Девочки, у CEO Astronomer, которого застукали с любовницей на концерте Coldplay, появился польский конкурент.

Знакомьтесь, это генеральный директор польской дорожной компании Drogbruk Пётр Щерек.

Он проснулся знаменитым после того, как умудрился отобрать у ребенка кепку с автографом польского теннисиста Камиля Майхшака. Инцидент попал на камеры. Кепку теннисист подписал сразу после матча и она явно предназначалась мальчику, но Щерек проворно выхватил ее, а затем передал жене.

Пользователи распознали вора. И обрушились на него с критикой.

На своей странице в запретграме Щерек сначала пытался отбиться от хейтеров и заявил, что жизнь — это жизнь, а кто первый схватился, того и кепка! Пост, опубликованный им два дня назад содержит даже угрозы:

Я понимаю, что некоторым людям это может не понравиться, но, пожалуйста, давайте не будем устраивать глобальный скандал из-за кепки. Это всего лишь кепка. Если бы вы были быстрее, она досталась бы вам. Что касается ненависти в интернете, напоминаю, что оскорбление публичного лица влечёт юридическую ответственность. Все оскорбительные комментарии, клевета и инсинуации будут проанализированы с точки зрения возможности передачи дела в суд.

Этот спич вызвал небывалую волну хейта.

Затем, вероятно, кто-то объяснил Щереку, что он курва и зашел не в ту дверь. Тогда в его соцсетях появилось уже второе заявление с совершенно иным посылом:

хотел бы однозначно извиниться перед пострадавшим мальчиком, его семьёй, а также перед всеми болельщиками и самим игроком.
Я серьёзно ошибся. В эмоциях, в порыве радости после победы я был убеждён, что теннисист бросает кепку в мою сторону — для моих сыновей, которые ранее просили автографы. Это убеждение заставило меня рефлекторно протянуть руку. Сегодня я понимаю, что сделал что-то, что выглядело как сознательное отбирание сувенира у ребёнка.

Вот так вот, девочки, все ради детей!

Девочки, в непонятно кем назначенном экспертном сообществе почему-то считается, что нет бога кроме псайопса. Ведь любого результата можно добиться, если правильно уметь в модные «психологические операции» (сиречь «информационную войну»). Это, девочки, такая же ошибочная мысль, как и та, с которой любят носиться гендиректора и владельцы бизнесов: мол, пяр поможет им увеличить продажи.

Что натолкнуло нас на подобные соображения? Уже который месяц наблюдаем за тотальной изоляцией Владимира Владимировича Путина, который, скрываясь в бункере в Ново-Огарёво, держит в железном кулаке яйца двух третей Европы, управляет разрушенной в пыль экономикой и использует лимузины как своё секретное оружие. Да что мелочиться: Путин вообще всё использует как оружие. Краснознамённый институт имени Андропова не пропьёшь. Особенно доставляют многочисленные специалисты, которые потужно сокрушаются: Россия полностью провалилась как нация и проиграла информационную войну.

Вот Путин надёжно изолирован в Анкоридже, здесь зацементирован в Пекине, в конце сентября конвой почетный караул ждёт его в Южной Корее, в декабре он будет замаринован в Дели, к концу года, говорят, в Анкаре. То ли дело лидеры свободного мира: с удовольствием катаются из Брюсселя в Вашингтон и из Вашингтона в Брюссель по одной и той же накокаиненной дорожке. Как говорится, ебём друг дружку, а деньги — в кружку.

То есть, девочки, магический псайопс, призванный сокрушить волю тирана и его присных не работает? Давайте разберёмся. Почему-то считается, что псайопс — это такая хитренькая пропаганда, замаскированная под объективную подачу информации, которая, будучи имплантирована во враждебное инфополе, быстро разбегается по массовому сознанию, подавляя волю к сопротивлению. При этом стоит она очень недорого: вкинул фоточку или видосик и сиди себе наблюдай, как она натирает мозги обывателя на мелкой тёрке, адьё’з арм. Словом, легко справится любое даже средней руки пяр-агентство за мелкий прайс.

На деле же правильно исполненный псайоп — штука крайне дорогостоящая, вполне сопоставимая по стоимости с средних размеров военной кампанией. Потому что в обязательно порядке должна сочетать не только информационную работу, но и конкретные политические и экономические действия. Простой пример грандиозного политического псайопа — это одномоментный уход с российского рынка в 2022 году ключевых бенефициаров дойной российской экономики: Икея, Мастеркард, Мерседес, Боинг. Слиняли за одну ночь под завывания из пресс-релизов. Рассчитывали, что через пару месяцев, когда дорогие россияне сметут режим кровавого Влада (в исполнении Джуда Лоу), они вернутся на более выгодных условиях. Всё это сопровождалось невиданной в мировых медиях истерикой про права человека и неспровоцированное нападение.

А теперь, девочки, немного цифр: от этого псиопса только прямые экономические потери и только западных корпораций по оценкам 2024 года составили 107 миллиардов долларов. Прямые затраты на псиопс и поддерживающие его боевые действия и террористические акты составляет как минимум 40 миллиардов долларов в год только украинской военной поддержки. Сколько денег уходит на прокорм лидеров общественного мнения и медийки, которые этот псиопс обеспечивают (не реализуют!) — подсчитать невозможно, но можно допустить, что уж туда-сюда десяточка ярдов ойро за последних три года к ладошкам самой независимой прессы через разные спецпроекты прилипла.

В связи с этим особый интерес мы питаем к пост-конфликтным эффектам информационной войны, когда деньги потрачены, а результата нет. Точнее, результат имеется скорее обратный: да, действительно, нам было strashnovato, но теперь русскоязычная аудитория имеет сильнодействующую прививку от множества вражеских информационных интервенций. Больше того: даже самые упёртые западники нет-нет да и задумаются, отчего же нарисованная картинка так отличается от реальности.

Мораль простая: в заявлениях о высочайшей эффективности информационной войны не рассматривается сценарий поражения, когда тот, кто ведёт её активнее прочих, получает от своих же действий самый сильный ответный удар.

Как говорится, дальше лето только за деньги. Ну хоть так.

Как Юрий Дудь объясняет, почему он взял интервью у какого-то петуха. Версия грантодателей. «Ты очень принципиальный. Хотелось бы провести с тобой два дня». Ахахах. То есть мяу. Интересно, с какой попытки они это записали.

Цитируем иноагентуру.

Весьма юная (в политическом плане, конечно) вобла правнучка создателя эстонской политической полиции и дочка последнего директора отделения советского центробанка в Эстонии, похоже искренне, недоумевает, как Путину и Си могло вообще взбрести в голову, что СССР и Китай победили нацизм во Второй мировой войне. «Люди, — говорит еврокомиссарка — вообще перестали читать книги по истории и покупаются на эти вымыслы».

Действительно, девочки, вопиющая ложь. Как такое Путину могло привидеться, что нацизм в Европе был побеждён. Да ещё и эти ускоглазые (по советским данным всего в войне с японцами погибло свыше 20 миллионов китайцев из которых 17 миллионов — это гражданские) что-то там себе воображают, что они кого-то победили. Не было такого. А что было?

А было, конечно, грубое вмешательство москальских орд во внутреннюю политику прибалтийских стран. Ну хотели себе люди нацистский режим? Так это же их суверенное право. Хотели резать евреев? Да разве можно это запрещать. Хотели быть плацдармом для британской агентуры против СССР? Флаг в руки. Да и чего хорошего Советы принесли в Европу? Довели до самоубийства величайшего австрийца ХХ века разве что.

Что необходимо в этой связи отметить, девочки. Хотим мы того или нет, но в какой-то момент перед всеми нами во весь рост встанет задача окончательного и однозначного решения прибалтийского вопроса.

Девочки, на этой неделе в прекрасных российских городах миллионы детей пошли в школы. Дети были рады увидеть своих друзей, родители уверенно смотрели в будущее, как и должны это делать граждане великой страны с сильным президентом и порядочным правительством. А что в то же самое время происходило в США, расскажет наш заокеанский корреспондент.

Кочуют

(Цикл от канала "С берега Гудзона", часть XC)

Лето закончилось, а учебный год начался. Я же, наблюдая за американской школьной жизнью, размышляю об одной из базовых черт современных США, миграцией американцев в пригороды, во многом вынужденной, сильно распропагандированной и содержащей так мало здравого смысла.

Школьное образование в Соединённых Штатах, напомню, не находится в ведении ни федеральной, ни региональной власти. Даже власти городов, сёл и графств зачастую не регулируют вопросы младшего и среднего образования в тех случаях, когда существуют особые органы самоуправления, школьные округа. Результатом этого является великое разнообразие правил, программ, стандартов, графика учебного года и даже распорядка школьного дня.

Несколько упрощая, школы можно разделить на негосударственные (назвать их «частными» не всегда уместно из-за большого числа финансируемых католической и другими церквями и религиозными организациями) и бюджетные (включая чартерные, создаваемые гражданами, но при выполнении определённых условий получающие бюджетные деньги). Последние финансируются главным образом местными налогами, следовательно, при более высоких налогах у школ есть больше шансов получить лучшее финансирование.

Понятно, что в крупных городах эта зависимость не линейная, однако в сельской местности, небольших посёлках и пригородах она вполне прослеживается. В более зажиточных районах, где собирают больше налогов, и школы лучше. Это ведёт к тому, что люди переезжают в поисках лучших школ. Вместо того, чтобы платить за частную школу, дешевле заплатить более высокие налоги. Сама по себе эта ситуация с трудом укладывается в голове внешнего наблюдателя: успешные представители среднего класса продают дома и квартиры, затем ищут новое жильё, а иногда и работу, берут ипотеку, переезжают ради образования детей.

Учитывая, что люди уезжают из городов, фактически происходит деурбанизация. Помимо поисков лучших школ для детей у переездов в пригороды могут быть и другие причины. Например, общий провал политики властей крупных городов, деградация жилого фонда и инфраструктуры, рост преступности. Однако отсутствие хороших школ — часть этого общего негативного процесса. Конечно, столь эффективные американские маркетинг, реклама и пропаганда трактуют дело иначе. Мол, как хорошо стать хозяином своего собственного дома, отдалиться от шума городов, приблизиться к природе. Но говорится это всё для того, чтобы люди тратили деньги, на газонокосилки, солнечные батареи, кандидатов на выборах и так далее. При спокойном размышлении чувство недоумения только растёт.

Представим себе семью относительно молодых, неплохо зарабатывающих профессионалов, скажем, в Нью-Йорке с ребёнком или двумя. Работы у них могут быть не привязаны к конкретному месту, как цех на заводе, нынче всё дистанционно, какие-нибудь тренировки тренеров для тренингов и прочее управление проектами. И вот, как только дети подрастают, хорошую бюджетную школу в городе для них найти уже очень сложно. Обычно происходит это после пятого класса, окончание начальной школы, одиннадцать лет. Во весь рост встаёт проблема переезда в пригороды в поисках хорошего образования для детей. Представим даже, что им удалось продать старое жильё, разобраться с ипотекой, купить новое, собраться и переехать. А о том, что их ждёт в процессе такой деурбанизации, поговорим в следующий раз.

С предыдущим материалом можно ознакомиться здесь.