В закрытых каналах часто всплывает одна и та же тема: психосоматические заболевания. Точнее, авторы не считают, что заболевания психосоматические — они уверены, что у них болит спина, желудок, шея и все другие части тела по очереди. И у всех есть диагнозы с печатями; и многих вылечило то или иное средство, а другим ничего не помогает.
***
В Англии уже год тянется совершенно завораживающая история. Maeve Boothby-O’Neill умерла в 27 лет ещё в 2022 году, но результаты дознания были опубликованы только несколько месяцев назад после длительного расследования.
Моув умерла от голода, так как была настолько слаба, что физически не могла есть. Посмертный диагноз — синдром хронической усталости / миалгический энцефаломиелит. Посмертный — потому что при жизни врачи отказывались его ставить, из-за чего эта история и стала настолько знаменитой и показательной.
После смерти родители Моув стали добиваться признания врачебной халатности, выразившееся в отказе признать МЕ органическим заболеванием и лечить как таковое. Отец Моув — известный журналист, поэтому история быстро перешла в формат публичного конфликта. Надо уточнить, что её (разведённые, что важно, но об этом позже) родители делают всё это не из финансовых соображений: они не просят никакой компенсации и вообще не имеют материальных намерений. Они совершенно искренне верят в то, что делают и говорят, и именно это, на мой личный взгляд, убило Моув.
Не знаю, как в России, но в западном мире МЕ-лобби настолько сильно, что многие несогласные просто боятся возражать. Или не боятся, но не находят нужным портить из-за этого свою карьеру. С тех пор как чувства и субъективные ощущения стали у нас признанным критерием действительности, транс-лобби и многие медицинские лобби перешли в активное наступление. И МЕ-лобби — самое сильное и агрессивное из всех медицинских.
Если кто-нибудь ещё не знает, CFS / ME выражается в постоянном упадке сил, переутомлении, слабости и усталости, доходящих до полного изнеможения. Страдающим не помогает никакой отдых и никакие лекарства. Война МЕ-лобби заключается в требовании признать это состояние органическим заболеванием — следствием вирусной инфекции или вялотекущего системного воспаления — и лечить его в соответствии с новым статусом. Но есть проблема: никакие анализы не показывают никакой аномалии, и никакие лекарства и средства не помогают, отчего вопрос лечения остаётся непроясненным.
Если вникнуть в аргументы сторонников МЕ, все они сводятся к одному: «я знаю, что я болен». Поэтому трагическая смерть Моув — подарок кампании по признанию CFS / ME «реальным» заболеванием. Ведь не может здоровая молодая женщина умереть от голода, потому что неспособна поднять руку, а потом и открыть рот, а потом и глотать, из-за того что у неё нет на это физических сил. Будь это психиатрическое состояние, разве инстинкт самосохранения не включился бы задолго до смерти? Ведь многие люди любят жаловаться на здоровье, но как только чувствуют реальную угрозу, сразу выходят из своего уныния: мозг заставляет их действовать, чтобы реально не заболеть. Так что умереть можно только от органического поражения, с которым тело уже не может справиться.
На этих соображениях и доводах основана вся идеология, и МЕ, конечно, скоро официально признают физической патологией, потому что себе дороже не признать. Признали же что внутреннее ощущение себя другого пола имеет какое-то реальное значение, кроме тяжёлого психического заболевания или просто наглой лжи. И тут печально то, что наглая ложь объясняет только небольшой процент от общего числа, а основу составляют психические заболевания. Потому что ложь — это нормально и естественно для человека, а вот признание тяжёлых ментальных расстройств вариантом нормы уже сильно пугает.
***
В Англии уже год тянется совершенно завораживающая история. Maeve Boothby-O’Neill умерла в 27 лет ещё в 2022 году, но результаты дознания были опубликованы только несколько месяцев назад после длительного расследования.
Моув умерла от голода, так как была настолько слаба, что физически не могла есть. Посмертный диагноз — синдром хронической усталости / миалгический энцефаломиелит. Посмертный — потому что при жизни врачи отказывались его ставить, из-за чего эта история и стала настолько знаменитой и показательной.
После смерти родители Моув стали добиваться признания врачебной халатности, выразившееся в отказе признать МЕ органическим заболеванием и лечить как таковое. Отец Моув — известный журналист, поэтому история быстро перешла в формат публичного конфликта. Надо уточнить, что её (разведённые, что важно, но об этом позже) родители делают всё это не из финансовых соображений: они не просят никакой компенсации и вообще не имеют материальных намерений. Они совершенно искренне верят в то, что делают и говорят, и именно это, на мой личный взгляд, убило Моув.
Не знаю, как в России, но в западном мире МЕ-лобби настолько сильно, что многие несогласные просто боятся возражать. Или не боятся, но не находят нужным портить из-за этого свою карьеру. С тех пор как чувства и субъективные ощущения стали у нас признанным критерием действительности, транс-лобби и многие медицинские лобби перешли в активное наступление. И МЕ-лобби — самое сильное и агрессивное из всех медицинских.
Если кто-нибудь ещё не знает, CFS / ME выражается в постоянном упадке сил, переутомлении, слабости и усталости, доходящих до полного изнеможения. Страдающим не помогает никакой отдых и никакие лекарства. Война МЕ-лобби заключается в требовании признать это состояние органическим заболеванием — следствием вирусной инфекции или вялотекущего системного воспаления — и лечить его в соответствии с новым статусом. Но есть проблема: никакие анализы не показывают никакой аномалии, и никакие лекарства и средства не помогают, отчего вопрос лечения остаётся непроясненным.
Если вникнуть в аргументы сторонников МЕ, все они сводятся к одному: «я знаю, что я болен». Поэтому трагическая смерть Моув — подарок кампании по признанию CFS / ME «реальным» заболеванием. Ведь не может здоровая молодая женщина умереть от голода, потому что неспособна поднять руку, а потом и открыть рот, а потом и глотать, из-за того что у неё нет на это физических сил. Будь это психиатрическое состояние, разве инстинкт самосохранения не включился бы задолго до смерти? Ведь многие люди любят жаловаться на здоровье, но как только чувствуют реальную угрозу, сразу выходят из своего уныния: мозг заставляет их действовать, чтобы реально не заболеть. Так что умереть можно только от органического поражения, с которым тело уже не может справиться.
На этих соображениях и доводах основана вся идеология, и МЕ, конечно, скоро официально признают физической патологией, потому что себе дороже не признать. Признали же что внутреннее ощущение себя другого пола имеет какое-то реальное значение, кроме тяжёлого психического заболевания или просто наглой лжи. И тут печально то, что наглая ложь объясняет только небольшой процент от общего числа, а основу составляют психические заболевания. Потому что ложь — это нормально и естественно для человека, а вот признание тяжёлых ментальных расстройств вариантом нормы уже сильно пугает.
❤153👍4
И, кстати, аргументы у транс-лобби точно такие же: ведь не может же человек проделать над собой такое! — поменять всё, перенести столько боли! — если реально не имеет физических оснований. Ведь человек же всегда старается избежать страданий, это биологический закон. Значит, человек страдает только тогда, когда не может не страдать, будучи поражён органическим заболеванием или рожденным в неправильном теле.
И знаете, что самое интересное? Это правда.
Всё, что делает любое живое существо, направлено на самосохранение или сохранение своих генов. И умирают от голода при изобилии еды тоже вследствие этого биологического закона. Если мозг решает, что есть опаснее, чем не есть, он не даст открыть рот, жевать, и глотать.
И это не конфликт между мозгом и телом, не баг, а фича. Не может быть ссоры между мозгом и телом поскольку это одно и то же. Просто вся система состоит из нескольких уровней, надстраиваемых по мере усложнения организма, и у каждого из них одинаковая цель: самосохранение, но разные зоны ответственности.
Самый ранний, примитивный уровень отвечает за физиологические процессы, самый поздний — за сознание. И тот и другой могут подавлять друг друга, и это не ошибка, это обеспечивает гибкость системы. Высшие функции нужны для того, чтобы планировать и пытаться предсказать будущее и подавлять на этом пути низшие системы, чтобы те не мешали адаптироваться. Ведь низшие не знают — им нечем знать, — что, если, например, съесть весь запас сегодня, завтра умрёшь от голода, поэтому чтобы выжить их надо заставить не есть всё сразу, несмотря на любой голод.
Но поскольку невозможно точно предсказать будущее, центр управления часто ошибается. Он может преувеличивать угрозу и парализовать тело для сохранения энергии — в народе это называется депрессия или anxiety disorder, патологическая тревожность. Он может рисовать реалистичные не существующие картины — это называется шизофренией. Он может имитировать любые телесные ощущения — это называется психосоматикой.
Конечно, ни к чему хорошему эти ошибки не приведут, но системе всё равно, что кто-то не встаёт с постели в тяжёлой депрессии, кто-то прыгает с крыши в приступе психоза, а кто-то страдает от невыносимой, ни на чём не основанной боли. Потому что в целом такой механизм скорее работает, чем нет. Пока плюсы хоть немного перевешивают минусы, система будет сохраняться.
Все это не теория, это важно для практической цели: понять откуда берутся разные настроения и состояния: депрессии, постоянная усталость, тревога, агрессия, острое недовольство собой, и так далее. И, главное, понять, КАК ИХ ЛЕЧИТЬ.
Продолжение следует →
И знаете, что самое интересное? Это правда.
Всё, что делает любое живое существо, направлено на самосохранение или сохранение своих генов. И умирают от голода при изобилии еды тоже вследствие этого биологического закона. Если мозг решает, что есть опаснее, чем не есть, он не даст открыть рот, жевать, и глотать.
И это не конфликт между мозгом и телом, не баг, а фича. Не может быть ссоры между мозгом и телом поскольку это одно и то же. Просто вся система состоит из нескольких уровней, надстраиваемых по мере усложнения организма, и у каждого из них одинаковая цель: самосохранение, но разные зоны ответственности.
Самый ранний, примитивный уровень отвечает за физиологические процессы, самый поздний — за сознание. И тот и другой могут подавлять друг друга, и это не ошибка, это обеспечивает гибкость системы. Высшие функции нужны для того, чтобы планировать и пытаться предсказать будущее и подавлять на этом пути низшие системы, чтобы те не мешали адаптироваться. Ведь низшие не знают — им нечем знать, — что, если, например, съесть весь запас сегодня, завтра умрёшь от голода, поэтому чтобы выжить их надо заставить не есть всё сразу, несмотря на любой голод.
Но поскольку невозможно точно предсказать будущее, центр управления часто ошибается. Он может преувеличивать угрозу и парализовать тело для сохранения энергии — в народе это называется депрессия или anxiety disorder, патологическая тревожность. Он может рисовать реалистичные не существующие картины — это называется шизофренией. Он может имитировать любые телесные ощущения — это называется психосоматикой.
Конечно, ни к чему хорошему эти ошибки не приведут, но системе всё равно, что кто-то не встаёт с постели в тяжёлой депрессии, кто-то прыгает с крыши в приступе психоза, а кто-то страдает от невыносимой, ни на чём не основанной боли. Потому что в целом такой механизм скорее работает, чем нет. Пока плюсы хоть немного перевешивают минусы, система будет сохраняться.
Все это не теория, это важно для практической цели: понять откуда берутся разные настроения и состояния: депрессии, постоянная усталость, тревога, агрессия, острое недовольство собой, и так далее. И, главное, понять, КАК ИХ ЛЕЧИТЬ.
Продолжение следует →
❤149👍37
Дэвиду Аттенборо 100. Даже не знаю, есть ли на свете люди лучше, чем он.
❤109