Это отвратительная новость. В России было немного независимых электоральных аналитиков: Тульский (в эмиграции), Мельконьянц (в тюрьме) и Кынев. Не провластных «политологов», а экспертов.

Александр Владимирович отличался особой системностью и фундаментальностью. Буквально недавно у него вышла книга «Кто управляет Россией» с анализом элит по каждому региону России за последние 35 лет. Астраханцам, кстати, он помогал во время боженовских фальсификаций, публично фиксируя их и привлекая внимание федеральных медиа.

При всем том что Александр Кынев выступил против войны, он никогда не поддерживал либеральное крыло оппозиции и крайне критично отзывался о нем.

У него сейчас сложное положение. Как у профессионала, который остался верен делу своей жизни и попал под жернова. Скверная история.

Полная поддержка.

Итак, судебный процесс по делу бывшего президента Юн Сок Ёля завершился вполне ожидаемо и предсказуемо: Юн Сок Ёль приговорен к пожизненному заключению.

Что же значит этот приговор? Честно говоря, ничего особенного.  Юн - далеко не первый южнокорейский президент, который после завершения своего срока оказывается в тюрьме. Прецедентов  более чем достаточно, и прецеденты эти однозначно говорят: в южнокорейской политической культуре  возникли вполне определенные традиции по поводу того, как следует поступать с президентом, который после окончания своего срока оказывается под судом. В таких случаях в Корее президенту обычно выносится очень суровый приговор (в некоторых случаях речь может идти даже о высшей мере наказания).

Однако на практике эти грозные сроки значат очень мало, ибо по установившейся традиции согрешившего президента полагается через пару лет освободить по амнистии.

Пока рекордный срок, который кто-либо из бывших президентов провел за решеткой, составляет четыре года, а обычно речь идет о куда более коротком периоде заключения. Нет никаких оснований думать, что случай Юн Сок Ёля станет исключением.

Скорее всего,  он проведет в тюрьме два или три года. Правда, сидеть Юн Сок Ёль будет на общих основаниях, в условиях, скажем прямо, весьма тягостных. Тем не менее, продлятся эти лишения недолго. Более того, учитывая некоторые личные особенности Юн Сок Ёля, я рискну предположить, что освободят его относительно быстро.

Дело в том, что Юн Сок Ёль является личностью, скажем так, шумной и несколько неуемной. Он, кажется, действительно верит в то, что он говорит, и считает, что его безумное решение о введении военного положения декабре  2024 года, были вполне обоснованными действиями, направленными на то, чтобы спасти страну от злодейских заговорщиков Фактически, если Юн окажется на свободе, то он своей энергией и неуемностью неизбежно вызовет раскол в правом лагере. Понятно, что находящимся ныне у власти левым такой раскол пойдет только на пользу.

Борьба с музеем Гулага тем парадоксальнее, что никакого особенного вирусного воздействия на общественное мнение он не оказывал. Я был там всего однажды и (что меня не красит) и не особо запомнил даже. Да и попал даже не с первого раза - в первый раз меня почему-то не пустили (то ли нужна была какая-то электронная запись, то ли нельзя было попасть на короткое время - а я проходил мимо и у меня было минут 20-30), удивив отсутствием особого дружелюбия. В подобных провинциальных музеях персонал мне попадался посимпатичнее (но это субъективное).

Все это не к тому, что это был плохой музей - вполне справный. А к тому, что это вполне нишевые штуки (вроде "Последнего адреса", да и, если зазывать вещи своими именами, "Мемориала" (в реестре иноагентов в РФ)), которые были актуальны даже не для всех потенциальных единомышленников. А заметны они были не больше, чем памятники Ленину: вроде бросается в глаза, а ничего не означает.

Это примерно как с мессенджерами: чем ниже риски протестов вроде иранских, тем больше активности и суеты по их недопущению и пресечению.

Кынев — иноагент. Политической целесообразности вроде не было. Человек критикует уехавшую оппозицию. Патриот России. Путина не критикует. Просто имеет альтернативное мнение. Но… Вы хотели, чтоб все было по закону? Вот вам «по закону». Собирал донаты. Возможно были донаты из-за рубежа. Пишет аналитику про выборы в России. Возможно этой аналитикой интересовались иностранные посольства. Отсюда вывод: сиди на попе ровно, ничего не изучай, ни с кем не контактируй, денег через инструменты, позволяющие получать донаты извне, не собирай. Лично я так и делаю. Но это конец политологии как науке. Изучать выборы в России? Ой, нет, спасибо!

Как обычно, вместо того чтобы помочь людям комфортно добраться до дома или работы, цены летят куда-то вверх, оставляя всех у разбитого корыта. Вы же не думаете, что вся цена по тарифу отправляется водителю на счёт?

В регионах ситуация не лучше. В том же Екатеринбурге, например, в обычные дни такси может стоить копейки — ровно потому, что там и доходы другие. Но начинается снегопад, и поездка за 500 рублей легко превращается в полторы-две тысячи. И это там, где снег не редкое явление, а привычный фон жизни. А про города, где люди в среднем зарабатывают такие суммы за день, видеть подобную переплату вдвойне подло.

Особенно забавно на этом фоне звучит недавнее заявление компании. Говорят, скоро появится отдельный сервис, сфокусированный только на такси, без лишних функций. Быть может, сейчас в компании хотят «убить» устаревший сервис такими тарифами.

Но то, что будет потом, мало кому интересно, когда такси нельзя пользоваться сейчас. И пробираться по сугробам придётся всем без исключения, несмотря на ваш статус или рейтинг в приложении.

Кстати, никто же не забыл, что во всех — ну, нет, не во всех. Но в очень и очень многих странах бывшего СССР нет никаких музеев истории ГУЛАГа. У них и ГУЛАГа не было, а была оккупация. Музеи оккупации у них есть, в некоторых случаях, даже не по одной штуке (люблю вспоминать, что в Латвии их три, точнее, было раньше три, а теперь я не в курсе). История этих стран в перспективе соотв. музеев выглядит так: сначала все было хорошо, потом пришли русские и оккупировали, а потом они освободились, потом русские снова пришли и устроили геноцид на период до развала СССР. Вот такой печальный факт, граждане.

И только Россию никто не оккупировал, как получалось. Это, конечно, непорядок, и теперь все стало на свои места. Будет музей геноцида, и это правильно, то есть правильно, что будет музей, а то, знаете, развелось тут любителей ловить на слове.

Но есть нюанс. Музеи оккупации в бывш союзн респ — это часть мифа об основании. Закрытый, как говорят, музей ГУЛАГа тоже был частью мифа об основании. Точнее, модифицированного мифа. Но в этом мифе нет оккупации. Понимаем, да? Где есть оккупация, там нет основания. Где есть основание, там нет оккупации.

Недаром видевшие с самого начала этот парадокс и пытавшиеся его разрешить национально мыслящие головы продвигали идею насчет того, что оккупация была. Не мог же русский народ и его исторические спутники сами себя уничтожать? Нарратив оккупации слишком хорошо известен, чтобы заниматься здесь его воспроизведением и тем более — персональным вменением. Однако что-то подсказывает мне, что отказ от тематизации проблемы основания и конструирования исторического нарратива, так или иначе, но все же интегрирующего в себя одну из величайших трагедий страны, — этот отказ не станет продуктивным решением назревающих проблем идеологического оформления общественного согласия.

Скорее, есть шанс увидеть, как разногласия по этим вопросам будут принимать иногда совсем уже дикие формы. А может, конечно, и не будут. Может, обойдется.

Судебный переворот против Трампа. Верховный суд принял судьбоносное решение и признал тарифы Трампа, введённые в рамках объявленного режима ЧС в торговой сфере, нарушающими конституцию США. Шестеро судей выступили против Трампа, включая двух его собственных назначенцев.

Причём самый первый судья Трампа, которого республиканцы предложили кандидатом в Верховный суд в 2017 году, Нил Горсуч ещё и выкатил 46-страничное объяснение того, как президент нарушил конституцию. Решение во многом было ожидаемым - ещё в ходе слушаний судьи крайне скептически воспринимали аргументы адвокатов Трампа в контексте введённых тарифов.

В Верховном суде республиканское большинство, но консервативные судьи там считают себя “ориджиналистами”, то есть они стараются буквально трактовать конституцию США. А в ней сразу в первой статье чёрным по белому говорится - вопросы торговли находятся в введении Конгресса. Президент не имеет права единолично вводить тарифы в пику мнению законодателей.

Теперь юристы Трампа будут пытаться убедить нижестоящие суды хотя бы не заставлять их вернуть 300 миллиардов долларов из госбюджета, заработанные за счёт тарифов. А то получится совсем унизительно. У Белого дома сохраняются возможности вводить пошлины альтернативными методами.

Но там уже будут действовать ограничения на размер тарифов и срок их действия без отмашки Конгресса. А законодатели не хотят их согласовывать, учитывая непопулярность пошлин. В целом, переговорной позиции Белого дома теперь нанесён сильнейший удар. И этим сходу будут пользоваться все на мировой арене - будь то Канада, Британия, Евросоюз или Китай.

Пару дней назад к одному моему знакомому - владельцу небольшого ритейла - заявились люди из военкомата. Сказали, что отныне ему будет нужно жертвовать 5 процентов выручки на СВО. Он отказался. Буквально на следующий день на Госуслуги к нему пришла повестка из этого военкомата плюс запрет на выезд из страны.

Выводы:

Во-первых, власти добьют бизнес. Не важно даже, что эти рэкетиры собирались с искомыми деньгами делать, - реально отправлять на СВО или просто класть к себе в карман. В любом случае такие вещи не совместимы с инвестиционным климатом.

Во-вторых, в инфляции виноваты именно власти, ведь очевидно, что бизнесмены дополнительные расходы перекладывают на потребителя. Расплачиваться всё-равно народу.

В-третьих, в этой истории бросается в глаза, что в условиях неправедной политической системы даже такие хорошие по своему первоначальному замыслу вещи как Госуслуги превращаются в орудие дьявола. Так происходит экспансия зла. Аполитичность - вера в то, что можно не лезть в политику и быть при этом счастливым, - является, по сути, источником этого зла.

«Тарифные войны» Трампа объявлены в США вне закона Трамп очень ими гордился, сделав на них ставку в своей внешней политике в первый год своего второго президентского срока. Но Верховный суд США сегодня окончательно постановил, что Трамп превысил свои полномочия, вводя масштабные тарифы на основании закона, предназначенного для ситуаций национальной чрезвычайной угрозы.

Это решение Верховного суда США — ещё одна подножка Трампу накануне его выступления с отчетом перед Конгрессом. Голосовали сегодня против «тарифных войн» Трампа в том числе и судьи-республиканцы, что может подвигнуть президента США выступить 24 февраля в Конгрессе за обновление тем или иным образом состава Верховного суда. Но такая кампания не принесёт Трампу дивидендов, поскольку и процедура выборов судей весьма сложная, и потому, что пойдёт он в этой кампании против собственной партии.

Так что с сегодняшним решением ВС США «тимбилдинг» Трампа против Ирана в Конгрессе 24 февраля становится все более вероятным и единственно возможным способом спасения Трампом своей репутации.

Продление режима санкций против России администрацией Дональда Трампа вписывается в логику усиления давления в длительном геополитическом противостоянии, ставя под сомнение возможность выполнения договоренностей между лидерами России и США в Анкоридже. Решение продлить ограничения еще на один год формально основывается на уже существующей нормативной базе и затрагивает серии мер, введенных предшествующими президентами США в разные периоды украинского кризиса. С точки зрения американских властей, такой шаг позволяет сохранить инструмент внешнеполитического влияния без необходимости разрабатывать абсолютно новые механизмы воздействия.

Санкции в данном контексте выполняют не только экономическую, но и политико-символическую роль. Их продление подчеркивает союзникам на Западе жесткую позицию в отношении Москвы и укрепляет переговорную позицию в контексте попыток пересформировать глобальную расстановку сил. Тактика Трампа позволяет ему одновременно обращаться к аудитории, ожидающей жестокости во внешней политике, и оставлять возможность для маневра в случае возможных будущих соглашений.

В то же время усиливается скептицизм внутри США касаемо реальной эффективности санкционного давления. Соответствующие ведомства и аудиторы Пентагона, Госдепа и USAID в своем отчете для Конгресса, исследуя последствия ограничительных мер, отмечают сложность в оценке их непосредственного воздействия. Архитектура санкций организована таким образом, что отделить их влияние от других экономических факторов крайне сложно. Изменения цен на сырьевых рынках, адаптация национальных экономик и развитие альтернативных финансовых механизмов снижают ожидаемые результаты.

Дополнительным фактором становится накопленный опыт последних лет, продемонстрировавший высокую адаптивность российской экономики. Перенастройка торговых потоков, развитие внутренних производственных цепочек и углубление сотрудничества с непартнерскими странами уменьшают чувствительность к внешнему давлению. В таких условиях санкции все чаще воспринимаются как инструмент с замедленным и неопределенным эффектом, нежели как средство быстрого принуждения к политическим уступкам.

Для администрации Трампа сохранение санкций представляется скорее средством стратегического давления и способом удержания рычагов влияния, чем попыткой добиться немедленного результата в виде соглашений, противоречащих интересам России, по украинскому вопросу. Одновременно сомнения в их эффективности усиливают внутренние дебаты о целесообразности дальнейшего ужесточения ограничительных мер и подталкивают к поиску альтернативных подходов.

Таким образом, продление санкций против России остается для Вашингтона важным элементом геополитической стратегии, однако растущий скептицизм по поводу их реальной эффективности постепенно подрывает уверенность в универсальности данного инструмента и ставит под сомнение необходимость более комплексного подхода.