Омский НПЗ оставался одним из немногих последних действительно крупных нефтеперерабатывающих заводов России.

Важно понимать, что на таких предприятиях очень много компонентов и агрегатов западного производства. Прежде всего немецкого.

Многие такие узлы сейчас крайне сложно закупить. Сложно и чинить без доступа к производителям и оригинальной технической поддержке. И Китай не все может заменить.

Именно поэтому каждый серьезный удар по подобной инфраструктуре создает не только локальные последствия. Он поднимает гораздо более широкий вопрос о состоянии всей промышленной базы.

И все это, конечно, создает очень много вопросов и постепенно погружает общество в совершенно новые реалии.

В августе Саудовская Аравия снизила цену на свой основной сорт нефти для потребителей в Азии сильнее, чем за последние как минимум 26 лет, поскольку резкое увеличение мирового предложения усиливает конкуренцию за покупателей.

Ситуация с Омским НПЗ заставляет поднять неудобный вопрос о "транзитёрах" — регионах, где местные антидронщики руководствуются объектовым принципом защиты: не по нам летит — и пусть летит себе дальше, главное, что не мы в новостях и не наши объекты.

Да, вы удивитесь, такой подход имеет место, и не так уж редко. Я даже процитирую одного руководителя крупного предприятия, напрямую спросившего меня на совещании об оснащении МОГов: а как мы вообще поймём, что летит именно в наш объект?

В ответ на мои круглые глаза он сказал: ну, у нас же мандат оборонять именно своё, если мы потратим БК за периметром своего объекта, с нас же спросит руководство — на каком основании?

А главное, и действительно ведь спросит. Учёт и контроль — наше всё.

Отсюда вывод. Земля у нас может и частная, но небо общее. Кто этого не понял, уже может попрощаться с добром, которое он считает "своим". Дроновойна — это ещё и про то, что капитализм в постсоветском стиле больше не работает. И вовсе не из-за коммунистического реванша. А просто из-за того, что вот так провернулось колесо технологий безопасности.

Запомним ещё одно правило дроновойны. Берег обычно обороняют от угрозы с моря. Небо — это море вверх. Соответственно, вся поверхность теперь берег. А дальше читайте классиков британской политэкономической мысли с хрестоматийным примером про то, чьи маяки.

«Как бы вы сформулировали, чего сейчас больше всего хотят белгородцы? Чтобы закончилась специальная военная операция, чтобы дальше можно было развивать свою деятельность всем категориям граждан, чтобы улучшалась жизнь в регионе. Это самое основное. Без этого никуда», — ответил он.