Владимир Зеленский и Александр Стубб представили убедительные аргументы в пользу необходимости пакета санкций и пошлин, утверждая, что Россия находится в проигрышном положении, сообщили источники издания. Президент Украины наблюдал за голосованием из зала Сената.

Пакет санкций официально называется «Закон Линдси О. Грэма о введении санкций против России и Ирана 2026 года», сообщает FT.

В России закончил работу очередной созыв Госдумы. Российские депутаты, как и раньше, не давали скучать народу, который их избрал. Депутаты, в народе давно прозванные «бешеным принтером», сделали всё, для того, чтобы дорогие россияне каждый день просыпались в новом правовом поле, в котором невозможно разобраться, ориентироваться и строить будущее.

Всего Госдума РФ в среднем принимала 580 федеральных законов в год, то есть три закона каждые два дня.

Я писал, почему у нас принимают так много законов. Потому что в большинстве развитых стран суды фактически создают законы, создавая практику правоприменения. А у нас надо все описывать законами.

Согласно отчёту по МФСО за второй квартал Сбер заработал 511,2 млрд рублей чистой прибыли (+20,9% год к году), а за первое полугодие — более 1 трлн рублей (+18,6%). При этом с начала года кредитный портфель вырос до 52,6 трлн рублей, а объем средств физических лиц достиг 34,5 трлн рублей. Рост ключевых показателей позволяет банку сохранять высокую финансовую устойчивость.

«Вопрос о Крыме снова стоит на повестке дня?» — спросил журналист Fox News Шон Хэннити.

«К сожалению, нет. Или пока нет. Но посмотрим. Эта земля очень важна. Это наша территория. Это наша история. Но самое главное — не терять людей», — ответил украинский президент.

Ну и дежурно напоминаю, что я тут ещё пол года назад нашел огромные паблики террористов и педерастов Навального, ФБК** и прочих похожих. И что вы-таки думаете? И они всё ещё существуют. Доступны с випиена, хоть и не обновляются. И я понимаю, что они существуют для того, чтоб менты могли палки колотить по экстремизму. Но они существуют. Борьба с террористами и педерастами ведется довольно избирательно и обходит их стороной)

Так что вы, канешно, пиздите там про "террориста" Дурова. Но не запездывайтесь. Человек может одной кнопкой снести всю государственную и окологосударственную инфраструктуру в ТГ. И не делает это в основном из принципиальных соображений.

Всё это показывает сегодняшний накат какимто максимально нелепым. Он и сам по себе нелеп, а уж наличие ВК, в котором та же самая херня в принципе никого не смущает – это уже совсем. Доебались до хуйни какойто, даже не стараетесь. У французов и то както поубедительнее получилось.

Тут какое-то решение сверху по Дурову, но от кого и какова цель? Решение не силовое, а политическое. Не могу его понять, потому что оно идет в разрез с объективной информацией. Но может я всего не знаю.

И все же очень странно, что нападая на Дурова, мы помогаем французам и части оголтелого европейства, которые пытаются сожрать Telegram.

По вербовке тогда надо и операторов связи всех прикрутить, и Яндекс, и Mail, и все соцсети, и станционарные телефоны нахрен перерезать.

Однако до сих пор в России не запрещено публиковать даннные военнослужащих. И нет ответственности, когда гражданин России сливает информацию в паблики противника, когда спокойно мошенники, работающие с СБУ и ГУР собирают деньги на якобы поиски наших пропавших без вести на РОССИЙСКИЕ карты.

Так что вопрос про содействие терроризму лежит гораздо глубже, и какая-то другая игра идет. Вопрос только на пользу ли она России?

Одно понятно, что, к сожалению, ни ФСБ, ни Госдума, ни Совет Федерации, не субъектны. И мало того, что не субъектны еще и разрозненны между группами влияния. Это критически плохо в нынешней ситуации, когда пять пальцев должны быть сжаты в кулак, а они между собой не ладят. И русский удар кулаком по врагу превращается в хлипкий шлепок.

Добавлю, что эта разрозненность и несогласованность между группами влияния очень ярко видна на примере этой же самой истории с Телеграм. Вчера говорили, что сближение с Дуровым, а сегодня его в розыск объявили. Вот и доверие людей падает к заявлениям политиков и чиновников. Это плохо.

Конечно, давайте запретим социальную сеть, практически единственную транснациональную из оставшихся, где Россию еще слышат, где пророссийские ЛОМы имеют серьезный вес.

Сейчас с горящей жопой власти комментируют разгоны в запрещенном Instagram, теперь еще и Telegram добавится.

Мошенники действуют во всех социальных сетях. Так было и так будет. Странно, что приходится объяснять очевидные вещи.

Премиум-статус в Телеграм, выходит, теперь будет финансированием терроризма. А знаете, что Премиум можно подарить другому пользователю? Какие широкие возможности это открывает!

На первый взгляд Казахстан просто выступил за мир. Но дипломатия редко столь прямолинейна. Важны время, место и форма заявления. Астана уже несколько лет балансирует между Россией, с которой связаны экономика, энергетика, безопасность, Западом и Китаем. Именно поэтому страна с 2022 года проводит осторожную многовекторную политику: не признает изменения украинских границ, соблюдает санкции, где-то помогает РФ обходить санкции, избегает конфронтации с Москвой.

Однако цена такого нейтралитета растет. Война осложняет логистику, усиливает санкционные риски, ухудшает инвестиционный климат и создает проблемы для экспорта казахстанской нефти через инфраструктуру РФ. Недавние атаки на терминал КТК в могли стать «последней каплей», подтолкнувшей Токаева к более откровенному заявлению. К тому же экономические выгоды от релокации бизнеса и параллельного импорта уже практически исчерпаны, а дальнейшее продолжение войны несет Казахстану преимущественно издержки. Поэтому призыв к прекращению конфликта отражает не столько моральную позицию, сколько прагматичный государственный интерес.

Фраза Токаева, что он не понимает природы конфликта, на дипломатическом языке звучит почти революционно. Москва с 2022-го последовательно объясняет войну расширением НАТО, вопросами нацбезопасности, необходимостью защиты русскоязычного населения. Но лидер одного из ближайших союзников России публично дал понять, что эта логика для него не выглядит убедительной.

При этом Токаев не поддержал ни российскую, ни украинскую позицию. Его посыл был другим: если спустя годы причины войны уже невозможно ясно объяснить, значит, необходимо искать политическое решение. Для дипломатии это один из самых мягких способов выразить несогласие, не переходя к конфликту.

Подобное заявление могло прозвучать где угодно, но Токаев сделал его прямо рядом с Путиным. Тем самым адресовал сигнал не только международному сообществу, но и напрямую Кремлю. Судя по мимике Путина в момент заявления, месседж дошел до адресата. При этом Токаев прекрасно понимал, что Путин публично не согласится с подобным предложением. Его задача заключалась в том, чтобы обозначить позицию Казахстана и показать: запрос на политическое урегулирование звучит уже не только с Запада.

Кремль ответил предсказуемо — прекращение огня невозможно без достижения целей СВО. При этом Москва не стала критиковать Токаева за непонимание — Казахстан слишком важный партнер, чтобы превращать разногласия в конфликт.

В Киеве ситуацию развернули в свою сторону. Предложение о заморозке поддержали публично и тут же отметили, что Путин отказался, следовательно, надо усилить на него давление.

На Западе слова Токаева наверняка будут интерпретированы как подтверждение, что Россия теряет позиции.

Не менее показательно и то, что встрече с Путиным предшествовали переговоры Токаева с Си Цзиньпином. Хотя публичной реакции Пекина мы не увидим, но все и так всё поняли.

Одно заявление Токаева, даже громкое, не способно изменить стратегию Москвы. Но влияние подобных сигналов измеряется не одним днем. Политика — это не только танки и дипломатические ноты. Это еще и атмосфера вокруг принятия решений. Когда призывы к заморозке начинают звучать не только от ЕС и США, но и из Астаны, Пекина, стран Глобального Юга, Кремль неизбежно фиксирует изменение общего фона. Если раньше Россия могла говорить о поддержке других стран, то сегодня многие из этих стран всё чаще демонстрируют другую позицию: они не готовы становиться на сторону Запада, но и продолжение войны перестает соответствовать их собственным интересам.