мы его подстригли вчера хохохо

Лёша в комменте пишет "зачем подстригли"

ПОРА

Я решил перестраховаться

16-17 сентября буду в Москве. Как обычно, кто хочет / может - буду рад развиртуализироваться

А вот это очень интересно ↓

Шутка придумалась незатейливая, но кто в тендерах бывал, поймут, сколько в ней правды жизни )))

Это митап по работе, на который я еду к вам в Москву ↓

кто хочет послушать и заодно вживую пересечься сразу на ивенте, регистрируйтесь и приходите, буду рад видеть

https://unodostrends.timepad.ru/event/4164277/

Просто напомним, какая интересная лекция будет у нас на митапе вместе со всем остальным.

Технологии меняются очень быстро, но люди меняются очень медленно. Мы всё так же хотим внимания, обнимашек, и тд, и тп.

Поэтому понимание фундаментальных вещей — как работает мозг, как он воспринимает те или иные цифровые форматы — на самом деле своеобразный инсайт.

Почти никто в маркетинговом мире не поднимает эти вопросы. Посмотрите программу любой диджитал- или SMM-конференции, там этого не будет.

А у нас будет, потому что мы копаем глубже в своих проектах и хотим развивать культуру короткого видео в России.

Ждём вас 16 сентября: https://unodostrends.timepad.ru/event/4164277/

Я бы серьёзно советовал всем редакторам-текстовикам начать интересоваться этой темой.

Честно скажу, я много лет относился к коротким видео как к раку мозга. Но в последнее время я открыл для себя очень интересный ракурс:

исследователям TikTok приходится рассматривать короткое видео как отдельную мультимодальную форму коммуникации, одновременно состоящую из изображения, речи, кадров, объектов, звука, фильтров и их сочетаний. То есть это буквально более сложная в производстве знаковая система, чем «текст + картинка»

И тут получается, что если не изучать эту культуру и не пробовать самому снимать ролики, то мы, текстовики, станем такими же устаревшими, как люди, которые сейчас по какой-то причине не экспериментируют с нейронками и не изучают их возможности.

Хороший текст по прежнему важная штука, но он становится всё более нишевым форматом. А настоящие охваты у рилсов и шортсов.

Если вообще не шарить в этой теме, то получается самоизоляция на рынке. Я видел вакансию контент-директора в РБК, и даже там от кандидата хотели, чтобы он понимал, как продюсировать рилсы.

Вот такая история

Кто платит за страх?

И чего на самом деле стоит бояться

5 сентября физик Сабина Хоссенфельдер выпускает ролик “Мне предлагали деньги, чтобы сказать, что ИИ нас убьет”.

По ее словам, ей прислали бриф на рекламу с фразами, которые надо произнести, и источниками, на которые сослаться. Заказчика она не называет, но описывает рынок: safety-фонды платят за ролики про конец света, один только Future of Life Institute оплатил минимум тридцать. Другая сторона платит за ролики “как ИИ изменил мой рабочий процесс”, а через НКО — за TikTok про китайскую угрозу; среди доноров этой НКО — президент OpenAI.

Это лишь первая часть истории.

8 сентября Джейкоб Коксон уходит из Anthropic с объяснением: три года претрейнинга в OpenAI и Anthropic, и ни одна из компаний не действует ответственно – обе несутся к самоулучшающемуся сверхинтеллекту и “играют нашими жизнями”.

По его словам, люди, которые строят ИИ, искренне верят, что он может убить всех до конца десятилетия, а для прессы смягчают формулировки.

За сутки – 123 миллиона просмотров и 190 тысяч подписчиков у X-аккаунта, у которого накануне их почти не было. Под цифрами появляется даже Илон Маск: “Не думаю, что такой рост когда-либо случался с постом от нового аккаунта в X”.

Интересно, что первые репосты за пятнадцать минут пришли от организаций, живущих на гранты одного из первых инвесторов Anthropic; напротив стоит суперпак на 125 миллионов от президента OpenAI и a16z, чья цель – проваливать на выборах тех, кто хочет притормозить.

В заявлении Коксона есть момент: по его словам, в OpenAI многие пришли ради денег и не думали о ставках, а в Anthropic хотя бы открыто обсуждают риски безопасности. Но обе компании бегут вперед, потому что верят, их суперинтеллект будет безопаснее.

Если копать новостную ленту дальше, то все еще интереснее… 3 сентября сенатор Сандерс и конгрессмен Касар анонсировали жесткий законопроект на запрет сверхинтеллекта. Пресс-релиз называет лаборатории “ИИ-олигархами” и цитирует обещание Anthropic 2023 года остановиться, если модели выйдут из-под контроля.

Пост Коксона Сандерс называет “ударом молнии” для своего закона.

А 9 сентября OpenAI, два года лоббировавшая против калифорнийских ограничений ИИ, просит Конгресс ввести обязательное регулирование – со стандартами и оценками, которые по карману тем, у кого есть юристы.

Спор “регулировать или нет” закончился; остался спор, чьи правила. Игра опасная, потому что ведется на страхах, и у каждого игрока страх свой.

Страх перед сотнями ИИ-агентов, вышедших из-под контроля и взломавших Hugging Face, реален. Его испытывают избиратели, и он конвертируется в голоса.

Страх, что Китай не станет договариваться и обойдет в гонке, не менее реален. Его испытывают власти, и он конвертируется в контроль за своими же лабораториями.

Страх, что модель конкурента покажется регулятору правильнее, тоже реален: в июне Минторг на три недели отключил Fable 5 из-за одного джейлбрейка. Этого боятся корпорации.

Есть даже страх, что GPT-6.1 и Fable 5.5 не выйдут в ноябре и рассказывать в блоге будет не о чем. Поэтому ИИ-инфлюенсеры в X разносят Коксона; моя первая реакция, признаюсь, была такой же.

Но настоящий страх другой. У прогресса есть неотъемлемые части, которые могут нам не нравиться. Нельзя обогащать уран для электростанций, не научившись обогащать его для бомбы. Нельзя создать систему, решающую “проблемы тысячелетия”, не дав ей агентности и права на решения, которых мы не понимаем.

Тормоз в этой гонке работает, пока технология в руках единиц, – то есть недолго. Глупо потратить это время на то, чтобы предлагать блогерам деньги, заученные фразы и правильные ссылки.

Госпожа Хоссенфельдер на такое предложение ответила отказом. И это единственная роль в этой истории, доступная каждому.
–
Ну и раз мы про рекламу. Поддержать “сбежавшую нейросеть” можно подпиской: в ней 25+ лонгридов, как использовать ИИ эффективно, а ваша поддержка помогает мне выпускать еще больше глубоких и важных постов.

– Подписаться на “Бусти”
– Подписаться на Sponsr

Одновременно хорошо и плохо разбираться в диджитале

Хорошо - потому что я знаю, как всё устроено

Плохо - потому что разочаровываешься

Смотрим сейчас колледжи для старшей. Я увидел, что в Краснодаре есть филиал колледжа Skypro от Skyeng. Ремонт хороший, но насчёт всего остального это полный стартап.

Не так, как у других колледжей, где люди десятилетиями учатся и про каждое учебное заведение уже сформировалась народная база знаний.

Иду смотреть отзывы, куча положительных оценок. Но в реальности такого не бывает. Значит, купили SERM и фейковые отзывы.

Ищу смотреть профили. Ну да, так и есть

Вот в этом профиле человек одновременно студент в Казани и родитель ребёнка в Краснодаре. Ясно понятно

Самый сложный квест в жизни

Сегодня на одной площадке типа Пикабу мужик написал вот такое:

Шото я словил экзистенциальный кризис
На жтой неделе вышел из отпуска на работу. И, вроде, должен ебошить, а я сижу, смотрю в окно и думаю - а нахрена оно мне всё надо?

Вот работаю, чего-то добиваюсь в жизни - и что?

Зарабатываю деньги - и что?

Покупаю себе какие-то плюшки, которые хочу - и что?

Как будто большая часть жизни тратится просто на то, чтобы поддержать свою жизнь.

Зарабатываю деньги, чтобы потратить их на еду, одежду, машину и т д. Ну и меньшая часть остаётся на плюшки приятные.

Каждый день ходишь на работу, приходиться ебашить как не в себя. Потом приходишь домой, пару часов чила (если нет каких-то дел) потом спать и снова на работу.

Шо за жизнь такая.

Есть полное ощущение, что жизнь проходит мимо и по большей части тратится на какую-то херню. Что-то изменить - это перелопатить всю жизнь нужно, а на это ни времени, ни сил нет.

И живут так буквально все и всем норм.

Мб потому что просто вариантов нет.

Желание просто собраться и уехать жить в лес, забить на всё.

Хз зачем сюда написал этот поток сознания, чисто поныть.

Я по этому поводу видел недавно хороший ролик, мне зашло. Посмотрите, если найдётся 4 минуты:

https://www.youtube.com/watch?v=aS7eBS6fEW0

Ну что, мы сходили посмотрели краснодарский филиал колледжа Skypro

Начать можно с того, что мы зашли в зал, где сидят студенты, и одна девушка там спала на столе (а обучение стоит 300 тыс в год)

А в общем, Skypro придумали весьма привлекательную для молодёжи продленку, где акцент на хороший ремонт, приставку, вайб, чилл, мы общаемся на ты и всё в таком духе

Но вот насчёт учёбы мне вся эта история напомнила замечательный фрагмент из книжки Хайнлайна "Имею скафандр, готов путешествовать"

Вот этот фрагмент:

- -

Я и спросил за ужином:

— Пап, как у нас организован семейный совет?

— Не приставай к папе, милый, — ответила мама.

— Что? Ну-ка дай взглянуть, — сказал отец.

Прочитав вопросник, он велел мне принести мои учебники. Поскольку я их оставил в классе, он послал меня за ними в школу. Папа редко приказывает, но если уж он чего-то требует, надо выполнять.

Предметы в этой четверти у нас были: обществоведение, коммерческая арифметика, прикладной английский (весь класс выбрал темой «составление лозунгов» — веселая штука), ручной труд и спорт. У меня — баскетбол. Хоть для первого состава я ростом не вышел, но в выпускном классе надежный запасной тоже получает рекомендацию в университетскую команду. В общем и целом дела у меня в школе шли хорошо, как мне казалось.

Весь вечер отец читал учебники. Читает он быстро. В докладе по обществоведению я написал, что в нашей семье существует режим «неформальной демократии». Доклад оказался удачным: в классе как раз вспыхнула дискуссия: должен ли пост председателя совета передаваться от одного члена семьи к другому или быть выборным и имеют ли дедушки и бабушки право выставлять свои кандидатуры. Мы решили, что деды и бабки могут состоять членами совета, но на председательский пост избираться не должны. Потом сформировали комитеты, чтобы составить конституции идеальной семьи, которую намеревались представить своим домашним в качестве итога наших исследований.

Несколько дней подряд отец зачастил в школу. Меня это насторожило: когда у родителей вдруг просыпается активность, у них явно что-то на уме.

Вечером следующей субботы отец позвал меня к себе в кабинет. На столе у него лежала стопка учебников и программа Сентервилльской средней школы со всеми предметами от американского народного танца до лекций по вопросам повседневной жизни. В ней был отмечен курс наук, выбранный мною совместно с моим руководителем не только на эту четверть, но и до конца школы.

Отец уставился на меня взглядом удава и спросил мягко:

— Ты намерен поступать в колледж, Кип? — Так он меня называет, когда у него хорошее настроение.

— Конечно, пап, а что?

— За счет чего?

Я заколебался, потому что знал — учеба в колледже стоит немалых денег. И хотя бывали времена, когда долларовые купюры сыпались из корзинки на пол, обычно все-таки много времени не требовалось, чтобы сосчитать ее содержимое,

— Ну, может быть, стипендию получить удастся. И потом, я буду подрабатывать, пока не получу диплом.

— Конечно, — кивнул отец — если тебе хочется. Человек всегда может решить финансовые проблемы, если он их не боится. Но когда я спрашивал «за счет чего», я имел в виду другое, — И он постучал пальцем по лбу.

Я в растерянности посмотрел на него.

— Но я же кончу школу, пап. Этого достаточно, чтобы поступить в колледж.

— Смотря в какой. Если в университет нашего штата или в сельскохозяйственный колледж, то да. Но известно ли тебе, Кип, что до сорока процентов студентов вылетают после первого курса?

— Я не вылечу!

— Может, и не вылетишь. Но я думаю, все же вылетишь, если не возьмешься за что-нибудь серьезное: инженерное дело, медицину или точные науки. Вылетишь, если твоя подготовка ограничится этим. — показал он на программу.

Я возмутился:

— Но почему же, папа! У нас хорошая школа. — Я вспомнил все, что нам говорили на подготовительном. — Преподавание построено на самых современных, самых научных принципах, одобрено психологами и…

— Дает превосходную зарплату учителям, поднаторевшим в сегодняшней педагогике, — перебил меня отец. — Преподаватели делают основной упор на практические вопросы с целью подготовить ребенка к испытаниям в условиях нашей сложной современной общественной жизни. Извини, сынок, я беседовал с мистером Хэнли. Мистер Хэнли искренний человек, и, чтобы достичь поставленных им благородных целей, мы тратим на обучение школьников гораздо больше, чем любой другой штат, за исключением Калифорнии и Нью-Йорка.

— Но что же тут плохого?

— Что такое «деепричастный оборот»?

Я не ответил.

— Почему Ван Бюрен проиграл перевыборы? Чему равен кубический корень из восьмидесяти семи?

О Ван Бюрене я помнил только, что был когда-то такой президент. Зато я смог ответить на следующий вопрос:

— Чтобы узнать кубический корень, нужно посмотреть таблицу на задней странице учебника.

Отец вздохнул:

— Ты, никак, думаешь, что таблицу эту нам принес ангел с небес? — Он печально покачал головой. — Виноват, конечно, я, а не ты. Мне следовало подумать обо всем этом еще несколько лет назад, но я решил: раз ты любишь читать, мастерить и быстро управляешься с цифрами — значит учишься и получаешь образование.

— А, по-твоему, разве нет?

— По-моему, безусловно, нет. Твоя школа — очень приятное место времяпрепровождения, сынок, она хорошо оборудована, ею хорошо управляют, ее хорошо содержат. Конечно, она совсем не похожа на «джунгли с черными досками», отнюдь! Я думаю, что вы, ребятишки, ее любите. И есть за что. Но вот это, — отец сердито хлопнул ладонью по программе, — халтура! Барахло! Комикс для кретинов!

Я не знал, что ответить. Отец замолчал, задумавшись. Потом сказал наконец:

— Закон гласит, что ты должен ходить в школу, пока тебе не исполнится восемнадцати или пока ты не получишь аттестат.

— Да, сэр.

— Твоя учеба в этой школе — пустая трата времени. Даже самый ее сложный курс не заставит тебя напрячь мозги. Но нужно либо продолжать учиться здесь, либо куда-то уезжать.

— Но ведь это очень дорого? — спросил я.

На мой вопрос он и внимания не обратил.

— Пансионы мне не по душе. Подросток должен жить в своей семье. И хотя, конечно, одна из этих закрытых школ в восточных штатах может дать тебе хорошую подготовку, вполне достаточную для поступления в Стенфорд, Йель или любой другой из лучших университетов, ты наберешься там дурацких предрассудков — всего этого идиотизма насчет денег, положения в обществе и изысканного портного. Я их именно там и набрался, а потом потребовались годы, чтобы от них избавиться. Мы с твоей матерью не случайно решили, что ты проведешь детство в маленьком городке. Итак, остаешься здесь, в этой школе.

Мне сразу полегчало.

— Тем не менее, ты собираешься поступать в колледж. Есть у тебя намерение получить профессию? Или ты предпочтешь ускоренный курс по изготовлению изящных декоративных свечей? Вот что, сын, твоя жизнь — это твоя жизнь, и ты волен делать с ней все, что пожелаешь. Но если ты подумываешь о хорошем университете и серьезной профессии, мы должны тщательно обмозговать, как с наибольшей пользой провести оставшиеся тебе три года.

— Ну, папа, я, конечно, хочу в хороший…

— Тогда приходи, когда все как следует проанализируешь. Спокойной ночи.

Меня вчера коллега спросила, а как дела у агентств?

Говорю, там Аня Караулова выпустила об этом крупное исследование. Вместо того, чтобы я тебе сейчас свою диванную точку зрения пересказывал, давай лучше ссылку пришлю:

https://habr.com/ru/articles/1081232/