Сегодня позволю себе побаянить отрывком из книги Редченко В.Н. «Признать утратившим силу». Описывается положение дел в военной контрразведке, но на самом деле в том же духе можно охарактеризовать стиль работы абсолютно всех отечественных оперативных служб. Да и не только оперативных служб, а российских правоохранительных органов и силовых структур в целом – потребуется подставить в необходимых случаях лишь отдельные конкретные нюансы, но общая картина от этого абсолютно не изменится.

Президентом подписан указ "О внесении изменения в Указ Президента от 21 ноября 2012 г. № 1563 "О классных чинах прокурорских работников органов и организаций прокуратуры Российской Федерации", в соответствии с которым предельное количество должностей прокурорских работников органов и организаций прокуратуры, по которым предусмотрено присвоение классных чинов действительного государственного советника юстиции, государственного советника юстиции 1, 2, 3 класса, установлено в 283 (было 285). Какие именно 2 должности потеряли так называемый «генеральский» статус, пока непонятно.

Чем ближе 1 октября, тем больше поступает вопросов о том, насколько именно поднимут оклады с этой даты. Скажу сразу: никаких инсайдов на эту тему у меня нет. Если я правильно помню, то в бюджете заложено увеличение размеров окладов в СК и прокуратуре на 4% с 1 октября 2026 года. И всё.

В принципе, это понятно – состояние федерального бюджета в последнее время как-то слабо располагает к серьезному повышению денежного содержания. Да и приоритеты сейчас у государства несколько иные. Так что даже предстоящие выборы не вызовут значимого повышения окладов. К слову, вспоминается, как перед вторыми выборами Ельцина в апреле 1996 года нам в прокуратуре выдали всю накопившуюся задолженность по перерасчетам, и даже по пайковым (я помню, купил на эти деньги новый холодильник и стиралку-автомат). Но эти времена давно прошли, сейчас все по-другому. Плюс надо помнить, что повышение окладов неизбежно влечет за собой также и повышение пенсий, поэтому не исключено, что в дальнейшем будут в основном оперировать некими надбавками только для проходящих службу. Но это неточно.

Председатель Верховного Суда утвердил Концепцию внедрения технологий искусственного интеллекта в судопроизводство. Полный текст прилагаю, если вкратце:

Предлагается использовать ИИ на всех этапах работы с судебным делом — от подачи документов до исполнения судебного акта и его проверки вышестоящими инстанциями. При этом окончательное решение всегда остается за человеком, а ИИ должен решать задачи упрощения доступа к правосудию, снижения нагрузки за счет автоматизации рутинных процессов и уменьшения числа ошибок.

При подаче документов ИИ сможет проверять их комплектность, соответствие требованиям, категорию и подсудность дела, выявлять формальные недостатки и рассчитывать госпошлину. После поступления дела ИИ сможет классифицировать его по категории и сложности, структурировать материалы и участвовать в распределении дел между судьями с учетом нагрузки и специализации. Во время заседаний система должна распознавать речь, автоматически формировать протокол, обеспечивать перевод в реальном времени и предоставлять судье релевантные нормы права, судебную практику и материалы дела.

В третьем квартале 2026-го должен быть сформирован центр судебных компетенций, в четвертом — определены приоритетные ИИ-решения и сценарии их применения. В первом квартале 2027 года запланировано их пилотирование, а во втором — обеспечение всех судов доступом к судебным ИИ-сервисам. К 2030 году Верховный Суд рассчитывает на постоянное использование ИИ более чем 95% судей. Среди целевых показателей также сокращение сроков рассмотрения типовых дел на 20–30%, подготовка с помощью ИИ не менее 90% протоколов заседаний и 30–50% проектов процессуальных документов. Не менее 80% таких проектов, согласно концепции, должны утверждаться судьями без существенных правок.

Как будет на практике, пока непонятно, но звучит весьма амбициозно. ГАС «Правосудие» еще бы надфилем допилили, и вообще было бы замечательно.

Историческая страничка на канале. Как бы ничего особо удивительного в тексте не изложено: разгильдяи и залетчики были всегда и везде, в том числе и в органах прокуратуры в годы войны. И будут дальше, с этим ничего не поделать, это общечеловеческая ценность. Больше обращает на себя внимание предписанный срок, в который требуется окончить следствие: 5 дней. Честно говоря, я так и не уловил смысла такой спешки. Ладно еще, бытовуха по пьяни у помощника военного прокурора, но должностное преступление прокурора района? Однако в то непростое время логика руководства прокуратуры, судя, по всему, была несколько другой. И это надо учитывать.

В очередной раз просто побаяню в честь пятницы, на этот раз на модную в последнее время тему искусственного интеллекта в уголовном процессе.

Про эту новость уже написали многие, не смог пройти мимо нее и я.

Итак: бывший следователь ГСУ СК России по Санкт-Петербургу, подполковник юстиции, приговором Басманного районного суда г. Москвы был признан виновным в использовании заведомо поддельного официального документа (ч. 3 ст. 327 УК РФ) - диплома об окончании в 1995 году Карачаево-Черкесского технологического института по специальности «технология машиностроения, металлорежущие станки и инструменты». По одной версии, он использовал его для трудоустройства, уже уволившись из СК. Бывший следователь полностью признал вину, по его ходатайству дело было рассмотрено в особом порядке, он был приговорен к наказанию в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев.

О чем все это говорит? Как мне кажется, прежде всего о том, что похоже наконец-то заработала Стратегия научно-технологического развития Российской Федерации, утвержденная указом Президента от 28.02. 2024 № 145, одной из целей которой является повышение престижа профессии инженера. Что мы и наблюдаем в данном случае весьма наглядно.

Однако повышенное внимание данная тема привлекла к себе внимание вовсе не этим фактом. А тем, что в том же приговоре суд определил судьбу вещественного доказательства – поддельного диплома, вернув его осужденному. Разумеется, по представлению прокурора приговор в данной части Мосгорсудом был изменен и вещественное доказательство постановлено уничтожить.

О чем все это говорит? Как мне кажется, либо об уровне нынешнего юридического образования, либо о большой нагрузке на суды общей юрисдикции, одно из двух, но конкретно сказать невозможно.

А вообще, сюр тут, конечно, прет из всех щелей со всех сторон. Даже непонятно, откуда больше.

СК России подготовлен проект изменений в постановление Правительства от 20 июня 2011 г. № 482 «О порядке и размерах выплаты денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений сотрудникам Следственного комитета Российской Федерации». Суть: сейчас выплата денежной компенсации сотруднику СК производится со дня найма (поднайма) жилого помещения, а предлагается – с даты признания сотрудника не имеющим жилого помещения по месту службы. То есть пока сотрудник соберет все документы, пока жилищная комиссия примет решение (а она заседает далеко не каждый день), глядишь, и несколько месяцев пройдет без затрат для бюджета.

В качестве обоснования этих изменений приводится принцип «зеркальности» нормативно-правового регулирования вопросов материального и социального обеспечения прокурорских работников и сотрудников СК (в аналогичном прокурорском положении, утвержденном постановлением Правительства от 30 июня 2018 г. № 771 именно так и есть), ну и «в целях эффективного расходования средств федерального бюджета, выделенных Следственному комитету на обеспечение сотрудников Следственного комитета жилыми помещениями». Что-то мне кажется, что второй аргумент и есть самый основной в данном случае.

Сегодня в честь пятницы прямо таки баянистый баян, даже затрудняюсь сказать, сколько ему лет.

Что-то давненько я не писал об успехах военного следствия, а между тем они имеются, и еще какие. Например, совсем недавно СМИ осветили, как московские военные следователи совместно с военной полицией искали тех, кто по каким-то причинам не встал на воинский учет.

Сначала они направились в двухэтажную ночлежку в Щелкове, где женщина отказалась предоставить документы и в достаточно агрессивной форме требовала остановить проверку других отдыхающих гостиницы. Однако документы все же пришлось показать всем. Причем, чтобы два раза не вставать, военные следователи проверили у иностранных специалистов (т.е не граждан РФ) регистрацию, миграционную карту и патент, который дает право на работу в России. Однако и к тем, у кого документы на первый взгляд были в порядке, у военных следователей все же нашлись вопросы – в первую очередь на знание языка, истории, основ законодательства. В общем, все строго по теме постановки на воинский учет.

Далее военные следователи отправились на местный рынок, где не нашлось нарушителей, а затем на стройку, где опять же у работников все оказалось в порядке с документами. Всего в ходе рейда проверены 53 гражданина, из них выявлены 5 лиц с нарушениями миграционного законодательства, а также гражданин РФ, не вставший на воинский учет. Нарушителей миграционного порядка доставили в отдел полиции.

Правовые основания всех этих действий военных следователей всегда вызывали у меня некоторое недоумение, но, видимо, по нынешним временам эта проблема (законность и т.д.) совершенно неактуальна. Я так понимаю, что это такая сознательная стратегия в правоохранительной деятельности: по понятным причинам государство не может обеспечить достойное денежное довольствие сотрудникам МВД, которые всем перечисленным и должны заниматься, и поэтому в МВД серьезный некомплект. Однако государство смогло обеспечить военных следователей достойным денежным содержанием, и теперь они постепенно будут брать на себя часть функций МВД. Что ж, в принципе все понятно и логично. Видимо, мы еще услышим о других успехах военного следствия на этом поприще, и на других, направленных на охрану общественного порядка, профилактику и тому подобное.

И вновь к происшествиям по личному составу: Кировский районный суд г. Санкт-Петербурга вынес приговор в отношении бывшего старшего следователя СО по Московскому району ГСУ СК России по Санкт-Петербургу, признанного виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.1 ст.291.2, ч.2 ст.290, ч.6 ст.290 УК РФ.

Так, 02.09.2024 следователю было поручено проведение доследственной проверки, в ходе которой он получил паспорта очевидцев происшествия — граждан Кыргызской Республики С. и М., которые он удерживал при себе на рабочем месте. Следователь предложил каждому из иностранцев передать ему по 5 000 руб. в качестве вознаграждения за возвращение документов, и назвал данные своего знакомого, для перевода денежных средств ему на счет. После чего знакомый, получив 7 000 руб., передал их следователю, которыми тот распорядился по собственному усмотрению. Затем с 06.09.2024 по 27.09.2024 в ходе многократных телефонных переговоров через мессенджер следователь требовал от С. и М. передачи оставшейся части взятки в размере 3 000 руб., предложив перевести деньги напрямую на свой счет, что и было сделано.

Он же, посредством мессенджера обратился к заму генерального директора коммерческой организации с предложением передать 70 000 руб. за то, что не направит в УФНС по Санкт-Петербургу требование о проведении налоговых проверок. Опасаясь необоснованного проведения фискальных проверок в отношении своей коммерческой структуры, коммерсант согласился на данное предложение и по указанию следователя направил денежные средства на счет его знакомого, который последний передал следователю.

Также в отношении неустановленных лиц возбуждено уголовное дело по ч.4 ст.159 УК РФ за хищение более 1 000 000 руб. у собственников жилья в Санкт-Петербурге через созданное ими общество. Следователь предложил одному из собственников общества за ежемесячное вознаграждение передавать информацию о следственных (процессуальных) действиях и ходе предварительного расследования по делу, на что собственник согласился. С 17.12.2023 по 13.06.2024 собственник перечислил знакомой следователя 1 600 000 руб., которые передавались последнему.

Суд назначил бывшему следователю наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет 1 месяц в ИК строгого режима с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 7 лет.

Говорят, что этот следователь является выпускником академии СК, причем первым, который привлечен к уголовной ответственности за коррупцию. Не знаю, насколько это соответствует действительности, да это, в сущности, не так уж и важно. Меня больше впечатлил масштаб преступной деятельности, и применяемые методы конспирации. С таким подходом до папки на компьютере под названием «Пенсия» он бы точно никогда не дошел.

МВД России разработан законопроект о внесении изменений в статьи 103 и 117 Уголовно-процессуального кодекса. Предлагается увеличить суммы денежного взыскания, избираемого судом в рамках уголовного судопроизводства, в случаях невыполнения поручителем своих обязательств (ст. 103 УПК) с 10000 руб. до 33000 руб., а неисполнения участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей – с 2500 руб. до 8000 руб. Предполагается, что это повысит ответственность поручителя при исполнении обязательств по обеспечению явки обвиняемого (подозреваемого) к следователю (дознавателю) и в суд, а также усилит превентивный эффект, стимулируя лиц взвешенно относиться к возлагаемым на себя обязанностям поручителя, и все такое прочее.

Почему-то законопроект вызывает стойкую ассоциацию со строчкой классика русской поэзии «Какое низкое коварство полуживого забавлять», имея в виду конечно же такую меру пресечения, как личное поручительство. Даже не знаю, кто ее сейчас вообще применяет. Хотя, вполне возможно, я и ошибаюсь, но в пояснительной записке приводятся такие данные ГУ МВД России по Московской области: в 2024 году органами предварительного следствия избрана мера пресечения в виде личного поручительства в отношении 10 лиц (0,06% от общего числа лиц, в отношении которых избирались меры пресечения – 16 062, АППГ: 5 или 0,03% от 16 924 лиц). Т.е. фактически личное поручительство применялось в так называемых «следовых количествах». Если этим законопроектом рассчитывают повысить применение этой меры пресечения, то удачи им, конечно. Однако я такого оптимизма почему-то не разделяю, учитывая сложившиеся реалии уголовного процесса.