Forwarded from Ложь постмодерна
И про Одиссея, раз уж обсуждают. Много было сказано про борхесовский сюжет возвращения, который целиком представлен мифической фигурой, про метафору вечного путешествия и столкновения с пограничными мирами и событиями. Но больше интересна машинерия, которая делает это путешествие воплощённым — в головах, легендах и биографиях.
Одиссей во многом подобен Гермесу (а в одной из вариаций даже является его прямым потомком) — он чертит карты, устанавливает контакты, решает проблемы хитростью и смекалкой, меняет личины и подходы к ситуациям, много и безостановочно лжёт. Словом, создаёт наполняемые сущностью события формы. Гермес — психопомп, проводник мёртвых душ. Но в его роли важны не столько мёртвые души, сколько способность странствовать между порогами, перенося с собой что-то. Или кого-то. Одиссей — тоже переносчик. Герой-посредник, чья сила заключается не столько в героизме или трагедии чужака на чужой земле, сколько в способности вынести соприкосновение с неизвестным и вернуться туда, где всё начиналось. Путешествие воплощается, будучи завершённым — только так спутанность мифических петель и пограничные столкновения могут обрести структуру, став частью гобелена.
Что Одиссей берёт с собой, что он переносит? Он переносит саму ткань воображения, карту и покров, плетение морских коридоров и путей между островами, входы в миры чудовищ, богов и мертвецов. В бессчётных формах он хранит ключи, впечатления, столкновения человеческого и нечеловеческого. Циклопы, лотофаги, ведьмы, нимфы, гневные боги, души героев — все они становятся живым вином истории Одиссея. Мифом, сердце которого бьётся внутри бесконечной описательности.
Путешествие заканчивается, но миф воспроизводится вновь, переживается в динамике сопричастия. От сказителя к публике, от переложения к переложению, от одного авторского взгляда к другому. Ткань мифа насыщается иными контекстами, домыслами, обликами и силами. Дионис Загрей номинально рождался несколько раз, однако на деле пересечение порогов совершалось гораздо чаще — крылатая история воскрешала его в иных масках и телах, давала ему нити влияний, культы и собственных пророков. Тысячеликий Одиссей — одно из немногих сияний, получивших ту же привилегию. И эпическую традицию своего имени в довесок.
Можно сказать и несколько иначе. Одиссея — движение души по миру отражений. В слове, которое станет плотью. К родной гавани, где душа соберёт себя воедино из сырых элементов опыта.
Одиссей во многом подобен Гермесу (а в одной из вариаций даже является его прямым потомком) — он чертит карты, устанавливает контакты, решает проблемы хитростью и смекалкой, меняет личины и подходы к ситуациям, много и безостановочно лжёт. Словом, создаёт наполняемые сущностью события формы. Гермес — психопомп, проводник мёртвых душ. Но в его роли важны не столько мёртвые души, сколько способность странствовать между порогами, перенося с собой что-то. Или кого-то. Одиссей — тоже переносчик. Герой-посредник, чья сила заключается не столько в героизме или трагедии чужака на чужой земле, сколько в способности вынести соприкосновение с неизвестным и вернуться туда, где всё начиналось. Путешествие воплощается, будучи завершённым — только так спутанность мифических петель и пограничные столкновения могут обрести структуру, став частью гобелена.
Что Одиссей берёт с собой, что он переносит? Он переносит саму ткань воображения, карту и покров, плетение морских коридоров и путей между островами, входы в миры чудовищ, богов и мертвецов. В бессчётных формах он хранит ключи, впечатления, столкновения человеческого и нечеловеческого. Циклопы, лотофаги, ведьмы, нимфы, гневные боги, души героев — все они становятся живым вином истории Одиссея. Мифом, сердце которого бьётся внутри бесконечной описательности.
Путешествие заканчивается, но миф воспроизводится вновь, переживается в динамике сопричастия. От сказителя к публике, от переложения к переложению, от одного авторского взгляда к другому. Ткань мифа насыщается иными контекстами, домыслами, обликами и силами. Дионис Загрей номинально рождался несколько раз, однако на деле пересечение порогов совершалось гораздо чаще — крылатая история воскрешала его в иных масках и телах, давала ему нити влияний, культы и собственных пророков. Тысячеликий Одиссей — одно из немногих сияний, получивших ту же привилегию. И эпическую традицию своего имени в довесок.
Можно сказать и несколько иначе. Одиссея — движение души по миру отражений. В слове, которое станет плотью. К родной гавани, где душа соберёт себя воедино из сырых элементов опыта.
После летнего перерыва продолжаю переводить и читать вслух блестящую книгу Марии-Луизы фон Франц "Золотой осёл Апулея. Освобождение женского начала в мужчине":
"Таким образом, мы затрагиваем тайну тени и abaissement du niveau mental: секс в его чистой, безличной, не связанной к кем-либо природе — это плодородие, тень, растворение и оплодотворение всего сущего. При таком понимании праздника бога Ризуса видно, что здесь мы затрагиваем весь процесс, описанный в этой книге, а именно спуск в подземный мир, и что бог Ризус, олицетворяющий смех, имеет очень опасный, обоюдоострый аспект. Например, в «И Цзин» в гексаграмме 58 «Туй» («Веселье» или «Радость») говорится, что «радость близка к убийству и смерти». Радость связана с металлом, смертью и осенью.
На примере Апулея мы видим, насколько неоднозначны смех и чувство юмора, которые у него, несомненно, есть. Иногда он, как и многие другие, использует их, чтобы отстраниться от жизни. Для невротических личностей характерно то, что, когда они оказываются вовлечены в какую-то ситуацию, когда судьба подталкивает их к эмоциональной вовлеченности, они быстро придумывают изящную шутку, превращают ситуацию в нечто легкое и забавное и отстраняются от нее. У меня были пациенты, которые не умели быть серьезными. Стоило коснуться темы, которая могла их тронуть или вызвать эмоции, как они тут же шутили, чтобы снять напряжение. Это форма смеха, которая используется как орудие убийства — чтобы убить жизнь. Это интеллектуальный трюк, способ притвориться стариком: это осень жизни, а не юность. Юность должна быть внутренне вовлеченной. Такая ироничная позиция показывает, что человек отстраняется в неподходящий момент, и это в высшей степени невротично. Противоположностью этому является освобождающий смех. Шопенгауэр даже говорил, что чувство юмора — единственное божественное качество в человеке. Юнг всегда утверждал, что если у человека с пограничным расстройством личности есть чувство юмора, то вероятность его излечения возрастает на 90 %.
Еще одна проблема, с которой сталкивается человек с нормальной психикой, заключается в том, что при соприкосновении с более глубокими слоями бессознательного или при попытке вызвать их в активном воображении бессознательное склонно проявлять эмоциональность и пафос, которые современному человеку трудно выносить. Это театрально, инфантильно и напыщенно. Долгое время я не могла заниматься активным воображением, потому что появлявшийся из бессознательного образ говорил: «Внемли!» или что-то в этом роде, и я просто отключалась. Юнг говорил, что у него была та же проблема, потому что очень трудно записывать то, что кажется театральным и эмоциональным. Но таков стиль бессознательного, хотя он и противоречит эстетическому и литературному вкусу. Погрузиться в бессознательное и отнестись к нему серьезно, сказав себе: «Ну, в конце концов, я не собираюсь это публиковать, и если моя душа говорит на этом языке, я запишу это и посмотрю на это объективно», — это испытание на смелость".
https://max.ru/channel_fonfranz
"Таким образом, мы затрагиваем тайну тени и abaissement du niveau mental: секс в его чистой, безличной, не связанной к кем-либо природе — это плодородие, тень, растворение и оплодотворение всего сущего. При таком понимании праздника бога Ризуса видно, что здесь мы затрагиваем весь процесс, описанный в этой книге, а именно спуск в подземный мир, и что бог Ризус, олицетворяющий смех, имеет очень опасный, обоюдоострый аспект. Например, в «И Цзин» в гексаграмме 58 «Туй» («Веселье» или «Радость») говорится, что «радость близка к убийству и смерти». Радость связана с металлом, смертью и осенью.
На примере Апулея мы видим, насколько неоднозначны смех и чувство юмора, которые у него, несомненно, есть. Иногда он, как и многие другие, использует их, чтобы отстраниться от жизни. Для невротических личностей характерно то, что, когда они оказываются вовлечены в какую-то ситуацию, когда судьба подталкивает их к эмоциональной вовлеченности, они быстро придумывают изящную шутку, превращают ситуацию в нечто легкое и забавное и отстраняются от нее. У меня были пациенты, которые не умели быть серьезными. Стоило коснуться темы, которая могла их тронуть или вызвать эмоции, как они тут же шутили, чтобы снять напряжение. Это форма смеха, которая используется как орудие убийства — чтобы убить жизнь. Это интеллектуальный трюк, способ притвориться стариком: это осень жизни, а не юность. Юность должна быть внутренне вовлеченной. Такая ироничная позиция показывает, что человек отстраняется в неподходящий момент, и это в высшей степени невротично. Противоположностью этому является освобождающий смех. Шопенгауэр даже говорил, что чувство юмора — единственное божественное качество в человеке. Юнг всегда утверждал, что если у человека с пограничным расстройством личности есть чувство юмора, то вероятность его излечения возрастает на 90 %.
Еще одна проблема, с которой сталкивается человек с нормальной психикой, заключается в том, что при соприкосновении с более глубокими слоями бессознательного или при попытке вызвать их в активном воображении бессознательное склонно проявлять эмоциональность и пафос, которые современному человеку трудно выносить. Это театрально, инфантильно и напыщенно. Долгое время я не могла заниматься активным воображением, потому что появлявшийся из бессознательного образ говорил: «Внемли!» или что-то в этом роде, и я просто отключалась. Юнг говорил, что у него была та же проблема, потому что очень трудно записывать то, что кажется театральным и эмоциональным. Но таков стиль бессознательного, хотя он и противоречит эстетическому и литературному вкусу. Погрузиться в бессознательное и отнестись к нему серьезно, сказав себе: «Ну, в конце концов, я не собираюсь это публиковать, и если моя душа говорит на этом языке, я запишу это и посмотрю на это объективно», — это испытание на смелость".
https://max.ru/channel_fonfranz
🔥1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
По Лего сделали трейлер психологического хоррора, по сюжету которого пациенты психотерапевта видят своего жёлтого двойника.
#psinema
#psinema