Шалва Амонашвили: Мир новый, дети новые, а педагогика старая. Любой ребенок расскажет технологию урока: встали, сели, открыли тетрадь, прочитали учебник, закрыли тетрадь, открыли дневник, закончили урок.
Это уже не работает. Новые дети согласились с нашей моделью, но не приняли ее. Педагогика принуждения — это старая педагогика. Поэтому современным детям в школе скучно.
Нам в такой школе было не скучно, потому что нас растили по-другому. Родители заставляли детей, общество заставляло. Дети росли в принципе в авторитарной среде. Это считалось нормально. Сейчас нельзя так. Приведу слова великого педагога Сухомлинского: «У меня сердце останавливается, когда я думаю о ребенке, который сидит и скучает на уроке и получает двойку». Вот и у меня разрывается.
Некоторым учителям не терпится пойти 1 сентября в школу и начать ставить двойки. Обычно учитель идет к ребенку с предметом в руках. Он уже все знает. А нужна педагогика сотрудничества — это вместе с ребенком идти к предмету, вместе познавать. Они вместе постигают, они согласны друг с другом — учитель и ученик.
В школе старого типа дети обречены на повторение, послушание. Три тысячи уроков, сорок ответов в день плюс домашнее задание. Детство проходит в этом.
«Урок» — понятие высокое, с глубоким смыслом. Но сегодня этот смысл потерян. Урок — это свет, который помогает ребенку найти свой путь, разобраться в задачах жизни. Эти тысячи уроков должны стать одним путем — хорошим, светлым, радостным путем познания.
А учитель — это тот, кто ищет, кто сам в пути. Ему должно быть радостно и тревожно. Состоится ли урок, пойдут ли за ним ученики? Хороший учитель задает вопросы, он не в ожидании правильного в ответа, а в ожидании размышления, идеи, мысли…
Моя учительница в 1948 году весь год вместе с нами изучала поэму «Витязь в тигровой шкуре» Шота Руставели. Только одну — вместо целого утвержденного списка советских поэтов и писателей. Потом я узнал, что она не имела на это права.
Уроки были как симпозиумы: что понял, что выучил, с чем согласен, твои размышления. Там рыцарство, там любовь, там пощада, мужество. Наверное, она понимала, что грузин должен прожить эту поэму, тогда он вырастет хорошим человеком. Чувствуете подвиг учителя? А сейчас учителя говорят: нам не дадут, не разрешат. Я отвечаю: да пока до вас дойдет проверка и карательные меры, вы успеете провести 100 уроков! И детям этого хватит на всю жизнь.
Урок той учительницы я несу в своем сердце до сих пор, образы «Витязя» ведут меня по жизни. Часто в трудной ситуации подсказанное этим произведением решение оказывалось самым верным.
Фрагмент интервью Нина Добрынченко-Матусевич с Шалвой Амонашвили.
Иллюстрация-антипод - Единый орфографический режим по математике. (Памятка, которая показывает, сколько клеточек и откуда нужно отступать при оформлении письменной работы по математике в начальных классах)
Это уже не работает. Новые дети согласились с нашей моделью, но не приняли ее. Педагогика принуждения — это старая педагогика. Поэтому современным детям в школе скучно.
Нам в такой школе было не скучно, потому что нас растили по-другому. Родители заставляли детей, общество заставляло. Дети росли в принципе в авторитарной среде. Это считалось нормально. Сейчас нельзя так. Приведу слова великого педагога Сухомлинского: «У меня сердце останавливается, когда я думаю о ребенке, который сидит и скучает на уроке и получает двойку». Вот и у меня разрывается.
Некоторым учителям не терпится пойти 1 сентября в школу и начать ставить двойки. Обычно учитель идет к ребенку с предметом в руках. Он уже все знает. А нужна педагогика сотрудничества — это вместе с ребенком идти к предмету, вместе познавать. Они вместе постигают, они согласны друг с другом — учитель и ученик.
В школе старого типа дети обречены на повторение, послушание. Три тысячи уроков, сорок ответов в день плюс домашнее задание. Детство проходит в этом.
«Урок» — понятие высокое, с глубоким смыслом. Но сегодня этот смысл потерян. Урок — это свет, который помогает ребенку найти свой путь, разобраться в задачах жизни. Эти тысячи уроков должны стать одним путем — хорошим, светлым, радостным путем познания.
А учитель — это тот, кто ищет, кто сам в пути. Ему должно быть радостно и тревожно. Состоится ли урок, пойдут ли за ним ученики? Хороший учитель задает вопросы, он не в ожидании правильного в ответа, а в ожидании размышления, идеи, мысли…
Моя учительница в 1948 году весь год вместе с нами изучала поэму «Витязь в тигровой шкуре» Шота Руставели. Только одну — вместо целого утвержденного списка советских поэтов и писателей. Потом я узнал, что она не имела на это права.
Уроки были как симпозиумы: что понял, что выучил, с чем согласен, твои размышления. Там рыцарство, там любовь, там пощада, мужество. Наверное, она понимала, что грузин должен прожить эту поэму, тогда он вырастет хорошим человеком. Чувствуете подвиг учителя? А сейчас учителя говорят: нам не дадут, не разрешат. Я отвечаю: да пока до вас дойдет проверка и карательные меры, вы успеете провести 100 уроков! И детям этого хватит на всю жизнь.
Урок той учительницы я несу в своем сердце до сих пор, образы «Витязя» ведут меня по жизни. Часто в трудной ситуации подсказанное этим произведением решение оказывалось самым верным.
Фрагмент интервью Нина Добрынченко-Матусевич с Шалвой Амонашвили.
Иллюстрация-антипод - Единый орфографический режим по математике. (Памятка, которая показывает, сколько клеточек и откуда нужно отступать при оформлении письменной работы по математике в начальных классах)
👍1
Про девочек-отличниц: взгляд психолога
Большинство моих клиентов - женщины. С депрессиями, паническими атаками, ГТР, бессонницей. У них у всех одна метапроблема - неумение опираться на себя, доверять себе, чувствовать себя живой и адаптивной. Ещё почти у всех красные дипломы.
Есть девочки, которые от рождения слишком эмпатичны и слишком нейротичны. Они жалеют залетевшую муху и безногую куклу, тащат с улицы котят, рано спрашивают о смерти. В них слишком много тревоги, и единственное, что может их стабилизировать - это спокойные, довольные взрослые. Когда взрослые нестабильны, мир этих девочек сползает в тартарары.
Они миротворцы, медиаторы, буферы. Раз мама радуется пятёркам - они будут получать пятёрки.
В силу высокого интеллекта сензитивным малышкам учиться легко и потому не особо интересно. Оценки “отлично” лишены для них персональной ценности: они не ставили себе высоких целей вроде “научиться делить столбиком” или “освоить десятичные дроби”, это не их вызов. Но похвала за прилежание приятна и помогает справиться с внутренним раздраем при помощи мамы. Мама довольна? Значит, можно жить дальше.
Так шаг за шагом девочки подсаживаются на крючок внешних оценок.
Им бы найти что-то своё - то, что поддержит, увлечёт и позволит пережить вкус личной победы, но увы. После школы по расписанию фортепиано, которое тоже очень радует родителей.
Потом, спустя двадцать с лишним лет в кабинете психотерапевта они будут сетовать на пустоту и немоту глубоко внутри - я себя не слышу, не понимаю, что меня греет, я не чувствую интереса к жизни.
А как иначе, если ты четверть века живёшь чужими радостями?
Если ты ухватываешь информацию раз в пять быстрее, чем в среднем по больнице, то медаль карман не оттянет. Если нет - не стоит и пытаться. Годам к пятнадцати хорошо бы иметь свою систему ценностей, определяющую, куда инвестировать в первую очередь, а куда по остаточному принципу. Я надеюсь, что скоро у моей дочери найдутся более интересные планы, чем пятёрка по ОБЖ.
Врождённая чуткость играет против. “Что за ерундой ты сейчас занимаешься?”. Всё, никакой ерунды, мгновенный отказ от себя ради спокойствия в доме. Хотя эта самая ерунда могла бы подсказать вектор развития собственной души, а не привычки чувствовать за других. Ерунда - это то, что потом, через много лет, будет возвращено себе как великий подарок.
Просто лежать и мечтать. Танцевать. Драться. Верить своему телу. Верить в свою силу.
Девочки-отличницы здесь тянут максимум на тройку.
Итак, сами по себе пятерки и грамоты для психического здоровья не опасны. Но если они становятся способом коммуникации с миром по причине отсутствия других способов заявить о себе и если они идут в ущерб по-настоящему созидательным занятиям (а созидательно то, что помогает адаптироваться в мире, а не создает видимость адаптации), тут родителям хорошо бы включиться и помочь своим чудесным дочерям сэкономить на психотерапевте.
Что делать с такими девочками?
👧Научить регулировать свои эмоции самостоятельно, без помощи близких (свои для этого тоже нужно уметь регулировать).
👧Ориентировать не на чужую оценку, а на свою. Справилась или нет? Получилось ли лучше, чем вчера? Смогла ли добиться того, чего хотела?
👧Никогда не использовать в качестве домашнего терапевта, не нагружать своими надеждами и опасениями.
👧Добавить в семейный уклад весёлого раздолбайства.
👧Позаботиться, чтобы ребенок получал достаточно физической нагрузки.
👧Не обсуждать без особой надобности школьную успеваемость и качество выполнения уроков.
👧Вместе мечтать.
👧Снизить контроль.
👧Поддерживать любые начинания - даже самые, на ваш взгляд, глупые. “Попробуй” вместо “да, но…”.
👧Делиться своим опытом обретения себя.
👧Не рычать, как собака из будки, на проявление несогласия.
👧Уважать не совпадающими с вашими детские вкусы.
👧Не запугивать будущим.
👧Жить своей жизнью.
Оксана Фадеева
Иллюстрация Olga Esther
Большинство моих клиентов - женщины. С депрессиями, паническими атаками, ГТР, бессонницей. У них у всех одна метапроблема - неумение опираться на себя, доверять себе, чувствовать себя живой и адаптивной. Ещё почти у всех красные дипломы.
Есть девочки, которые от рождения слишком эмпатичны и слишком нейротичны. Они жалеют залетевшую муху и безногую куклу, тащат с улицы котят, рано спрашивают о смерти. В них слишком много тревоги, и единственное, что может их стабилизировать - это спокойные, довольные взрослые. Когда взрослые нестабильны, мир этих девочек сползает в тартарары.
Они миротворцы, медиаторы, буферы. Раз мама радуется пятёркам - они будут получать пятёрки.
В силу высокого интеллекта сензитивным малышкам учиться легко и потому не особо интересно. Оценки “отлично” лишены для них персональной ценности: они не ставили себе высоких целей вроде “научиться делить столбиком” или “освоить десятичные дроби”, это не их вызов. Но похвала за прилежание приятна и помогает справиться с внутренним раздраем при помощи мамы. Мама довольна? Значит, можно жить дальше.
Так шаг за шагом девочки подсаживаются на крючок внешних оценок.
Им бы найти что-то своё - то, что поддержит, увлечёт и позволит пережить вкус личной победы, но увы. После школы по расписанию фортепиано, которое тоже очень радует родителей.
Потом, спустя двадцать с лишним лет в кабинете психотерапевта они будут сетовать на пустоту и немоту глубоко внутри - я себя не слышу, не понимаю, что меня греет, я не чувствую интереса к жизни.
А как иначе, если ты четверть века живёшь чужими радостями?
Если ты ухватываешь информацию раз в пять быстрее, чем в среднем по больнице, то медаль карман не оттянет. Если нет - не стоит и пытаться. Годам к пятнадцати хорошо бы иметь свою систему ценностей, определяющую, куда инвестировать в первую очередь, а куда по остаточному принципу. Я надеюсь, что скоро у моей дочери найдутся более интересные планы, чем пятёрка по ОБЖ.
Врождённая чуткость играет против. “Что за ерундой ты сейчас занимаешься?”. Всё, никакой ерунды, мгновенный отказ от себя ради спокойствия в доме. Хотя эта самая ерунда могла бы подсказать вектор развития собственной души, а не привычки чувствовать за других. Ерунда - это то, что потом, через много лет, будет возвращено себе как великий подарок.
Просто лежать и мечтать. Танцевать. Драться. Верить своему телу. Верить в свою силу.
Девочки-отличницы здесь тянут максимум на тройку.
Итак, сами по себе пятерки и грамоты для психического здоровья не опасны. Но если они становятся способом коммуникации с миром по причине отсутствия других способов заявить о себе и если они идут в ущерб по-настоящему созидательным занятиям (а созидательно то, что помогает адаптироваться в мире, а не создает видимость адаптации), тут родителям хорошо бы включиться и помочь своим чудесным дочерям сэкономить на психотерапевте.
Что делать с такими девочками?
👧Научить регулировать свои эмоции самостоятельно, без помощи близких (свои для этого тоже нужно уметь регулировать).
👧Ориентировать не на чужую оценку, а на свою. Справилась или нет? Получилось ли лучше, чем вчера? Смогла ли добиться того, чего хотела?
👧Никогда не использовать в качестве домашнего терапевта, не нагружать своими надеждами и опасениями.
👧Добавить в семейный уклад весёлого раздолбайства.
👧Позаботиться, чтобы ребенок получал достаточно физической нагрузки.
👧Не обсуждать без особой надобности школьную успеваемость и качество выполнения уроков.
👧Вместе мечтать.
👧Снизить контроль.
👧Поддерживать любые начинания - даже самые, на ваш взгляд, глупые. “Попробуй” вместо “да, но…”.
👧Делиться своим опытом обретения себя.
👧Не рычать, как собака из будки, на проявление несогласия.
👧Уважать не совпадающими с вашими детские вкусы.
👧Не запугивать будущим.
👧Жить своей жизнью.
Оксана Фадеева
Иллюстрация Olga Esther
"Держись, не плачь!"💪 или "Поплачь, я буду рядом..."💧?
Какая позиция вам ближе?
Источник иллюстрации https://t.me/bodyneutralzone
Какая позиция вам ближе?
Источник иллюстрации https://t.me/bodyneutralzone
Маленький гимназист
очень плохо учился. Ничего не понимал, не мог запомнить. И не мог сосредоточиться, собраться, совершал ошибку за ошибкой. Его жестоко наказывали — детей тогда били прямо в гимназии. И был он маленький, некрасивый, с узкими глазами и приплюснутым носом. Классная дама-воспитатель сказала ему брезгливо, когда он подвинулся ближе, рассматривая картинки, которые она детям показывала: «отодвинься! От тебя воробьем пахнет!», — так Куприн описал свое детство.
Как воробей пахнет, — кто его знает. Но, видимо, очень противно. Как вот этот бедный некрасивый мальчик. Он потом тяжело заболел. Хотел сбежать из пансиона, да простудился. И лежал в лазарете, умирал уже. Никому не нужный глупый уродец. И пришла другая дама, какая-то комиссия была в пансионе. Она подошла к больному мальчику и стала ласково с ним разговаривать. И обняла его тепло, прижала к сердцу. И погладила по жесткому ершику волос. Мальчик стал красивым. И пахло от него теперь духами дамы. Любовью пахло. Он выздоровел. Он стал хорошо учиться. И память вернулась, и внимание появилось, и дисциплина. Он стал хорошим учеником, этот мальчик. Вот так повлияла на него простая ласка доброй дамы — вся его жизнь переменилась к лучшему
Надо стараться быть с теми, кто к нам хорошо относится. И детей доверять тем, кто к ним хорошо относится. И все будет иначе, уверяю: и с памятью, и с вниманием, и со здоровьем, и с внешностью. Хорошее отношение все определяет. Оно и спасает, и лечит, и учит. И мы до конца жизни вспоминаем объятия любящего человека. Или как нас по голове погладили. И запах духов или еще чего-то хорошего — какая разница? Это запах любви и счастья. Мы увянем среди тех, кто нас не любит и брезгливо морщится. И расцветем для тех, кого любим, и кому мы дороги и милы. Это такой простой секрет. Но о нем забывают, когда ищут причины болезней, некрасивости, несчастий и бегства…
Анна Валентиновна Кирьянова
очень плохо учился. Ничего не понимал, не мог запомнить. И не мог сосредоточиться, собраться, совершал ошибку за ошибкой. Его жестоко наказывали — детей тогда били прямо в гимназии. И был он маленький, некрасивый, с узкими глазами и приплюснутым носом. Классная дама-воспитатель сказала ему брезгливо, когда он подвинулся ближе, рассматривая картинки, которые она детям показывала: «отодвинься! От тебя воробьем пахнет!», — так Куприн описал свое детство.
Как воробей пахнет, — кто его знает. Но, видимо, очень противно. Как вот этот бедный некрасивый мальчик. Он потом тяжело заболел. Хотел сбежать из пансиона, да простудился. И лежал в лазарете, умирал уже. Никому не нужный глупый уродец. И пришла другая дама, какая-то комиссия была в пансионе. Она подошла к больному мальчику и стала ласково с ним разговаривать. И обняла его тепло, прижала к сердцу. И погладила по жесткому ершику волос. Мальчик стал красивым. И пахло от него теперь духами дамы. Любовью пахло. Он выздоровел. Он стал хорошо учиться. И память вернулась, и внимание появилось, и дисциплина. Он стал хорошим учеником, этот мальчик. Вот так повлияла на него простая ласка доброй дамы — вся его жизнь переменилась к лучшему
Надо стараться быть с теми, кто к нам хорошо относится. И детей доверять тем, кто к ним хорошо относится. И все будет иначе, уверяю: и с памятью, и с вниманием, и со здоровьем, и с внешностью. Хорошее отношение все определяет. Оно и спасает, и лечит, и учит. И мы до конца жизни вспоминаем объятия любящего человека. Или как нас по голове погладили. И запах духов или еще чего-то хорошего — какая разница? Это запах любви и счастья. Мы увянем среди тех, кто нас не любит и брезгливо морщится. И расцветем для тех, кого любим, и кому мы дороги и милы. Это такой простой секрет. Но о нем забывают, когда ищут причины болезней, некрасивости, несчастий и бегства…
Анна Валентиновна Кирьянова
Два года назад моя Олеська закончила школу. И не стала никуда поступать.
Всего два предложения, два факта. А сколько за ними трагедии! Причем не моей, не Лесиной, не нашей семьи вообще. Трагедии посторонних людей.
Знакомые, друзья, коллеги, родственники задавали один и тот же вопрос: "Где дочка учится?". А услышав, что пока нигде, начинали закатывать глаза и заламывать руки, словно произошло что-то страшное и непоправимое. Меня стыдили все, кому не лень: как же так, ты безответственная мать, ты не думаешь о будущем ребенка!
А я-то как раз думала. Просто к концу 11 класса стало ясно, что Леська не знает, кем хочет быть. То ли продюсером, то ли психологом, то ли самолетики из бумаги клеить. Вот не знает и все тут. Поступать только ради диплома, чтобы "корочка" была? Просиживать штаны в университете ради галочки в графе "высшее образование?
Мы семьей решили, что поступление надо отложить. Дать Лесе возможность нащупать то, чем захочется заниматься, пусть не всю жизнь, но хотя бы значительную ее часть. Попробовать работать – везде, где будет интересно, примерить на себя разные профессии.
Ни для меня, ни для нее это решение не было чем-то тяжелым и вымученным. Олеся год жила и училась в Германии, в гимназии, выиграв грант культурного фонда.
Так вот у немцев это вообще обычное дело – дети после школы берут год или два на "подумать". Занимаются волонтерством, путешествуют, пытаются услышать себя, методом проб и ошибок найти свое призвание.
Это год передыха, когда над тобой ничего не висит, ничего не давит. Ты можешь спокойно раздумывать и, например, готовиться к экзаменам без лихорадки, спешки, нервных срывов и ведра валерьянки.
Леська в вуз не пошла. Съездила отдохнуть в Питер, потом создала свое агентство с мастер-классами, затем вышла на работу, нащупала то, что "прямо мое, мама!". Параллельно занималась разными клеевыми проектами, сбывала мечты – побывала, например, в Корее, на которую сама и заработала. И кайфовала.
Ее лучшая подруга-медалистка поступила туда, куда сказали родители. Работать по этой специальности она вряд ли будет – не ее выбор, так было надо, чтобы все были довольны. Вторую одноклассницу пихнули на платное, лишь бы училась, не болталась без дела. 300 тысяч в год. Факультет выбирал папа: тот, где дают модную "хлебную" профессию. Эта девочка уже тоже понимает, что это образование ей не нужно, но и бросить не может. Зато обе уже два года учатся. Родня и окружение спокойно.
Мои же знакомые причитали: "Девочка теряет год!". Я впадала в ступор, когда меня кто-то начинал отчитывать за Леськину неучебу.
Сначала пыталась объяснять, иногда даже ловила себя на оправдывающихся интонациях. Потом однажды прервала приятельницу простой фразой: "Зато у нее международный проект, великолепный опыт и зарплата выше твоей ровно в два раза". Она обиделась. Зря, я так, наверное, но нужно было как-то защищаться.
В этом году Леська поступила. Будет получать ту профессию, которая ей действительно нужна, – она уже знает точно, что хочет заниматься продюсированием и организацией крупных мероприятий. Вчера обмыли ее студенческий билет.
Мы никуда не опоздали. Мы просто едем в том темпе, какой нам комфортен. И, главное, туда, куда нам надо.
Ольга Киц-Ковязина
Всего два предложения, два факта. А сколько за ними трагедии! Причем не моей, не Лесиной, не нашей семьи вообще. Трагедии посторонних людей.
Знакомые, друзья, коллеги, родственники задавали один и тот же вопрос: "Где дочка учится?". А услышав, что пока нигде, начинали закатывать глаза и заламывать руки, словно произошло что-то страшное и непоправимое. Меня стыдили все, кому не лень: как же так, ты безответственная мать, ты не думаешь о будущем ребенка!
А я-то как раз думала. Просто к концу 11 класса стало ясно, что Леська не знает, кем хочет быть. То ли продюсером, то ли психологом, то ли самолетики из бумаги клеить. Вот не знает и все тут. Поступать только ради диплома, чтобы "корочка" была? Просиживать штаны в университете ради галочки в графе "высшее образование?
Мы семьей решили, что поступление надо отложить. Дать Лесе возможность нащупать то, чем захочется заниматься, пусть не всю жизнь, но хотя бы значительную ее часть. Попробовать работать – везде, где будет интересно, примерить на себя разные профессии.
Ни для меня, ни для нее это решение не было чем-то тяжелым и вымученным. Олеся год жила и училась в Германии, в гимназии, выиграв грант культурного фонда.
Так вот у немцев это вообще обычное дело – дети после школы берут год или два на "подумать". Занимаются волонтерством, путешествуют, пытаются услышать себя, методом проб и ошибок найти свое призвание.
Это год передыха, когда над тобой ничего не висит, ничего не давит. Ты можешь спокойно раздумывать и, например, готовиться к экзаменам без лихорадки, спешки, нервных срывов и ведра валерьянки.
Леська в вуз не пошла. Съездила отдохнуть в Питер, потом создала свое агентство с мастер-классами, затем вышла на работу, нащупала то, что "прямо мое, мама!". Параллельно занималась разными клеевыми проектами, сбывала мечты – побывала, например, в Корее, на которую сама и заработала. И кайфовала.
Ее лучшая подруга-медалистка поступила туда, куда сказали родители. Работать по этой специальности она вряд ли будет – не ее выбор, так было надо, чтобы все были довольны. Вторую одноклассницу пихнули на платное, лишь бы училась, не болталась без дела. 300 тысяч в год. Факультет выбирал папа: тот, где дают модную "хлебную" профессию. Эта девочка уже тоже понимает, что это образование ей не нужно, но и бросить не может. Зато обе уже два года учатся. Родня и окружение спокойно.
Мои же знакомые причитали: "Девочка теряет год!". Я впадала в ступор, когда меня кто-то начинал отчитывать за Леськину неучебу.
Сначала пыталась объяснять, иногда даже ловила себя на оправдывающихся интонациях. Потом однажды прервала приятельницу простой фразой: "Зато у нее международный проект, великолепный опыт и зарплата выше твоей ровно в два раза". Она обиделась. Зря, я так, наверное, но нужно было как-то защищаться.
В этом году Леська поступила. Будет получать ту профессию, которая ей действительно нужна, – она уже знает точно, что хочет заниматься продюсированием и организацией крупных мероприятий. Вчера обмыли ее студенческий билет.
Мы никуда не опоздали. Мы просто едем в том темпе, какой нам комфортен. И, главное, туда, куда нам надо.
Ольга Киц-Ковязина
ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО
Сегодня, ожидая сына с занятий по «подготовке» к школе, я услышала, как за дверью учитель орала на кого-то из своих учеников и громко стучала линейкой по столу. Я прямо поежилась, потому что давненько не слышала таких высоких децибел в голосе. После завершения урока я спросила у сына о том, на кого же так сильно орал учитель. Он ответил: «На меня». При этом, его лицо выражало полнейшую безмятежность и спокойствие. «Ах, она » подумала я, а вслух спросила: «Что ты чувствовал в этот момент?». Он ответил: «Ничего. Я же знаю что ты меня любишь несмотря ни на что». И давай обниматься. Я хорошо «читаю» его эмоции и знаю, что его реально это не тронуло. Зато тронуло меня.
Я вспомнила, что примерно полгода назад мы говорили о его новых воспитателях. На тот момент он привыкал к новым педагогам в группе, их крикам и манере поведения. Мой текст был примерно таким: «Сынок, когда тебя ругают взрослые, ты вспоминай мое лицо и знай, что я люблю тебя, несмотря ни на что». Я забыла о своем совете, а он «записал» его и сложил в свою «коробочку».
И вот, после этого случая в школе я подумала: а может, в его жизни все не так страшно, как я малюю в своей голове? Я ведь вспоминаю СВОЕ детство. Это МЕНЯ не поддерживали родители. Это Я, а не он, сжималась от каждого резкого слова или окрика. И сейчас мое желание спасти его от «злых» взрослых - это желание спасти себя из своего прошлого. А у него вообще все нормально. Ведь у него есть то, чего не было у меня: уверенность в том, что его любят. И с этим знанием он теперь пойдет в свою взрослую жизнь. А там будет еще много разных взрослых. Воспитанных и не очень-то. Будут друзья, которые предают и девочки, которые бросают. Разное будет. Смогу ли я уберечь его от всего этого? Да и нужно ли вообще такое «спасение»? Ему ведь нужен свой, а не мой опыт.
Я поняла, что совершенно бессмысленно сожалеть о том, что я упустила в его ранние годы. Недокормила, недоласкала, недоцеловала, недо еще чего-то там... У меня каждый день есть возможность стать такой мамой, какой я хочу быть. С высоты новых знаний и прожитого опыта. И у каждой мамы такая возможность есть. Ведь даже если ребенку уже давно за сорок, ему все еще важно услышать от мамы эти слова.
Потому что мама - это же целый мир. И в мамином лице этот мир любит его, несмотря ни на что.
Валерия Градобоева
Фото Брюс Вебер
Сегодня, ожидая сына с занятий по «подготовке» к школе, я услышала, как за дверью учитель орала на кого-то из своих учеников и громко стучала линейкой по столу. Я прямо поежилась, потому что давненько не слышала таких высоких децибел в голосе. После завершения урока я спросила у сына о том, на кого же так сильно орал учитель. Он ответил: «На меня». При этом, его лицо выражало полнейшую безмятежность и спокойствие. «Ах, она » подумала я, а вслух спросила: «Что ты чувствовал в этот момент?». Он ответил: «Ничего. Я же знаю что ты меня любишь несмотря ни на что». И давай обниматься. Я хорошо «читаю» его эмоции и знаю, что его реально это не тронуло. Зато тронуло меня.
Я вспомнила, что примерно полгода назад мы говорили о его новых воспитателях. На тот момент он привыкал к новым педагогам в группе, их крикам и манере поведения. Мой текст был примерно таким: «Сынок, когда тебя ругают взрослые, ты вспоминай мое лицо и знай, что я люблю тебя, несмотря ни на что». Я забыла о своем совете, а он «записал» его и сложил в свою «коробочку».
И вот, после этого случая в школе я подумала: а может, в его жизни все не так страшно, как я малюю в своей голове? Я ведь вспоминаю СВОЕ детство. Это МЕНЯ не поддерживали родители. Это Я, а не он, сжималась от каждого резкого слова или окрика. И сейчас мое желание спасти его от «злых» взрослых - это желание спасти себя из своего прошлого. А у него вообще все нормально. Ведь у него есть то, чего не было у меня: уверенность в том, что его любят. И с этим знанием он теперь пойдет в свою взрослую жизнь. А там будет еще много разных взрослых. Воспитанных и не очень-то. Будут друзья, которые предают и девочки, которые бросают. Разное будет. Смогу ли я уберечь его от всего этого? Да и нужно ли вообще такое «спасение»? Ему ведь нужен свой, а не мой опыт.
Я поняла, что совершенно бессмысленно сожалеть о том, что я упустила в его ранние годы. Недокормила, недоласкала, недоцеловала, недо еще чего-то там... У меня каждый день есть возможность стать такой мамой, какой я хочу быть. С высоты новых знаний и прожитого опыта. И у каждой мамы такая возможность есть. Ведь даже если ребенку уже давно за сорок, ему все еще важно услышать от мамы эти слова.
Потому что мама - это же целый мир. И в мамином лице этот мир любит его, несмотря ни на что.
Валерия Градобоева
Фото Брюс Вебер
Девочка
Девочке три, она едет у папы на шее. Сверху всё видно совсем по-другому, чем снизу. Папа не верит, что скоро она повзрослеет. Папа готов воплощать в жизнь любые капризы.
Девочке шесть, на коленках у папы удобно. Он подарил ей щенка и большую конфету. Папа колючий, как ёж, и как мишка огромный. Папа умеет и знает вообще всё на свете.
Девочке десять, и ей захотелось помаду. Сперла у мамы, накрасила розовым губы. Папа ругался, кричал, что так делать не надо. Папа умеет бывать и сердитым, и грубым.
Девочке скоро пятнадцать, она повзрослела. В сумочке пачка «эссе» в потаённом кармане. Папа вчера предложил покататься на шее. Девочка фыркнула: ты же не выдержишь, старый.
Девочка курит в окно и отрезала чёлку. Девочка хочет тату и в Египет с подружкой. Папа зачем-то достал новогоднюю ёлку. Девочке это давно совершенно не нужно.
Девочке двадцать, она ночевала не дома. Папа звонил раз пятьсот, или может быть больше. Девочка не подходила всю ночь к телефону. Папа не спал ни минуты сегодняшней ночью. Утром приехала, папа кричал и ругался. Девочка злилась в ответ и кидалась вещами. Девочка взрослая, так говорит ее паспорт. Девочка может бывать, где захочет, ночами.
Девочка замужем, видится с папой нечасто. Папа седой, подарил ей большую конфету. Папа сегодня немножечко плакал от счастья: дочка сказала, что он превращается в деда.
Девочке тридцать, ей хочется к папе на шею. Хочется ёлку, конфету и розовый бантик. Девочка видит, как мама и папа стареют. В книжке хранит от конфеты разглаженный фантик. Девочка очень устала и плачет ночами. Папа звонит каждый день, беспокоясь о внучке. Девочка хочет хоть на день вернуться в начало, девочка хочет домой, хочет к папе на ручки.
Девочка женщина с красной помадой и лаком. Девочка любит коньяк и смотреть мелодрамы. Папа звонил, и по-старчески жалобно плакал. В ночь увезли на карете в больницу их маму.
Мама поправилась, девочка ходит по кухне. Пахнет лекарствами и чем-то приторно сладким. Девочка знает, что всё обязательно рухнет. Девочке хочется взять, и сбежать без оглядки в мир, где умеют назад поворачивать время. Где исполняются влёт все мечты и капризы.
Где она едет, как в детстве, у папы на шее, и ей всё видно совсем по-другому, чем снизу.
Автор: Мальвина Матрасова
Девочке три, она едет у папы на шее. Сверху всё видно совсем по-другому, чем снизу. Папа не верит, что скоро она повзрослеет. Папа готов воплощать в жизнь любые капризы.
Девочке шесть, на коленках у папы удобно. Он подарил ей щенка и большую конфету. Папа колючий, как ёж, и как мишка огромный. Папа умеет и знает вообще всё на свете.
Девочке десять, и ей захотелось помаду. Сперла у мамы, накрасила розовым губы. Папа ругался, кричал, что так делать не надо. Папа умеет бывать и сердитым, и грубым.
Девочке скоро пятнадцать, она повзрослела. В сумочке пачка «эссе» в потаённом кармане. Папа вчера предложил покататься на шее. Девочка фыркнула: ты же не выдержишь, старый.
Девочка курит в окно и отрезала чёлку. Девочка хочет тату и в Египет с подружкой. Папа зачем-то достал новогоднюю ёлку. Девочке это давно совершенно не нужно.
Девочке двадцать, она ночевала не дома. Папа звонил раз пятьсот, или может быть больше. Девочка не подходила всю ночь к телефону. Папа не спал ни минуты сегодняшней ночью. Утром приехала, папа кричал и ругался. Девочка злилась в ответ и кидалась вещами. Девочка взрослая, так говорит ее паспорт. Девочка может бывать, где захочет, ночами.
Девочка замужем, видится с папой нечасто. Папа седой, подарил ей большую конфету. Папа сегодня немножечко плакал от счастья: дочка сказала, что он превращается в деда.
Девочке тридцать, ей хочется к папе на шею. Хочется ёлку, конфету и розовый бантик. Девочка видит, как мама и папа стареют. В книжке хранит от конфеты разглаженный фантик. Девочка очень устала и плачет ночами. Папа звонит каждый день, беспокоясь о внучке. Девочка хочет хоть на день вернуться в начало, девочка хочет домой, хочет к папе на ручки.
Девочка женщина с красной помадой и лаком. Девочка любит коньяк и смотреть мелодрамы. Папа звонил, и по-старчески жалобно плакал. В ночь увезли на карете в больницу их маму.
Мама поправилась, девочка ходит по кухне. Пахнет лекарствами и чем-то приторно сладким. Девочка знает, что всё обязательно рухнет. Девочке хочется взять, и сбежать без оглядки в мир, где умеют назад поворачивать время. Где исполняются влёт все мечты и капризы.
Где она едет, как в детстве, у папы на шее, и ей всё видно совсем по-другому, чем снизу.
Автор: Мальвина Матрасова
❤1
В метро обратил внимание на мужчину с ребёнком. Ребёнок был нездоров.
Это явно были отец с сыном. Они сидели бок о бок, и на голове у обоих росли спутанные пучки соломы, абсолютно одинаковые.
Ребёнок сильно наклонил голову в сторону и смотрел в одну точку.
Отец разговаривал по мобильному телефону. Он не обращал на сына внимания, не касался его. Как будто они с ним ехали в разных вагонах. У ребёнка в целом мире оставалась только эта единственная точка. Так мне казалось.
"Почему он не может хотя бы взять мальчишку за руку, неужели это так сложно?" - почти крикнул я про себя.
Через какое-то время мужчина закончил разговор и положил телефон в карман.
"Сейчас будет дремать или тупо вокруг пялиться", - успел подумать я.
В следующую секунду мужчина поцеловал ребёнка в щеку и крепко прижался своей головой к его. Над сиденьем рядом торчали два соломенных стога - один повыше, другой пониже. Отец не обращал внимания на окружающих. Как будто мы с ним ехали в разных вагонах. В каком-то смысле, переносном, так оно и было.
Не надо учить другого чувствовать.
Все и так все знают. Все и так все делают. Без твоего испепеляющего добра.
Можешь оставить своё злобное милосердие при себе, святой Олег.
Олег Батлук,
Иллюстрация: Austin Briggs
Это явно были отец с сыном. Они сидели бок о бок, и на голове у обоих росли спутанные пучки соломы, абсолютно одинаковые.
Ребёнок сильно наклонил голову в сторону и смотрел в одну точку.
Отец разговаривал по мобильному телефону. Он не обращал на сына внимания, не касался его. Как будто они с ним ехали в разных вагонах. У ребёнка в целом мире оставалась только эта единственная точка. Так мне казалось.
"Почему он не может хотя бы взять мальчишку за руку, неужели это так сложно?" - почти крикнул я про себя.
Через какое-то время мужчина закончил разговор и положил телефон в карман.
"Сейчас будет дремать или тупо вокруг пялиться", - успел подумать я.
В следующую секунду мужчина поцеловал ребёнка в щеку и крепко прижался своей головой к его. Над сиденьем рядом торчали два соломенных стога - один повыше, другой пониже. Отец не обращал внимания на окружающих. Как будто мы с ним ехали в разных вагонах. В каком-то смысле, переносном, так оно и было.
Не надо учить другого чувствовать.
Все и так все знают. Все и так все делают. Без твоего испепеляющего добра.
Можешь оставить своё злобное милосердие при себе, святой Олег.
Олег Батлук,
Иллюстрация: Austin Briggs
Как помогать ребенку проживать печаль
Очень грустно встречаться с детской невозможностью позволить себе печалиться. И во власти родителей помочь сформировать здоровое отношение к печали и слезам. Чтобы ребенок бежал в объятия близких порыдать, а не сидел в углу комнаты с комом в горле. Научить ребенка печалиться может тот родитель, который сам умеет это делать.
Ежедневно встречаюсь с тем, что и дети и взрослые не умеют печалиться, плакать. Я имею в виду, так печалиться, чтобы этот процесс стал полезным, осветляющим жизнь, приносящим возможность радоваться и быть счастливым.
Вы можете отнести эту информацию и к себе, взрослому человеку.
Дети считают (это уже сформированная установка), что плакать стыдно, неприлично, некрасиво, неудобно. Они учатся сдерживать слезы, скрывать, плакать так, где никто не видит. Есть предубеждение, что слёзы могут нанести вред близким, поэтому их нельзя показывать. Часто дети не доверяют свою печать взрослому, потому что был неприятный опыт нравоучений, советом, осуждений со стороны взрослого во время грусти.
Как такие дети плачут? Перестают дышать, замирают, содрогаются, задыхаются от кома в горле, закрывают лицо руками, убегают туда, где их никто не видит. Два процесса встречаются: первый – вырывающаяся наружу боль-печать и второй – желание сдержать этот процесс.
Вредности от НЕ проживания печали.
Ребенок «держит» напряжение от непрожитой эмоции, на это уходит много сил, поэтому ему трудно включаться в другие жизненные процессы – направлять свое внимание, участвовать в разных видах деятельности, испытывать радость, желать и двигаться к поставленной цели. Возникает много усталости, перенапряжения, могут появиться навязчивые движения, тревожность и другие неприятные феномены.
Важные моменты при проживании ребенком (или взрослым) печали.
✅Грусть (печаль) такое же важное «хорошее» чувство, как и радость, любопытство, нежность и др. Его трудно и болезненно проживать. Но от этого оно не становится бесполезным или «плохим».
✅Плакать полезно, в этом процессе ребенок снимает напряжение в какой-то болезненной теме, проживает ее, и она его в меньшей степени будет тревожить. После «качественного» проживания печали дети испытывают облегчение, желание активно включаться в жизненные процессы, радоваться.
✅Родителям важно испытывать кроме тревоги и волнения, когда ребенок плачет, еще и радость – что этот процесс освобождения от печали происходит. Страдание, печать – полезные процессы, ведь именно в них ребенок принимает то, что принять сложно (правила, реальность, невозможность иметь что-то или что-то делать, и т. д.)
✅Плакать важно и полезно кому-то, а не в одиночестве.
✅Когда ребенок проявляет печаль, плачет, взрослому важно молчать (обнимая и поглаживая, если позволит ребенок)! Вопросы, разговоры отвлекают от важного процесса, останавливают и не дают завершить печалеизлияние.
✅Хорошо, когда взрослый называет чувство ребенка и то состояние, которое наблюдает (боль, обиду...) у ребенка. Слова поддержки - «Я рядом», «Я с тобой». Важно обращать внимание ребенка на дыхание: «Ты можешь плакать, только дыши». Поддерживать процесс «выдыхания» грусти.
✅Печаль, как и любое другое чувство, имеет завершение. Печаль не опасна. Родителю важно проявлять терпение в том, чтобы позволить ребенку догрустить до конца, до последней слезинки.
✅После того, как ребенок отгрустил, можно спросить, хочет ли он что-то обсудить? Важно ли ему о чем-то поговорить. Лучше слушать ребенка, сочувствовать и сопереживать. НЕ ПОЛЕЗНО – давать советы, читать нотации, обвинять ребенка – эти реакции родителей вызывают раздражение, обиду, разочарование и новую грусть ребенка. В следующий раз он может не доверить вам свою печаль, дабы избежать неприятных переживаний.
Если родителям самим трудно позволить себе печалиться и плакать, они могут овладеть этой культурой сами или вместе с психологом. Результаты благоприятно скажутся на здоровье и счастье детей и родителей. Грустить трудно и болезненно, но потом больше возможности быть радостным и счастливым, включенным в жизнь. Грустите - к радости!
Автор: Ольга Юрасова
Очень грустно встречаться с детской невозможностью позволить себе печалиться. И во власти родителей помочь сформировать здоровое отношение к печали и слезам. Чтобы ребенок бежал в объятия близких порыдать, а не сидел в углу комнаты с комом в горле. Научить ребенка печалиться может тот родитель, который сам умеет это делать.
Ежедневно встречаюсь с тем, что и дети и взрослые не умеют печалиться, плакать. Я имею в виду, так печалиться, чтобы этот процесс стал полезным, осветляющим жизнь, приносящим возможность радоваться и быть счастливым.
Вы можете отнести эту информацию и к себе, взрослому человеку.
Дети считают (это уже сформированная установка), что плакать стыдно, неприлично, некрасиво, неудобно. Они учатся сдерживать слезы, скрывать, плакать так, где никто не видит. Есть предубеждение, что слёзы могут нанести вред близким, поэтому их нельзя показывать. Часто дети не доверяют свою печать взрослому, потому что был неприятный опыт нравоучений, советом, осуждений со стороны взрослого во время грусти.
Как такие дети плачут? Перестают дышать, замирают, содрогаются, задыхаются от кома в горле, закрывают лицо руками, убегают туда, где их никто не видит. Два процесса встречаются: первый – вырывающаяся наружу боль-печать и второй – желание сдержать этот процесс.
Вредности от НЕ проживания печали.
Ребенок «держит» напряжение от непрожитой эмоции, на это уходит много сил, поэтому ему трудно включаться в другие жизненные процессы – направлять свое внимание, участвовать в разных видах деятельности, испытывать радость, желать и двигаться к поставленной цели. Возникает много усталости, перенапряжения, могут появиться навязчивые движения, тревожность и другие неприятные феномены.
Важные моменты при проживании ребенком (или взрослым) печали.
✅Грусть (печаль) такое же важное «хорошее» чувство, как и радость, любопытство, нежность и др. Его трудно и болезненно проживать. Но от этого оно не становится бесполезным или «плохим».
✅Плакать полезно, в этом процессе ребенок снимает напряжение в какой-то болезненной теме, проживает ее, и она его в меньшей степени будет тревожить. После «качественного» проживания печали дети испытывают облегчение, желание активно включаться в жизненные процессы, радоваться.
✅Родителям важно испытывать кроме тревоги и волнения, когда ребенок плачет, еще и радость – что этот процесс освобождения от печали происходит. Страдание, печать – полезные процессы, ведь именно в них ребенок принимает то, что принять сложно (правила, реальность, невозможность иметь что-то или что-то делать, и т. д.)
✅Плакать важно и полезно кому-то, а не в одиночестве.
✅Когда ребенок проявляет печаль, плачет, взрослому важно молчать (обнимая и поглаживая, если позволит ребенок)! Вопросы, разговоры отвлекают от важного процесса, останавливают и не дают завершить печалеизлияние.
✅Хорошо, когда взрослый называет чувство ребенка и то состояние, которое наблюдает (боль, обиду...) у ребенка. Слова поддержки - «Я рядом», «Я с тобой». Важно обращать внимание ребенка на дыхание: «Ты можешь плакать, только дыши». Поддерживать процесс «выдыхания» грусти.
✅Печаль, как и любое другое чувство, имеет завершение. Печаль не опасна. Родителю важно проявлять терпение в том, чтобы позволить ребенку догрустить до конца, до последней слезинки.
✅После того, как ребенок отгрустил, можно спросить, хочет ли он что-то обсудить? Важно ли ему о чем-то поговорить. Лучше слушать ребенка, сочувствовать и сопереживать. НЕ ПОЛЕЗНО – давать советы, читать нотации, обвинять ребенка – эти реакции родителей вызывают раздражение, обиду, разочарование и новую грусть ребенка. В следующий раз он может не доверить вам свою печаль, дабы избежать неприятных переживаний.
Если родителям самим трудно позволить себе печалиться и плакать, они могут овладеть этой культурой сами или вместе с психологом. Результаты благоприятно скажутся на здоровье и счастье детей и родителей. Грустить трудно и болезненно, но потом больше возможности быть радостным и счастливым, включенным в жизнь. Грустите - к радости!
Автор: Ольга Юрасова
Уже несколько раз было, когда я теряла надежду, глядя на ситуацию со стороны. Вот, например, муж у подруги заболел, потом еще сильнее заболел, потом совсем сильно и впал в кому. Проходит неделя, две, три, месяц – а она продолжает биться, его показатели становятся все хуже, он уже давно, скорее, мертв, чем жив. И окружающие ее поддерживают, помогают, собирают деньги, ищут врачей – а сами без нее уже вздыхают и думают о том, что уже все, конец, ну, нельзя пролежать в коме столько месяцев и выйти из нее не овощем. Или вообще выйти из нее. И я так думала, к сожалению. А подруга бьется, как в стену, – месяц, другой, третий… и муж приходит в себя! А потом такими темпами начинает выздоравливать, что через полгода выходит на свою старую работу, а через год уже участвует в любительских забегах.
Или вот еще: у меня одноклассник еще в начальной школе попал под машину, было страшное повреждение мозга, тоже кома, год в больницах – вышел совсем другим человеком. Был очень умненький, невероятно обаятельный мальчик, а вышел… ну, страшно сказать, что его родители пережили. Здоровье у него довольно быстро восстановилось, но личность была уже совсем-совсем другая. И тоже – все вокруг вздыхали, что вот потеряли парня. А мама бегала за ним, вытаскивала из каких-то притонов, лечила от наркомании, плакала перед учителями, носила взятки директору. И вот сейчас это – потрясающий просто мужчина. Умный, успешный, прекрасный муж, заботливый отец. И с родителями отношения очень нежные. Не зря они за него бились.
Или не такие критические случаи, а банальные какие-то. У меня есть знакомая девочка – поразительной красоты, долго работала моделью и все такое. Вышла замуж по большой любви за очень умного, но поразительно уродливого мужчину, родила дочку – ну, точную копию папы! Я тайно дочку жалела, думала, как же ей будет жить с такой внешностью на фоне ослепительной мамы? А мама умирала от счастья и искренне считала свою дочь чудом из чудес и самой лучшей раскрасавицей. И наряжала как раскрасавицу, и фотографировала, и хвасталась искренне, и вздыхала, что вот какое же счастье, что дочке достались и такие глаза, и волосы, и улыбка. И тут я смотрю – а дочка-то и правда выросла в раскрасавицу! Причем не в стандартную, как мама, а в такую – раз увидишь и больше никогда не забудешь.
Да, и просто: я три года назад уезжала из Москвы и у нескольких подруг были дети подростки, ужасно противные. Учится не хотят, хамят, канючат, истерят, устраивают из своей комнаты жуткий свинарник – фу, просто! Приехала сейчас – а тех ужасных подростков будто НЛО забрало и на их месте вдруг поселились чудесные, умные, ироничные и очень-очень хорошие молодые люди и девушки. Такие – что всю ночь бы с ними говорить и чувствовать счастье.
Я к чему все это? Не бросайте своих, даже, когда уже все вокруг разочаровались и крутят пальцем у виска – просто не бросайте.
Автор Алина Фаркаш
Художник Susan Lordi
Или вот еще: у меня одноклассник еще в начальной школе попал под машину, было страшное повреждение мозга, тоже кома, год в больницах – вышел совсем другим человеком. Был очень умненький, невероятно обаятельный мальчик, а вышел… ну, страшно сказать, что его родители пережили. Здоровье у него довольно быстро восстановилось, но личность была уже совсем-совсем другая. И тоже – все вокруг вздыхали, что вот потеряли парня. А мама бегала за ним, вытаскивала из каких-то притонов, лечила от наркомании, плакала перед учителями, носила взятки директору. И вот сейчас это – потрясающий просто мужчина. Умный, успешный, прекрасный муж, заботливый отец. И с родителями отношения очень нежные. Не зря они за него бились.
Или не такие критические случаи, а банальные какие-то. У меня есть знакомая девочка – поразительной красоты, долго работала моделью и все такое. Вышла замуж по большой любви за очень умного, но поразительно уродливого мужчину, родила дочку – ну, точную копию папы! Я тайно дочку жалела, думала, как же ей будет жить с такой внешностью на фоне ослепительной мамы? А мама умирала от счастья и искренне считала свою дочь чудом из чудес и самой лучшей раскрасавицей. И наряжала как раскрасавицу, и фотографировала, и хвасталась искренне, и вздыхала, что вот какое же счастье, что дочке достались и такие глаза, и волосы, и улыбка. И тут я смотрю – а дочка-то и правда выросла в раскрасавицу! Причем не в стандартную, как мама, а в такую – раз увидишь и больше никогда не забудешь.
Да, и просто: я три года назад уезжала из Москвы и у нескольких подруг были дети подростки, ужасно противные. Учится не хотят, хамят, канючат, истерят, устраивают из своей комнаты жуткий свинарник – фу, просто! Приехала сейчас – а тех ужасных подростков будто НЛО забрало и на их месте вдруг поселились чудесные, умные, ироничные и очень-очень хорошие молодые люди и девушки. Такие – что всю ночь бы с ними говорить и чувствовать счастье.
Я к чему все это? Не бросайте своих, даже, когда уже все вокруг разочаровались и крутят пальцем у виска – просто не бросайте.
Автор Алина Фаркаш
Художник Susan Lordi
Когда мама выходит из берегов
Бывает, что мама приходит в отчаяние. Потому что она тоже не железная.
Обычно к этому приводит цепь разнообразных событий.
Например, с утра кое-кто маленький очень долго торчал в ванной, а потом наотрез отказался надевать платье, потому что хотел непременно вчерашнее, уже выстиранное и поэтому мокрое. Потом, когда эта драма всё-таки была преодолена, этот же человек долго ковырялся в тарелке с яичницей и под конец завтрака уронил кусок хлеба с маслом на пол.
Затем маме позвонил курьер и в довольно хамской форме сообщил, что он сегодня не приедет, а приедет завтра, потому что вас у него много, а он один. И хотя мама сразу же перезвонила в фирму и немного отвела душу, осадок остался. (Лучше бы, конечно, остались продукты, которые он не привёз.)
После этого выяснились сразу две вещи: во-первых, курица, купленная вчера и приговорённая к сегодняшнему обеду, пахнет так, что ею вряд ли соблазнятся даже бродячие собаки, когда она будет отнесена туда, где ей теперь место, а во-вторых, на работе всё полетело к чёрту и надо немедленно с этим что-то делать.
Мама сочиняет обед из воздуха, решая рабочие вопросы и развлекая ребёнка, а тут как раз подходит время бежать в школу за старшей, но младшую это мало беспокоит, потому что она хочет играть, а потом, когда всё-таки соглашается идти, выясняется, что ей надо на горшок, и чтобы сидеть на нём никак не меньше получаса, и непременно в окружении всех своих любимых двадцати игрушек. Наконец, когда весь обязательный церемониал соблюдён (попить на дорожку – эти варежки не хочу – чёрт возьми, куда делись штаны – кажется, я забыла кошелёк), все бегут за старшей, гуляют, покупают продукты, приходят обратно, мама обводит безумным взглядом квартиру и понимает, что тут проще все снести и отстроить заново, чем разобрать. Дети садятся обедать за маленький стол и попутно ссорятся – потому что, естественно, обеим нужна одна и та же ложка. Мама пытается всех утихомирить, но у каждой – своя правда. Наконец все едят, и наступает временное затишье. Младшая кое-как съедает суп, берётся за пюре, но видно, что есть она не хочет – не столько ест, сколько размазывает его по тарелке и даже по столу, и очень веселится.
И тут мама отчаливает от берегов.
Сначала она ругает младшую. Потом кричит о том, что все свиньи и что она живёт в свинарнике. Что она только и делает, что убирается и готовит. Что нельзя так относиться к еде и к чужому труду. Что ей всё это надоело и она уже не знает, что. Попутно она пинает валяющиеся на полу игрушки, расшвыривает книги и одежду с дивана, а потом ложится на пол и лежит в позе морской звезды – мол, делайте что хотите.
За маленьким столом тихо. Младшая всхлипывает. Старшая откладывает свою вилку и сочувственно смотрит на маму. Потом берёт вилку младшей – той самой младшей, которая не давала ей любимую ложку, вечно всё за ней повторяет и вообще не даёт спокойно жить, - и ласково-ласково говорит ей:
- А давай мы сейчас поедим, а потом нарисуем всё, что мы съедим? Хлеб, картошку, чай?
Младшая смотрит на неё большими заплаканными глазами и кивает. Слёзы сохнут. Она пододвигается и прижимается к сестре, и старшая улыбается ей:
- Давай это будет зоопарк, а твой рот – клетка? Загоняем тигра в клетку! А теперь приехал слон – запускайте его домой! А вот обезьянки – скорее их тоже на место!..
Мама лежит рядом, и теперь уже она всхлипывает и не может остановиться. Она садится на полу около детей и изо всех сил прижимает их к себе, а старшая смотрит на неё таким же снисходительным и бесконечно любящим взглядом, как на младшую, гладит её свободной рукой по волосам, и повторяет:
- Ты самая лучшая мама, ты самая лучшая мама…
Автор: Ксения Кнорре-Дмитриева
Иллюстрация Claudia Tremblay
Бывает, что мама приходит в отчаяние. Потому что она тоже не железная.
Обычно к этому приводит цепь разнообразных событий.
Например, с утра кое-кто маленький очень долго торчал в ванной, а потом наотрез отказался надевать платье, потому что хотел непременно вчерашнее, уже выстиранное и поэтому мокрое. Потом, когда эта драма всё-таки была преодолена, этот же человек долго ковырялся в тарелке с яичницей и под конец завтрака уронил кусок хлеба с маслом на пол.
Затем маме позвонил курьер и в довольно хамской форме сообщил, что он сегодня не приедет, а приедет завтра, потому что вас у него много, а он один. И хотя мама сразу же перезвонила в фирму и немного отвела душу, осадок остался. (Лучше бы, конечно, остались продукты, которые он не привёз.)
После этого выяснились сразу две вещи: во-первых, курица, купленная вчера и приговорённая к сегодняшнему обеду, пахнет так, что ею вряд ли соблазнятся даже бродячие собаки, когда она будет отнесена туда, где ей теперь место, а во-вторых, на работе всё полетело к чёрту и надо немедленно с этим что-то делать.
Мама сочиняет обед из воздуха, решая рабочие вопросы и развлекая ребёнка, а тут как раз подходит время бежать в школу за старшей, но младшую это мало беспокоит, потому что она хочет играть, а потом, когда всё-таки соглашается идти, выясняется, что ей надо на горшок, и чтобы сидеть на нём никак не меньше получаса, и непременно в окружении всех своих любимых двадцати игрушек. Наконец, когда весь обязательный церемониал соблюдён (попить на дорожку – эти варежки не хочу – чёрт возьми, куда делись штаны – кажется, я забыла кошелёк), все бегут за старшей, гуляют, покупают продукты, приходят обратно, мама обводит безумным взглядом квартиру и понимает, что тут проще все снести и отстроить заново, чем разобрать. Дети садятся обедать за маленький стол и попутно ссорятся – потому что, естественно, обеим нужна одна и та же ложка. Мама пытается всех утихомирить, но у каждой – своя правда. Наконец все едят, и наступает временное затишье. Младшая кое-как съедает суп, берётся за пюре, но видно, что есть она не хочет – не столько ест, сколько размазывает его по тарелке и даже по столу, и очень веселится.
И тут мама отчаливает от берегов.
Сначала она ругает младшую. Потом кричит о том, что все свиньи и что она живёт в свинарнике. Что она только и делает, что убирается и готовит. Что нельзя так относиться к еде и к чужому труду. Что ей всё это надоело и она уже не знает, что. Попутно она пинает валяющиеся на полу игрушки, расшвыривает книги и одежду с дивана, а потом ложится на пол и лежит в позе морской звезды – мол, делайте что хотите.
За маленьким столом тихо. Младшая всхлипывает. Старшая откладывает свою вилку и сочувственно смотрит на маму. Потом берёт вилку младшей – той самой младшей, которая не давала ей любимую ложку, вечно всё за ней повторяет и вообще не даёт спокойно жить, - и ласково-ласково говорит ей:
- А давай мы сейчас поедим, а потом нарисуем всё, что мы съедим? Хлеб, картошку, чай?
Младшая смотрит на неё большими заплаканными глазами и кивает. Слёзы сохнут. Она пододвигается и прижимается к сестре, и старшая улыбается ей:
- Давай это будет зоопарк, а твой рот – клетка? Загоняем тигра в клетку! А теперь приехал слон – запускайте его домой! А вот обезьянки – скорее их тоже на место!..
Мама лежит рядом, и теперь уже она всхлипывает и не может остановиться. Она садится на полу около детей и изо всех сил прижимает их к себе, а старшая смотрит на неё таким же снисходительным и бесконечно любящим взглядом, как на младшую, гладит её свободной рукой по волосам, и повторяет:
- Ты самая лучшая мама, ты самая лучшая мама…
Автор: Ксения Кнорре-Дмитриева
Иллюстрация Claudia Tremblay
Когда женщине плохо, когда она глупа, растеряна, ранена или обессилена... Она идет к маме...
Если мама способна предложить ей молоко своей любви - принять, не судить, гладить по голове и плакать с нею вместе, а потом ладонями обняв лицо просто быть рядом, то женщина излечивается, наполняется самым основным, она готова жить дальше, преодолевать и бороться.
Когда же мать не смогла сделать так, то женщина идет к сестре, к подруге, к бабушке или тете, к родному близкому человеку.
Он не напоит молоком, как мать, но он может напоить чаем, накормить медом и просто выслушать, может просто сказать - я рядом, я принимаю тебя, даже если не понимаю.
Если и это не возможно, то женщина пойдет к другим женщинам, и от них будет ждать не молока и чая, не теплых рук на своих щеках, и не полного принятия, но уважения и взаимопомощи. Что её по-дельфиньи вытолкнут к воздуху своим добрым отношением, а не по-акульи сожрут, потому что она слаба.
Когда к тебе приходит женщина, глупая, растерянная и больная, когда она корчится от боли или покрыта льдом, когда к тебе приходит женщина, просто протяни руку, просто улыбнись и просто вспомни, что ты такая же женщина.
Автор: Мирта Гроффман
Художник: Lindy Longhurst
Если мама способна предложить ей молоко своей любви - принять, не судить, гладить по голове и плакать с нею вместе, а потом ладонями обняв лицо просто быть рядом, то женщина излечивается, наполняется самым основным, она готова жить дальше, преодолевать и бороться.
Когда же мать не смогла сделать так, то женщина идет к сестре, к подруге, к бабушке или тете, к родному близкому человеку.
Он не напоит молоком, как мать, но он может напоить чаем, накормить медом и просто выслушать, может просто сказать - я рядом, я принимаю тебя, даже если не понимаю.
Если и это не возможно, то женщина пойдет к другим женщинам, и от них будет ждать не молока и чая, не теплых рук на своих щеках, и не полного принятия, но уважения и взаимопомощи. Что её по-дельфиньи вытолкнут к воздуху своим добрым отношением, а не по-акульи сожрут, потому что она слаба.
Когда к тебе приходит женщина, глупая, растерянная и больная, когда она корчится от боли или покрыта льдом, когда к тебе приходит женщина, просто протяни руку, просто улыбнись и просто вспомни, что ты такая же женщина.
Автор: Мирта Гроффман
Художник: Lindy Longhurst
- Мам, а знаешь, когда мы были маленькие, я все по сто раз спрашивала?
- Ну знаю конечно :))) Вы те еще почемучки были.
- Я специально спрашивала, потому что мне нравилось слушать, как ты объясняешь. А не потому, что не поняла. Хотелось слушать еще и еще.
Я вот думаю, насколько бы я по-другому относилась к тысячному вопросу "а почему нельзя печенье перед едой", "а почему я должен мыть руки?", если бы в этот момент знала, что им хочется просто, чтобы я говорила, говорила им, говорила с ними.
Поэтому этот бесценный фидбэк дарю всем, кто еще не вошел или не успел выйти из почемучечного возраста.
Автор: Ольга Нечаева
Иллюстрация Katie m. Berggren
- Ну знаю конечно :))) Вы те еще почемучки были.
- Я специально спрашивала, потому что мне нравилось слушать, как ты объясняешь. А не потому, что не поняла. Хотелось слушать еще и еще.
Я вот думаю, насколько бы я по-другому относилась к тысячному вопросу "а почему нельзя печенье перед едой", "а почему я должен мыть руки?", если бы в этот момент знала, что им хочется просто, чтобы я говорила, говорила им, говорила с ними.
Поэтому этот бесценный фидбэк дарю всем, кто еще не вошел или не успел выйти из почемучечного возраста.
Автор: Ольга Нечаева
Иллюстрация Katie m. Berggren
У женщины кефирные усы.
Немытая с субботы голова.
Она наелась на ночь
Колбасы
И в этом
Ослепительно права.
Ее за лето выпили до дна -
О, этот ор внезапный на детей! -
Она на кухне
Прячется
Одна
И колбасу
Рубает без затей.
Эмоций - ноль. И силы на нуле.
Над ней ревёт
Сияющий эфир.
Чего б мы пели на своей Земле,
Когда б не хлеб,
Колбаска и кефир.
Автор: Маша Рупасова
Немытая с субботы голова.
Она наелась на ночь
Колбасы
И в этом
Ослепительно права.
Ее за лето выпили до дна -
О, этот ор внезапный на детей! -
Она на кухне
Прячется
Одна
И колбасу
Рубает без затей.
Эмоций - ноль. И силы на нуле.
Над ней ревёт
Сияющий эфир.
Чего б мы пели на своей Земле,
Когда б не хлеб,
Колбаска и кефир.
Автор: Маша Рупасова
Когда дочке было 3 годика, я как-то вечером засунула ей под подушку упаковку ее любимых конфет. Утром она их нашла и удивленно спросила:
- А это откуда?
Я, не задумываясь, будничным тоном ляпнула:
- Эльфы принесли.
Нравилось мне в то время отвечать креативно, и до последнего стоять на своем, добавляя к выдумке убедительные детали.
И эта сказка затянулась на 5 лет.
- Мама, а кто такие эльфы?
- Эльфы есть у всех детей, они выполняют желания, они помогают, они дарят подарки.
- Мама, а другие дети говорят - эльфов нету.
- Глупость какая, у каждого ребенка есть эльф. Но если ребенок в эльфов не верит, то они к нему не приходят.
- А как они выглядят?
- А ты им напиши и оставь письмо под подушкой. Они тебе сами расскажут.
Сначала эльфы приносили подарки сами, их мелкие безделушки вызывали бурю эмоций. Потом дочка стала рисовать эльфам картинки, чтобы рассказать, чего она хочет... потом писать, перерисовывая буквы с маминого черновика, потом писать самостоятельно по секрету от мамы. Иногда эльфы приносили заказанное не сразу, иногда приносили вообще что-то другое, иногда писали письма и рассказывали о себе. И чем старше становилась дочка, тем больше ей нравились именно письма. Когда мама с дочкой ругалась, та возмущенно бросала ей в ответ, что напишет эльфам! ...и просила у них добрую маму и 100 конфет. И даже если мама злилась, эльфы всегда отвечали и успокаивали.
Как-то дочка попросила у эльфов красивых зверюшек, точь-точь как в журнале, который выходит раз в месяц, с одной игрушкой из целой коллекции сплошных замечательностей. А у эльфов как раз был набор в школе эльфят, и они поручили маленьким эльфам сделать зверюшек в качестве тестового задания. Эльфята перестарались, во-первых, сделали дракона, во-вторых, они его случайно оживили. Дракончик разнес полдеревни, и все силы были брошены на то, чтобы сначала восстановить домики. По вечерам эльфята, тихо шушукаясь, запирались в мастерской, потому что хотели сделать подарок сами, без помощи взрослых. Дела у них шли медленно... в общем, через 2 месяца посылка дошла из Китая, и эта глава сказки закончилась.
За 5 лет было написано много сказок, придуманы эльфята и их имена, описание острова и домиков, наличие в деревне эльфов главной феи, болезни, праздники, школа, отпуска. Дочка делала эльфам подарки: одной конфеты хватало на всю деревню, а из маленьких коробочек эльфы сделали себе целый домик для гостей, а еще они не знали, что такое сахар, и называли его сладким камнем... Эльфам нельзя было показываться людям, совсем нельзя, как в сказке про Черную Курицу. Им бы пришлось сразу искать себе другое место жительства. Но эльфы все равно просили главную фею, чтобы она позволила им привести девочку в деревню и научить ее колдовству.
А потом мама поняла, что сказку пора заканчивать, чтобы она навсегда осталась сказкой. Дочка еще верила в эльфов, но была уже о-ооо-очень большая. Знаете, как верят люди, которые просто хотят верить? Как не замечают очевидных мелочей, противоречащих их вере? Все дети когда-то узнают про Деда Мороза, про зубную Фею, про ... а эльфы должны были остаться сказкой.
Когда дочке исполнилось 8 лет, эльфы принесли ей 3 пожелания в качестве прощальных подарков:
- Тебе достаточно начать что-то делать, и оно обязательно получится.
- Тебе достаточно будет улыбнуться, чтобы подружиться с другим человеком.
- Когда ты станешь старенькой бабушкой, мы заберем тебя к себе, превратим в маленького эльфа, и ты пойдешь в нашу школу.
И еще они пообещали, что заколдуют маму с папой, чтобы те стали добрее и сами иногда прятали ей под подушку подарки. Надо отметить, что вот это последнее пожелание исполнилось прямо сразу, еще до появления каких-то подарков от родителей. Великая сила убеждения.
Нет, дочка не сразу смирилась с тем, что эльфы ушли. Что значат эти все: "ты уже большая", "ты скоро перестанешь замечать волшебство"?
... а если им написать?
А в доме по-прежнему живет масса игрушек, которые принесли эльфы. И эльфы по-прежнему существуют.
Автор, к сожалению, нам не известен :(
Фото - кукла художницы Татьяны Раум
- А это откуда?
Я, не задумываясь, будничным тоном ляпнула:
- Эльфы принесли.
Нравилось мне в то время отвечать креативно, и до последнего стоять на своем, добавляя к выдумке убедительные детали.
И эта сказка затянулась на 5 лет.
- Мама, а кто такие эльфы?
- Эльфы есть у всех детей, они выполняют желания, они помогают, они дарят подарки.
- Мама, а другие дети говорят - эльфов нету.
- Глупость какая, у каждого ребенка есть эльф. Но если ребенок в эльфов не верит, то они к нему не приходят.
- А как они выглядят?
- А ты им напиши и оставь письмо под подушкой. Они тебе сами расскажут.
Сначала эльфы приносили подарки сами, их мелкие безделушки вызывали бурю эмоций. Потом дочка стала рисовать эльфам картинки, чтобы рассказать, чего она хочет... потом писать, перерисовывая буквы с маминого черновика, потом писать самостоятельно по секрету от мамы. Иногда эльфы приносили заказанное не сразу, иногда приносили вообще что-то другое, иногда писали письма и рассказывали о себе. И чем старше становилась дочка, тем больше ей нравились именно письма. Когда мама с дочкой ругалась, та возмущенно бросала ей в ответ, что напишет эльфам! ...и просила у них добрую маму и 100 конфет. И даже если мама злилась, эльфы всегда отвечали и успокаивали.
Как-то дочка попросила у эльфов красивых зверюшек, точь-точь как в журнале, который выходит раз в месяц, с одной игрушкой из целой коллекции сплошных замечательностей. А у эльфов как раз был набор в школе эльфят, и они поручили маленьким эльфам сделать зверюшек в качестве тестового задания. Эльфята перестарались, во-первых, сделали дракона, во-вторых, они его случайно оживили. Дракончик разнес полдеревни, и все силы были брошены на то, чтобы сначала восстановить домики. По вечерам эльфята, тихо шушукаясь, запирались в мастерской, потому что хотели сделать подарок сами, без помощи взрослых. Дела у них шли медленно... в общем, через 2 месяца посылка дошла из Китая, и эта глава сказки закончилась.
За 5 лет было написано много сказок, придуманы эльфята и их имена, описание острова и домиков, наличие в деревне эльфов главной феи, болезни, праздники, школа, отпуска. Дочка делала эльфам подарки: одной конфеты хватало на всю деревню, а из маленьких коробочек эльфы сделали себе целый домик для гостей, а еще они не знали, что такое сахар, и называли его сладким камнем... Эльфам нельзя было показываться людям, совсем нельзя, как в сказке про Черную Курицу. Им бы пришлось сразу искать себе другое место жительства. Но эльфы все равно просили главную фею, чтобы она позволила им привести девочку в деревню и научить ее колдовству.
А потом мама поняла, что сказку пора заканчивать, чтобы она навсегда осталась сказкой. Дочка еще верила в эльфов, но была уже о-ооо-очень большая. Знаете, как верят люди, которые просто хотят верить? Как не замечают очевидных мелочей, противоречащих их вере? Все дети когда-то узнают про Деда Мороза, про зубную Фею, про ... а эльфы должны были остаться сказкой.
Когда дочке исполнилось 8 лет, эльфы принесли ей 3 пожелания в качестве прощальных подарков:
- Тебе достаточно начать что-то делать, и оно обязательно получится.
- Тебе достаточно будет улыбнуться, чтобы подружиться с другим человеком.
- Когда ты станешь старенькой бабушкой, мы заберем тебя к себе, превратим в маленького эльфа, и ты пойдешь в нашу школу.
И еще они пообещали, что заколдуют маму с папой, чтобы те стали добрее и сами иногда прятали ей под подушку подарки. Надо отметить, что вот это последнее пожелание исполнилось прямо сразу, еще до появления каких-то подарков от родителей. Великая сила убеждения.
Нет, дочка не сразу смирилась с тем, что эльфы ушли. Что значат эти все: "ты уже большая", "ты скоро перестанешь замечать волшебство"?
... а если им написать?
А в доме по-прежнему живет масса игрушек, которые принесли эльфы. И эльфы по-прежнему существуют.
Автор, к сожалению, нам не известен :(
Фото - кукла художницы Татьяны Раум
Как мы нарушаем личные границы ребенка.
Памятка от Людмилы Петрановской
Чем старше становятся дети, тем важнее наладить с ними контакт и учитывать их мнение и чувства по самым разным вопросам. Как это сделать? Прежде всего, понять, в каких ситуациях вы чаще всего нарушаете границы ребенка, принести ему свои искренние извинения и начать диалог на эту тонкую тему.
⛔️Границы тела. Большинство людей не любят, когда их трогают без спроса. Речь идет не только о бесцеремонных знакомых, но и о прикосновениях чужих людей в транспорте или о слишком короткой дистанции в очереди. Детям также не всегда приятно, когда их внезапно хватают, обнимают и целуют. Если ребенок вырывается и сопротивляется, не стоит настаивать. Важно отнестись к его отказу от телесного взаимодействия в данный момент с пониманием и уважением.
⛔️Границы чувств. Родителям не просто принять яркие эмоции ребенка, с которыми они внутренне не согласны. Например, сложно разрешить школьнику злиться на справедливую «двойку» или позволить малышу сторониться старенькую бабушку, которая полтора часа ехала, чтобы взглянуть на правнука. Но ребенок имеет полное право на собственные чувства. Мы можем ограничивать его поведение, но не эмоции.
⛔️Границы отношений. Когда мама и папа ссорятся, каждый из родителей может настаивать, чтобы ребенок принял его сторону. То же самое часто хотят от детей в конфликтах между старшими и младшими родственниками. Когда ребенок подрастает, родители прямо или косвенно стараются подобрать ему «правильных» друзей и запретить общаться с теми, кто им по каким-то причинам не нравится. На самом деле, важно помнить, что дети — это отдельные люди. Как они строят свои отношения с другими — это их личное дело.
⛔️Границы личного пространства. Этот пункт — самый частый повод для семейных конфликтов. Родителям важно запомнить, что нельзя без спроса брать вещи ребенка, проверять его телефон, наводить порядок в его комнате, читать его дневники и аккаунты в социальных сетях. Если вы нарушили границы личного пространства ребенка, важно вовремя извиниться и постараться больше так не делать.
⛔️Границы способности к разумным суждениям. Особенно остро на неуважение в этом направлении обижаются подростки. Мало кому нравится, когда ему читают нотации, навязывают свое мнение и настаивают на определенной точке зрения. Когда с человеком так обращаются, он обычно чувствует себя маленьким и глупым. Ребенок не исключение из этого правила.
⛔️Границы личных планов. Родители часто не замечают, как отрывают ребенка от его занятий и заставляют сделать то, что в данный момент им кажется важным. Как будто дети сами не в состоянии расставить приоритеты и принять верное решение. Иногда мама и папа так увлекаются планированием за своего ребенка, что выбирают ему не только кружки, в которых он должен, по их мнению, заниматься, но и будущую профессию, супругов, место жительства.
⛔️Границы ценностей. Маме и папе кажется, что в первую очередь они должны передать детям свои базовые ценности, а уже потом обеспечить все остальное. Как же родителям обидно, когда оказывается, что ребенок — это отдельная личность со своими взглядами на жизнь.
По мотивам лекции Людмилы Петрановской "Делим семейную «территорию». Почему дети не слушаются?" из цикла «Если с ребенком трудно»
Памятка от Людмилы Петрановской
Чем старше становятся дети, тем важнее наладить с ними контакт и учитывать их мнение и чувства по самым разным вопросам. Как это сделать? Прежде всего, понять, в каких ситуациях вы чаще всего нарушаете границы ребенка, принести ему свои искренние извинения и начать диалог на эту тонкую тему.
⛔️Границы тела. Большинство людей не любят, когда их трогают без спроса. Речь идет не только о бесцеремонных знакомых, но и о прикосновениях чужих людей в транспорте или о слишком короткой дистанции в очереди. Детям также не всегда приятно, когда их внезапно хватают, обнимают и целуют. Если ребенок вырывается и сопротивляется, не стоит настаивать. Важно отнестись к его отказу от телесного взаимодействия в данный момент с пониманием и уважением.
⛔️Границы чувств. Родителям не просто принять яркие эмоции ребенка, с которыми они внутренне не согласны. Например, сложно разрешить школьнику злиться на справедливую «двойку» или позволить малышу сторониться старенькую бабушку, которая полтора часа ехала, чтобы взглянуть на правнука. Но ребенок имеет полное право на собственные чувства. Мы можем ограничивать его поведение, но не эмоции.
⛔️Границы отношений. Когда мама и папа ссорятся, каждый из родителей может настаивать, чтобы ребенок принял его сторону. То же самое часто хотят от детей в конфликтах между старшими и младшими родственниками. Когда ребенок подрастает, родители прямо или косвенно стараются подобрать ему «правильных» друзей и запретить общаться с теми, кто им по каким-то причинам не нравится. На самом деле, важно помнить, что дети — это отдельные люди. Как они строят свои отношения с другими — это их личное дело.
⛔️Границы личного пространства. Этот пункт — самый частый повод для семейных конфликтов. Родителям важно запомнить, что нельзя без спроса брать вещи ребенка, проверять его телефон, наводить порядок в его комнате, читать его дневники и аккаунты в социальных сетях. Если вы нарушили границы личного пространства ребенка, важно вовремя извиниться и постараться больше так не делать.
⛔️Границы способности к разумным суждениям. Особенно остро на неуважение в этом направлении обижаются подростки. Мало кому нравится, когда ему читают нотации, навязывают свое мнение и настаивают на определенной точке зрения. Когда с человеком так обращаются, он обычно чувствует себя маленьким и глупым. Ребенок не исключение из этого правила.
⛔️Границы личных планов. Родители часто не замечают, как отрывают ребенка от его занятий и заставляют сделать то, что в данный момент им кажется важным. Как будто дети сами не в состоянии расставить приоритеты и принять верное решение. Иногда мама и папа так увлекаются планированием за своего ребенка, что выбирают ему не только кружки, в которых он должен, по их мнению, заниматься, но и будущую профессию, супругов, место жительства.
⛔️Границы ценностей. Маме и папе кажется, что в первую очередь они должны передать детям свои базовые ценности, а уже потом обеспечить все остальное. Как же родителям обидно, когда оказывается, что ребенок — это отдельная личность со своими взглядами на жизнь.
По мотивам лекции Людмилы Петрановской "Делим семейную «территорию». Почему дети не слушаются?" из цикла «Если с ребенком трудно»
"Быть несчастливым — это все время стремиться куда-то и не замечать того, что ты уже находишься там, куда ты хочешь попасть. Каждый день ты находишься в счастье. Но зачастую люди не замечают этого.
Вот человек думает: если добьюсь чего-то, заработаю больше денег, возьму какие-то высоты — в науке, там, или в обществе, вот тогда я буду счастливым. Он не понимает, что уже находится в состоянии, в котором есть счастье. Всегда.
А дураки так и поступают. Это мудрость. Собственно, задача клоуна — помочь человеку стать дураком. Или перестать быть несчастным.
Быть дураком — это быть счастливым. Дураки — это те, кто вопреки всему идут к своему счастью прямиком. Бросают все ненужные дела и делают только то, что ведет к радости.
Делать нужно только то, от чего у тебя внутри дзынькает".
Слава Полунин
Клоун, президент Академии Дураков, официальный посол Андерсена в России, король Петербургского Карнавала, создатель театра «Лицедеи», Снежного Шоу и Желтой Мельницы.
Фото: Антон Новодережкин
Вот человек думает: если добьюсь чего-то, заработаю больше денег, возьму какие-то высоты — в науке, там, или в обществе, вот тогда я буду счастливым. Он не понимает, что уже находится в состоянии, в котором есть счастье. Всегда.
А дураки так и поступают. Это мудрость. Собственно, задача клоуна — помочь человеку стать дураком. Или перестать быть несчастным.
Быть дураком — это быть счастливым. Дураки — это те, кто вопреки всему идут к своему счастью прямиком. Бросают все ненужные дела и делают только то, что ведет к радости.
Делать нужно только то, от чего у тебя внутри дзынькает".
Слава Полунин
Клоун, президент Академии Дураков, официальный посол Андерсена в России, король Петербургского Карнавала, создатель театра «Лицедеи», Снежного Шоу и Желтой Мельницы.
Фото: Антон Новодережкин