразилия, многие игроки в Латинской Америке осудили вмешательство США в Венесуэле. Предсказуемы жесткие дискуссии в Совете Безопасности и в ООН в целом. Трудно представить себе, что США смогут полностью игнорировать эту реакцию. Более того: любой игрок, пусть в данный момент и самый сильный, для закрепления влияния должен договариваться.

4. Интересы Китая и России в Венесуэле, прежде всего энергетические, США, вероятно, в той или иной степени придется учитывать даже в случае гипотетического установления жесткого, «операционального» контроля над ситуацией в этой стране. Пока, насколько можно судить, для этого у Соединенных Штатов нет ни возможностей, ни ресурсов, ни реальной политической воли. Получасовая военная операция - да. Многолетний оккупационный режим с колоссальными расходами, значительным военным контингентом и контролем над местной бюрократией в ручном режиме - вряд ли. Афганистан и Ирак - слишком свежие и слишком опасные для интересов США примеры.

5. Возможная дорожная карта для защиты российских интересов в Венесуэле - в следующем. 1) Активная роль России в неформальном «совете директоров» из представителей держав, влияющих на принятие важнейших решений, прежде всего в энергетическом секторе. 2) Перезагрузка гарантий властями Венесуэлы (очевидно, при участии Китая и США) инвестиций и контрактов российских компаний, прежде всего «Роснефти», «Газпрома» и «Зарубежнефти». 3) Сохранение (по крайней мере, частичное) российского влияния на политику PDVSA и в целом на добычу и энергетический экспорт Венесуэлы. Никогда не надо исходить из того, что все потеряно, до начала игры. Надо определить цели - и начать играть. При этом стоит помнить: Трамп играет не в шахматы, а в покер.

Это ещё одно свидетельство того, как Соединённые Штаты отжимают всю нефть в мире. Фактически, теперь они установили контроль над венесуэльской нефтью. То есть получили дополнительные козыри в глобальной игре, которую ведут против Китая. Следующий шаг — нефть иранская. Мы же вновь получили удар по своему имиджу. Ещё одна страна, рассчитывавшая на помощь России, не дождалась её. Конечно же, увязнув по уши в кровавом болоте Украины, мы практически не способны больше ни на что, тем более — не можем помогать Венесуэле на другом полушарии, под самым боком у Соединённых Штатов. Думаю, Китай также сделает серьёзные выводы из этой агрессии Трампа, поняв, что договариваться с ним таким образом абсолютно бессмысленно и бесполезно: во-первых, он всё равно обманет, а во-вторых, при первом же удобном случае нападёт.

Американская стратегия понятная: вынимать звенья по одному из того, что они называют «цепь Зла».
Начинают с самых слабых звеньев. Сначала иранские террористические прокси – Хамас, Хезболла и т.п. на территории Газы, Ливана и Сирии. Потом – Сирия. Теперь Венесуэла. Следующим по логике должен быть Иран – цель пожирнее и потруднее. Хотя кто знает, если и там начальство сдаст аятолл-шизофреников, тоже может пройти относительно легко. За Ираном вообще интересно понаблюдать политологам, работают ли прежние аксиомы. Например, по замерам социологов полугодовой давности уровень поддержки аятолл-шизофреников был около 20%. Достаточно ли этого для удержания власти? Или нужны 3-5% поддержки, чтобы всё рассыпалось? Или вообще неважен рейтинг, а главное – только лояльность силовиков и начальства, а обществом можно управлять одним лишь террором? Для государств без stato – а это 80% стран мира, считающихся нормальными со своими автократиями-клептократиями в противовес западным мутантам – это всё важные наблюдения, практический эксперимент на теле Ирана.

Вялая реакция ЕС объясняется расколом внутри него. Причём он идёт скорее не по странам, а по общеевропейским политическим силам. В полной мере Трампа поддерживают только антироссийские евроскептики из Европейских консерваторов и реформистов. Проще говоря - Мелони, Навроцкий, Фиала из более-менее знаковых лиц. Однозначно против - Европейские объединённые левые. Здесь отмечу Ципраса, Меланшона и примкнувшего к ним Фицо Системные консерваторы из ЕНП и либералы скорее поддерживают Трампа - но с оговорками..Социал-демократы и "зелёные" равноудалены от Трампа и Мадуро. Они им не нравятся в равной степени. Евроскептики из "Патриотов за Европу" во главе с Орбаном и Бабишем - нейтральны. С одной стороны, им нравится Трамп. С другой - они против грубого вмешательства в дела других стран. Зачастую внутри правительства одной страны есть разные мнения. Тем более разные они на уровне всего ЕС. Отсюда и такое вялое поведение.

"Правовая оценка действий США сложна. Этому мы еще уделим время. Критерием остается международное право. Сейчас в Венесуэле не должна возникнуть политическая нестабильность. Целью должен стать упорядоченный переход к правительству, признанному законным путем выборов", - призвал канцлер Германии.

1. Не надо приравнивать арест Мадуро к контролю над Венесуэлой. Власть Венесуэлы тоже имеет довольно значимую опору в обществе: это сплоченные силовики, это и беднейшие группы населения как электоральная опора власти и получатели социальной помощи. Антиамериканизм (критическое отношение к США) имеет широкую опору в обществе. Считать что "все в Венесуэле это оппозиция" грубая аналитическая ошибка. Без реальной опоры в обществе режим бы давно рухнул. Да оппозиция сильна, но власть тоже имеет свою опору и общество расколото. Одна из причин проигрышей оппозиции постоянная эмиграция из страны её лидеров и актива: когда ты уехал, шуметь можно, но влияние теряется.
2. В реальности это пиар история: показать символическую победу тем, кто в подробности лезть не будет. У власти остается пока прежняя элита, но просто без личного аллергена в виде публично токсичного Мадуро. С ней без него проще договориться без имиджевых потерь. На словах все будут возмущены, в реальности скорее всего будет сделка. Опора чавизма и правящие элиты от ареста не исчезнут.
3. Реальная борьба за Венесуэлу впереди и по логике и Конституции должны быть досрочные выборы. Автоматически власть оппозиции никто не отдаст.

Предварительные итоги американской «спецоперации» в Венесуэле пока таковы. Трамп на полчаса забежал в Венесуэлу, украл Мадуро и тут же побежал обратно к себе в Америку. Попутно Трамп наугрожал целому ряду стран, в числе которых Мексика, Колумбия, Куба, Китай и Россия. Теперь Трамп надеется, что вице-президент Венесуэлы Дэлси Родригес «все сделает, как нужно». В ответ Родригес клянётся в верности курсу Мадуро и требует от Трампа вернуть Мадуро на родину. Типично такая латиноамериканская трагикомедия. Однако при этом. Внутриполитический фон для Трампа после 30 минут пребывания в кипятке Венесуэле сугубо негативный. Конгресс недоволен, что Трамп вторгся в чужую страну без санкции, мейнстримные СМИ Трампа шельмуют, называя «империалистом». Резюмируя. Трамп понимает, что полномасштабное американское вторжение с оккупацией Венесуэлы — это ловушка его противников. Поэтому он делает ставку на постепенное «выдавливание» действующей в Венесуэле власти. С неизвестным для себя результатом, прежде всего внутри Америки. Таким же образом, скорее всего, Трамп будет действовать и в Иране. В который его Нетаньяху тоже очень просит «забежать на пять минут».

«Начинающийся переходный период должен быть мирным, демократическим и уважительным к воле венесуэльского народа. Мы надеемся, что президент Эдмундо Гонсалес Уррутиа, избранный в 2024 году, сможет обеспечить этот переход в кратчайшие сроки», — написал он.