На Кубани прокуратура проверит больницу после смерти ребенка от ротавирусной инфекции — в Минздраве региона заявили, что пациентку не удалось спасти из-за позднего обращения

Мария Хрусталева прилетела из Екатеринбурга на отдых в Лазаревское вместе с родителями. 18 августа после купания в море у нее поднялась температура, появились тошнота и рвота. В течение суток родители пытались помочь дочери самостоятельно. На следующий день ей стало легче, но потом появилась головная боль, рвота фонтаном.

Родители вызвали «скорую», но та, по их словам, ехала очень долго. Ребенка привезли в больницу на такси уже без сознания, семье пришлось отстоять в длинной очереди вместе с другими отравившимися детьми.

По словам матери, сначала девочку положили в общую палату, но состояние ухудшилось и ее перевели в реанимацию: «Отек легких спал, выкачали 2,5 литра жидкости из легких. Привезли препарат, чтобы снять отек мозга, потом исключили его».

Для консультации приезжал специалист из Краснодара, но в столицу края ребенка решили ребенка не переводить. Родители также требовали транспортировать ее в Екатеринбург, но врачи отказали и в этой перевозке.

Губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев поручил заняться этим вопросом министру здравоохранения Андрею Карлову. Как рассказали в Минздраве региона, трижды в учреждение приезжали реаниматологи и инфекционисты детской краевой клинической больницы, специализированной клинической детской инфекционной больницы, борт МЧС России со специалистами из Екатеринбурга.

Обсуждалась возможность транспортировки в Москву. Врачи Территориального центра медицины катастроф дали консультацию по видеосвязи лечащим врачам и согласовали интенсивную терапию для нее.

7 сентября мать сообщила о смерти Марии.

«Ъ-Кубань» со ссылкой на СУ СК РФ по Краснодарскому краю сообщает, что по поводу смерти девочки возбудили уголовное дело. Кроме того, прокуратура региона оценит качество и своевременность оказания медицинской помощи ребенку.

В Минздраве региона отметили, что врачи делали всё возможное, но ребенка не удалось спасти из-за позднего обращения. Министр здравоохранения края поручил провести внутреннюю проверку. При этом накануне в Минздраве говорили, что проверку провести не получится, так как все документы изъяли следователи.

Московские хирурги провели первую в России абляцию опухоли поджелудочной железы

Операция была проведена пациенту 63 лет с нейроэндокринной инсулинопродуцирующей опухолью поджелудочной железы. У пациента отмечались низкий уровень глюкозы и постоянные проявления гипогликемии с нарушением сознания вплоть до комы.

До настоящего момента единственным радикальным методом лечения этого заболевания было традиционное хирургическое вмешательство, которое сопровождалось высоким процентом послеоперационных осложнений (60–70%) и летальностью более 5%. В качестве альтернативы используют методы локальной деструкции опухоли.

Как объяснил заведующий отделением хирургии УКБ № 1, доктор медицинских наук, профессор Сеченовского Университета Минздрава РФ Алексей Егоров, наиболее эффективным и перспективным врачи Университета считают метод микроволновой абляции.

«В отличие от радиочастотной абляции МВА позволяет создавать наиболее высокую температуру в очаге без повреждения соседних структур. Уникальность настоящей операции заключается в том, что перед МВА предварительно было выполнено стентирование желчного и панкреатического протоков (в связи с тем, что опухоль к ним прилежала). Это позволит избежать их повреждения при “выпаривании” инсулиномы», — рассказал он.

Пациент после подобного вмешательства будет готов к выписке через 4-5 дней.

С 2014 по 2017 год в Сеченовском Университете было выполнено шесть операций по абляции опухолей. Послеоперационные осложнения составили не более 20% и не потребовали повторных хирургических вмешательств. В отдаленном периоде (более 6 лет) рецидив заболевания не был отмечен ни у одного пациента.

«За тяжелый труд медработники получают меньше, чем те, кто собирает бургеры», — врач с опытом работы в Макдональдс сравнил условия на «скорой» и в общепите

Врач детской бригады скорой помощи г. Санкт-Петербург Станислав Андриянов @doctor_andriyanov — специально для «Медицинской России»

Когда я был студентом, я работал одновременно на скорой помощи и в макдональдсе. В 2017-й году зарплата на ставку новичка в макдональдсе была чуть выше, чем у медбрата на скорой помощи: 20.5 тысяч рублей против 18,5 тысяч. Спустя год работы в макдональдсе давали повышение, и зарплата уже была сопоставима с зарплатой врача скорой помощи.

Поразмышлять о несправедливости такого расклада я не успевал из-за физического изнурения от количества рабочих часов. Да и во мне теплилась надежда, что когда я стану доктором, всё наладится.

И вот что я думаю об этом сейчас: наше здравоохранение держится на энтузиазме и самопожертвовании обычных работяг «в поле» — врачей, медсестер, фельдшеров и санитаров, тяжелый труд которых оплачивается хуже, чем у тех, кто моет подносы, следит за чистотой, жарит картошку и собирает бургеры.

Сравним?

— За год работы на скорой помощи я находился в опасной ситуации четыре раза: пациенты вели себя агрессивно, мне угрожали, меня не выпускали из квартиры, пытались избить. В макдональдсе за год работы, со слов коллег, не было ни одного нападения или иной опасности;

— На «скорой», почти каждую смену приходилось выезжать к бомжам и к алкоголикам, которые уснули на лавочке. За три месяца моей работы в макдональдсе туда лишь однажды зашел бомж, которого спустя полчаса забрала полиция;

— Медикам «скорой» постоянно приходится сталкиваться с кровью, мочой, рвотными массами, а также очищать это с себя и с автомобиля. В макдональдсе вероятность контакта с чужими биологическими жидкостями (особенно с кровью) гораздо меньше;

— Переработки у медработников — чуть ли не само собой разумеющееся дело, но оплачиваются они не как сверхурочные. В макдональдсе начальству крайне неудобно просить о переработках, и оплачиваются они как сверхурочные;

— На «скорой» ты обедаешь за свой счёт. В макдональдсе платишь лишь 13% от суммы обеда;

— Отдых на «скорой» не регламентирован, его может и не быть в течение суток. В макдональдсе спустя 4 часа работы обязателен получасовой перерыв;

— На коллег «скорой» неоднократно поступали необоснованные жалобы: бахилы не надели, врач был уставший, поставили грязную укладку на чистый ковёр и т.д. В макдональдсе же за год, со слов работающих там, не было ни единой жалобы по поводу того, что сотрудник,например, не улыбался или вел себя отстраненно;

— На «скорой» от пациентов часто можно услышать: «Мы вообще-то налоги платим», что в их понимании означает: «Мы вас вызвали, вы нам должны». В макдональдсе подобных упреков нет. Максимум, что возможно — просьба о замене еды, так как клиенту что-то не понравилось во вкусе, но такое случается не часто.

И в связи с изложенным у меня появляется грустная мысль о том, что врач уже давно является обслуживающим персоналом наравне с сотрудниками кафе-ресторанов быстрого питания. Но при этом на враче лежит огромная ответственность, а также есть риск сесть за решётку или быть убитым на рабочем месте. А учеба занимает 6-8 лет и стоит огромных денег. И за весь этот адский путь врачу дают зарплату, как у сотрудника макдональдса, и плюс 14 дней отпуска сверху.