Рупор государственной российской пропаганды на Западе Russia Today, открывает второй фронт. Нет не на Востоке, СНГ или в Китае, а в регионах РФ! И особое внимание к республикам РФ. Почитайте интервью редактора проекта "Регионы" Russia Today Екатерины Винокуровой. Логика у человека абсолютно государственная, поэтому стоит внимательно ознакомиться с её тезисами https://www.idelreal.org/a/29886498.html

RT (=Кремль) уже говорит о теме аварийщиков, с которых он начнёт мочить руководство Татарстана, тем более оно само создаёт причины. Кстати, редактор называет его не иначе, чем местными князьками.

Позиция RT (=Кремль): Татарстан вообще жирует, потому что у нас есть нефть, а вот у Кургана её нет - поэтому он бедный, и поэтому надо отнимать у богатых (РТ) и отдавать бедным (Курган) . А то, что Курган, 80 % активов которого в руках у москвичей, сидит на запасах дорогущего урана, железной руды, а большая часть земли у них чернозем - редактор упомянуть забыла. Ну и не забываем, что Татнефть с её самой плохой нефтью в РФ, тем не менее самая эффективная нефтяная компания России.

Дальше больше: республики не государства, Россия - не союз (federatio) государств, а просто страна с регионами в составе. Государственный язык у нас один - русский, никто вам не запрещает татарский язык, только надо делать его интересным (а давайте, мы обяжем всех гослужащих в РТ знать его? или обяжем подавать документы на татарском?). Вообщем, в RT внимательно мониторят настроения, распространенные комментарии на Бизнес-онлайне, мотают их на ус и будут использовать в своей пропаганде. А Татарстан, как всегда махнёт на это рукой, а потом спохватится. Жадность по отношению к простым людям когда-нибудь погубит их.

Тут на викиликс скинули документ, в котором открылось что США изначально не хотели свержения Асада.

Лично для меня — ничего неожиданного, и так чисто логически можно было дойти. Но тут интересно другое. В небезызвестном американском сериале «Родина» есть сезон про Сирию, в котором агент ЦРУ встречается с представителем алавитской общины, обсуждая замену Асада на более удобную фигуру, но тоже из числа алавитов. Вот так вот ненавязчиво, в художественной форме, американцы рассказали всему миру чего хотят на самом деле. Так что следите за маскультом — он честнее всяких там политических трактатов и официальных заявлений.

https://mondediplo.com/outsidein/syria-democracy-documents

Со взрывом в Шри-Ланке ничего не понятно.

Вроде бы пойманные зачинщики (Абу Мухаммад и Захран Хашин, в Интернете всплыли их фото на фоне флагов запрещенных — правительство ШЛ говорит, что все зачинщики местные) симпатизировали Игорю, но на последней трансляции их радио об этом даже не было упоминания. При том, что они часто с удовольствием приписывают себе даже то, что совершить не могли. Сразу подтвердили последний теракт в Кабуле и в КСА, но не в Коломбо.

Говорят о какой-то местной организации — Нэшнл Таухид Джамаат — однако, сообщается, что это группа была аполитичной и не устраивала терракты. Ещё пишут о связях с этим наркомафии, мол, архиепископ Майкл Ранжит в Коломбо совершал какой-то антинаркотический марш, и это был акт мести.

Говорят о влиянии буддистских погромов по отношению к мусульманам в прошлом году, но почему взрывали католиков?

В общем, больше вопросов, чем ответов. 9 взрывов, пол тысячи жертв и совсем непонятно, что, почему и как.

И главное — зачем, что хотелось этим достичь? Шри-Ланка даже не входит ни в какую коалицию, насколько нам известно. Просто поубивать?

В любом случае, это преступление достойно осуждения.

https://golosislama.com/news.php?id=36324
https://t.me/semenovkirill/1073
https://t.me/directorate4/5014

Бремя коммуникабельности.

Как сказал один известный французский философ, ад — это другие. Как говорят менее известные нефранцузские мыслители, "молодёжь другая стала, сидит в своих телефонах и компьютерах и ни с кем не общается". Большинство современных людей не имеют навыков грамотной коммуникации? Да, пожалуй так. Но я бы этот вопрос рассмотрел совершенно с другой стороны.

В традиционном обществе большинство людей могли ни разу в жизни не покидать круга родственников и своей общины, в особенности женщины. В этой среде проходила их социализация, здесь же они работали и распределяли результаты своего труда. Человек — существо социальное, это верно, но те кто говорят эту фразу часто забывают что социум — тоже нечто замкнутое, куда вход открыт далеко не всем. Так, человек совсем не изменился, а изменились те условия, в которых он живет, и те требования, которые к нему предъявляют.

Антропологи говорят, что наш мозг рассчитан на запоминание примерно 30-50 знакомых — охотно в это верю. Когда мы выходим за пределы этого порога, наше мышление вынуждено прибегать к стереотипизации, созданию шаблонов для последующего их наложения на каждого нового втреченного. Этот — мажор, тот — колхозник, этот — ботан, тот — гастарбайтер, и далее по списку. Так называемое "открытое" современное общество поделено множеством невидимых барьеров ненависти — расовой, классовой, религиозной, субкультурной. Здесь даже твоё хобби или марка одежды — это символ, сигнал для окружающих.

Чем больше в нашей жизни людей — тем меньше значение каждого из них в отдельности, а огромное количество социальных взаимосвязей приводит к их инфляции, обесцениванию. Поэтому чем меньше и стабильнее социальная группа — тем она сплоченнее. Модерн ломает общинный микрокосм ради наращивания производства и потребления, и при этом подразумевается что в новообразованном обществе чужаков нормы морали будут работать так же как и раньше. От человека требуют чтобы к совершенно незнакомым людям он относился как минимум толерантно, а максимум благожелательно. Причем границы этой толерантности раздвигаются с каждым днём, и всё больше профессий заточены на постоянную коммуникацию.

Пойдет ли этот процесс вспять, к новому средневековью и восстановлению обособленных общин? Или всё же удастся перемолоть стремление человека к созданию прочных связей? Вопрос открыт, а пока что понаблюдаем за школьными шутингами и ростом популярности цитат Джокера.

Поступил вопрос: почему массовые побеги "угнетенных женщин Востока" начались именно сейчас, когда в Саудии полным ходом идёт либерализация? Проведу такую грубую аналогию: Советский Союз распался именно при попытке перестройки, а режимы Китая, Северной Кореи или Кубы вполне живы и здравствуют. Не симпатизирую им, но всё же предположу, что тут есть чему поучиться.

Вывод: закручивать гайки можно, а иногда даже нужно. Тот же, кто готов поступиться своими принципами, уже этим самым показывает, что принципы эти для него ничего не стоят.

ВАЖНО

Судя по всему, башкирского национального политика Айрата Дильмухаметова решено закрыть на длительный срок. Во всяком случае, сегодня Кировский районный суд Уфы удовлетворил ходатайство следствия о продлении меры пресечения Айрату Дильмухаметову.

Напомним, что он обвиняется в совершении преступления по ст. 280.1 УК РФ (Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации). По версии УФСБ по РБ, данное действие Айрат Дильмухаметов совершил посредством размещения видеоролика в сети Интернет весной прошлого года. При этом сам политик не отрицает авторства и распространения злополучного ролика, но опровергает наличие в нем противоправных действий. В его словах не было призыва к отделению каких-либо регионов от России, но лишь призыв к пересмотру федеративного устройства страны и построению «новой федерации».

https://golosislama.com/news.php?id=36367

Почему интернет полон ненависти? Для ответа нужно сначала обозначить две важных особенности нашей психики.

Первая: в негативные эмоции человек всегда вкладывает больше энергии, чем в позитивные. На опасность возможны две реакции — сражение или бегство, и то и другое требует мобилизации всех сил организма. Позитивные эмоции это, напротив, своеобразный сигнал отбоя — если и так всё хорошо, то напрягаться уже не нужно. Вторая особенность в том, что мы по-настоящему не отличаем виртуальное от реального. Так же как наш мозг не видит разницы между порнографическими картинками и реальной близостью, так и на виртуальный конфликт следует ровно та же реакция, что и на реальный. Существуют даже исследования, показывающие, что при споре в интернете организм выделяет те же гормоны и в тех же количествах, что и в настоящей драке. Так что нет ничего удивительного в том, что спорные новости собирают в десятки раз больше просмотров, или после прочтения поста в интернете о событиях, произошедших за тысячу километров, некоторые люди просто идут и убивают первых попавшихся неугодных им представителей общества.

Главная опасность интернета — это не пресловутые fake news или русские хакеры, а поляризация мнений. Работает оно так: сначала человек сам подписывается на интересующие блоги, примеряя на себя ту или иную роль: либерала или консерватора, левого или правого, оппозиционера или лоялиста. Эти сообщества и блоги почти никогда не претендуют на непредвзятость; и хоть им и не обязательно лгать, вполне достаточно освещать лишь одну сторону медали, или грамотно выбирать формулировки и интерпретации при описании одних и тех же событий. Все мнения, несоответствующие генеральной линии конкретного блога, разумеется, подчищаются. Пользователь соцсетей, сам формирующий свою новостную ленту, оказывается в добровольном информационном пузыре, который его постепенно "переваривает", постепенно радикализируя взгляды и изменяя картину реальности. Если традиционные СМИ вроде радио и телевидения были "ковровой бомбардировкой", то соцсети — это точечный удар по мозгам.

Для разного рода экстремальных и крайних взглядов интернет — настоящее раздолье. Те, кто раньше просто физически не мог найти единомышленников, сейчас делают это за несколько минут. Мнения, не способные прорваться на привычные СМИ из-за цензуры, могут распространяться через всемирную сеть. И, учитывая атомизацию и отчужденность современного общества, мнение какого-нибудь блогера может быть для многих важнее наставлений родной мамы. Социальные исследования времен последних выборов в США уже показали небывалую поляризацию мнений: никогда ещё левые не были так далеки от правых; в то время как центр политического спектра, представляющий некий общественный консенсус, очевидно проседает. Люди привыкли вариться в стерильных интернет-сообществах "для своих", и всё менее готовы понять тех, кто придерживается иной точки зрения. Такого рода фракционизм является ни чем иным, как предвестником грядущей гражданской войны. Всё вышесказанное касается, разумеется, не только одной страны, а всего мира, и в том числе нас, мусульман. Уже можно наблюдать усиление раскола между течениями и ослабление их способности к дискуссии.

И то, что изначально называлось средством коммуникации, уже можно смело называть средством разделения.

https://www.people-press.org/2014/06/12/political-polarization-in-the-american-public/

Один из признаков фанатизма и лживого лицемерия -- это отсутствие какой-либо саморефлексии, способности замечать за собой ошибки и признавать их. А это часто ведёт к несправедливости и ущемлению другого. Особенно это выражено сегодня, когда все строят из себя жертву и ущемленного, везде ищут -фобии, дабы под маской белого и пушистого кролика делать то самое, в чём обвиняется идеологический противник.

И это абсолютно не зависит от какой-либо идеологической ориентации или цвета волос: все, и мусульмане, и православные, и евреи, и русские, и татары, и белые, и черные -- все мнят себя ущемленными и виноватыми, подчас закрывая глаза на собственную историю таковой, какова она есть -- а любая большая история -- это и история насилия и крови.

Абстрактный Другой превращается в абсолютное зло, которое стоит за всеми кулисами и гадит во все подъезды: от Брюсселя до Магнитогорска. И это часто приводит к печальным последствиям, подобным Шри-Ланке, где за бомбежку в Багузе решили наказать слабое христианское меньшинство на краю мира.

Учение, религия, идеология призваны не просто разделить мир на своих и чужих (что мы не считаем за зло), но и указать на какую-то моральную картину мира, которая предполагает определенные границы, которые разграничивают борьбу и ущемление. Смелость -- это попытка в несправедливом мире оставаться справедливым.

Не думай, что Аллах не ведает о том, что творят беззаконники. Он лишь дает им отсрочку до того дня, когда закатятся взоры. (14:42)

"Знай, что, соответственно поставленной нами задаче, философские науки распадаются на шесть разделов: математику, логику, физику, метафизику, политику и этику.

Что касается математики, то к этой науке относятся арифметика, геометрия и астрономия. Последние же не имеют никакого отношения к религиозным предметам - ни в смысле отрицания таковых, ни в смысле утверждения. Это - доказательные предметы, отрицание которых становится невозможным после того, как они поняты и усвоены. И все же они повлекли за собой два несчастья.

Первое из них заключается в том, что всякий, изучающий математику, приходит в такой восторг от точности охватываемых ею наук и ясности их доказательств, что о философах у него начинает складываться благоприятное мнение. Он начинает думать, что все их науки обладают тем же четким и строго аргументированным характером, как и эта наука, а затем, если окажется, что он уже слышал людские разговоры об их неверии и безбожии и об их пренебрежительном отношении к шариату, такой человек сам становится богоотступником - и все из-за того, что доверился этим философам. При этом он рассуждает так: если бы истина была в религии, последняя не упряталась бы от этих людей, проявляющих такую точность в данной науке. Поэтому, когда подобный человек узнает из разговоров об их неверии и безбожии, он принимается искать доводы в подтверждение того, что истина заключается именно в отвергании и отрицании религии. И сколько довелось мне видеть людей, вот так же отбивавшихся от истины, когда единственным основанием для этого служили подобные рассуждения! Если такому человеку говорят: "Знаток в одном искусстве не обязательно должен быть знатоком в каждом искусстве: знатоку в юриспруденции и каламе не обязательно быть знатоком в медицине, и не обязательно человеку, несведущему в умозрительных науках, быть также невеждой и в грамматике; каждое искусство представлено людьми, достигшими в нем высокой степени совершенства и перегнавшими других в данной области, но в то же время могущими оказаться профанами и невеждами в других областях; математические рассуждения древних мыслителей доказательны, метафизические - предположительны, и знает это только тот, кто сам испытал и постиг их", - если это втолковывается человеку, впавшему в заблуждение из-за преклонения перед авторитетами, он и тогда продолжает упорствовать. Мало того, любовь к пустословию, страсть к куражу и желание поумничать толкает его к тому, что он настаивает на признании этих людей знатоками во всех науках без исключения. Это - очень большое несчастье. Поэтому необходимо постоянно держать под уздой каждого, кто занимается указанными науками. Хотя науки эти и не связаны с религиозными предметами, все же, будучи основополагающими принципами всех их знаний, они являются для такого человека источником всех тех бед и злосчастий, коим подвержены и сами математики. Мало существует людей, занимающихся математикой и не становящихся при этом вероотступниками, не скидывающих с голов своих узд благочестия.

Причиной второй являются некоторые невежественные друзья ислама, решившие, что религии можно помочь путем отрицания всякой науки, исходящей от математиков. Таким образом, они отвергали все науки математиков и утверждали, что последние якобы проявляют в них полное невежество. Они доходили до того, что отвергали их рассуждения о солнечных и лунных затмениях, называя их противозаконными. Когда же такие рассуждения доходили до слуха человека, познавшего все эти вещи на основании неопровержимых доказательств, человек этот начинал сомневаться в своих доводах, но, решив, что ислам основан на невежестве и на отрицании неопровержимых доказательств, проникался к философам еще большей симпатией, а к исламу - презрением.

Большое преступление перед религией совершают люди, решившие, что исламу можно помочь отрицанием математических наук

Мусульманский закон не имеет никакого отношения к этим наукам - ни в смысле отрицания их, ни в смысле утверждения. Равным образом математические науки не имеют никакого отношения к религиозным предметам. Посланник Божий, мир ему, говорил: "Воистину, солнце и луна - два чуда из чудес Всевышнего Аллаха; они не затмеваются ни для смерти кого-нибудь, ни для чьей-либо жизни. Если же вы будете свидетелями этого, прибегайте к упоминанию имени Всевышнего Аллаха и к молитве". В этих словах Пророка, мир ему, не содержится никакого отрицания по отношению к арифметике, которая в специальной форме определяет движение солнца или луны и их совмещение или противостояние...Таково свойство математики и таково порождаемое ею несчастье.

Что касается логики, то она не имеет никакой связи с религией, ни в смысле отрицания ее, ни в смысле утверждения. Она заключается в изучении способов построения доказательства и умозаключения, условий выдвижения первых посылок доказательства и способов их составления, а также условий и способов построения правильного определения. Знание есть либо понятие, получаемое путем определения, либо - суждение, получаемое путем доказательства. В логике нет ничего, подлежащего отрицанию, - она принадлежит к такому роду вещей, о которых говорят и мутакаллимы и люди, авторитетные в вопросах аргументации. Последние отличаются от логиков только в том, что касается отдельных формулировок и терминов, а также тем, что у них определения и классификации получили более детальную разработку. Примером их логических рассуждений может служить такое: "если верно, что любое А есть Б, то необходимо, чтобы некоторые Б были А", или, иными словами, "если верно, что любой человек есть животное, то необходимо, чтобы некоторые животные были людьми". То же самое они выражают и так: "общеутвердительное суждение обращается в частно-утвердительное". Какое имеет все это отношение к вопросам религии, чтобы опровергать и отрицать логику? Отрицание ее приводит лишь к тому, что у логиков складывается дурное мнение не только об интеллекте отрицающего, но и о его религии, которая, по утверждению последнего, освящает это отрицание.

Правда, логики в своей науке приходят в некоторое заблуждение, заключающееся в том, что они связывают доказательство с многочисленными условиями, которые, как они полагают, обязательно должны дать достоверное знание. Однако стоит логикам дойти до религиозных предметов, как они, оказываясь не в состоянии выполнить этих условий, делают большие отступления от выдвинутых ими же положений.

Может случиться так, что какой-либо человек, одобрительно относящийся к логике, рассмотрев эту науку и найдя ее ясной, подумает, что все исходящие от логиков ереси подкреплены такими же доказательствами, и, не дожидаясь того момента, когда дойдет до метафизики, поспешит сам заделаться еретиком.

Это - еще одно несчастье, подстерегающее такого человека."

Аль-Газали Абу Хамид Мухаммад ат-Туси

- "Книга, избавляющая от заблуждений"

Как спорить со сциентистами и относиться к науке вообще?

Для начала считаю нужным обозначить то, что у слова наука есть два основных определения. Более узкое, строгое определение науки связано с тем, что известно как критерий Поппера или фальсифицируемость. Но в массовом сознании под наукой понимается скорее некий социальный институт. То есть, если некие люди сидят в университетах, что-то обсуждают, пишут работы, да ещё и получают за это зарплату — то это наука и есть.

Вот эта вот "наука" в её широком понимании делится на три большие категории: науки естественные, науки гуманитарные и науки о языке. Из них к науке в узком смысле этого слова можно отнести только естественные, да и то не полностью. Они познают окружающую нас действительность весьма достоверным методом — постановкой эксперимента. Надо заметить, что даже он не даёт нам абсолютной уверенности в каком-либо знании: ведь даже проведя тысячу экспериментов, тысяча первый может разрушить всю нашу теорию. Получается, что для стопроцентной уверенности в чём-либо нам придётся провести бесконечное количество экспериментов, что есть абсурд. Но даже не смотря на это научный метод остаётся достаточно эффективным способом познания мира.

К сожалению, даже в строгие естественные науки зачастую проникает философия. Например, теория эволюции научной не является, так как экспериментально её подтвердить невозможно, на что указывал в том числе и сам Поппер. Но по большей части естественные науки ещё можно оздоровить, вычленив из них подобные философские элементы.

Совсем другое дело — так называемые гуманитарные науки, которые, как правило, науками даже близко не являются. Объектом их изучения являются общество и человеческое сознание, что делает постановку эксперимента на практике невозможной. В этих дисциплинах могут присутствовать отдельные элементы научного знания, как, например, изучение безусловных рефлексов в психологии. Но остальная часть психологии — это лишь совокупность псевдонаучных философий, вроде фрейдизма или юнгианства. Та же экономика — это объединение нескольких независимых школ, каждая из которых по своему пытается объяснить экономические процессы, и законы одной школы не работают во всех остальных. И так — с каждой из этих дисциплин, что, впрочем, не мешает им плодиться как грибы после дождя.

Ну и, пожалуй, самый интересный пункт — это науки о языках, к которым относится, в первую очередь, математика. Многие слышали выражение о том, что математика — это царица всех наук; но правда скорее в том, что она не царица, а их служанка, или инструмент, используемый другими науками. Математический язык, как и любой другой, часто бывает удобен в описании неких аспектов реальности, но в то же время из-за неточности определений может и увести нас в абстракции, от этой реальности весьма далёкие. До начала двадцатого столетия математики ещё верили в непротиворечивость и совершенство своего языка, но теорема Гёделя о неполноте разрушила эту веру в одночасье. К тому же, истории известны случаи, когда под видом математики люди занимались откровенной философией, как, например, секта пифагорейцев. Таким образом, к математикам требуется особое внимание для того чтобы отличить, где заканчивается математический язык как научный инструментарий и начинается софистика.

Как спорить со сциентистами? На самом деле, всё очень просто, и для этого достаточно одной фразы: отделите науку от философии, а там и поговорим.

Посмотрел тут нашумевший диспут между толстым шовинистом и коммунистом-совком о том, был ли геноцид русских в советском союзе. На фоне тех дебатов, которые проходят на Западе, с серьезными дискуссиями — даже вроде последних дебатов Жижека и Питерсона, которые проходили в гораздо более конструктивном и менее агрессивном ключе, это кажется очень унылым.

В общем, оба согласились на том, что коммунисты убивали людей. Но разошлись в том, является ли это геноцидом чисто в номинальном плане:

1. Просвирнин утверждает, что убийство массы людей является геноцидом.

2. Вестник Бури утверждает, что для того, чтобы даже массовое убийство людей было геноцидом, нужно иметь намерение уничтожить именно народ, иначе, без намерения уничтожить русских, это не геноцид русских, а геноцид классов — или классовая борьба.

На мой взгляд, с чисто легалистской позиции Вестник Бури прав: для того, чтобы был геноцид русских, нужно уничтожать русских именно как русских, а не как кулаков и дворян — тем более, убивали не только русских кулаков, дворян и духовников, просто русских физически было больше.

Но это просто термин, массовых убийств неправомерность этого названия не отменяет. Что с того, что мы не назовём это «геноцидом русских», разве это меняет суть беседы? Наверное, просто из-за неправильно заданной темы всё обсуждение превратилось в спор вокруг термина. Правильно было бы назвать тему:
«массовые убийства коммунистами людей» или что-то вроде того.

И потом, что насчёт чеченцев, ингушей, черкессов, кырымлы, поволжских немцев, калмыков, балкарцев, карачаевцев, корейцев, ингерманляндцев, месхетинцев — это ведь подходит под понятие геноцида, которое задал коммунист. Кто за это будет отвечать?

Особо позабавило, как Вестник Бури ставил в заслугу коммунизму ассимиляционную политику по отношению к малым народам — по сути, спор с двумя сортами одной гнилой ягоды.

https://youtu.be/4QohuQtfKzo

Удивительно, что многие мусульмане настолько зачарованы этим бренным дунья, что забывают о своём кратком визите на эту порочную землю, где царит воля алчного человека, после которого настанет подлинная жизнь, в которой царит воля Всевышнего.

Более того, мусульмане считают себя и не-мусульман коллегами по мирскому пути, спутниками в этой жизни, совершенно упуская тот факт, что мусульманин и куффар живут в кардинально разных временных плоскостях, в разных исторических параллелях.

"Сейчас" для куффара – это промежуток длинною в вечность между зина и застольем с собутыльниками, в то время как "Сейчас" для мусульманина – кратчайший временной отрезок: это столетия между пророчеством Мухаммада ﷺ и Судным днём, это годы между паломничеством и паломничеством, это месяца между Рамаданом и Рамаданом, это часы между намазом и намазом, это секунды между зикром и зикром. Историческое бытие у муслима и у куффара – это две противоположные, не пересекающиеся действительности. Забывать об этом – значит забывать об особенном пути Уммы Пророка ﷺ, что непростительно.

Философы 18-го века: 
— Через тернистые столетия размышлений мы наконец-то дошли до вопроса "Является ли бытие предикатом?"

Исламские мутакаллимы 10-13-го века:

Эдвард Саид, автор книги "Ориентализм", исследователь колониальной литературы, подвергший жёсткой критике представления западного мира о Востоке. 
Всё ли обстоит так, как мы думаем? 
И не спрашивайте меня, при чём здесь латиноамериканцы.

https://youtu.be/7DW9hjZyark

В России стремительно заканчиваются ветераны. Те самые, аутентичные, которые бились с немцами, румынами, итальянцами и ещё доброй частью народов старушки-Европы. На их место приходят ветераны немного другие, те, что убивали афганцев, чеченцев, сирийцев. Не защищали свою родину, а нападали на чужую. Война против мусульман для новой России мало-помалу становится национальной идеей — той самой, которую всё рожали, да никак не могли родить.

Раз за разом мусульманам тычут в лицо — в истории "нашей великой победы" для вас места нет. Но мыши плачут, колются, продолжают есть кактус. Каждый год одно и то же.

Если мне говорят что это не наша война — я лишь с радостью соглашаюсь. Действительно, не наша. Потому что из двух зол я не выберу ни одного.

Насчет того, что малые города должны стремиться "становиться городами побольше" - а собственно зачем? Централизация и зацикленность на крупных городах - болезнь третьего мира. Если вы взглянете на Германию или на Штаты, то увидите, что масса корпораций держит штаб-квартиры в малых городах. У Walmart, крупнейшего американского ритейлера (и крупнейшего работодателя в большинстве штатов) она располагается в 35-тысячном городке Бентонвилл в Арканзасе. У Фольксвагена - в 120-тысячном Вольфсбурге. Если спуститься на уровень ниже, то таких примеров будут сотни. Ничто так не выдает в россиянах мышление уровня третьего мира, как представление о том, что жизнь возможна только в крупных городах. Это верно только для нищих помоек с зажравшейся столицей и ограбленной провинцией, неспособной поддерживать у себя минимальную инфраструктуру.

Понятно, что толерантность и политкорреккность - дубинки о двух концах: защищая одних, бьют по другим. Я вот до сих пор не решил, готов ли я ради возможности выражать неприязнь к тем или иным социальным группам признать право других на враждебные высказывание в мой адрес. Ясно, что одно без другого невозможно.

Или еще бывает так: понимаешь, что авторитаризм не терпит инакомыслия как такового, поэтому сочувственно относишься ко всем, кого притесняет режим: "Когда за мной пришли...", Мартин Немёллер, все такое... Но вот одной группе притесненных сочувствовать не получается никак у меня - это русские националисты. Я и правым (в политическом смысле) не смог в свое время стать, потому что в их среде все время маячили русские националисты. И когда их стали сажать по политическим причинам, я не смог найти в себе ни капли сочувствия к этим людям.

Левые хотя бы на словах всегда были за интернационализм. Причем я всегда относился с пониманием к умеренному национализму малых, окуппированных или угнетенных народов - для них это средство самосохранения. Но мерзко быть жандармом Европы, угнетателем и гопником и при этом гордиться этим.

Я вообще соформировался в левацкой атмосфере: хиппи, "убейвсебегосударство", Герберт Маркузе в 16 лет по ночам с фонариком, ненависть к капитализму... Но я не верил во все это на самом деле. Забавно, что до сих пор меня иногда одергивают люди из ближнего круга, когда я бессознательно выражаю что-то левацкое... Все это не работает на практике, и приходится довольстваться лишь каплями свободы в прониктнутом левыми идеями искусстве.

Потом был период чтения Генона, Эволы, Юнгера, Дугина и прочей гадости, но он быстро прошел, хотя у них я проникся идеями, которые облегчили чуть позже принятие Ислама. Но лишь в Исламе я нашел то, что мучительно искал у левых, но до конца не находил: подлиную свободу духа, независимость мысли, недеструктивное бунтарство, бескорыстие и аскетизм, энергию и драйв, смелость и полное неприятие любой несправедливости.

В феврале 2020 выходит такая вот книга.

"Tatar Empire offers a more Muslim-centered narrative of Russian empire building, making clear the links between cultural reformism and Kazan Tatar participation in the Russian eastward expansion."

http://www.iupress.indiana.edu/product_info.php?cPath=1037_3025_10401&products_id=809870&fbclid=IwAR2TiqneUsW5t0YyPh4Yfb75mDKgDOecyawQT3Ci8eh783Ityeh2-s5UNLQ