Forwarded from кина не будет
Майли Бобби Браун рассказала в интервью Glamour, что считает себя феминисткой, потому что ей об этом рассказал экстрасенс на одном из сеансов
После этого актриса решила разобраться в вопросе, а именно загуглить "как понять, что я феминистка?" — начиталась статей и книг, и, по ее словам, поняла, что она реально феминистка.
Кажется, я только что понял, зачем на самом деле проходил тест "Кто ты из Смешариков?"
После этого актриса решила разобраться в вопросе, а именно загуглить "как понять, что я феминистка?" — начиталась статей и книг, и, по ее словам, поняла, что она реально феминистка.
Кажется, я только что понял, зачем на самом деле проходил тест "Кто ты из Смешариков?"
😁2
Forwarded from Exit Existence
В книге о Батае С. Л. Фокин пишет о том, как после Первой мировой изменению женского удела соответствует утверждение особого образа любви: прочности, верности и долговечности союза противопоставляются сила чувства, страсть, экстаз. Словом, как писала Тэффи, «демонические женщины» и прочая фатальность. Фокин связывает это положение с ростом эмансипации и расшатыванием скреп.
Мы бы вслед за Юлиусом Эволой предположили, что вполне традиционнен как тип женщины-Деметры (супруги земледельца и матери), так и тип женственности афродической — любовница, гетера, разрушительница. Такая же скрепа (то есть, «несущая стена», базовый для культуры феномен и фигура), усиливающая значимость в переломных и критических ситуациях.
Мы бы вслед за Юлиусом Эволой предположили, что вполне традиционнен как тип женщины-Деметры (супруги земледельца и матери), так и тип женственности афродической — любовница, гетера, разрушительница. Такая же скрепа (то есть, «несущая стена», базовый для культуры феномен и фигура), усиливающая значимость в переломных и критических ситуациях.
Forwarded from Найди своего психиатра (Максим Малявин)
Учебный кошмар. Сомнолог рассказал, к чему снятся экзамены и учеба
Подобные сновидения самые распространенные. Они относятся к целой группе, которая называется сновидения опоздания, задержки, несдачи, возврата куда-то, например в детский сад, школу и т. д. В таких снах обычно бывают разные сценарии.
Первое, что нужно понимать в связи с таким сном, — он ничего не значит в целом. Потому что нет какой-то единой системы интерпретации. Ведь у каждого человека, который видит такое сновидение, существует собственный сценарий его. А значит, есть и собственные ассоциации к каждому элементу сна. Даже со словом «школа» каждый ассоциирует что-то свое.
Чаще всего такие сновидения выполняют функцию структурирования какого-то актуального эмоционального опыта. И те образы, которые используют психика и нервная система, как раз и помогают обрабатывать информацию. В своем сновидении человек видит не буквально школу, это не про нее сновидение. Это просто те средства, которые используются нервной системой и психикой для обработки того, о чем вы на данный момент или уже длительное время думаете, о чем вы беспокоитесь или что предчувствуете.
Чаще всего такие сны снятся, когда человек в ловушке — например, не может принять какое-то решение, у него есть какая-то придирчивость или жесткие стандарты к себе, он не может на что-то решиться, ему надо сделать важный жизненный рывок, надо определиться, куда двигаться дальше, надо взрослеть. То есть нужно понимать, что подобные сновидения часто носят характер перехода, указывают на то, что человек психологически стоит перед каким-то выбором. И когда ему снится подобный сон, только он сам может понять, что именно он для него значит. Нет готовых интерпретаций и толкований.
Да, это сновидение может быть индикатором, что что-то происходит в психологическом состоянии человека. Например, если у него обострение тревожности ситуативно-личностной, проблема самоопределения и выбора, может быть какая-то тоска, переживание чувства одиночества.
Сновидение выполняет функцию упаковывания эмоционального опыта, обработку тех или иных латентных мыслей. И еще важно то, как человек реагирует на эти сновидения, насколько они влияют на его последующее функционирование.
Источник: Тыц
#Психоновости
Подобные сновидения самые распространенные. Они относятся к целой группе, которая называется сновидения опоздания, задержки, несдачи, возврата куда-то, например в детский сад, школу и т. д. В таких снах обычно бывают разные сценарии.
Первое, что нужно понимать в связи с таким сном, — он ничего не значит в целом. Потому что нет какой-то единой системы интерпретации. Ведь у каждого человека, который видит такое сновидение, существует собственный сценарий его. А значит, есть и собственные ассоциации к каждому элементу сна. Даже со словом «школа» каждый ассоциирует что-то свое.
Чаще всего такие сновидения выполняют функцию структурирования какого-то актуального эмоционального опыта. И те образы, которые используют психика и нервная система, как раз и помогают обрабатывать информацию. В своем сновидении человек видит не буквально школу, это не про нее сновидение. Это просто те средства, которые используются нервной системой и психикой для обработки того, о чем вы на данный момент или уже длительное время думаете, о чем вы беспокоитесь или что предчувствуете.
Чаще всего такие сны снятся, когда человек в ловушке — например, не может принять какое-то решение, у него есть какая-то придирчивость или жесткие стандарты к себе, он не может на что-то решиться, ему надо сделать важный жизненный рывок, надо определиться, куда двигаться дальше, надо взрослеть. То есть нужно понимать, что подобные сновидения часто носят характер перехода, указывают на то, что человек психологически стоит перед каким-то выбором. И когда ему снится подобный сон, только он сам может понять, что именно он для него значит. Нет готовых интерпретаций и толкований.
Да, это сновидение может быть индикатором, что что-то происходит в психологическом состоянии человека. Например, если у него обострение тревожности ситуативно-личностной, проблема самоопределения и выбора, может быть какая-то тоска, переживание чувства одиночества.
Сновидение выполняет функцию упаковывания эмоционального опыта, обработку тех или иных латентных мыслей. И еще важно то, как человек реагирует на эти сновидения, насколько они влияют на его последующее функционирование.
Источник: Тыц
#Психоновости
Аргументы и Факты
Учебный кошмар. Сомнолог рассказал, к чему снятся экзамены и учеба
Такой сон бывает сродни кошмару. Взрослый состоявшийся профессионал вдруг во сне снова оказывается у школьной доски или в студенческой аудитории. Почему же он появляется, да еще и с завидной регулярностью?
Porfirobot
В двух словах я напомню вам, что здесь происходит. Метод, который я разработал и применяю, условно можно назвать турбоюнгианством. С воззрениями Юнга вы, разумеется, знакомы… – Простите, кого? – Карла Густава Юнга. Хорошо, я вижу, что ваша психическая…
по Юнгу вас надо было бы везти куда-нибудь в Швейцарию, в горный санаторий, сажать там в шезлонг, вступать в долгие беседы и ждать кто его знает сколько времени, пока эти символы начнут подниматься. Мы такого не можем. Мы вас вместо шезлонга сажаем вот сюда, – Тимур Тимурович указал на кушетку, – потом делаем (специальную процедуру), а потом уже смотрим на символы, которые начинают поступать в б-а-альшом количестве. А там уже наше дело – расшифровывать и лечить. Понятно?
Когда конкретная наука, будь то физика или биология, кичится тем, что она обнаруживает свой порядок в опыте, она совершенно игнорирует, что еще со времен Галилея нет никакого разумного опыта, который заслуживал бы этого имени. Было необходимо обозначить вещи таким образом, чтобы отказаться от нашей интуиции, то есть от чего-то воображаемого, и доказать, что мы обходимся без того, что хорошо сочетается с этими интуициями, — и хорошо бы еще понять, почему, — а именно без громких слов, слов, которые создают смысл.
Излишне говорить, что я тоже — даже желая показать, что такое анализ, — я вынужден позаимствовать эти громкие слова, слова, которые создают смысл. Что такое воображаемое, символическое, реальное, если не кое-что, что создает смысл?
Как видите, превратить в единомышленников некоторое количество людей, не скатившись в философскую колею, — задача не из легких.
Излишне говорить, что я тоже — даже желая показать, что такое анализ, — я вынужден позаимствовать эти громкие слова, слова, которые создают смысл. Что такое воображаемое, символическое, реальное, если не кое-что, что создает смысл?
Insolarance
Жак Лакан. Лакановский феномен
Евгения Савичева перевела доклад о лакановском феномене, который стал чередой эффектов, связанных с желанием. Предисловие редактора К 1974 году лакановское учение оформилось уже в достаточной степени…
Forwarded from Ложь постмодерна
Слишком много они все извиняются, не так ли? За прошедшие несколько дней я насчитал пачку покаянных писем. Персонажи, не имеющие прямого отношения к трагедиям, происходящим где-то далеко, извиняются перед людьми, которых никогда не встретят, за недостаток чуткости, которой никогда и не было.
Рабочая стратегия травмареализма — выставление своей травмы напоказ и её последующая монетизация. Травма — тот аналог опыта, который просто невозможно раскритиковать. Опыт имеет некоторые объективные критерии, хотя и воспринимается через субъективную рамку. Травма полностью субъективна — она искривляет представление о мире и его нравственных законах. По сути, травма позволяет субъекту пестовать личное когнитивное искажение, притягивая таких же травмированных людей. Травма превращается в культ. На культе можно поднять неплохие деньги.
В обществе, в котором сколотый фрейм восприятия даёт заработок и самореализацию, существует свой аналог конкуренции. Так возникает авторитет морали и сопутствующая ему экономика извинений. Случайно брошенное слово может задеть великое множество социальных групп, шутка движением руки превращается в памфлет, а невинная игрушка обретает эзопово двуязычие. Кто быстрее успеет натянуть сверкающее пальто и обвинить другого в адовых мерзостях — того и моральный капитал. Кто требует от других извинений, рано или поздно будет извиняться сам. Раньше извинения были маркером хоть какой-то неправоты — но там, где воды великой реки пропускаются через фильтры нарушенного восприятия, любые слова раскаяния служат лишь шибболетом для торговцев виной. Когда травма превращается в бизнес, конкурент не отжимает деньги и возможности; он просто становится на пьедестал твоего позора. Обычное дело — самая быстрая рука на диком Западе учится надевать пальто раньше остальных.
Трутни травмареализма успешно паразитируют на грехах и ужасах гиперинформационного общества, получая извинения за тех, кому вместо извинений пригодилось бы что-то другое. Скоро очередной Комитет позора, стыда и совести возьмёт крытую тележку, набитую томами новой этики, и поедет в бесконечное турне по стерильным травматическим мирам. Вместо продажи индульгенций хитом сезона станут цифровые сертификаты с правом не извиняться. Хотя бы какое-то время. Мы живём в счастливом обществе — оно не видит ничего, кроме собственной раны. Новые медийные пророки регулярно расчёсывают её: такова уж их святая обязанность.
Рабочая стратегия травмареализма — выставление своей травмы напоказ и её последующая монетизация. Травма — тот аналог опыта, который просто невозможно раскритиковать. Опыт имеет некоторые объективные критерии, хотя и воспринимается через субъективную рамку. Травма полностью субъективна — она искривляет представление о мире и его нравственных законах. По сути, травма позволяет субъекту пестовать личное когнитивное искажение, притягивая таких же травмированных людей. Травма превращается в культ. На культе можно поднять неплохие деньги.
В обществе, в котором сколотый фрейм восприятия даёт заработок и самореализацию, существует свой аналог конкуренции. Так возникает авторитет морали и сопутствующая ему экономика извинений. Случайно брошенное слово может задеть великое множество социальных групп, шутка движением руки превращается в памфлет, а невинная игрушка обретает эзопово двуязычие. Кто быстрее успеет натянуть сверкающее пальто и обвинить другого в адовых мерзостях — того и моральный капитал. Кто требует от других извинений, рано или поздно будет извиняться сам. Раньше извинения были маркером хоть какой-то неправоты — но там, где воды великой реки пропускаются через фильтры нарушенного восприятия, любые слова раскаяния служат лишь шибболетом для торговцев виной. Когда травма превращается в бизнес, конкурент не отжимает деньги и возможности; он просто становится на пьедестал твоего позора. Обычное дело — самая быстрая рука на диком Западе учится надевать пальто раньше остальных.
Трутни травмареализма успешно паразитируют на грехах и ужасах гиперинформационного общества, получая извинения за тех, кому вместо извинений пригодилось бы что-то другое. Скоро очередной Комитет позора, стыда и совести возьмёт крытую тележку, набитую томами новой этики, и поедет в бесконечное турне по стерильным травматическим мирам. Вместо продажи индульгенций хитом сезона станут цифровые сертификаты с правом не извиняться. Хотя бы какое-то время. Мы живём в счастливом обществе — оно не видит ничего, кроме собственной раны. Новые медийные пророки регулярно расчёсывают её: такова уж их святая обязанность.