В 2007 году в Великобритании произошла вспышка ящура — вирус "сбежал" из лабораторного комплекса в Пирбрайте из-за аварийных труб. Власти сразу ввели запрет на перемещение скота, остановили экспорт в страны ЕС и начали расследование, которое выявило недостатки инфраструктуры и управления лабораторным комплексом.

При этом власти активно взаимодействовали с населением, открыто объясняли свои решения и привлекали независимых экспертов, чтобы те могли дать свою оценку действиям властей и рекомендации по борьбе с биоугрозой. Эти действия были нацелены не только на восстановление доверия со стороны населения, но и на скорейшее возвращение на европейский рынок. Важно, что коммуникацию с обществом власти рассматривали не как второстепенную работу пресс-служб, а как самостоятельный элемент борьбы с эпизоотией.

Теперь сравним это с действиями российских властей при борьбе со вспышкой пастереллеза в Сибири. В подавляющем большинстве случаев власти просто ссылались на некие закрытые нормативные акты, говорили о пастереллезе и угрожали фермерам лишением компенсаций, если они будут мешать изъятию скота. Вопросы о документах, диагностике и справедливых компенсациях игнорировались.

Даже не подвергая сомнению официальную версию о пастереллезе остается вопрос о том, насколько доступно и подробно власти могли объяснить свои действия фермерам и экспертному сообществу. Даже если первоначальный диагноз был верен, отсутствие понятных документов и прозрачных процедур вызвало кризис доверия.

Пандемия коронавируса показала, что проблема прозрачности не ограничивается отдельными государствами или политическим строем. Разные страны использовали разные определения случаев заболевания, методы учета смертности и подходы к тестированию. В результате официальные показатели не всегда были сопоставимы — не только на международном уровне, но и по регионам, в пределах одной страны.

Этот опыт говорит, что официальная статистика не становится достоверной только потому, что ее опубликовало госведомство. Обществу, да и самому государству необходимо понимать методику сбора данных, критерии и наличие ограничений. Иначе велик риск путаницы и неверного определения масштабов угрозы.

Справедливо и другое — недоверие к официальным сведениям не означает, что альтернативная версия (слухи) автоматически верна. Для проверки необходимы независимые данные, воспроизводимые методы анализа и профессиональная оценка с привлечением независимых экспертов.

Сравнив приведенные ситуации, можно выделить принципиальные различия в подходах к управлению кризисами.

Первичные данные — при "контролирующем" подходе власти стремятся к сокрытию информации, что приводит к противоречивым объяснениям, тогда как при "доверительном" подходе идет быстрое сообщение известных фактов и признание недостатка информации, если таковой присутствует.

Диагностика — "контролирующий" подход предполагает директивные ссылки на итоговый вывод без объяснения, как к нему пришли, а "доверительный" подход строится на публикации методик и результатов исследований.

Расследование причин — либо госведомства сами оценивают собственные действия, либо имеет место независимая экспертиза.

Работа с населением — прямое требование соблюдать указы начальства либо идет разъяснение по всем введенным ограничениям с выплатой справедливых компенсаций.

Международное сотрудничество — либо упор на то, что это внутренние дела государства, либо своевременный обмен данными в соответствии с международными правилами.

Российская специфика заключается не в уникальности самих биоугроз, а в том, что коммуникации становятся "заложниками" административной реакции. Ответственное ведомство излагает "линию партии", но не объясняет, почему эта линия заслуживает доверия.

Такой подход может быть удобен для управления информповесткой в краткосрочной перспективе. Но при возникновении новых вопросов он работает против государства: любой пробел интерпретируют как признак сокрытия данных.

Российская система располагает специализированными научными институтами, санитарно-эпидемиологическими службами и ветеринарным надзором. История борьбы со вспышками инфекций показывает, что эти структуры способны проводить масштабные противоэпидемические мероприятия. Способны реагировать оперативно и эффективно.

Но способность изолировать очаг инфекции и способность обеспечить доверие к своим действиям — разные показатели эффективности.

События в Иркутской области пока не подтверждают распространение чумы. Споры вокруг массового уничтожения скота не доказывают наличие ящура. Тем не менее обе ситуации выявили проблему, которая существует независимо от окончательного диагноза: обществу трудно оценивать действия властей, когда основания решений и результаты расследований объясняются недостаточно подробно.

Государству стоит признать, что иногда признать неопределенность и отсутствие контроля над возникшей ситуацией — не значит признать провал. А опубликовать результаты расследования — не значит ослабить государство. Напротив, если власти уверены в своих выводах, тогда прозрачная процедура проверки помогает защитить их от необоснованных обвинений. Если же выявляются ошибки, раннее признание позволяет быстрее устранить их причины.

Биологическая безопасность — это не только лаборатории, средства защиты, карантинные зоны и уничтожение зараженных животных. Это еще и доверие, которое позволяет людям соблюдать ограничения, своевременно обращаться за медицинской помощью и не заменять научные данные слухами.

Но когда доверие утрачено, даже правильные решения становятся труднее исполнять. А когда возникает настоящая чрезвычайная ситуация, государству приходится тратить время не только на борьбу с инфекцией, но и на убеждение населения в том, что ему вообще можно верить.

Именно поэтому прозрачность должна рассматриваться не как дополнение к биологической безопасности, а как одна из ее практических составляющих.

"Последние события (договоренности Дональда Трампа и Владимира Путина, провал переговоров украинской делегации в Майями, резкие заявления украинского руководства в адрес США и прочее) говорят о необходимости немедленного ухода Владимира Зеленского в отставку и передачи властных полномочий Верховной Раде Украины. Украинский парламент, в легитимности которого никто не сомневается, должен осознать свою ответственность перед народом, взять власть в свои руки и сформировать рабочую группу для переговоров с Российской Федерацией о завершении войны и об условиях мирного договора – без посредников, без предварительных условий и без дипломатического диктата со стороны так называемых «партнеров».

Вся история братоубийственной войны между Россией и Украиной показывает, что трагедия могла не начаться, если бы украинское руководство, пришедшее к власти на обещаниях мира, следовало своим предвыборным обещаниям и настроениям 73% украинских избирателей, отдавших в 2019 году голоса за Владимира Зеленского. У президента было все – мандат доверия со стороны народа, монобольшинство в Верховной Раде, но он решил прислушаться к мнению западных советников и националистического меньшинства в Украине. Когда-то справедливый суд установит, что двигало Зеленским – желание получить овации, страх или тщеславие, но именно он довел страну до катастрофы.

Судьба дала Владимиру Зеленскому шанс одуматься, сделать выводы и остановить войну в апреле 2022 года, на переговорах в Стамбуле. И переговорный процесс (к организации которого я тоже имел отношение) шел именно по пути достижения важных компромиссов. Но Зеленский выбрал путь войны. И с апреля 2022 года война перешла в новое качество: именно с этого момента она превратилась в войну не за интересы Украины и ее народа, а за интересы европейских «друзей» Зеленского. И мы должны осознавать,  что теперь любые условия мира будут более тяжелыми для Украины, чем предложенные в Стамбуле. И речь, возможно, даже не об этом: Украина за годы войны потеряла миллионы граждан, тысячи квадратных метров территории, целые сектора экономики – и все это безвозвратные потери, которые очень серьезно скажутся на будущем нашего народа.

Сегодня у настоящих патриотов страны должно быть понимание двух моментов. Первый: Владимир Зеленский никогда не согласится на завершение войны, и его пребывание во власти – это гарантия продолжения войны. Второй: продолжение войны обернется для Украины полной потерей государственности и катастрофой для ее населения. 

Именно Зеленский, в адекватности и вменяемости которого существуют серьезные сомнения, является главным врагом Украины и ее народа.

Если Верховная Рада осознаёт свою ответственность за судьбу Украины, а депутаты помнят, что  давали присягу народу, а не Зеленскому – они обязаны распорядиться властными полномочиями, прописанными в Конституции, сформировать рабочую группу и начать прямой переговорный процесс о мире - в любой точке планеты, включая Москву. 

СБУ и другим силовым структурам необходимо помнить о своей задаче защищать Украину, а не интересы Зеленского и его коррумпированного окружения. 

На кону поставлено слишком многое. Народ ждет справедливости и решительности. Украина не может оставаться заложницей нездоровых амбиций и личных интересов человека, возомнившего себя Наполеоном", — написал Новинский в своем Telegram-канале.

Соглашение по дизельному топливу — это явный признак того, что администрация Трампа открыта для деловых сделок с Россией до окончания войны. Заключенная сделка является значительным изменением по сравнению с прежней позицией Трампа, согласно которой Путин должен был сначала прекратить боевые действия. Вашингтон видимо считает, что подобные сделки могут помочь проложить путь к миру.

Однако аналитики отмечают, что Путин может просто использовать предполагаемые выгоды для США от этих сделок — например, снижение цен на энергоносители — чтобы отвлечь Белый дом от усилий по прекращению войны.

«Любое использование рычагов влияния не для того, чтобы способствовать прекращению войны, ослабляет общее влияние США», — сказал Самуэль Шарап, специалист по России из аналитического центра RAND Corporation.

Аналитики также выражают сомнения, что Россия сможет поставить столько дизельного топлива, сколько она обещает Трампу.

«Причиной введения Россией запрета на экспорт стало то, что удары по Украине снизили объемы переработки нефти, что привело к нормированию топлива для внутреннего потребления. Мне это кажется классическим Путиным — пустые обещания, направленные на дальнейшее разжигание розни в трансатлантическом альянсе», — считает Эдвард Фишерман, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям (американский аналитический центр).

Но даже если Россия выполнит обещание и экспортирует столько, сколько попросил Трамп, этот объем будет незначительным для мирового спроса, отметил другой эксперт, управляющий директор ClearView Energy Partners (американский аналитический центр в сфере энергетики) Кевин Бук.

По его словам, соглашение с Трампом, скорей всего, будет предусматривать поставку около 72 тыс. баррелей дизельного топлива в октябре, 124 тыс. в ноябре и от 240 тыс. до 720 тыс. в последующие месяцы, если Россия сможет выполнить свое обещание. В первой половине 2026 года, до запрета на экспорт, Россия экспортировала около 800 тыс. баррелей в день, после запрета — от 150 тыс. до 200 тыс. баррелей в день.

«Это относительно небольшое повышение. Оно может повлиять на цену, но это ничто по сравнению с восстановлением утраченных баррелей», — считает Бук.

Если складывать в уме простые два плюс два, то надо понимать, что Звинчуку вчера просто офигенно повезло. Карты судьбы выпали так, что в день разговора Путина и Трампа амерам было просто не с руки задерживать какого-то ..., как весьма метко и вполне справедливо выразились коллеги, который исключительно сам, потому что большого ума, оказался в не то время и в не том месте. Где, собственно говоря, как писал вчера, его и вообще не должно было быть. Потому что.

Поэтому то, что Зинчука отпустили домой, это исключительно жест доброй воли амеров, которым вчера на фоне готовящейся "большой дизельной сделки" было просто не с руки портить задержанием какого-то ноунейма настроение ни Москве, ни себе. Дизель не Звинчук - сам себя в США не поставит. А этот - еще сможет.

«Сейчас идут сложные переговоры об организации доставки гуманитарных грузов и эвакуации людей, нуждающихся в срочной помощи», — добавила Лантратова.

Российская пропаганда разгоняет большую «гойду», пытаясь подсчитать, сколько «благодаря Трампу» на продаже дизеля можно заработать. Это абсолютно бессмысленные расчеты как в анекдоте про отца, который объясняет сыну суть понятия «гипотетически». Сделка не влияет на реальные и потенциальные прибыли России, потому что российские нефтепродукты и до дефицита прекрасно продавались, а сейчас продавались бы ещё лучше вне зависимости от наличия или отсутствия санкций США, даже Urals продаётся опять с премией, а не с дисконтом, так что и дизель бы оторвали с руками.

Поэтому снятие санкций США окажет минимальное значение на доходы России, они были бы примерно такими же, если бы санкции остались. Остальное зависит от количества «лишнего» дизеля, который Россия сможет поставить на рынки, что тоже зависит не от Трампа. Но мы должны понимать, что статьи с заголовками «сколько Россия заработает на продаже 3 миллионов тонн дизеля» пишут не для нас с вами, а для несколько иной категории граждан.

После заявления Трампа достаточно быстро появились детали о происходящем в прессе. Первыми материал со ссылкой на Киев выпустили FT: их журналистам заявили, что Украина не будет прекращать удары по российским НПЗ, а самим решением Трампа они, конечно, расстроены и разозлены. Затем вышел более подробный материал от Axios, в котором есть важный нюанс. Основное:

— Вчера в течение 8 часов шли переговоры между США и Украиной, они были достаточно продуктивными до истории с дизелем;
— США шесть раз [не вчера, а всего] просили Украину в одностороннем порядке прекратить удары по российским НПЗ, но Зеленский был согласен только на взаимное перемирие;
— Трамп не считает удары по НПЗ равноценными ударам по украинский энергетике;
— Представитель Украины заявил Axios, что США угрожали прекращение передачи разведданных, но представитель США это опроверг;
— Уиткофф и Кушнер думают, что Путин открыт к мирным переговорам и хочет закончить войну.

Самый важный момент — это история с разведданными, обе стороны видят это по разному и многие СМИ на этом хайпуют. На самом деле, прямо в статье рассказывается, что американская сторона говорила украинской о том, что США — это важный партнёр, который поставляет оружие и разведданные, поэтому им не нужно портить отношения с Трампом, а украинская сторона восприняла эти слова как прямую угрозу, однако по словам самих американцев, это не было угрозой отрезать Киев от разведки, такой вопрос пока не обсуждается.

Но здесь мы в очередной раз видим работу двух «посикунчиков», этих непризнанных и непонятых современниками гениев дипломатии. Они продолжают считать, что Путин хочет закончить войну и готов к переговорам, о чём рассказывают украинцам на их встрече, но сразу же после этого выходит Ушаков и говорит: Путин заявил Трампу, что «попытки Киева сорвать российские парламентские выборы и удары по людям исключили возможность немедленного возобновления переговоров, в том числе в трёхстороннем формате Россия-Украина-США».

Я уверен, что Путин даже не обманывает «посикунчиков», он им говорит понятные слова, те же, которые он говорит и публично: «мы, конечно, за мир и скорое завершение войны, но за мир на наших условиях, поэтому нужно устранить первопричины конфликта, а значит, что все цели СВО будут достигнуты». По какой-то причине «посикунчики» не могут считывать подобные фразы, что это не согласие на мир и переговоры, а ровно наоборот, это вежливый, но всё же понятный отказ, и чтобы понять это не нужно заканчивать МГИМО, изучать какой-то «тайный язык дипломатии», но эмиссары Трампа всё равно не понимают. Они говорят украинцам, что общались с россиянами, те готовы к переговорам, но тут же выходит Ушаков и совершенно прямо говорит, что никакие переговоры сейчас невозможны.

Естественно, с таким нулевым уровнем понимания реальности что у Трампа, что у него представителей, он и не может ни с кем ни о чём договориться: ни с Украиной, ни с Россией, ни с Ираном.

На это накладываются и уже совершенно явные когнитивные проблемы у Трампа, возможно, возрастные, похожие на то, что было у Байдена, но с разницей, что Трамп ещё и буйный. Можно его критиковать, что он не делает то, что хотелось бы кому-то из нас. Так пророссийские наблюдатели могут обвинить его в том, что он до сих пор не помог России победить Украину, а продолжает поставлять оружие, разведку и так далее, в ответ проукраинские наблюдатели могут обвинить его за то, что он подыгрывает Путину и не помогает Украине победить Россию. Эти претензии будут субъективны, но справедливы, и можно на них ответить, что президент США ничего не должен ни России, ни Украине, а должен думать о США, и тоже оказаться правым. Вот только даже это у Трампа не получается, вчерашняя сделка с Путиным хороший тому пример.

Мотивы президента США всем понятны: нужно срочно сбить стоимость дизеля перед выборами в Конгресс, потому что это одна из главных причин падения рейтингов республиканцев. Но эта сделка не окажет влияния на цену дизеля в США на такой короткой дистанции. Можно возразить, что Трамп — великий человек, он думает о стране в целом, а не о каких-то там выборах, поэтому сделка нужна, чтобы дизель для американцев был дешёвым всегда. И снова эта сделка не работает, чтобы она сработала нужно, чтобы Украина прекратила удары по НПЗ и желательно сняла блокаду с АЧБ, иначе никаких миллионов тонн российского дизеля на мировом рынке не появится. Чтобы это произошло нужно заключить один из вариантов ограниченного перемирия, о котором говорит Украина, а Трамп этой сделкой даже не пытается заниматься.

Вместо полноценного соглашения, которое действительно могло бы ослабить нефтяной кризис, он снова выбрал пусть «простых решений», которые не работают. Президент США в одностороннем порядке позвонил президенту России и решил, что он о чём-то договорился и цены на дизель вот-вот упадут. Только, во-первых, Трамп даже не попытался разобраться в вопросе, о каких на самом деле объёмах идёт речь, во-вторых, Путин «продал» ему то, что и так собирался сделать:
Российские власти рассматривают частичное снятие запрета на экспорт дизтоплива в октябре для некоторых компаний-производителей, сообщили "Интерфаксу" источники, знакомые с ситуацией. Такие меры могут быть приняты во избежание затоваривания ряда НПЗ, отмечают собеседники агентства.

Эту новость «Интерфакс» сообщили 6 октября, поэтому вне зависимости от действий Трампа Россия начала бы экспорт дизеля.

С точки зрения России вчерашняя сделка, конечно, — политический успех. Для него, правда, никто ничего не делал и к этому не стремился, всё случилось само, но ситуация играет на руку Путину. Правда большого практического смысла, если не считать каких-то элементов психологического давления, этот успех пока тоже не несёт. Возможно, Трамп сможет надавить на Украину, чтобы Украина не атаковала российские НПЗ, но пока этого нет. Зная Трампа, я предположу, что он вообще считает этот вопрос уже закрытым, и даже если уже в ноябре Россия снова введёт запрет на экспорт дизеля, президент США будет считать, что на рынок поступают миллионы тонн российской нефти, даже если дизель будет стоить уже по 7 долларов за галлон, он будет писать о цене, которая снижается рекордными темпами, что благодаря ему топливо стало дешевле, чем было при «худшим в истории президенте Байдене». Мы знаем, как Трамп любит жить в сказочном мире, который он для себя выдумывает. В том, где он всех помирил, где получил премию мира, где 28 раз победил Иран и так далее.

В итоге Путин получил политическую победу, практически ничего для неё не сделав, а Трамп получил возможность объявить о решении проблемы, которую он на самом деле не решил. Ни дополнительные объёмы дизеля, ни прекращение ударов по НПЗ, ни продвижение к миру из этой сделки автоматически не следуют, наоборот, мир она только отдалила.

"Отмена санкций в отношении российского дизельного топлива предоставляет Москве дополнительные средства для ведения войны. Сейчас не время ослаблять давление на Россию, и Европа этого не сделает.

В понедельник министры иностранных дел ЕС намерены утвердить самый масштабный пакет санкций, направленных против военной машины России, с начала войны", — написала Каллас в соцсетях.