Вчера писал о медресе «Мухаммадия», а сегодня напомнили, что 15 апреля 1910 года бывший Великий визирь Османской империи Хуссейн Хильми-паша посетил Казань в сопровождении посла Блистательной Порты в Петербурге Турхан-паши Пермети. На верхнем фото они выходят из медресе «Мухаммадия» на Тихвинской улице (ныне Тукая) вместе с казанским губернатором Михаилом Васильевичем Стрижевским. Рядом с ними тюрколог и лингвист Николай Федорович Катанов. Медресе хорошо видно на дальнем плане двух фотографий.

Хуссейн приехал в Казань после ухода с должности Великого визиря Османской империи, но оставался членом Меджлис-и Аян. Почти 100 лет он был самым высокопоставленным турком, посетившим Казань, до визита в 2009 году президента Турции Абдуллаха Гюля.

Через три года после визита Стрижевский скончается от астмы на немецком курорте. Хуссейн через два года уедет послом султана Мехмета V в Австро-Венгрию. Он ненадолго переживет Османскую империю и умрет в Вене.

Обе фотографии сделаны с одной точки. Казань, было — стало.

С точки зрения историко-прагматического подхода, натуральное хозяйство является наиболее естественной и справедливой схемой экономического существования человека. На это утверждение, разумеется, тут же последует возражение, что узкая специализация приводит к росту производительности и увеличению благосостояния общества. Но нужно понимать, что обмену как таковому свойственная одна фундаментальная проблема — недостаток доверия. Говоря по-простому, любая торговля порождает соблазн обмануть другую сторону договора, стремясь к достижению максимальной выгоды. Поднятый Марксом вопрос о неразрешимом противоречии между работодателем и работником — лишь частный случай этой проблемы. Наиболее частое возражение марксистам со стороны их оппонентов — это указание на ненаучность трудовой теории стоимости (из которой исходит понятие прибавочного продукта, который якобы присваивает работодатель), а труд следует рассматривать лишь как очередной торгуемый на рынке товар. Возражение, нужно сказать, справедливое, но оно лишь подводит нас к куда более крупному клубку противоречий, который у нас принято называть "правами потребителя".

Теория "невидимой руки" Адама Смита строится на одном очень серьёзном допущении: в его абстрактной модели свободного рынка все экономические субъекты обладают полной информацией о ценах и товарах, их качестве, технологии производства и так далее. На деле же всё куда сложнее. Предположим, я хочу построить дом и ищу подходящего застройщика. Для этого мне придётся решить две важных задачи: во-первых, изучить технологии строительства хотя бы на базовом уровне, а во-вторых, провести исследование рынка для выявления оптимальной цены. Это требует много времени и умственного напряжения, но если я этого не сделаю, то стану очередной жертвой мошенников или как минимум сильно прогадаю. И дом — это ещё крупное приобретение, а о проведении таких исследований для ежедневных покупок типа продуктов или лекарств мы даже не задумываемся. Потому-то продажи "мелочёвки" имеют наибольшую рентабельность, и на них делаются самые крупные деньги.

Думаю, вышесказанное хорошо показывает то, почему чрезмерно узкая специализация на деле не работает. Ведь для того чтобы эффективно и осмысленно потреблять товары и услуги в какой-то сфере, человеку приходится эту самую сферу весьма тщательно изучать, чего абсолютное большинство людей делать не желают и не будут делать. Положение экономических субъектов в этой битве категорически не равно, ведь пока одна сторона (физические лица) вынуждена решать эти вопросы самостоятельно, другая (крупные компании) может позволить себе не только целую армию экспертов, но и формирование самого мышления потребителей через рекламу и СМИ.

Что характерно, для жителей пост-СССР натуральное хозяйство не является каким-то забытым архаизмом: мы прекрасно помним что такое выходные на картофельных грядках. Большевики создали весьма занятную систему нео-барщины, в которой пролетарий пять дней в неделю работал на государство, а два дня добывал пропитание для себя, поскольку в государственных магазинах еды часто не хватало, а на рынке всё было слишком дорого. Этот опыт, эту тягу к земле постсоветского человека можно (и даже нужно) обратить в свою пользу, создав некое изящное сочетание традиционной и модерновой экономики.

Любая идеология делится на две части — негативную и позитивную. Негативная — это то, что мы отрицаем и против чего боремся, позитивная — то, что утверждаем и к чему стремимся. И одно без другого существовать не может. Мало что-то разрушить, на этом месте ещё надо что-то построить, ведь любой вакуум всегда стремится к заполнению.

Например, феминизм не является полноценной идеологией — в нём есть лишь неприятие традиционных гендерных ролей, но нет единого понимания какими они должны быть в идеале и должны ли быть вообще. То же самое с "мужским движением". Или вот русский национализм — есть ненависть к людям определённых национальностей, есть ненависть к исламу, но нет общего видения той самой прекрасной России будущего. Любые движения с приставкой анти- показывают свою неспособность реального изменения действительности и быстро распадаются. Другая крайность — это беззубость, полное исключение критики существующей действительности, с общими лозунгами за всё хорошее и против всего плохого.

Любая дискуссия также делится на две эти части. В первую очередь следует деконструировать позицию оппонента, избавив его от наущений идеологических фантазмов и вернув его к первоначальной общечеловеческой логике. В этот момент будут найдены некие общие точки опоры для обоих сторон, которые уже позволят перейти к позитивной части дискуссии. Если первая часть будет пропущена, либо оппонент будет игнорировать любой критический анализ собственных взглядов и упираться, то дальнейшая дискуссия с ним/ней смысла не имеет.

Аналогичным образом можно читать любого философа. Тот же Маркс, например, до сих пор актуален именно как человек, лучше всего вскрывший внутренние противоречия капитализма, при том что мало кого сейчас всерьёз интересует построение коммунизма или социализма. То есть Маркс ценится именно как деконструктор, а не как идеолог. Или, к примеру, Дугин местами неплохо критикует западный либерализм, но там где начинаются рассуждения о четвёртой политической теории и прочем дазайне — интеллектуальная ценность его мыслей кардинально снижается.

Думаю, всё вышеописанное хорошо показывает, что и от кого можно брать и как отделять мух от котлет. Даже весьма сомнительные личности могут быть интересны в плане своего критического анализа других идеологий и служить источником для пополнения копилки аргументов.

Как мы уже раньше отмечали, основная проблема демократии состоит в том, что для принятия любого решения к согласию должно одновременно приходить огромное количество людей, что на практике трудноосуществимо. Решений нужно принимать очень много, особенно в условиях "большого" модернового государства, и принимать их нужно быстро ради цели эффективного управления. Возможно это только в том случае, если всё население, или хотя бы большая его часть придерживается единообразных воззрений по большинству вопросов, то есть как минимум говорит на одном языке и исповедует одну религию/идеологию. В ином случае принятие законов завязнет в бесконечных обсуждениях и протестах, и система управления будет парализована.

Ничего удивительного, что в условиях демократии столько внимания уделяется построению гомогенного единомыслящего общества. Первый шаг — построение моноэтнического государства в пространственном аспекте, со включением в его состав "наших исконных земель". Второй шаг — глубинная перестройка общества. Все закрытые сообщества должны быть уничтожены, ведь теперь у нас открытое общество и мы являемся единой великой нацией. Каждый человек должен проходить обучение в государственных школах по одобренным государством программах и получать предварительно профильтрованную информацию из СМИ, а мигранты извне должны ассимилироваться и принять устои нового общества.

Мигрантский вопрос особенно болезненен, так как при достаточном количестве новоприбывшие могут повлиять на исходы выборов и пошатнуть установившийся в обществе статус-кво, что в условиях большого модернового государства затронет в буквальном смысле каждого. Для примера, халифы Османской империи могли без проблем принимать не только беженцев из мусульманских стран, но и евреев из Европы и старообрядцев из России, покуда у них была уверенность, что власть останется в руках мусульман. Тогда как для республиканской Турции века двадцатого параноидальная ксенофобия стала одним из главных трендов.

Подлинно мультикультурное и толерантное общество может существовать только при монархии. Древнегреческие полисы и средневековые итальянские республики часто приводят как примеры первого прообраза модерновой демократии, при этом забывая упомянуть, что при борьбе двух партий, к примеру, члены проигравшей обычно изгонялись из города. Шутки шутками, а после победы Трампа миграция из США в Канаду и вправду сильно подскочила.

Так что победы Гитлеров и Трампов на демократических выборов — не единичные случаи и не ошибка системы, а, скорее, логичное её продолжение. Другое дело, что кнут и пряник могут иногда сочетаться и чередоваться, а притворная толерантность и ксенофобия могут быть на деле сторонами одной медали. Ведь мультикультурализм в западном понимании — это не сосуществование в обществе множества культур внутри малых закрытых со-обществ, а именно включение инородцев в единое гомогенное общество.

Когда речь заходит о смертной казни, обязательно появляются люди, которые дают ссылки на разные душещипательные истории о том, как человека несправедливо осудили и оправдали только спустя много лет. Красивые и правильно рассказанные истории, безусловно, оказывают сильное впечатление на обывателя. Но мы-то с Вами люди взрослые и с холодным рассудком, а потому понимаем, что даже самый справедливый в подлунном мире суд будет время от времени ошибаться, и нет смысла ломать всю систему из-за нескольких исключений. Тут же могут быть приведены не менее красивые истории про то, как бывшие преступники раскаялись и исправились. Но статистика неумолима: те, кто осознанно встал на этот путь, редко сходит с него по собственной воле, и около 85% обитателей российских тюрем там уже не в первый раз.

В традиционном обществе такого явления как тюрьма просто не было — люди не могли позволить себе такую роскошь, как содержание неработающих преступников на собственные средства в течение многих лет. Да и сейчас все прекрасно понимают, что ни о каком исправлении в тюрьмах речь не идёт. Напротив, такие места часто служат для обмена опытом между преступниками и повышения их "квалификации", а то и вовсе — основным местом обитания, за невозможностью самостоятельно выжить во внешнем мире. Тюрьмы выполняют роль принципиально иную — очищение совести большинства, ублажение их тщеславной мысли о том, что они возвысились над тёмными временами средневековья, когда людей разрывали на части на главных площадях городов, и нынче мы живём в принципиально новом "гуманном" обществе. Только вот милосердие к убийце — это жестокость к родственникам убитого, а также к тем, кого ему ещё только предстоит убить в будущем.

С судебными ошибками пытаются бороться путём затягивания процесса на бесконечные апелляции и перерывы. Наивысшей степени абсурда это достигает в англосаксонской системе: там максимальных сроков рассмотрения нет вообще, а самый долгий процесс длился 57 лет (Myra Clark Gaines). Смертников держат в камерах десятилетиям, а 80-90% гражданских дел заканчиваются мировыми соглашениями — не в силах ждать окончания сего действа, а то и не желая его даже начинать, стороны договариваются между собой сами. Прецедентное право само по себя весьма запутанно, и обычному человеку в нём никогда не разобраться, а юристы за время процесса смогут разорить любого. Сочетание этих факторов делает судебную систему на деле недоступной для большинства населения.

Так же как отказ от веры в посмертный рай подтолкнул человека к построению некоего "земного рая" — общества потребления, так и отвергнув идею божественного суда люди вознамерились создать безошибочный и справедливый суд земной. Но и та, и другая мечта, как уже очевидно, обречены на провал. Абстрагируясь от эмоций мы понимаем, что на деле можно лишь добиться условного баланса между скоростью и эффективностью судебного процесса, в сочетании с широкой его доступностью для населения, что даст нам относительно рабочую в материальном мире систему.

Акыда так называемого "современного человека" — это, разумеется, никакой не прагматизм, критическое или научное мышление. Наиболее точно к нему подходит термин космизм — достаточно обширный, но имеющий некоторые основополагающие черты.

В первую очередь вера космиста зиждется на том, что мы уже называли эволюционной метафизикой — видение материи как некоего саморазвивающегося и самораскрывающегося механизма, которая по неясной причине постоянно собирается в более сложные структуры, бесконечно воспроизводящиеся и умножающиеся. Есть здесь и черты диалектического материализма Маркса, и монизма — философской сингулярности. Если в чистой авраамической традиции творец и творение есть нечто принципиально несмешиваемое и неравное, то здесь творец исчезает, и всё сводится лишь к одной самодостаточной субстанции. Монизм-материализм, будучи чисто философской концепцией, при этом объявляется непреложной научной истиной, все противники которого должны непременно караться.

Наука здесь уже перестаёт быть просто средством познания, она плотно сращивается с философией и становится одновременно как предметом специфического культа, так и инструментом в руках философов. Порабощение природы и изменение естественных законов являются для космистов высшей ценностью и сверхзадачей, которой, по их мнению, должны решать учёные. Здесь от них постоянно требуют невозможного, хоть и подбадривая исследователей идеологической мотивацией и обильными ресурсными вливаниями. Подстраиваясь под обстоятельства, учёный вынужден оставить прагматизм и выйти за границы научного метода, если, конечно, желает оставаться внутри мейнстримной академической науки.

Стремление к бессмертию и воскрешению мёртвых становится практической ценностью космизма, активно продаваемой в массы. Действительно, любая религиозность происходит в первую очередь из осознания собственной конечности, и для окончательной победы над религией пришлось бы искоренить смерть. Но победа эта не обязательно будет буквальным продлением жизни до бесконечности, а, скорее, "переносом" человеческого сознания в другие тела и формы, например, электронные носители. И слово "перенос" тут взято в кавычки не просто так, ведь на деле это просто уничтожение старого с созданием нового, нечеловеческого подобия разума.

Если отказ от религиозной веры в посмертное воскресение сменяется верой в воскресение вполне реальное, то вера в посмертный Рай заменяется стремлением построить общество изобилия в материальном мире. Уже упоминавшаяся ранее иррациональная убеждённость в возможность неограниченной пространственной экспансии человечества, уход от проблемы ограниченности земных ресурсов есть ни что иное, как частный случай философии космизма.

Изменение природных законов по мнению космистов должно достигнуть такой степени, что сами пространство и время станут управляемыми. Так, невзначай, через фильмы вроде того же "Интерстеллара" в массы подбрасывается идея, что боги и чудеса прошлого — на самом деле те же люди из будущего, отправляющие сами себе некие послания сквозь толщу веков. Сказка получается весьма красивая, хоть и сталкивается с банальной проблемой зацикливания.

https://www.youtube.com/watch?v=-55xfzp_REU

Чтобы убедиться в сомнительности перспектив независимости Татарстана и Идель-Урала достаточно лишь беглого взгляда на карту. И дело здесь даже не в наличии общих границ с державами помимо России. Даже если и удастся добиться общей границы с Казахстаном, это не решит более глобальной проблемы. Геополитически Татарстан и Идель-Урал нужно рассматривать в рамках печальной действительности евразийского хартленда, которая характеризуется двумя признаками: внутренней раздробленностью и отсутствием выхода к мировому океану, по которому происходит большая часть мировой торговли. Это делает страны данного региона зависимыми как экономически, так и политически от трёх окружающих их держав: России, Китая и Ирана, которые так или иначе враждебно настроены к мусульманам ахли-сунна.

В середине девяностых Бжезинский назвал этот регион "азиатскими Балканами", что в контексте тогдашних балканских конфликтов звучало как зловещее пророчество. В лучшем случае среднеазиатские страны смогут успешно лавировать между тремя региональными державами-лидерами, но судя по всему дисбаланс сил слишком велик, и они всё дальше уплывают в сторону Китая. А то что Китай для мусульман это гораздо худший вариант чем Россия — объяснения не нужны. В этом смысле даже распад СССР уже не выглядит таким уж однозначно положительным для мусульман явлением.

Как таковая дезинтеграция колониальной империи не приводит к повсеместному торжеству толерантности, а в отдельных случаях имеет и обратный эффект. Самые яркие тому примеры – это США и ЮАР, в которых притеснения инородцев надолго пережили оные в бывшей метрополии – Британской Империи. Более того, запрет притеснения коренных американцев со стороны метрополии был одним из мотивов американской революции. Аналогично, нет никаких гарантий что гипотетические уральские и сибирские республики не станут эдаким русскоязычным аналогом ЮАР времен апартеида. Аналогичная история произошла и с Советским Союзом: в новоявленных "мусульманских" странах Средней Азии и Азербайджане преследования мусульман порой превосходят аналогичные в России, а мусульманские активисты и просто соблюдающие вынуждены искать убежища в бывшей метрополии. Другой пример — когда за мусульман Белозерья не смог вступиться никто кроме Рамзана Кадырова. А не будь Чечни в составе России — то и слова бы никто не сказал.

Но не смотря на это я отвечу, что сохранять бренд сепаратизма можно и даже нужно — как минимум, это будет валютой в торге между регионом и центром. Есть в искусстве дипломатии такой приём: проси больше чем хочешь, и сойдёшься на нужной цене. То есть, предположим, мы хотим продать товар за две тысячи рублей. Мы называем покупателю сумму в две с половиной, а он - в тысячу пятьсот, и в итоге мы сходимся на тех самых двух тысячах. А назови мы сразу цену 2000 а покупатель 1500, то сошлись бы мы на 1700. Так же это работает и тут: хочешь автономии — требуй независимости, а будешь просить автономии — не получишь и того.

Красивы ли татары?

Спор о том, является ли красота биологической эссенцией или социальным конструктом, довольно распространён. По-моему мнению, истина находится где-то посередине. Есть, безусловно, определённые признаки, по которым мы подсознательно определяем здоровье и физическую силу того или иного человека. Однако часто даже от наших сородичей можно услышать что татарские девушки или татарские парни некрасивы. С биологической точки зрения это полная чушь, да и социальной тоже: каждая культура превозносит именно собственный тип внешности. Однако в глобализированном цифровом мире мы с ранних лет употребляем культурные продукты, в котором нам предлагают вполне определённый "тевтонский" типаж как идеал красоты: узкий череп, светлая кожа и радужка глаз, светлые волосы, узкий нос и губы и так далее.

Известна такая легенда, что египетская царица Клеопатра считалась красивейшей женщиной на Земле. Однако, когда современные учёные восстановили её внешность по останкам, она оказалась весьма далека от современного идеала. Дело в том, что Клеопатра была гречанкой из династии Птолемеев, а после завоеваний Александра Македонского именно греки стали доминирующей культурой во всём регионе. Внешность господствующей расы всегда объявляется красивой, и на сегодняшний день вполне очевидно господство расы англосаксонской. И даже поискав в интернете подборки "красивых татар" мы увидим, что почти все они близки к североевропейским типажам, хотя разнообразие фенотипов среди нашего народа довольно велико.

Миф о том, что нацмены пользуются какой-то исключительной популярностью среди "белых" женщин, на деле разбивается о статистику приложений для знакомств. Напомню, что с недавнего времени именно онлайн-знакомства являются наиболее распространённым способом начала отношений, и внешность человека для этого типа знакомств является определяющим фактором. В США именно белые женщины остаются наиболее избирательны в расовом отношении, а чёрные мужчины — наименее, при этом первым легче всего получить совпадение, а вторым — сложнее всего. Что куда занятнее, чёрные женщины сами чаще других исключают чёрных мужчин из поиска, предпочитая белых. Принадлежность к "расе господ" чисто статистически предполагает более высокий социальный статус, что в особенности важно именно для женского пола.

Вышеприведённые данные говорят о том, что в условиях свободного "сексуального рынка" частота межнациональных браков будет только увеличиваться, а как следствие — и скорость ассимиляции. Другой вопрос — насколько это можно нивелировать воспитанием и повышением сознательности среди наших людей.

Если меня попросили бы максимально кратко описать менталитет русских, я бы ответил следующее. Русский — это в первую очередь циник, который не приемлет аргументы с моральных и идеологических позиций, а скорее воспримет их как признак слабости. За период недавней истории идеология русского государства кардинально менялась уже несколько раз: революция, НЭП, коллективиация, осуждение сталинизма, распад СССР, а после и разочарование в либерализме и демократии. Всё это окончательно добило в них веру в какую-либо идеологию или религию. Русские абсолютно убеждены в том что "все врут", а их параноидальное сознание постоянно занято поиском угроз и корыстных умыслов.

Не следует воспринимать русских как каких-то крестоносцев православия. Люди это, в своей массе не религиозные, и пусть даже и хотят порой выглядеть "богоносцами", православие для них — по большей части средство, а не цель. Церковь здесь является чем-то вроде части государственного аппарата и проводником интересов русского государства. Принятие православия — это в первую очередь демонстрация ассимилированности в русскую культуру и признание своей лояльности, а не показатель искренней веры в Бога.

Мышление с позиций силы весьма характерно для русских из всех социальных групп, так как оно заполняет мировоззренческий вакуум его сознания, но оно же вполне может сочетаться с фразой "лишь бы не было войны". Хрущёв, стучащий по трибуне ООН ботинком с воплями "мы вас похороним" — это очень яркая и запоминающаяся картинка, но тот же человек в нужный момент оказался весьма гибок и сдал назад во время кубинского кризиса. Согласно многим мемуарам, одно лишь упоминание войны с Америкой в период холодной войны часто вызывало у русских генералов реакцию чуть ли не физиологическую — настолько силён был реальный страх перед врагом.

Русский ведет себя принципиально по-разному в публичной и и приватной среде. В присутствии зрителей он будет надувать щёки и пытаться взять оппонента "на понт". Напомню, что один из важнейших принципов любой коммуникации — это отзеркаливание. В такой ситуации необходимо повести себя аналогично оппоненту и не ударить в грязь лицом. Но в личной беседе или на закрытых переговорах его поведение изменится, он будет скорее всего честен и ожидать от собеседника того же. В такой ситуации не следует напирать на идеологические лозунги и воззвания к совести, так как это будет воспринято как попытка обмана. Необходимо сухо и кратко высказать свои притязания и выслушать требования оппонента, сойдясь на средней цене. Замечу, что такое поведение считается среди русских не признаком двуличия, а, напротив, честности и прямоты.

Кровные связи среди русских, как правило, слабы, но вместо них формируются так называемые "семьи" — закрытые сообщества, основанные не на родстве, а на давней и крепкой дружбе. "Семьи" существуют на всех уровнях общества, от тюрем и наркопритонов до высших кругов власти и бизнеса. Склонность русских принимать важные политические решения и заключать сделки в банях — факт довольно известный. Так что, не смотря на давний и серьёзный кризис патриархальной семьи, клановость здесь цветёт и пахнет.

https://www.youtube.com/watch?v=S1wrdG3_LEI

Да, кстати, новый полпред в СКФО Юрий Чайка и вовсе позиционирует себя, как наместник на Кавказе.
https://t.me/demkongress/628

"Мой дед до революции служил в конвое наместника его величества на Кавказе - великого князя Николая Николаевича Романова. А я теперь иду туда полномочным представителем президента РФ, по сути, должность, аналогичная наместнику."

Если уж вспоминать историю, надо спросить у народов Северного Кавказа, а как они воспринимали наместников из центра? Хорошо им жилось при наместниках, которые то и делали, что усмиряли регион?

Это при том, что Россия наследует государственный строй не самодержавной страны, а республиканскую модель и конституционные традиции Советского Союза.

С подачи всем известного человека в русскоязычную исламскую среду просочился и сделался весьма популярным дискурс о всяких там кшатриях и брахманах. Ничего не поделаешь, придётся и тут вставить свои пять копеек, пусть и в более свойственной нам приземлённой манере.

Ранее здесь уже упоминалось, что в человеческой популяции только 2% людей способны эффективно убивать себе подобных, благодаря отсутствию способности испытывать эмпатию. Эту категорию в русском языке принято называть психопатами, а прочие 98% мы условно назовём эмпатами. Очевидно, что в условиях первобытной гипергамии самцы из числа альфа-психопатов занимали лидирующие позиции и оплодотворяли наибольшее число самок, а поскольку данные особенности психики во многом определяются наследственностью, средний уровень доминантности в обществе постоянно возрастал. Однако у способности к лидерству есть и другая, весьма опасная сторона — увеличение числа потенциальных вожаков приводит к умножению конфликтов, тогда как общества с высоким числом эмпатов способны создавать более многочисленные и стабильные группы.

Появление социального расслоения на психопатов-аристократов и эмпатов-простолюдинов частично снизило угрозу лавинообразного повышения доминантности, ведь теперь две группы размножались преимущественно внутри себя. Этому также способствовало ограничение половых отношений через введение института брака и переход от гипергамии к моногамии или ограниченной полигамии. Но это не решило другой проблемы — чрезмерной склонности психопатов к взаимному истреблению и предательству собственных лидеров. Для этого и потребовался тот самый воспеваемый рыцарский кодекс чести, основанный на лояльности к своему суверену и милосердию к побеждённым врагам и простолюдинам.

Надо заметить, что есть ещё одна социальная группа, обладающая специфическим кодексом чести и состоящая почти полностью из психопатов — это преступники. Образ благородного вора окутан почти тем же романтическим флёром, что и образ благородного рыцаря. По большому счёту, от грабителя караванов до великого завоевателя — один шаг, о чём нам напоминает теория о государстве как "стационарном бандите". Обе группы едины в своём психическом базисе, но в зависимости от окружающих условий психопат может стать как лидером и воином, так и разбойником, террористом или маньяком.

Таким образом, ключевая особенность кшатрийского мировоззрения — это способность спокойно и рационально осмыслять природу насилия и смерти, без неприятия к ним на подсознательном уровне. Эмпату для осуждения и наказания кого-либо необходимо непременно находиться в состоянии эмоционального аффекта, а его ненависть падает сразу на целые племена и народы, без разбора на невинных и виноватых. Для кшатрия же очищение от эмоций позволяет приблизиться к тому, что принято называть объективной моралью.


Ресентимент и возрождение кровной мести:
https://vk.com/wall-43113086_31670

О психопатах на войне:
https://vk.com/wall-43113086_32230

Пацифизм как делегирование функции насилия:
https://vk.com/wall-43113086_29619

[Об успешном даваате]

Но если [первые] христиане не обращали других в свою веру при помощи организованного миссионерства, как же они это делали? Ответ прост: отнюдь не публичными проповедями или хождением по домам. Они использовали свои повседневные социальные сети — и обращали людей в обыденной жизни, лицом к лицу, из уст в уста.

Социальные сети — это обычные межчеловеческие связи, имеющиеся у каждого из нас, просто потому, что все мы — живые люди и живем обычной человеческой жизнью. У нас есть семьи. Друзья. Соседи. Коллеги или сослуживцы. Клиенты или заказчики. Мы встречаем знакомых на улице, в магазинах, на спортивных мероприятиях. Состоим в различных клубах и организациях. Участвуем в жизни своих общин. Короче говоря, у нас множество разнообразных связей с самыми разными людьми.

— Барт Эрман

Триумф христианства: как запрещённая религия перевернула мир

[лучший инструмент твоего даваата — твоё совершенство в своей повседневности]

Ценности и что их формирует.

В данной статье мы будем говорить о "ценности", но не о "материальных ценностях", которым часто противопоставляют "духовные", а о ценности как системе, наборе сложившихся мнений о значении в жизни вещей и явлений, встречаемых в природе и обществе («социальных установок»), т.е. то, что еще называют "аксиологией". Мы каснемся "европейских ценностей" и то почему они противоречат нашим "исламским ценностям".

Начнем с того, что понятие "ценности" тесно связано с понятием "мотивация", а оно в свою очередь с понятием "цель". Два последних понятия весьма актуальны в современном обществе, с его культом "личной успешности", не случайно сегодня так популярны обучающие курсы: бизнес тренинги, тренинги личностного роста, коучинг и т.д. Где обучают "целепологанию" — процессу выбора одной или нескольких целей, процессом осуществления идеи. Часто под этим словом, понимается практическое осмысление своей деятельности человеком с точки зрения формирования (постановки) целей и их реализации (достижения) наиболее эффективными средствами, как эффективное управление временным ресурсом - таймменеджмент.

Если мы выстроим иерархию этих понятий, то в основе будет лежать система ценностей, именно из них произрастают цели и мотивация. Здесь стоит так же выделить отдельно две группы ценностей:

1) Высшие, или конечные ценности, или ценности-цели, то есть убеждения связанные со смыслом человеческой жизни (или, по-другому, убеждения, что какая-то конечная цель индивидуального существования — например, мир во всем мире или довольство Аллаха Тааля— стоит того, чтобы к ней стремиться)
2) Инструментальные ценности, или ценности-средства, то есть таланты, связанные с методами достижения целей (убеждения в том, что какой-то образ действий — например, предпреимчивость, рационализм — является с личной и общественной точек зрения предпочтительным в любых ситуациях).

И здесь кроется очень важный момент, т.к. в современном мире в первую очередь в западном обществе, серьезный кризис ценностей первого типа (высших) более того есть попытка подмены высших ценностей ценностями инструментальными. Связано это в первую очередь с отказом от религии, т.к. именно религия обращает человека к вечности, к жизни вечной потустронней, которая является главной для искренне верующего человека. Посланник Аллаха (ﷺ) сказал: «Мир этот – тюрьма для верующего и Рай для неверного» (Муслим 2956). Соответсвенно такое вероубеждение (миропонимание) формируют и соответсвующую систему ценностей, со своими целями и мотивацией в последующем. С такой системой ценностей становится возможным появление мотивации к героизму, подвигу, мученичеству и т.д. Европа пыталась отказавшись от религии и Бога, создать подобную систему ценностей, через идеологию: коммунизм, фашизм, нацизм, где метафизика базировалась на создании нового мира, т.е. в некотором смысле рая на земле. Все эти попытки провалились ни к чему, кроме создания квази-религий или эрзац-религий и кровопролитнейшим войнам это не привело.

После чего европейцы вообще решили не обращаться к высшим ценностям, к метафизике, а сконцентрироваться на ценностями инструментальных, что породило современные европейские/западные ценности, с культом личного успеха, комфорта, абсолютной свободой выбора т.е. "разумный эгоизм" возведенный в абсолют. Отсюда и произрастает это тренд на тренинги личностного роста, бизнес тренинги и т.д., который стремительно стал набирать популярность и у нас, но пришел он к нам именно с запада. Да безусловно само занятием бизнесом и таймменджментом не является пагубным, а даже наоборот полезным, но надо понимать, что стоит за этими трендами, какие ценности они нам прививают.

Сама по себе "успешность ради успешности" или "бизнес ради бизнеса" это тупиковое развитие общества, приводящие его к атомизации и вымиранию, когда в угоду личным амбициям приносятся в жертву ценности высшие. Т.е. то что мы наблюдаем в современном западном обществе и то, что пытаются скормить нам мусульманам, под видом западных ценностей. Еще одной фундаментальной ценностью запада является "абсолютная свобода" сама по себе а главной целью, произрастающей из данной ценности становится "эмансипация" (лат. emancipatio) — отказ от различного рода социальных зависимостей, в том числе детей от родителей, женщин от мужчин, мужчин от женщин, прекращение действия ограничений. Само это слово происходит от латинского глагола emancipare — освобождать ребёнка от родительской власти.

Сначала человек в такой системе был освобожден (эмансипирован) от обязанностей перед Богом, потом перед нацией, потом женщина от обязанностей матери и жены, потом мужчина от обязанностей быть мужетсвенным, дети не обязаны родителям и теперь уже человек освобождается от своего пола, его то же предлагают выбирать самому, т.е. освободить человека уже пытаются от совсем фундаментальных основ. "Ты никому ничего не должен" вот один из самых уродливых лозунгов, который подхватили многие очарованные западными идеалами молодые мусульмане. Безусловно подобная система ценностей противоречит основам ислама, где одна из главных ценностей - это "долг" и "ответсвенность". Именно чувство долга, которое иманентно заложено в исламе: "Я сотворил джиннов и людей только для того, чтобы они поклонялись Мне." Коран 51:56 и в этом первая обязанность человека перед его Творцом, затем перед всей уммой и своей семьей «Каждый из вас – пастух и каждый несёт ответственность за свою паству» (Аль Бухари и Муслим). Отталкиваясь от такой системы высших ценностей ставятся и иные цели, а инструментальные ценности и цели становятся подчиненными им.

Вместе с тем, надо понимать, что "высшие ценности" и "ценности инструментальные" не должны противопоставляться и подменять друг друга, наоборот они должны взаимодополняться. Обе крайности вредны, что западная когда человека заботит только мирское и временное, что когда человек совсем перестает об этом думать и думает только о вечном, об ахирате полностью уходя в свой внутренний мир. Ислам как совершенная форма религии включает в себя обе эти антитезы, и наиболее ярко представлены в жизни Пророка да блогословит его Аллах и приветсвует, который был постоянно связан с Аллахом Тааля, но вместе с тем является примером и в мирских делах, он был отцом, мужем, купцом, полководцем, лидером общины и целого государства т.е. политиком, таким образом он вобрал в себя все сферы жизни и вечной и временной.

Однако, со временем в исламе стала доминировать тенденция к беспечному отношению к временной жизни, с её ценностями и целями, что позволило западу сильно обойти ислам именно в этом компоненте, прагматизм и утилитаризм запада, позволил им эффективно решать поставленные цели. Наиболее ярко это представлено в суфизме, с его отречением от мирского (дунья) и стремление к фана (растворение в Божественном), а именно суфийская традиция стала доминирующей в исламе со временем.

В умении сохранять баланс между этими двумя системами ценностей, между временным и вечным и кроется путь к успеху в обоих мирах и тауфик лишь от Аллаха.

Часто можно услышать от мужчин такое утверждение, что первая волна феминизма, боровшаяся за право голоса для женщин — это что-то хорошее, а вот потом уже начались проблемы. На деле же именно избирательная реформа, сделавшая женщин большинством избирателей, проложила путь для всех прочих феминистических реформ.

От общего количества избирателей женщины составляют примерно 55% против 45% мужчин. На первый взгляд разрыв не такой уж и большой. Но дело тут в самом демократическом механизме: для победы нужно получить 50% плюс один голос, поэтому борьба ведётся за голос абстрактного медианного избирателя, которым является женщина. Ни один политик в здравом уме не возьмётся за раскрутку темы прав мужчин, так как это может привести его лишь к поражению. С того момента, как женщины стали политически активны, победа феминизма стала лишь вопросом времени. Кроме того, наиболее активны избиратели именно пенсионного и предпенсионного возраста, а в России, как известно, женщины живут на двадцать лет дольше мужчин. Вот и получается порочный круг: под гнётом андрофобных законов мужчины умирают всё раньше, доля женщин среди избирателей снова растёт, а выбранные ими политики принимают новые антимужские законы, и так до бесконечности.

Прямо сейчас в России принимают закон о так называемых жилищный алиментах, которые мужчинам придётся выплачивать помимо основных. Напомню, что обязанность по выплатам не зависит от факта регистрации государственного брака, и просто избегая загса решить проблему не получится. Любая женщина сможет бросить мужчину, и, переписав квартиру на родственников, окончательно его добить — прикрываясь интересами детей, разумеется. Не советую так же радоваться по поводу повышения размеров материнского капитала — материнским он назван не просто так. Любые выплаты и пособия для женщин делают их финансово независимыми от мужчин и убивают заинтересованность в сохранении семьи. Зачем жить с мужчинами, если государство может принудительно собрать с них налоги и передать эти деньги женщинам? Так государство подменяет собой тот механизм перераспределения ресурсов, который изначально работал внутри семьи.

Учитывая всё вышеописанное, можно сделать однозначный вывод, что демократия — это синоним матриархата. Но не смотря на это, активисты так называемого мужского движения практически не поднимают тему изначальной порочности всеобщего избирательного права и необходимости возрождения абсолютной монархии. Республиканизм уже стал во многих странах священной коровой, которую редко осмеливаются трогать даже в маргинальной политической среде. И это — ещё одна причина, по которой эгалитарный маскулизм ждёт историческое поражение.

https://life.ru/p/1098996

https://www.cawp.rutgers.edu/sites/default/files/resources/genderdiff.pdf