Насколько дней назад морское ведомство Панамы силой заняло терминалы Бальбоа на тихоокеанской и Кристобаль на атлантической стороне канала, выдворив сотрудников Panama Ports Company — дочерней структуры гонконгского холдинга CK Hutchison. Верховный суд признал концессию, действовавшую почти тридцать лет, неконституционной. Управление передано временно Maersk и MSC.

CK Hutchison — частная гонконгская компания, не китайская государственная. После угроз Трампа в прошлом году она сама была готова продать порты консорциуму BlackRock за 23 миллиарда долларов. Но Пекин заблокировал сделку, назвав её капитуляцией перед американским давлением. То есть Китай не дал продать — но не смог защитить.

The Washington Post зафиксировал очевидный вывод: китайское экономическое присутствие ничего не стоит без готовности его защищать силой.

Итак, Панама — порты отобраны через местный суд, компания не получила ничего. Венесуэла — китайские инвестиции в нефтянку и инфраструктуру потеряны вместе с Мадуро. Сейчас Иран. Дальше Куба и другие латиноамериканские левые. В перспективе угроза китайскому присутствию в портах Шри-Ланки, греческом Пирее, по всей африканской инфраструктуре. Там все держится на тех же чисто экономических механизмах без какого-либо силового зонтика.

При этом именно экономическая стратегия Китая последние двадцать лет работала весьма эффективно. На чиповые санкции Пекин отвечал монополией на производство редкоземельных металлов и критического сырья. Запад закрывал странам финансовые рынки — Китай шёл туда с инфраструктурными инвестициями в кредит. Порт за портом, концессия за концессией — присутствие выстраивалось по всему миру.

Вашингтон проигрывал в этой игре. И тогда США просто перевернули доску: вместо экономической конкуренции — выдавливание силой. Где-то собственно американскими силами, в других случаях чужими руками, через местные суды и местных президентов.

Здесь показательно, что СВО разворачивалась в схожей логике. Украина при Януковиче договаривалась с Китаем об инвестициях в логистику, передавала сельхоз земли, Китай покупал стратегические предприятия. Но потом случился майдан, а дальше все договоренности с Китаем были расторгнуты под давлением Вашингтона. Думаю это главная причина СВО. Этому предшествовали договорённости в рамках ШОС, где Россия фактически брала на себя роль силового гаранта на постсоветском пространстве. Сначала в Средней Азии, где как вы помните все прошло хорошо. А потом уже Украина. Кроме решения собственных конфликтов с Киевом Москва должна была обеспечить Китаю выполнение договоренностей по строительству транспортного коридора, по аренде земли, по заводу Мотор Сич и так далее. Но уже в 2022 году стало понятно, что нужного результата не будет. Тогда на следущих встречах ШОС войне нашли другую функцию: пока Китай выстраивает присутствие по всему миру, Россия оттягивает американские ресурсы и внимание на себя. Сейчас и эта конфигурация себя исчерпала.

Что в итоге получила Россия от войны — не понятно. Китай получил годы относительно спокойной экономической экспансии. Россия получила войну, санкции и глубокую зависимость от партнёра, который не считает её союзником.

Китайская стратегия принципиально не предусматривает военных блоков с взаимными обязательствами. Огромный китайский флот и армия заточены под скромные задачи: Тайвань и острова в Южно-Китайском море. Защищать концессии в Панаме, инвестиции в Венесуэле или участвовать в войне с Украиной этими силами никто не планировал. Никаких военных гарантий партнёрам нет и не предвидится. Оружие Китай обычно продаёт, а не раздаёт — и то с оглядкой на западные санкции.

Главная цель американских ударов по Ирану это Китай. Иран — ключевой узел китайского присутствия на Ближнем Востоке, важный поставщик нефти. Если Штаты его выбьют, то китайское влияние в мире посыпется по цепочке. Китайские активы по требованию США будут отдавать без сопротивления. Ведь договорённости с Пекином не стоят ничего без силовых гарантий. А их Китай никому не предоставит.

Про нефть интересно, но США экспортер нефти. Даже если цены на мировых нефтяных рынках пойдут сильно вверх, что маловероятно при текущем профиците предложения, американские поставщики нефти от этого только выиграют. Как, впрочем, и российские.

«Нам известно о сообщениях о причинении вреда гражданскому населению в результате продолжающихся военных операций. Мы серьезно относимся к этим сообщениям и проводим их расследование. Защита гражданского населения имеет первостепенное значение, и мы будем продолжать принимать все доступные меры предосторожности для минимизации риска непреднамеренного вреда».

Акции российских нефтяных компаний («Роснефть», «Лукойл», «Башнефть», «Татнефть», «Газпром нефть» и «Сургутнефтегаз») ожидаемо отреагировали ростом примерно на 3% на фоне начала военного конфликта США и Израиля против Ирана. По данным агентства Reuters, ссылающегося на европейскую миссию, КСИР начал передавать судам радиосообщения с полным запретом на проход через Ормузский пролив. Это фундаментальный риск для мирового энергобаланса: через эту узкую артерию ежедневно проходит около 20% всей потребляемой в мире нефти и существенная доля сжиженного природного газа.

Отрасль уже перестраивает логистику – танкеры начали избегать опасного маршрута, а власти Катара выпустили официальную рекомендацию временно приостановить судоходство в регионе. Ранее Тегеран часто использовал угрозу блокады пролива как политический рычаг, но никогда не доводил ее до конца, поскольку такой шаг бьет по доходам самого Ирана и закрывает экспорт для его соседей по региону. Однако текущий прямой военный конфликт меняет правила игры: если судоходство будет парализовано надолго, рынок лишится огромных объемов сырья, которые физически нечем быстро компенсировать.

С точки зрения рыночной аналитики, всплеск стоимости бумаг отечественного сектора – это классическая отработка геополитической премии в нефтяных котировках. Возможные перебои в поставках гарантируют резкий скачок цен на баррель, что в моменте сулит российским экспортерам рост выручки. Но инвесторам стоит сохранять осторожность, так как устойчиво дорогая энергия способна разогнать инфляцию и спровоцировать глобальную экономическую рецессию. Сжатие мировой экономики неизбежно приведет к падению промышленного спроса на топливо, что в долгосрочной перспективе негативно скажется на доходах всех без исключения производителей.

Эти оценки, подготовленные в течение последних двух недель, в целом анализировали возможное развитие событий в Иране после вмешательства США, а также то, в какой степени военная операция могла бы привести к смене режима в Исламской Республике