​​🤖 Нетерпимость к софтверным ошибкам

Люди терпимы к ошибкам людей. Если вам не нравится, как дворник подмел тротуар, как стоматолог лечил вам зуб, или как менеджер управлял вашим проектом, вы можете выразить недовольство. Хоть приватно, хоть публично. Вы можете уволить этого человека. Но вам не придет в голову требовать запрета дворников, менеджеров или врачей. Мы готовы прощать людей. Хотя хороших дворников, менеджеров и врачей не очень-то много.

Другое дело — ошибки софта. В частности, искусственного интеллекта. Их мы прощать не готовы.

Каждый год в авариях гибнут сотни тысяч, но никто не запретил людей-водителей. Стоит же одному из беспилотных автомобилей кого-то сбить, их готовы запретить в половине стран мира.
Никто не будет разбираться, виноват ли беспилотный автомобиль. Для запрета ему достаточно просто поучаствовать в аварии. Участвовал? Дело в нем, точно.

И никто не воспринимает ошибки ИИ как ошибки разработчиков. Про них вообще в такие моменты никто не думает, они не участвуют в логической цепочке “продукт — пользователь”. Нет, это не криворукие разрабы виноваты, это продукт себя нехорошо ведет.

Мы не готовы терпеть любые ошибки в цифровых продуктах. Раздражает решительно все: не тот цвет, не та организация меню, не та схема работы, не то качество сервиса. Те, кто застал поздний СССР, помнят дикие очереди за чем угодно. Стоять два часа за колбасой? Легко. Сегодня, если пицца не приезжает к нам за полчаса, мы нервничаем и страдаем. Ждать такси 12 минут? Не, я лучше другую машину поищу.

Все это напоминает отношение плантаторов к рабам. Лучший раб — тот, кто незаметно, тихо и быстро делает свои задачи. Того, кто не вписывается в систему ожиданий, наказывают. Терпеть ошибки рабов никто не намерен.

Вот увидите, когда машины захватят власть, они нам это еще припомнят.
Или нет: вдруг они будут готовы терпеть наши ошибки?

​🥙 Чего не делать

Многие почему-то воспринимают менеджмент как сборник кулинарных рецептов, где ингредиенты указаны с невероятной точностью: 250 г масла, 320 г сахара и два яйца. Но повару-профи не надо выверять каждый грамм и строго следовать инструкции. Он знает, что с чем смешивать не стоит, что лучше не класть в блюдо, какие продукты готовятся долго, а какие надо подавать сразу.
Все остальное — здравый смысл, насмотренность и немного фантазии.

Как получить годного менеджера? Нанять умного незлого человека и показывать, чего делать не стоит. Пусть сам ищет и предлагает варианты решения управленческой проблемы. Так рождаются и новые подходы в проектной работе, и новые продукты.

Знать, чего делать не нужно, важнее, чем иметь подробную инструкцию или план. И тогда у вас нигде не пригорит.)

​🦴 Колбасные границы
 
Пошел я как-то гулять с бабушкой. Мне лет пять, на дворе начало восьмидесятых. И вот идем мы и видим очередь в продуктовый. Что думает советский человек, который видит очередь? Он ничего не думает, он сначала в нее встает, а потом начинает выяснять, что дают.
 
Очередь великолепная, сортовая. Она начинается метров за сто до магазина, красиво извивается, поднимается по ступеням и заканчивается у одного из входов, обычно закрытого. Люди разделены по потребностям: кто хочет дефицитного товара, стоит в очереди на улице и не мешает тем, кто просто забежал в магазин за кефиром и банкой килек — для них другой вход. Грамотное решение.
Быстро выясняется, что стоим мы за вареной колбасой, дают по батону на человека. Хо-хо, можно рассчитывать на пару!

В радостном предвкушении добычи незаметно пролетают два часа. Долго? Ну, извините, колбасы купить — дело серьезное, за пять минут не справишься. Люди стоят безмолвно, величественно. Зачем что-то делать, если ты и так уже занят важной задачей? Ты же в очереди.

Чем ближе к прилавку, тем больше напряжение — в любой момент товар может закончиться. Если у продавщицы настроение хорошее, она может управлять ожиданиями: прокричать прокуренным голосом “осталось мало, не занимайте!” Если нет, колбаса закончится без предупреждений.

Мы подходим, я считаю: двенадцать человек перед нами, одиннадцать,  десять. Как же издевательски медленно тянется время! Продавщица — профи. Движения ее скупы, как у мастера кунг-фу. Вот она слюнявит палец и выхватывает из стопки лист толстенной оберточной бумаги. Наклоняется, и в руках уже батон колбасы. Мгновение, и он запеленут в бумагу и летит на весы. Девять человек, восемь, семь, шесть. Стук деревянных костяшек счетов, как пулеметная очередь. Очередной сраженный протягивает деньги. Он бы и больше отдал, все отдал бы, лишь бы получить эту завернутую в серую бумагу радость. Пять человек до цели, четыре, три. Счастливчики бережно держат покупку, они смотрят на нас, но не видят, будто поняли что-то о жизни и достигли такого, чего уже не стереть и не отнять. Бабушка достает кошелек. Два человека, один, мы.

В ящике только один батон. Продавщица выплевывает: “Последний!” Сердце ухает вниз от внезапного разочарования, как у легкоатлета, не взявшего финальную высоту. Но не все потеряно — не два, так хоть один. Мы вздыхаем, и тут же воздух вспарывает крик сзади: “Не давать! А другим? А мне?” Это мужчина средних лет, он стоит за нами, но на его долю выпала лишь пустота. “Ка-а-ак?! — орет он, закатив глаза, — пусть делятся! Половину пусть отрежут! Все им одним? Я тоже стоял! Мы все стояли больше двух часов!” Люди расходятся.

В следующую минуту на нас льются такие проклятия, такая концентрированная ненависть, какой я никогда после не чувствовал. Мы молчим, обескураженные. Бабушка предлагает мужику успокоиться, но он ничего не слышит, беснуется, пока очередная волна истерики не срывает его с места и не уносит прочь.
Я иду домой и боюсь, что он подстережет нас по дороге и убьет. Еще страшнее, что колбаса достанется врагу.

“А ведь я почти готова была с ним поделиться, — сказала бабушка, — если бы он не начал орать. Вот ведь идиот и хам. Никогда так себя не веди.”

Прошло много лет, я стал работать в проектах. А там жизнь такая, что каждый день есть прекрасная возможность поступить, как этот мужик. Все время же планы срываются, сроки плывут, начальство злится, клиенты негодуют, бюджет исчезает, качество релизов ужасает, а сотрудники совершают поступки, за которые стыдно и больно. И очень трудно иногда сдержаться. Но приходится — иначе чем бы тогда я отличался от того мужика? Надо следить за рамками и тональностью дискуссии. Даже если очень сложно, и колбаса закончилась именно на тебе.

​🪵 Одинаковое понимание

Бывает, что в рабочей ситуации команда или люди из соседних подразделений вдруг совершают нелогичные поступки, несут полную чушь и ведут себя странно.

Плохой менеджер в этот момент начинает считать всех вокруг идиотами и активно борется с проявлениями этого идиотизма.

Хороший менеджер сначала выясняет, все ли видят возникшую ситуацию одинаково, и у всех ли есть полная информация о ней.

Считать людей придурками легко, но лучше сначала разобраться, вдруг у них просто неверное понимание о проблеме.

Звучит как азбука? Азбука и есть. )

🦅 Тренажер для менеджеров и не только 1015-888

Вы — руководитель отдела тестирования в ИТ-компании. Работу свою любите, сотрудников тоже. Коллектив собрали хороший, и много сил в него вкладываете.

Вчера вечером к вам пришла руководитель отдела разработки, Сара. Она сказала, что у нее открылась вакансия программиста начального уровня, и она хочет предложить эту позицию одному из ваших сотрудников, Мише.

Миша — прекрасный тестировщик, умный и активный. Работает он меньше года, но уже хорошо себя зарекомендовал. Вы уверены, что он принесет много пользы вашему отделу и компании.

Вы спрашиваете у Сары, обсуждала ли она этот вопрос с Мишей, и она говорит, что еще нет — решила сначала рассказать вам.

Комментарии к задачке, как обычно, послезавтра)

​💩 Менеджмент в литературе: чужой проигрыш

У Дюма в “Графе Монте-Кристо” есть такой эпизод: граф со знакомыми смотрит казнь двух разбойников. Внезапно приходит приказ о помиловании одного из них — Пеппино. Второй осужденный, Андреа, в ярости:

— Пеппино помилован! — закричал Андреа, сразу стряхнув с себя оцепенение. — Почему помиловали его, а не меня? Мы должны были оба умереть; мне обещали, что он умрет раньше меня; вы не имеете права убивать меня одного, я не хочу умирать один, не хочу!
Он вырывался из рук священников, извивался, вопил, рычал, как одержимый, и пытался разорвать веревки, связывавшие его руки.
Палач сделал знак своим помощникам, они соскочили с эшафота и схватили осужденного.
— Что там происходит? — спросил Франц, обращаясь к графу.
— Разве вы не догадываетесь? Этот человек, который сейчас умрет, буйствует оттого, что другой человек не умрет вместе с ним; если бы ему позволили, он разорвал бы его ногтями и зубами, лишь бы не оставить ему жизни, которой сам лишается. О люди, люди! Порождение крокодилов, как сказал Карл Моор! — воскликнул граф, потрясая кулаками над толпой. — Я узнаю вас, во все времена вы достойны самих себя!
Андреа и помощники палача катались по пыльной земле, и осужденный продолжал кричать: "Он должен умереть! Я хочу, чтобы он умер! Вы не имеете права убивать меня одного!"

— Смотрите, — сказал граф, — смотрите, ибо клянусь вам, на это стоит посмотреть: вот человек, который покорился судьбе, который шел на плаху, который готов был умереть, как трус, правда, но без сопротивления и жалоб. Знаете, что придавало ему силы? Что утешало его? Знаете, почему он покорно ждал казни? Потому, что другой также терзался; потому, что другой также должен был умереть; потому, что другой должен был умереть раньше него! Поведите закалывать двух баранов, поведите двух быков на убой и дайте понять одному из них, что его товарищ не умрет; баран заблеет от радости, бык замычит от счастья, а человек, созданный по образу и подобию божию, человек, которому бог заповедал, как первейший, единственный, высший закон — любовь к ближнему, человек, которому бог дал язык, чтобы выражать свои мысли, — каков будет его первый крик, когда он узнает, что его товарищ спасен? Проклятие. Хвала человеку, венцу творения!”

Увы, граф прав. Каждый менеджер знает, что человеку приятнее не выигрыш, а проигрыш его оппонента. Желание не дать другому выиграть даже в ущерб собственной выгоде мы встречаем везде, от детской площадки до конференц-зала крупной компании. Оно сорвало много сделок, сделало бессмысленными многие переговоры и разрушило многие проекты.

“В кафе через дорогу тоже клиентов мало стало? Ну, хоть какое-то утешение”.

“На соседней ферме тоже все коровы передохли, как у нас? Ладно, тогда не так обидно”.

"Вася в другом проекте получает на двадцать тысяч больше?! Пусть только ко мне обратится за помощью, я уж ему помогу, ага."

Что с этим сделать? Да ничего. Разве что не быть таким, как Андреа.

​🪶 Комментарии к задачке 1015-888

Вариант D, в котором вы передаете разруливание этой ситуации своему руководителю, плох. Вопросы такого рода — ваша зона ответственности. Вы отвечаете за то, чтобы все в отделе было хорошо. Иначе за что вам вообще деньги платят? Сначала решите проблему, а потом расскажите о ней начальству, не заставляйте решать проблему за вас. Подумайте еще вот о чем: Сара, если она не дура, а она явно не дура, могла мимоходом рассказать вашему начальнику о своих планах. Вы будете выглядеть глупо, если сразу побежите к нему с жалобами, он-то ждет от вас управленческих поступков.

Вариант С — на отдать Мишу и быть мстительным негодяем — плох. В конце концов, Миша — не вещь. Миша — ваш сотрудник, и в этом словосочетании определяющее слово “сотрудник”, а не “ваш”. У вас нет эксклюзивных прав на Мишу. Да, здорово, что вы планируете, чем и как он будет заниматься. Иметь планы на работников своего отдела — это правильно, это хорошее качество дальновидного руководителя. Однако не забывайтесь — вы не рабовладелец.
Ну а позиция “если Миша не мой, то пусть не достается никому” настолько странная и ущербная, что о ней даже сказать нечего — остается только руками развести. Если вы правда так видите мир, самое время это видение поменять.

Вариант А, когда вы посылаете Сару куда подальше, не делает вам чести. Сара пришла договариваться, а не воевать. В жестком конфликте нет смысла, как нет его почти ни в какой менеджерской истории: вы испортите отношения с Сарой, а вероятность потерять Мишу не уменьшится. Конфликт на грани скандала к управлению обычно не имеет отношения — это удел истеричек и непрофессионалов.

Не слишком хорош и вариант В, когда вы с радостью и безусловно отдаете Саре своего сотрудника. Миша не ваша собственность, но он, похоже, ценный ресурс, раз интересен Саре. Почему бы не выменять что-то себе взамен? Может, у вас и нет просьб к Саре прямо сейчас, но можно дать ей понять: “Сарочка, будешь мне должна”. Вы не делаете подарков, но готовы заключить сделку. И это нормально.

Наилучший вариант из предложенных — Е. Поговорите с Мишей, спросите, интересно ли ему такое развитие. Если да, то отпускайте его со спокойным сердцем — однажды он все равно уйдет, и вы его не удержите. Так пусть лучше мигрирует в соседний отдел, а не в другую компанию.
Любопытно, что далеко не всегда наш Миша позарится на лакомую должность разработчика: потому, что боится не справиться, или из-за того, что не хочет работать с Сарой или в ее коллективе. То есть Миша вполне может и отказаться, не надо думать, что он сразу от вас сбежит. )

Многие руководители думают, что, инвестируя свои силы и время в сотрудников, должны обязательно получить огромную прибыль. Это не так: вполне можно вложить много и не получить ничего. К тому, что сотрудники уходят, нужно относиться спокойно. Люди имеют право на развитие, они не принадлежат вам.

Наградой менеджеру должно быть не удовлетворение чувства собственности и не ожидание отдачи от потраченных усилий, а кайф от того, что он сделал другого человека немножечко лучше. Пусть даже и не получив ничего взамен.

​🚚 Дедлайн

Общаюсь с приятелем, он канадец, живет в штатах — в Баффало. Рассказывает историю, случившуюся в прошедшую пятницу.

Работает он в компании, которая поставляет разные штуки в больницы. Возят их на минивенах, разгружают сами водители. Одна из сотрудниц — барышня 68-ми лет. Несмотря на не самый юный возраст, крепкая и довольно сильная. Но в последний год стала пошаливать спина, и барышня решила, что пора на пенсию, пока спина не стала серьезной проблемой.

В компании барышня уже несколько лет, все хорошо. И вот последний день ее работы близится к концу, остается всего-то час. Барышня разгрузилась в больнице, вернулась на парковку, села в минивен и начинает движение. В этот момент она видит смс от кого-то из больницы. Она жмет на тормоз и довольно резко останавливается, хватает телефон и собирается ответить. Так ее и фиксируют камеры в машине: с телефоном в руках, за рулем, после резкой остановки. Это серьезное нарушение корпоративных правил.

Барышня возвращается в офис и узнает, что ее уволили меньше чем за час до выхода на пенсию.

Приятель, человек невыносимо правильный и совсем не раздолбай, мне говорит: “Я в шоке! Ну как так можно? Ну зачем? Вот скажи, как бы поступили в этой ситуации в России?” Я ему говорю: “Забрали бы у нее ключи, обняли бы, поблагодарили бы за хорошую работу и отправили на пенсию. Может, тортик бы подарили еще. Или она бы коллегам пирожков напекла.” “Ну да, так и надо было сделать!”

Кто-то скажет, что барышня сама виновата: нарушила же правила, пусть теперь винит только себя. Кто-то порадуется, что люди, которые следят за процессами, хорошо отработали, а отработали бы плохо — еще неизвестно, остались бы и они на работе, так что им премию надо дать. Кто-то с умным видом будет утверждать, что без драконовских правил в доставке товаров в больницы не обойтись, иначе будет бардак.

А я скажу, что не завидую тому менеджеру, который это решение принимал — это ж какие у него нервы должны быть и отношение к людям, для таких-то решений.

​👁 Маленькие люди

В институте проблем механики, где я некоторое время трудился математиком, на входе сидела пожилая барышня и проверяла пропуск. Сотрудники входили в здание и сразу преображались: начинали говорить тише, в движениях и взгляде появлялась какая-то неуверенность, пропуск доставали торопливо, нервно подрагивающими руками. Возникало ощущение, что люди внутренне готовятся к пересечению невидимой линии, проходящей через пост. Как будто тут неуместно вести себя несерьезно.

Барышня была обычная: седина, морщины, тонкие губы, блеклые глаза. “Это наш Цербер, — сказал мне за чашкой чая начальник одной из лабораторий, — она тут испокон веков сидит и не пропускает никого. Директор института однажды забыл пропуск, его тоже не пустила, чуть до скандала не дошло.” “Пелагея Семеновна? Настоящая мегера, — сказал мой научный руководитель, — лучше не связываться, и пропуск носите с собой.”

Согласитесь, сейчас далеко не каждый сотрудник охраны даже крупного бизнес-центра удостоится сравнения со столь яркими героями древнегреческой мифологии. Кто там вообще сидит на входе? Вы можете хотя бы лицо его вспомнить?

А тут маленький человек держал в стрессе чуть ли не весь институт. Не сильно напрягаясь, но используя свою незначительную функцию на полную катушку. Скорее всего, Пелагее Семеновне просто нравилось ощущение власти, и она ей наслаждалась как умела.

Так бывает и в нашей работе: появится в проекте человек, который на результат не влияет толком, да и не должен. Маленький человек с крошечной ролью. И начинает он эту роль раскручивать, обрастает полномочиями, как клещ впивается в какую-нибудь мелочь и не отпускает. А потом из-за него классный проект с достойным бюджетом, грандиозными планами и прекрасной командой идет ко дну. А все только руками разводят: “И как мы не поняли вовремя, что нужно этого человека из проекта убирать, не давать ему влиять на результат? А такая идея была хорошая, такой продукт мог получиться!”

Большие проблемы в проектах обычно создают маленькие люди. Которые получают крупицу власти и непропорционально огромное, почти мистическое, влияние на нас и на наши дела.

В институт как-то приехал американский коллега, я провожал его до выхода, путь лежал через царство Пелагеи Семеновны. На следующий день иду на работу, показываю ей пропуск, а она мне вдруг говорит: “Молодой человек, я вчера слышала, как вы общались с этим иностранцем. Вы так хорошо говорите!” Совершенно потрясенный я только и смог что отвесить ей поклон и пролепетать “спасибо”. До сих пор не могу забыть это чувство.

👙 Тренажер для менеджеров и не только 1016-889

Вы — руководитель отдела в отечественной ИТ-компании. У вас пара десятков человек, коллектив веселых интеллектуалов. Большинство сотрудников — мужчины.

Вчера в команду пришла новая тестировщица. Ее зовут Агния, на интервью она показала себя неплохим специалистом, позитивным и приятным в общении человеком.

Вы рады, что наняли ее, но есть кое-что вас смущающее. Агния очень любит художественно фотографироваться на пляжах мира и делиться результатом в соцсетях. Прямо скажем, основания для этого у нее есть — природа Агнию ничем не обделила.
Вы-то не против, вы и не такое в жизни видали. Но как это воспримут остальные?

Сегодня встреча команды. Все собрались в переговорной, вы представили им Агнию. И вдруг Саша, главный разработчик, громко и весело говорит: “Добро пожаловать в команду, Агния! Видели твои фотки — у тебя прекрасная попка, да и все остальное не хуже!”

В комнате повисает неловкое молчание. Кто-то удивлен, кто-то понимающе улыбается, кто-то выжидательно смотрит на вас. Агния тоже молчит.

Комментарии к задачке, как обычно, послезавтра)

​📜 Менеджмент в литературе: ничему не учились и все перепутали

– Множество разных людей стекается в этот город к празднику. Бывают среди них маги, астрологи, предсказатели и убийцы, — говорил монотонно прокуратор, — а попадаются и лгуны. Ты, например, лгун. Записано ясно: подговаривал разрушить храм. Так свидетельствуют люди.
– Эти добрые люди, — заговорил арестант и, торопливо прибавив: — игемон, — продолжал: — ничему не учились и все перепутали, что я говорил. Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время. И все из-за того, что он неверно записывает за мной.

Наступило молчание. Теперь уже оба больных глаза тяжело глядели на арестанта.

– Повторяю тебе, но в последний раз: перестань притворяться сумасшедшим, разбойник, — произнес Пилат мягко и монотонно, — за тобою записано немного, но записанного достаточно, чтобы тебя повесить.
– Нет, нет, игемон, — весь напрягаясь в желании убедить, заговорил арестованный, — ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там написано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты бога ради свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал.

Ах, сколько менеджеров говорили что-то своим сотрудникам, а потом с ужасом понимали, что сотрудники все неверно записали, неверно поняли, ничему не научились, и теперь стало только хуже.

А скажут потом, что это менеджеры говорили не то и не так.
Вечная трагедия руководителя.

​🏖 Комментарии к задачке 1016-889

Вариант С, когда вы собираетесь уволить Агнию за то, что команда ее якобы не принимает, не только плох, но и странен. Принятие коллективом нового человека — всегда процесс, требующий времени. Люди должны посмотреть друг на друга, принюхаться, притереться, поработать вместе, побывать в стрессе и аврале. И только после этого можно делать какие-то выводы. Никто не обязан любить новичка с первого взгляда, особенно в крепком сложившемся коллективе, где мгновенное принятие невозможно.    

Вариант Е, когда вы принимаете Сашину шутку и подключаетесь к ней, плох. Вы не просто подыгрываете Саше, вы совершенно четко показываете, что встаете на его сторону. И тут все просто: какие бы неформальные отношения не царили в команде, как бы вы ни были близки со своими людьми, вы как менеджер не можете позволить себе участвовать в подобных историях. Ваша задача — сохранять мир и спокойствие в коллективе, а не упражняться в остроумии. Когда один сотрудник стебется над другим, это может быть неудачной шуткой, проверкой коллеги на прочность или сознательной агрессией. Но когда к этому подключается руководитель, это точно травля. Тем более, речь о новом человеке, который и так волнуется.

Потому плох и вариант А, при котором вы нападаете на Сашу и переводите неловкую, но пока еще управляемую ситуацию в плоскость конфликта. Даже если вы искренне негодуете, впадать в ярость нельзя. Публично унизить Сашу в ответ на то, как он повел себя — не выход. Ну, покраснеет Саша, промямлит свое “извини”, вам-то что от этого? А Агнии и остальным? Детский сад какой-то. Зато мы получим униженного и оскорбленного Сашу, который будет винить во всем не себя, а вас и Агнию. Вы, может, и переживете, а у новенькой сразу недруг нарисовался. А им еще вместе проекты делать.

Плох и вариант D, при котором вы молчите и думаете, что Агния сама во всем виновата. Считать ее правой или виноватой в этой ситуации — не ваше дело, речь же не идет о каких-то рабочих ошибках Агнии. У вас есть зарождающийся конфликт, потенциально опасный для команды. Его и надо разруливать, а не пытаться свалить все на одного человека, который вообще тут первый день. Вы же взяли Агнию на работу и привели в команду, значит, тоже несете ответственность за нее. Уж не лишайте ее тогда поддержки — это не по-менеджерски и не по-человечески.

Так что наилучший вариант из предложенных — В. Зыркнуть грозно на Сашу, доброжелательно, но решительно помочь ему обрести потерянные берега, сказать Агнии “ну, прости этих балбесов”. И перевести разговор на другую тему.
Можно потом тет-а-тет объяснить Саше, что подобные шутки не соответствуют вашим представлениям о дружелюбной рабочей среде. Точно не надо раскручивать эту историю и долго ее мусолить тут же, на встрече: вам же не хочется, чтобы люди всегда, глядя на Агнию, вспоминали это все, а заодно представляли ее в пляжном антураже? Агния действительно должна думать, что выкладывать на всеобщее обозрение, и как ее фотки воспримут окружающие. Но вам как менеджеру по большому счету на это должно быть плевать. Вам нужно, чтобы в команде было комфортно и приятно работать. А конфликты на пустом месте вам ни к чему. Конфликтов в проектах и без того хватает.

​👢 Улица Достоевского
 
Вот представьте: конец восьмидесятых, один из областных центров, глубокая осень. Сверху что-то сыплется, под ногами что-то хлюпает, но всего этого толком не видно, потому что на часах только семь утра воскресенья. Разумеется, дико холодно и ветрено.
 
Улица, носящая имя автора “Преступления и наказания”. На улице стоит грузовая машина с включенными фарами. Машину окружила толпа. Несмотря на унылую погоду, унылое время года и унылое все остальное, люди энергетически заряжены, напряжены и явно к чему-то готовятся.
 
Кто же они? Члены тайного антисоветсткого общества? Любители утренней физкультуры? Просто идиоты, которым не спится? Нет, друзья мои, это покупатели обуви. Кузов машины доверху забит коробками с сапогами и туфлями из братских социалистических стран, чаще всего — из Польши, Венгрии и Югославии.
 
В какой-то момент кузов открывается, и начинается торговля. Выглядит это так: надо протиснуться как можно ближе к машине, растолкав окружающих, и крикнуть, что тебе надо, и какой у тебя размер. “Сапоги, тридцать шестой!” “Ботинки, тридцать восьмой!” В кузове стоит пара людей, которым тут же надо дать деньги, лучше без сдачи. Они скинут тебе коробку того, что ты заказал. Пока это происходит, надо не забывать работать локтями, иначе тебя просто выжмут из очереди без товара, и никто не будет разбираться, платил ты деньги или нет.
 
Рядом тусуются сонные скучающие дети: их в толкучку не берут, чтобы не затоптали. Люди же разные попадаются, не все исповедуют принципы гуманизма. Не все тут в обувной давке на улице Достоевского такие, как Достоевский.
 
А как же примерка? А такая опция не предусмотрена. Человек знает свой размер. И все, остальное — лотерея. Подошли ботинки — клево, повезло. Малы — блин, придется продавать кому-то из знакомых, чьи размеры человек тоже прекрасно знает. Оказались велики — ну, либо тоже продавать, либо и так нормально. Подумаешь, чуть-чуть болтаются. Не будет же человек мерить новые ботинки в утренних сумерках посреди осенней лужи.
 
Минут тридцать — и машина распродана. Те, кто опоздал на этот праздник продуктовой любви, с завистью смотрят на тех, кто пришел пораньше, дождался старта, выстоял в схватке с другими желающими, прорвался к машине и получил заветную коробку. Это почти так же весело, как стоять в очереди за новым айфоном, только без обуви жить, пожалуй, чуть сложнее, чем без айфона.  
 
А я стою в стороне и смотрю, как моя мама, между прочим, врач по профессии, и весьма неплохой врач, борется за новые сапоги. И желаю ей победы.
 
Такой опыт бесследно не проходит. И когда я теперь заказываю такси в приложении и вижу, что машину ждать целых пятнадцать минут, или когда мне пишут “Курьер Жунусбек очень спешит к вам, но опаздывает”, или когда в супермаркете передо мной аж три человека, я вспоминаю улицу Достоевского в своем далеком детстве и немного успокаиваюсь.
По сравнению с улицей Достоевского проблемы современного столичного сервиса вообще не заслуживают внимания.
 
Сервис — это просто сервис. Не надо воспринимать его как нечто само собой разумеющееся. Просто надо стараться, чтобы он был, этот самый сервис, и чтобы становился лучше с каждым днем. В этом, собственно, смысл любого продукта.
 
А пока люди стараются как могут. Вон, посмотрите, Жунусбек к вам уже спешит, скоро обязательно приедет.

​📲 Чек-лист стартапера

Сначала стартапер должен нарисовать рекламу продукта, который он будет продавать.

Потом стартапер должен как можно быстрее сделать этот продукт. Единственный критерий — чтобы реклама оставалась хотя бы чуть-чуть правдивой.

И, наконец, стартапер должен начать продавать полученный продукт.

Обычно делают наоборот: думают, создают продукт, добавляют новые фичи, изучают клиентский опыт друзей и родственников и занимаются прочей бессмысленной фигней.

Но правда в том, что этот продукт все равно придется выбросить. Поэтому лучше делать так, как сказано выше — начать с рекламы.

​🔭 Направление

Видимо, наш мир теперь таков, что люди жить не могут без готовых рецептов.

“Дайте мне 5 способов быстро делать проекты”.
“Хочу 10 лучших инструментов планирования”.
“Расскажите про 20 проверенных управленческих практик”.

Но это неверные вопросы. Верный такой: “Покажите направление, в котором мне нужно смотреть, думать и действовать, чтобы стать менеджером лучше, чем я сейчас”.

Чужие таблетки вам могут и не подойти. Правильный способ мышления и верное направление сработают всегда.

Умному человеку хватит направления развития. Дураку и рецепты не помогут.

☕️ Тренажер для менеджеров и не только 1017-890

Вы — айтишник, который решил кардинально поменять жизнь. Уволились с работы и открыли кафе — совсем маленькое, на четыре столика. Меню уместилось в пяти строчках, но все очень вкусно и продумано, кофе вы варите восхитительный, а главная фишка — фирменные булочки, которые печет и привозит бывший коллега. Место удачное, посетители есть.

Каждый день к вам заходит постоянная клиентка по имени Валя. Ей за сорок, она неглупая, общительная, с удовольствием рассказывает о себе. Валя дизайнер, график у нее свободный, да еще и удаленка — времени полно. Иногда Валя работает прямо в кафе, иногда просто сидит и смотрит в телефон. Уходя, она всегда сердечно благодарит вас за приятную атмосферу и говорит, что это место дарит ей вдохновение и помогает лучше думать.

Но есть одна проблема. Валя никогда не заказывала ничего, кроме самой маленькой и дешевой чашки кофе. А проводит она у вас в кафе несколько часов, выбирая лучший столик — тот, что у окна. И ваша юнит-экономика, и без того далекая от идеала, трещит по швам.

Вот и сегодня Валя просидела с ноутбуком над кофе три с половиной часа. За это время за каждым из остальных столиков клиенты сменились несколько раз.